Это происходит так

***

      Энтони медленно просыпался, пытаясь спрятаться от света, проникающего в комнату, но не смог из-за тяжести на груди. Моргнув, он открыл глаза и увидел копну рыжих волос. Пенелопа положила голову ему на грудь, подставив подбородок. Он выдохнул. Он был уверен, что его мать впадет в ярость, если она увидит их сейчас. Он не должен был ложиться с ней в постель. Но она попросила его остаться. Он не мог сказать ей «нет». Быстро нащупав часы, он увидел, что еще довольно рано, но он уже составил план действий на сегодня.       Медленно и аккуратно он выскользнул из-под нее. Пенелопа слегка вздрогнула, но продолжала спать. Оглянувшись, Энтони увидел, что Элоиза тоже крепко спит, одеяло спуталось у ее ног и наполовину лежало на полу. Посмотрев на женщину, с которой он спал, он натянул на нее одеяло, убирая волосы с ее лица. Затем он подошел к сестре, освободил одеяло и укрыл ее. Он также осторожно протянул руку, чтобы вернуть ее голову на диван. Он был уверен, что из-за угла, под которым находилась ее голова, ее шея будет болеть следующие три дня.       Он осторожно повернул ручку двери и незаметно выскользнул из комнаты. Из широких окон в коридоре на него падал яркий утренний свет.       — Чертово утро. — Он с ворчанием прошел по коридору в свою комнату и, шаркая, направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Как только он привел себя в порядок и приготовился к началу дня, Энтони вышел из своей комнаты через 30 минут и ворвался в комнату Бенедикта. Его брат лежал в кровати и тихонько похрапывал. — Бен, проснись. — Он ткнул брата в плечо. — Бен!       Когда художник так и не проснулся, Энтони протянул руку, чтобы ударить брата по лицу. Бенедикт с воплем проснулся. Осознав, что в комнате стоит Энтони, а значит, и его обидчик, он уставился на него.       — Ой!       — О, хорошо, что ты проснулся.       Бенедикт разочарованно покачал головой.       — Я проснулся, благодаря тому, что кто-то ударил по моему лицу.       — Ты не просыпался, — пожал плечами виконт.       — Значит, ты решил меня так разбудить?       — Ну ты проснулся.       — Ну и ну, как это шокирует. — Вздохнув, Бен поднялся с кровати, потягиваясь. — Надеюсь, у тебя есть причина для этого.       — Мы отправляемся на охоту за Бэнноном. — Энтони собрался выйти из комнаты. — Поторопись, нам еще нужно разбудить Колина и забрать Саймона.       Еще через 15 минут Энтони и Бенедикт стояли над спящим Колином. Бен собрался легонько потрясти брата, но прежде чем он успел это сделать, Энтони ударил по лицу младшего брата. Колин дернулся и проснулся, выражение его лица было очень похоже на Бена. Второй брат Бриджертон бросил недоверчивый взгляд на виконта, жестом указывая на своего брата. — Что это было?       — Ты не проснулся от легкого толчка, а он спит глубже чем ты. Просто решил сэкономить время и перейти к той части, которая работает.       Колин поднес руку к лицу, его взгляд теперь был устремлен на старшего брата.       — Ты очень буйный сегодня утром.       Энтони проигнорировал это замечание.       — Вставай, ты нам нужен.       Через 20 минут Энтони, Бенедикт и Колин пили кофе за обеденным столом. Колин выглядел озадаченным.       — Погоди, ты разбудил меня, чтобы сказать, что собираешься взять Бена и Саймона, и вы поедите бить Бэннона, а я останусь здесь? — Он сделал большой глоток кофе. — Ты мог бы дать мне поспать.       Энтони сделал глоток из своей чашки.       — Нет, я разбудил тебя, потому что ты должен позаботиться о Пенелопе.       Колин прищурил бровь.       — Правильно, потому что она еще спит. И она проснется без тебя.       — Откуда ты знаешь, что я оставался с ней прошлой ночью?       — Потому что я ее знаю. К тому же вчера она прилипла к тебе как приклеенная. С тобой она чувствует себя в безопасности. — Колин ухмыльнулся. — Я также знаю тебя и готов поспорить, что когда она попросила тебя остаться, ты тут же уступил. — Энтони промолчал. — Да, я так и подумал.       Бенедикт прочистил горло.       — Энт, я полностью согласен с тем, что Бэнноном нужно разобраться, но почему бы тебе не позволить нам с Колином позаботиться об этом? Ты останешься здесь с Пен.       Энтони покачал головой.       — Это мой беспорядок. Я должен быть тем, кто с ним разберется. — Он снова посмотрел на Колина. — Так что, пожалуйста, позаботься о ней. Отвлеки ее мысли, просто проведите хороший день вместе.       — И что именно ты хочешь, чтобы я сказал ей, когда она спросит, где ты?       Выражение лица Энтони стало жестким.       — Скажи ей, что я заканчиваю начатое.

