Одно на двоих дыхание

Пол сначала долго хлопает глазами, изучая приглашение, а потом тихо стонет. - Что случилось? - Фейд перебирает какие-то журналы, чтобы потом перевязать стопку бечевкой. - Я совсем забыл. У родителей годовщина. - Сколько вместе? - Двадцать один год. - Хороший срок. - Нас пригласили. - К ним на ужин? - Отец снимает ресторан в отеле в этом году. - Нас зовут туда? - на лице Фейда священный ужас. - Да, мы обязаны там быть. - Форма одежды парадная? - И это тоже. - Галстук я не надену. - Я бы тоже не хотел. Они оба смеются — нелюбовь к галстукам у них взаимная. - Я там должен быть? - Конечно. Родители очень хотят тебя видеть. Пол видит, как смущен Фейд. Он уже член семьи, но ему до сих пор неловко от этого. - А кто еще будет? - Только семья и несколько близких людей. Гурни, Дункан… - Что там забыл Айдахо? Пол вздыхает. Фейд все еще ревнует его, кто бы мог подумать… - Моя семья давно его знает. Я его давно знаю. Не пригласить его дурной тон. - Если он… - Ничего не будет, - Пол закатывает глаза. - Он знает, что я в отношениях. Фейд-Раута, никто ко мне приставать не будет. Иногда мне кажется, что у меня печать на лбу стоит, что я твой. - Клеймо неплохая идея, - бормочет Фейд. - Я тебе дам клеймо! - шипит Пол на Рауту. - Твоя сестра будет? - Ну конечно. - Господи… - Фейд, там будет полный стол пирожных, ей ты будешь не интересен. - Я надеюсь. Пол, конечно, ошибся. Когда они с Фейдом прибыли в зал для банкетов, то к ним, первым делом, деловито семеня, спешит Алия. - Господи, что ей надо? - шепчет Фейд-Раута. - Фейд! - Алия протягивает к нему руки. На ней пышное платье темно-синего цвета, с большими бантами, но Пол уже видит на его подоле пятна от какого-то соуса. - Привет, сокровище. - Привет! - Где родители? - Там! - она машет рукой куда-то в сторону. Действительно, в том углу Лето и Джессика о чем-то говорят с Гурни, который пожимает руку Лето. - Они такая красивая пара, - Пол берет Фейда под локоть и идет к родителям. - Маме идут зеленые оттенки. - Тебе тоже, - Фейду будто неловко от взглядов пусть немногочисленных, но гостей. - На нас пялятся. - Пускай. Мы пара и не должны скрываться. - Вот как ты заговорил! - Да. Мы же любим друг друга. Мам, пап, привет! Рауте до сих пор неловко смотреть на Лето Атрейдеса, Пол это видит. Маму он принял легче, возможно, неосознанно, как материнскую фигуру. А вот с отцом ему сложнее. Юноша берет это на заметку и подумывает, что такой вопрос с Фейдом нужно как-нибудь обсудить. Алия тут же прилипает к ногам матери, держа ее за подол. Дежурные поздравления, неловкие улыбки… Они расходятся в разные стороны, чтобы переварить чужое внимание. Пол машет Гурни. Тот мрачно смотрит на Фейда, но приветствует в ответ. Ничего, когда-нибудь Гурни смирится. В конце концов, Фейд не в ответе за то, что сделал его брат. Родственников не выбирают, а Фейду достались ужасные родные. - Принести шампанского? - спрашивает Фейд. - Если можно. Пол замечает Дункана. Он осторожно машет ему. Лучше не стоит им сейчас говорить. Когда-то он думал, что их отношения чисто дружеские. Как он проглядел чувство? Почему был слеп? Или он просто всегда думал о другом мужчине? Гостей и правда немного, что создает для каждого атмосферу личного пространства. Пол удивляется, что нет бабушки Елены. - Странно, - бормочет он. - Ты о чем? - Фейд-Раута забирает у него пустой бокал и берет у официанта новый, полный. - Бабушка не пришла. - Ах да, старушка, которую ты боишься, - Фейд-Раута до сих пор с ней не знаком. - Ты бы ее тоже боялся, - замечает Пол. С бабушкой у него связаны не самые хорошие воспоминания. Она умела быть