Одно на двоих дыхание

Идея съездить домой начала мучить Фейда лишь недавно. Они с Полом отпраздновали свое первое совместное Рождество, потом съездили к его родителям, их приглашала к себе Ирулан… Это все было здорово, но ключи, которые отдал дядя, жгли карман. Пол заметил их, когда Фейд вытряхивал все из своего пальто, чтобы постирать. - Что это? - Ключи, - пожимает плечами Фейд. - Я вижу. Что за ключи? - От дома. Пол не уточняет, от какого, он мгновенно все понимает. - Ты… хочешь туда? - Как-нибудь потом. Я пока не готов. Пол не настаивает. Пол тактичный. Интересно, этот такт в нем воспитан или это приобретенное? Раута иногда воспринимает себя слоном в посудной лавке, но пытается учиться у Пола тактичности и терпению. Наверное, острое желание посетить дом детства возникло в нем, когда они листали альбом с фотографиями. Собственный фото в ползунках вызывали у Фейда-Рауты такой прилив эмоций, что он не мог заснуть. Пол слышит его возню ночью и спрашивает, что случилось. - Мне нужно домой, - говорит Фейд. - Сейчас? - зеленые глаза распахиваются в недоумении. - Нет. Но мне туда нужно в ближайшее время. Ты со мной? - Конечно. Мне бы очень хотелось… увидеть твой дом. Пол в голубом свитере и темном пальто похож на картинку из модного журнала. Фейд целует его и ведет к машине — путь предстоит недолгий, но слишком волнительный. Атрейдес ничего не спрашивает, тишину лишь нарушает играющая музыка, мягкие ритмы Мадонны и ее «Like a prayer». Питер сказал ему, что за квартирой ухаживают — регулярная уборка, проверка проводки и труб… Этим занимается не брат, дядя выделяет мизер на такое. Что ж, уже хорошо, не нужно дышать пылью. Он не помнит квартиру вообще. Его детские воспоминания настолько смутные, что ему стыдно. Кажется, мама читала ему на ночь. Или это была няня? У него была няня, а вот как часто им занималась мать? Она болела ведь… И отец… Фейд-Раута никогда не думал, как отец относился к нему. Любил ли или терпел? Винил, что беременность спровоцировала рак? Пол гладит его колено, пока они едут — осторожно, ненавязчиво, ощущая его нервозность. Кажется, им в самом деле пора жениться. Квартира расположена в старом доме грандиозной постройки — когда-то это был особняк аристократа, но его потом переделали под квартиры. Высокие потолки, лепнина, в некоторых квартирах колонны — настоящая роскошь. Вид из окон квартиры — на оживленную улицу с музеем модерна и французским рестораном. Фейд не был в этом районе с того дня, как осиротел. У него здесь ничего нет. Да и было ли за тот короткий промежуток времени? - Ты уверен? - спрашивает вдруг Пол. - Уже нет, - говорит Раута. Но мне нужно, а то я с ума сойду. В квартире тихо, большие напольные часы не работают. На стенах гравюры Хиросигэ и полотна Стаббса, много фотографий. В гостиной большой портрет матери в белом платье на фоне пейзажа. Она смотрит прямо на них и Фейд вздрагивает. Ему становится легче. Они перемещаются из комнаты в комнату и Фейд делится какими-то воспоминаниями. Атрейдес внимательно слушает, не перебивая. - Ты… хотел бы переехать сюда? - спрашивает Пол. Фейд удивляется. - Не знаю. Вернее, я никогда не думал об этом,- пожимает он плечами. - Я здесь жил слишком мало, мало помню. А ты… хотел бы жить здесь, со мной? Пол тоже неопределенно пожимает плечами. Это новое место, к которому он банально не привык, он его не знает. Но, если Раута захочет, то… наверное. Фейд видит сомнения на его лице и спокойно зовет посмотреть родительскую спальню. Она Полу очень нравится — красивая, уютная. Немного женская, но видимо, отец Фейда не возражал. - Мыши здесь стояли? - он замечает пустую полочку у туалетного столика. - Да. Присядь-ка… Пол, скинув пальто, покорно садится за туалетный столик из красного дерева. Кажется, это рококо… - Зачем? - Ты очень тут смотришься. - Да ну тебя… Стоит Полу встать, как Фейд сгребает его в объятия и целует. Его язык глубоко проникает в рот и юноша невольно стонет, подаваясь бедрами вперед. - Мы… не должны… - Почему? - Это дом… твоих родителей… - Мой. Наш. Пол охает, когда Фейд-Раута подхватывает его под попку и несет в постель. - Фейд, мы не можем, - почему-то шепчет Пол. Он понимает, что бояться ему совершенно нечего, но на него находит скованность. - Почему? - Раута сама невозмутимость. Он снимает с Пола ботинки и спокойно развязывает свои кроссовки. - Это спальня твоих родителей, их кровать. - Наша, - упрямо твердит Фейд. Пол закатывает глаза и откидывается на подушки. - Кровать надежная? - Вот и проверим. Пол раздвигает ноги и Фейд проскальзывает между ними, торопливо смачивая пальцы слюной. Пола все равно нужно растянуть и подготовить, он тяжело расслабляется. Это