***

      Пенелопа зашевелилась в постели, ее разум понемногу прояснялся пытаясь проснуться. Она потянулась к Энтони, но обнаружила, что его половина кровати пуста. Простыни были холодными, значит, он давно ушел. В этом был смысл: она действительно переступила черту, отведенную друзьям, даже лучшим друзьям, когда он спал рядом с ней в кровати. Легкий храп привлек ее внимание к Элоизе. Ну что ж, это немного улучшает ситуацию, я думаю. Она предположила, что Вайолет или Энтони попросили подругу остаться в той же комнате, чтобы облегчить дальнейшие проблемы. Пенелопа села в кровати, схватила подушку, которую использовал Энтони, и прижала ее к груди. На ней все еще витал запах его одеколона. Не желая беспокоить Элоизу, Пенелопа схватила халат, который она ранее выбросила, и накинула его поверх ночной рубашки. Было еще рано, и она не хотела будить горничную, чтобы та помогла ей одеться.       Она вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, и увидела, что Колин поднимается по лестнице с подносом в руках, уставленным чаем, соком, тостами и фруктами. Она усмехнулась тому, с какой сосредоточенностью он старался изо всех сил не пролить ничего. Дойдя до лестничной площадки, он наконец поднял глаза и встретился с ней взглядом.       — О, доброе утро. Я подумал, что ты скоро встанешь.       — Ты принес мне завтрак в постель? — просто рассмеялась она в ответ.       — Я просто подумал, что тебе понравится, — смущенно улыбнулся ее друг.       — Да. Но, может быть, мы пойдем есть в сад?       Колин откинул голову назад.       — Я только что поднял все это наверх, а теперь должен нести обратно вниз? Я стараюсь ничего не уронить, ты же знаешь.       Пенелопа покачала головой, пропуская его, когда она начала спускаться вниз.                    — Похоже, это не моя проблема. — Он ответил ей громким смехом, следуя за ней по лестнице. — Ты не видел Энтони сегодня утром?       Он замолчал на мгновение, дожидаясь, пока они дойдут до стола, сервированного на улице, и поставят поднос.       — Видел. Он с Беном отлучился по своим делам.       Рыжая недоуменно посмотрела на друга.       — По каким делам?       — Энтони просил передать тебе, что он заканчивает начатое, — вздохнул в ответ Колин.       Глаза Пенелопы расширились.       — Он пошел за Бэнноном?       Колин услышал панику в ее голосе.       — Да, но он взял с собой Бена и Саймона. С ним все будет в порядке.       Пенелопа положила голову на руки.       — Дело не в этом. Просто… я бы хотела, чтобы он не уходил.       — Я знаю, что с ним ты чувствуешь себя в безопасности. Но я надеюсь, ты знаешь, что здесь с тобой ничего не случится.       Она почувствовала себя немного виноватой.       — О, Колин, я знаю, мне очень жаль. И я не жду, что Бэннон выломает дверь и утащит меня или что-то в этом роде. Просто…       Колин слегка улыбнулся.       — Это Энтони.       Она кивнула.       — Да.       Он налил ей чашку чая и подал кусок тоста, жестом показывая Пенелопе, чтобы она ела.       — Пен, мы давно дружим. Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно? — Она медленно отпила чай, пригубив его. Его слова вызвали в ней легкое беспокойство. Неужели он намекал на ее чувства к нему?       — Конечно, Кол, я знаю это.       Он внимательно смотрел на нее.       — И что?       О Господи, он действительно знает.       — И как же ты узнал?       Он рассмеялся, протягивая руку к спинке ее стула.       — Пен, я знаю тебя. Наверное, лучше, чем кто-либо другой.       Пенелопа внутренне выругалась. Она должна была знать, что он заметит ее чувства. Она изо всех сил старалась держать все в тайне, но он был права. Он знал ее.       — Колин, знай, что я не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу. И это было давно, еще до того, как все… случилось. — До Энтони. — Я даже не уверена, что чувствую это теперь.       Колин выглядел совершенно сбитым с толку. Он пытался заставить ее признаться в зарождающихся чувствах к Энтони.       — Что? О чем ты говоришь?       Она почувствовала, как у нее упало сердце. Он искренне не понимал, о чем она болтает, а значит, он не знал о ее чувствах к нему.       — Ни о чем. — Ее голос повысился как минимум на две октавы.       Он внимательно посмотрел на нее.       — Нет, это не сработает. Что ты скрываешь?       Пенелопа знала, что он этого так не оставит. Колин терпеть не мог когда от него что-то скрывают.       — Я просто… я как бы… может быть, совсем чуть-чуть… ну, знаешь… любила тебя.       Колин перестал жевать. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга.       — Ты любила меня? Как будто влюблена в меня?       Она хотела умереть.       — Да. В этом смысле.       — Пен, как ты могла не сказать мне об этом?       Она закатила глаза на его забывчивость.       — Ну, я пыталась, или собиралась попытаться на последнем балу прошлого сезона, но ты упомянул, что хочешь путешествовать, и я знала, что не чувствуешь того же, поэтому просто не было смысла.       Колин отставил чай в сторону.       — Был смысл.       — Ну, теперь это не имеет значения. Все это в прошлом, и я даже не уверена, что чувствую сейчас.       Колин убрал руку с ее стула.       — О, хорошо, я понял. — Она не заметила обиды, промелькнувшей на его лице. Он быстро взял под контроль выражение своего лица. — Это из-за Энтони?       Она прикусила губу, вспоминая их вчерашний танец.       — Не знаю, может быть. Наша дружба — она другая. Она… естественная. Бывают моменты, когда я вижу нашу дружбу воочию. Мы можем вести полноценные разговоры о чем угодно, а иногда даже общаться, не разговаривая вовсе. Но потом… — Она замолчала, вспомнив танцы на первом балу и разговоры в его кабинете. — Иногда я вижу, что он смотрит на меня слишком долго, или мое сердце учащается, когда он приближается. Может быть, мы друзья, может быть, между нами что-то большее, а может быть, я просто воображаю, но это заставляет меня задуматься.       Колин положил свою руку на ее.       — О чем?       Она выдохнула дрожащий смех.       — Я хочу, чтобы он был рядом все время. Что это значит? — Пенелопа провела рукой по волосам. — Я имею в виду, что мы лучшие друзья, и я тоже хочу, чтобы ты всегда был рядом. Мне нравится, когда ты здесь.       — Но ведь все по-другому, правда? — мягко улыбнулась он ей в ответ.       На мгновение она замолчала.       — Я бы хотела знать, что он думает об этом.       — Есть только один способ узнать.

