Любовь, которая не вышла победителем

      Утро началось не с кофе, а с капельницы.       Сегодня меня должен был забрать Глеб, и мы бы отправились в отель отдыхать вместе последние два дня в Анапе.          День уже близился к обеду, но Глеб не выходил на связь, я дозвонилась до Сережи на, что он мне ответил, что не знает где Глеб.        Мысли, которые меня посещали на счет его отсутствия, меня не воодушевляли, а может и вправду ему не нужна та, которая не продолжит род похоже.         Так мы расстались с ним в седьмой раз…          Ладно, мне пора домой.        Через пятнадцать минут я вызвала такси и отправилась в отель. Номер был пуст, и всех остальных ребят тоже не было.       Без ответа остались мои сообщения, каждому участнику избы.        Страшно. Стало страшно, что я опять осталась одна. Единственное оправдание, которое я могла придумать, это то, что они были заняты дачей показаний, ведь это не быстро, но зачем там нужны все, ведь это бесполезно.         Время близилось к вечеру, стрелки часов показывали семь вечера.       Ярость, отчаяние переполняли меня, и сквозь эти мысли мне поступило сообщение.   «иди туда, где мы встретились» - гласило сообщение от Глеба. Неужели совесть проснулась?          Я одетая в белое кружевное платье, выбежала на пляж, по направлению к кафе, в котором мы встретились с Глебом.          Я увидела их, стоящих с инструментами, за ними быстро уходило в закат алое солнце.       Глеб, увидев меня, улыбнулся и подозвал рукой, так как я остановилась от удивления. Викторов начал петь в микрофон.   ты стоишь рядом…. с моим отражением…         Сердце решило больше не биться.   И еле дыша, эту ночь без тебя  Я не смогу пережить, ищи меня в Аду  Четыре утра, седьмая глава  Ты проклята, за это я тебя люблю          Седьмая глава… ведь столько раз нас разлучала жизнь и сводила вместе.        Та ночь в четыре утра.           Хах, проклята, и вправду…         Я вслушивалась в каждое слово и во всех находила нас, все что мы пережили за это время, отразилось здесь, в этой песня, в этих строках.          Конец песни, и опять этот Викторов довел меня до слез.     —Я люблю тебя, Юля, - сказал он в микрофон, - слышишь меня? Я люблю тебя! - повторил он, подходя ко мне.   —И я тебя люблю! - сказала я и поддалась вперед, чтобы поцеловать.         Крики радости, собравшихся людей, звуки моря, уходящее солнце, - все неважно.         Он смотрел мне в глаза, пытаясь отдышаться.   —Я думала, ты меня бросил, - сказала сквозь улыбку я.   —Не дождешься, я же сказал, что все серьезно, иначе бы ты меня убила, - проговорил он в губы.          Настала ночь.       Все ребята душевно разговаривали и запивали это под музыку, исходящей из местных колонок.       Глеб сидел рядом со мной, обнимая за мои обнаженные плечи.   —Пойдём, - предложил Глеб, и мы, встав из-за стола, направились на ночной пляж.   —Ты замерзла? - спросил Глеб, посмотрев, на мой явно не согревающий наряд.   —Нет, мне тепло внутри, - с уверенностью в своих словах ответила я.   —Я рад, но все же, - с этим словами он накинул на меня свою рубашку, оставшись в футболке, - так будет лучше.   —И вправду, - ответила я с улыбкой на лице.         Мы смотрели вдаль морского горизонта, не разнимая рук. Глеб развернул меня к себе лицом и потянулся губами к моим, аккуратно положив руку мне на шею, начал целовать, я же отвечала взаимностью.       Углубляя поцелуй, утонув в друг друге, забыв про пространство, ноги подкосились, и мы свалились на песок.        Глеб надвиснув сверху, успел подложить мне руку под голову, чтобы я не приложилась ещё раз.   —Не думаю, что здесь удобно продолжать, может пойдём в номер? - предложила я.   —Это рационально, - усмехнувшись, сказал Глеб, и мы направились в номер.          Зайдя в комнату, я упав на кровать, притянула его к себе.       Рубашка полетела на пол вместе с его футболкой. Тепло, нет пожар, охватил всю комнату. Викторов аккуратно принялся расстегивать платье, но полетело на пол оно агрессивнее. Принявшись за ремень, я расположилась на его бедрах.   —Юль, давай я сам… - не успев, он договорить, как я приняла его член во всю длину, на что он невольно грубо выдохнул, направляя меня, держа за волосы.          Половой акт - это не про снятие стресса, это про уровень доверия и искренней любви, достигнув его, люди переходят на новый уровень любви, на уровень полного понимания друг друга во всех направлениях, понимать партнера, и быть понятным для него, это и есть тот уровень любви, к которому мы пришли спустя столько времени, проведенного вместе и поодаль.       Глеб расположился у меня между ног, чуть раздвигая их, и принялся избирательно работать языком, другой же рукой, сжимая упругую грудь, на что я не смогла больше сдерживать стоны.          Я не знаю, что будет дальше и не хочу знать. Хочу лишь жить в настоящем времени, помнить о прошлом, но не вспоминать его, задумываться о будущем, но не утопать в грезах воображения, жить здесь и сейчас, жить с ним.          Отстранившись, и переведя дыхания, Глеб потянулся за презервативом, на что я его остановила, он приблизился к моему лица и спросил:   —Чего ты хочешь? - через ухмылку поинтересовался он, целуя шею и спускаясь вниз.         Я от смущения и сильного возбуждения, лишь смогла промычать его имя.   —Ммм Глеб...   —Нет, дорогая, скажи это, - настаивал сквозь дразнящую улыбку он.   —Глеб… - начала я.   —Умница, теперь дальше, - говорил он, продолжая целовать ключицы.   —Не могу! - сдалась я.   —Можешь, - с этим словами он провел разгорячившей головкой, по-моему, не менее жаждущему клитору.   —Давай же, - настаивал он.         Выдохнув, я сказала: —Глеб Викторов, я хочу, чтобы ты трахнул меня, как последнюю сучку, чтобы я извивалась под тобой и утопала в стонах всю ночь, чтобы потом, я ещё неделю еле ходила! – на одном дыхание сказала я и почувствовала, как он вошел в меня, на что громко издав стон, я прогнулась в пояснице.    —С такими речами я кончу раньше, чем начну, дорогая, - наращивая темп, проговорил он, а стоны слились воедино.   Смешавшись с жаром наших тел и душ, Мы слышали свое дыхание лишь,  Забыв о существование порочного круга,  Погрузились полностью в друг друга.