Раута такой, словно для него нет ничего естественней секса. Когда Фейд входит, Пол тихонько вскрикивает. Они столько раз занимались любовью, но ему иногда до сих пор больно, ведь Фейд так одарен… Одеяло сбивается в сторону, Пол же мечется по постели, пытаясь насадиться как можно глубже. Ему нужно получить ему, ему нужно… Фейд кусает его в шею — через несколько часов проявится след, но Пол не останавливает его. Он скрещивает ноги на пояснице Фейда, ближе притягивая его к себе. Член Фейда длинный, толстый, Пол так хорошо его чувствует… Кончает он первым, стоит Фейду лишь коснуться его сосков. Удовольствие молнией прошивает его от макушки до пяток. Он вскрикивает, но Фейд затыкает его поцелуем. - Пол… - Я тебя… люблю очень. Не бросай меня, пожалуйста. - Глупый мышонок… Пола вырубает от переизбытка ощущений и он не знает, с какой тоской на него смотрит Фейд. Когда Пол просыпается, Фейд уже надел брюки и сидит на краю постели. Он долго, очень долго думал, как начать свое признание, но так ничего и не решил. - Я долго спал? - потягивается Пол. - Минут двадцать, - Фейд еле сдерживается, чтобы не повернуться к нему. - Извини, вечно меня вырубает. - Не так уж и часто. - Надо бы одеться, - Пол шуршит одеялом. - Надо поговорить. - О чем? - Обо мне… и дяде. Пол моментально замирает. Фейд физически чувствует, как он напрягается. - Я слушаю, - Пол подползает ближе. Атрейдес едва касается его своим плечом и это напоминает Фейду механизм спускового крючка — он готов говорить. - Я… Мне было тринадцать, когда я переспал со своим дядей. Это случилось через пару часов после того, как я подрался с братом. Глоссу застукал меня с горничной, которую он хотел… Говорить внезапно стало очень легко. Он спокоен и собран, слова даются все легче и легче, но на Пола он не смотрит. Его гложет не стыд, а страх, что Пол прогонит его после услышанного. Но Атрейдес молчит. - Я с ним спал до лет шестнадцати почти постоянно. Со временем я или надоел ему или стал слишком взрослым… Дядя немного переключил внимание, но я больше развлекал его в ином качестве, устраивая «шоу» с нанятыми для этого шлюхами. Поэтому я все умею. Но дяде надоело и это. Вернее, я не знаю, почему, но он стал реже приглашать меня. Я перестал его устраивать. И я решил уйти. На минуту Раута замолкает. Странное дело, но ему стало легче на душе (или что там у него, проклятого и неприкаянного?), книжки по психологии не врут. Он поворачивается к Полу и поражается тому, с каким видом тот пытается сдержать слезы, что уже неровными дорожками текут по его бледным щекам. - Пол? - Фейд-Раута был шокирован видом этих слез. - Ты чего? - Это же… Фейд, это ужасно, -Пол всхлипнул. - Ну… Согласен, звучит так себе. Но я же справился. - Разве можно с таким справиться?! - Атрейдес бушует. Ты должен заявить в полицию, это нельзя так оставлять! - Зачем? - Зачем?! Фейд, тебя фактически насиловали с малолетства! На это нельзя закрывать глаза. - Все нормально. - Нет! В этом нет ничего нормального, Фейд. - Тебе не противно? - вырывается у Фейд-Рауты. - Э? Что мне должно быть противно? - Моя ситуация. Что ты живешь с таким, как я. Пол смотрит на него так, будто он сказал глупость. - Ты тут при чем?! В чем ты можешь быть виноват?! Ты жертва своего развратного опекуна и… - Он тебя хочет. - Чтооо?! У Атрейдеса просто бешеные глаза. На долю секунды Фейду становится страшно. - Нужно подать на него в суд! Нужно… - Не нужно. Мне нужно забыть это раз и навсегда. - Это неправильно. - Тем не менее. Пол громко сопит и начинает одеваться. - Мне съехать? - спрашивает Фейд-Раута. - Сбрендил?! - именно так и говорит Пол. - С какой это радости?! - Если тебе неприятно все это… - С чего мне должно быть неприятно, а? Ты странный, Фейд. Я люблю тебя. Любит… Эти слова так окрыляют. - За что ты мне, Атрейдес? - В каком смысле? - Почему мы вообще друг с другом сошлись? - Так решила Вселенная. Мы могли бы быть кем угодно в других мирах, но я уверен, что все равно мог бы тебя встретить. Фейд встает с постели и тоже начинает одеваться. - Ты невероятный, Атрейдес. - Ничуть. Ты напишешь заявление в полицию? - Нет, сказал же. В этом просто нет смысла. - Но срок давности… - Меня не волнует его наказание. Мне нужно было рассказать тебе и облегчить душу. Больше я ничего не хотел. - Это неправильно. - Даже если и так… Я теперь хочу забыть это. - Я не забуду. - Я знаю. Какое-то время они еще стоят на пороге квартиры. Фейд не подозревал, что говорить правду о прошлом окажется так легко, стоит только начать. - Что будешь делать с квартирой? Спрашивает Пол. - Продавать точно не буду. Но, наверное, иногда буду приезжать сюда. - Один? - Не один, - Фейд обнимает своего парня.