***

      Саймон сильно стукнул в дверь квартиры Джорджа Бэннона.       — Откройте, Бэннон! Я выломаю твою дверь, если ты не откроешь. — Он и двое Бриджертонов услышали шарканье по ту сторону двери. — Последний шанс. — По-прежнему ничего. — Ладно, я бы на твоем месте отступил.       Энтони хрустнул шеей, затем поднял ногу и врезал ней в дверь рядом с ручкой, сломав тем самым механизм и выбив ее. Бенедикт удивленно посмотрел на брата.       — Черт, Энт, где ты этому научился?       — Отец научил меня.       — Он научил?! — У Бена расширились глаза. — Почему он меня не научил?       — Тебе не исполнилось еще восемнадцать. Мы можем сосредоточиться, пожалуйста? — С этими словами трое братьев вошли в квартиру, обнаружив трясущегося Бэннона в гостиной, с вытянутой перед собой рукой. — Привет, Бэннон.       — Бриджертон. Послушай, я сожалею о прошлой ночи. Я перешел черту, я знаю это.       Энтони язвительно улыбнулся.       — Думаешь, это все исправляет? Думаешь, теперь ты не будешь отвечать за последствия? — мрачно усмехнулся виконт. — Даже близко нет.       Бэннон нервно сглотнул. Он знал, что у него большие проблемы.       — Бриджертон, послушай меня. Это все идея Крессиды Каупер. Она подумала, что это будет забавно, а я просто выполнял приказ отца.       Энтони медленно надвигался на собеседника.       — Я разберусь с мисс Каупер позже. А сейчас я собираюсь выполнить свою угрозу и переломать тебе все кости.       Бэннон посмотрел на Бенедикта и Саймона.       — Джентльмены, пожалуйста, вы же не собираетесь позволить ему сделать это?       Саймон приподнял бровь.       — Ты видел, как мы пришли сюда с ним, верно? И ты думаешь, что мы тебе поможем? — усмехнулся герцог. — Нет, мы здесь только для того, чтобы помочь спрятать тело, если до этого дойдет.       Энтони ухватился за пиджак Бэннона и потянул его вперед.       — Итак, что это будет, Бэннон? Что я должен сломать первым? — Бенедикт и Саймон поморщились от криков боли, которые издавал Бэннон, когда Энтони начал. Смотреть на это было действительно страшновато. Энтони тяжело дышал, глядя на Бэннона, который теперь был совершенно беспомощен. Он сломал ему не все, а только руку и, скорее всего, несколько ребер. — Слушай меня внимательно, если ты еще хоть раз моргнешь в ее сторону, я закапаю тебя так глубоко в землю, что жар от земного ядра испепелит твою жалкую задницу. Ты меня понял?       Бэннон трясся от страха. У него болело все тело, а рука бесполезно болталась с боку.              — Да, милорд.       Энтони глубоко вздохнул, затем повернулся и вышел из дома, братья следовали за ним по пятам. Оказавшись на улице, Энтони поспешно спустился по ступенькам и наклонился в кусты. Несмотря на свой жесткий характер, он не любил насилия. Он не любил причинять боль. Ему было противно от того, что он только что доказал, что способен на такое, но ради Пенелопы он сделал бы это снова и даже хуже. Бенедикт похлопал его по спине.       — Все в порядке, Энт. Он заслужил это.       Саймон был полностью с этим согласен.       — Если бы мы думали, что дело зашло слишком далеко, мы бы тебя остановили. — Энтони встал, кивнув им обоим в знак благодарности. — Пойдемте, отвезем вас двоих домой.

***

      Пенелопа и Колин сидели за фортепиано в гостиной. Она пыталась научить его простой песенке, но он его попытки не увенчались успехом.       — Кол, это не так уж и сложно!       — Тебе легко говорить, ты же учишься с пяти лет. — Он смотрел, как она снова играет аккорды, запоминая, какие ноты она играет. Он немного запинался, но было уже лучше. — Это сложнее, чем кажется.       Она хихикнула и протянула руку, чтобы поправить один из аккордов, которые он играл. Они не услышали, как открылась входная дверь, означающая возвращение Энтони и Бенедикта. Они оба услышали музыку и вышли в коридор, чтобы посмотреть, что там происходит. По прерывающейся мелодии они поняли, что играет не Франческа. Энтони повернул за угол и увидел как Колин и Пен задыхались от смеха, когда она пыталась помочь ему сыграть песню.       — Нет, Колин, ты просто глупый! — Он протянул перед ней руку, проводя тыльной стороной пальцев по клавишам. Пенелопа покачала головой, но краем глаза она заметила Энтони.       — Энтони! — Она быстро встала с пианино и поспешила к нему. По пути она увидела его окровавленную руку. — Боже мой, ты в порядке? — Она схватила его за руку, заметив разбитые костяшки пальцев.       