жестокой. Нет, она никогда не била юношу, но тот помнит, сколько обидных слов она говорила. Отец старался с ней не видеться. Мам а не поднимала глаз на нее, даром, что ее первенцу скоро двадцать. Бабушка словно жила желчью и неизжитым желанием подчинять. Раньше Пол хотел проникнуть в ее мысли, чтобы понять, сейчас такого желания нет. - Фейд! - Господи, опять твоя сестра… - Что такое, золото? - Пол машинально опускает глаза вниз. Алия указывает на стол. - Ты есть хочешь? Сестра кивает. Родители не стали мучить ребенка, чтобы тот ждал торжественной части или чего-то еще. Пол усаживает сестру за отдельный столик, предусмотрительно накрытый, приносит ей сладкий картофель и немного курицы, а заодно огромный стакан апельсинового сока. Он присаживается рядом и жестом показывает маме, что все хорошо. Мама сразу успокаивается. Фейд садится рядом. Конечно, подальше от Алии, но все же.. - Можно есть, когда захочешь? - Конечно. Если гости хотят есть, зачем их мучить? Кто хочет — танцует, кто хочет — спокойно ест. Тосты все равно произнесут в конце вечера. - И почему вы такие демократичные? - Тебя это злит? Фейд мотает головой. Он жил иначе, его воспитывали в такой атмосфере, что все, отходящее от правил игры, приводит его в ступор. Пол не осуждает. Несколько пар кружится в медленном танце под томный джаз. Фейд вздыхает, а потом приносит с большого стола тарталетки с клубникой. Алия довольно пищит. Она принимается потрошить бедный десерт, вынимая и съедая сначала клубнику, потом слизывает оттуда крем, и только потом сама тарталетка исчезает из этого мира. - Ты не наелась? - Пол вытирает ей испачканный кремом нос. - Вы поженитесь? - Что? - вопрос сестры застает его врасплох. - Я нарисовала невесту. Ты будешь невестой, Поли? Фейд улыбается едва ли не во все тридцать два зуба. - Да, ты будешь невестой? - Это… Это чушь же… Стоп, Алия, ты нарисовала меня в платье?! - Да. - Господи. - Что ты так разволновался? - хмыкает Фейд. - Что именно тебя смущает? - Ты же несерьезно? - А если да? Может, потанцуем? Смущенный, Пол соглашается. Когда они выходят на танцпол, начинает играть Depeshe Mode. Strange love. Пол очень любит эту песню у этой группы. Под нее невозможно танцевать медленно, но они умудряются. В ладонь Пола что-то тычется. Он с удивлением обнаруживает, что это кольцо. - Ты все-таки..? - Я давно уже решил. Против? - Нет. Но я не ожидал. Специально под эту песню? - Конечно, - Фейд-Раута обнимает его, не стесняясь публики. - У нас с тобой тоже все… странно… Они еще немного танцуют, наслаждаясь голосом вокалиста, а к столу Пол возвращается уже с кольцом на пальце. Алия жадно его рассматривает. - Ты невеста? - в ее голосе звучит надежда. - Да, - юноша закатывает глаза. Ну как еще заставить сестру помолчать? В итоге, сестра вскакивает с места и спешит доложить все родителям. - Черт… Почему моя сестра такая болтушка? - Потому что она ребенок? - Ты перестал ее бояться? - Я не боюсь твою сестру, как человека. Я боюсь ее, как ребенка. Ты смотрел ужастики с одержимыми детьми? Пол тычет Фейда в бок, но не сильно. - У меня нормальная сестра. - Это пока. Когда-то Фейд говорил такие слова. Во сне Харконнен отчаянно не любил Алию и при ее появлении укрывал что-то в корзине одеялом. Из корзинки раздавался писк, который для Пола был музыкой. Их сын… Сын… Не сразу юноша замечает вошедшую в зал бабушку, погрузившись в свои мысли. - О черт. Все-таки пришла. - Кто это? - Бабушка Елена. - Та самая, которую ты боишься? Вроде не страшная. - И не только я. Ты с ней не общался. Действительно, Алия тут же перестает ковырять тарталетки и моментально убирает руки