Одно на двоих дыхание

У Пола страсть к переодеваниям. Ему нравится примерять разные образы и перемещаться из эпохи в эпоху. Видимо, поэтому он и стал моделью, а был бы более амбициозен, пошел бы в актеры. Так думает Фейд, ведя машину в сторону дома. Сегодня на редкость хорошая погода, хотя уже глубокая осень. Раньше он не задумывался над тем, нужно ли ему солнце и хватает ли ему тепла. Фейд проезжает мимо баннера с мордашкой Атрейдеса. Реклама каких-то духов, но это не важно, важно, что это самое красивое для него лицо. В квартире подозрительно тихо. Фейд видит у дивана в гостиной пустую коробку из-под сапог. - Пол? - Я в спальне. Сняв обувь и куртку, Фейд идет туда. В спальне картина маслом: Пол сидит на постели и застегивает сапоги длиной едва ли не до самой задницы. На нем черный корсет и шорты, экстремально короткие. - Что это? - Фейд шокирован. Он не видел таких вещей в гардеробной и не понимает, зачем это. - Ирулан придумала новый проект. Я решил примерить все заранее. Нравится? - Она намерена продавать твои фотографии богатым старикашкам-извращенцам? - Почему сразу старикашкам?! - возмущается Пол, вставая с постели. - Это для личного пользования. Как тебе? - Очень… откровенно… - Фейд не может оторвать взгляда от нежных сосков юноши, натертых жестким кружевом корсета. - Чего-то не хватает. - Например? Макияжа? - Пол сразу забеспокоился. - Сейчас… В гостиной, на одном из стеллажей с книгами стоит шкатулка с драгоценностями его матери. Он туда заглядывал всего пару раз, мама редко носила украшения. Но кое-что Фейду хорошо запомнилось. Отложив в сторону кулон с изумрудом и золотой крестик с жемчугом, он достает нить роскошного жемчуга цвета сливок. Да, то что нужно. Увидев жемчужное ожерелье, Пол ахает. - Это же… - Надень, - Фейд-Раута протягивает Полу украшение. - Разве я могу? Это твоей мамы, - голос Пола звучит беспомощно. - Это теперь мое. Дарю. Да и к черному подходит идеально. Надевай. Пол его слушается и нитки жемчуга ему подходят идеально. В своих снах Фейд часто что-то дарил Полу. Тот либо с гордостью отвергал это, либо принимал с радостью. Но ни разу еще Пол не выглядел таким смущенным. - Спасибо… - Прекрасен...- констатировал Фейд. Пол и правда стал еще красивее. Он где-то читал, что у каждого человека есть его камень, который ему идеально подходит. Видимо, жемчуг — это камень Пола (хотя Раута знал, что жемчуг не драгоценный камень). Он притягивает Атрейдеса к себе для поцелуя. Тот отвечает, сейчас он такой смущенный и трепетный. Фейд знает, что все эти переодевания для него. Знает, что Пол затеял очередную игру в соблазн. Пускай, ему нравится это. Он медленно разворачивает Атрейдеса к зеркалу. - Что мне с тобой делать, а, Атрейдес? - А что ты хочешь? - Трахнуть тебя, - Фейд касается обтянутой шортами задницы и легонько шлепает. - Я не сомневался. - Перед зеркалом. Чтобы ты видел свое лицо. Щеки Пола окрашивает румянец. Ему стыдно или он хочет? - Приступай, - шепчет Пол, прикусывая нитку жемчуга острыми зубками. Они трахаются практически на туалетном столике, который их чудом выдерживает. Впрочем, Фейд думает, что на нем и не такое происходило. Он комментирует почти каждое свое действие, наслаждаясь узостью атрейдесовой дырки. Пол стонет, стараясь не отрывать взгляд от своего отражения. Шорты спущены почти до щиколоток, да и корсет немного приспущен — Раута слегка поглаживает пальцами его раздраженные кружевом соски. Время от времени он ласкает член Пола. Атрейдес уже один раз кончил без разрешения, за что получил сильный шлепок по заднице. - Фейд, я… - Я не разрешал. Атрейдес шипит на него, как дикая кошка (или как маленькая песчаная мышь), но позволяет ему и дальше себя трахать. Трахать долго, вызывая умоляющий скулеж. И только тогда Фейд позволяет ему кончить. - Я тебя ненавижу, - Пол сползает на пол тряпочкой. Раута с извращенным удовольствием наблюдает за вытекающей из него спермой. Вылизать его, что ли? - Теперь раздевай меня, неси в душ, а потом мы будем это стирать, - бормочет Атрейдес, поигрывая жемчугом на шее. Носком сапога он слегка задевает Фейда по ноге. - Я не твой слуга, - невозмутимо отвечает Фейд. - Но мой же! Да, это отрицать невозможно…