со стола. Мама спешит подойти к бабушке, а отец наблюдает за этим с безопасного расстояния. Несмотря на праздник, бабушка пришла в глухом черном платье с пышными рукавами. Гайя Елена Мохийям была все еще привлекательна, но она словно забыла об этом. Никакой косметики, никаких украшений. Словно темная колонна, она стоит в центре зала. - Пойду, поздороваюсь, - бормочет Пол. Фейд-Раута не без любопытства смотрит на старуху. Когда Пол подлетает к матери, у той виноватое выражение лица. Увидев сына, Джессика расслабляется и отходит в сторону. -Бабушка… - Пол осторожен в словах. Бабуля, как Малифисента, способна испортить праздник. - Все такой же гордый. Как отец. Даром, что не девчонка, везде красуешься. - Это моя работа… Бабушка поводит плечом и юноша замолкает. Он подводит ее к столу и неловко спрашивает: - Шампанского? - Немного. Устроили трату денег. Пол еле сдерживается, чтобы не огрызнуться. Какая ей разница, чьи это деньги и сколько потрачено?! Она ни одного гроша для этого не дала. Гайя Елена обводит тяжелым взглядом зал. Ей многое не нравится, не нравится еще с того дня, как дочь вышла замуж за этого тюфяка Лето, даром, что богатого. Она не любит зятя, внучку считает невоспитанной, а внук… Девкой был бы краше. Модель — какая пошлость! Разглядывая гостей, Елена видит нечто странное. Не может быть… - Кто это?! - грубо спрашивает она у внука, тыча пальцем в сторону бледного лысого юноши. - Фейд, мой парень, - в голосе мальчишки слышится вызов. - Что еще за Фейд? Кто он?! - Фейд-Раута Харконнен. Мы живем вместе, -мальчишка имеет наглость тыкать ей под нос кольцо на пальце. Но не это вызывает у женщины странный спазм в груди. - Харконнен… Господи, нет… - Мама! - Джессика бежит через весь зал к матери, начавшей грузно оседать на паркет. Пол звонит в «Скорую», в зале поднимается настоящая паника. Раута взял на руки Алию, которая зарыдала, увидев, что бабушке плохо. У Пола и Фейда отдельно снятый номер. Остаток вечера проходит в молчании. Пол ездил с матерью в больницу к бабушке. Возвращается оттуда он с таким выражением лица, что Фейду не по себе. - Что там? - нарушает он, наконец, молчание. - Бабушка в порядке. Небольшой сердечный приступ, но сейчас ее состояние стабилизировалось. - Ну и хорошо. - Она… много говорила. Подозвала маму, та подумала, что бабушка уже все, а я рядом был. Она сказала… Пол собирается с духом. Слова даются ему нелегко. - Мама никогда не знала, кто ее отец. Мы думали, что это бабушкина тайна и она любила женатого мужчину, это выглядело логично. Но она рассказала, кто это. Это Владимир Харконнен, Фейд. - Вот так новость. Это… жесть, - Фейд присвистнул. Он не знает, что его больше шокировало — что Джессика Атрейдес была дочерью Владимира или что у дяди в принципе была связь с женщиной. Пол плачет. Фейд понимает его шок и отвращение. - Пол… - Мы кузены, Фейд! Это инцест! Мы… Неужели мы должны расстаться?! - Что за херню ты несешь, Атрейдес? - Фейд встряхнул его и успокоил. - С чего мы должны расставаться из-за этого? - Но… - Что «но»? Кто об этом знает, а? Я вообще спал со своим дядей. Поверь, это не грех и вообще пустяк. - Извини. - Не надо извиняться. Понимаю, ты шокирован всем этим, потому и реакция такая. Но из-за такого мы не расстанемся. - А сам сбежать хотел после признания, - усмехается Пол криво. - Потому что ты чище. - Мои моральные ориентиры сбиты окончательно, - Пол утыкается ему в плечо. - Ложись спать. Кстати, как думаешь, стоит позвонить дяде и обрадовать его, что он стал дедом? - Как-нибудь потом. А то уже тебе придется ехать в больницу. Фейд хрипло смеется и помогает Атрейдесу раздеться.