Он вырвал руку из ее хватки.       — Я в порядке, Пен. Не волнуйся об этом, пожалуйста, возвращайся к Колину. — Он вышел из комнаты и направился в коридор. Она нахмурила брови, глядя на Бена в поисках указаний. Он ничего не сказал, только наклонил подбородок в сторону Энтони, приказывая ей следовать за ним. Она подобрала юбку своего платья, переодевшись на сегодня в тиловое повседневное платье. Волосы были заплетены в виде простой косы, перекинутой через плечо. Она догнала его у лестницы.       — Энтони, подожди!       Он тяжело вздохнул.       — Пен, я в порядке. Повеселись с Колином.       — Посмотри на меня, черт возьми! — Энтони повернулся к ней, она выглядела злой. Он все еще думал, что в гневе она выглядит скорее милой, чем устрашающей. Она встала перед ним. — Позвольте мне помочь. — Не дожидаясь его ответа, она взяла его за неповрежденную руку и потащила за собой в сторону кухни.       — Пен, куда мы идем?       — Твою руку нужно обработать, а горячая вода — лучшая вещь для начала. — Поскольку это было странное время суток, никого из персонала кухни в этот момент не было. — Садись. — Она направила его к столу, за которым обычно сидел персонал.       Энтони, вместо того чтобы сесть, прислонился к стойке, наблюдая, как она кипятит воду и ищет чистую тряпку.       — Пен, ты не должна…       Она повернулась, чтобы посмотреть на него.       — Что с тобой происходит? Почему ты ушел сегодня утром?       — Я должен был кое с чем разобраться.       — Бэннон?       Он отметил, что она не выглядит довольной.       — Да, Бэннон. И не волнуйся, он больше не будет тебя беспокоить. Я позаботилась об этом.       Пенелопа взяла с плиты подогретую воду и направилась к нему. Она поставила кастрюлю с водой рядом с ним, окунув ткань в воду.       — Спасибо, но ты не должен был этого делать.       — Нет, должен был. Ему не сойдет с рук то, что он сделал с тобой.       Пенелопа посмотрела в его глаза, и увидела там желание защитить.       — Будет больно. — Она осторожно прижала ткань к его раненой руке, он зашипел от боли, но не убрал руку. — Мне очень жаль. — Она снова обмакнула ткань и мягко провела ею по его руке, осторожно, чтобы не повредить раны костяшках пальцев. — Я не хотела, чтобы ты поранился.       — Ты стоишь того.       Она посмотрела на него сквозь ресницы, улыбнувшись в ответ.       — Что это за комментарии «повеселиться с Колином»?       Энтони пожал плечами, опустив взгляд.       — Казалось, ты хорошо проводишь время. Я не хотел прерывать ваше с ним времяпрепровождение.       Она поняла, что он пытается донести до нее свою мысль.       — Энтони, что ты этим хотел сказать?       Виконт глубоко вздохнул.       — Теперь, когда с Бэнноном покончено, и будь уверена, я разберусь и с Крессидой, думаю, мне стоит немного отстраниться от тебя.       Пенелопа почувствовала, как у нее упало сердце.       — Отстраниться от меня? Почему?       Энтони взял у нее ткань и обмотал ею раненую руку, после чего отошел на несколько шагов.       — Я знаю, ты говоришь, что в том, что случилось, нет моей вины, но я виноват. Возможно, это был их с Крессидой план, но он объявил при всех, что я тебя испортил. И сделал он это потому, что я не был осторожен и слишком часто показывал свою близость с тобой на публике. — Он тяжело вздохнул, чувство вины ело его изнутри. — Высшее общество это запомнит. Неважно, что это неправда. — Он пусто рассмеялся. — Мне удалось погубить тебя, даже не переспав с тобой. Это должно быть своего рода рекордом.       Пенелопа не приняла его слов.       — Энтони, мне все это безразлично. Не то чтобы ухажёры выстроились в очередь у моей двери. А тот, что появился, ну я могла бы обойтись и без него.       Он застонал от разочарования.       — Пен, это только начало сезона! То, что у Бэннона не хватило терпения, не означает, что другие джентльмены не собирались навестить тебя. Я видел их взгляды после того, как мы танцевали на балу у леди Данбери. Там было много заинтересованных мужчин. — Он еще сильнее сжал ткань в руке, почти наслаждаясь болью, которую она вызывала. — Но теперь они будут настороже из-за этого. Из-за нас с тобой.       Пенелопа подошла к нему и осторожно повернула его лицо к себе.       — И что? Если они недостаточно уверены в себе, то пусть так и будет. Отчасти я смирилась с тем, что стану старой девой, потому что, кроме тебя и твоих братьев, джентльмены светского общества не представляют из себя ничего особенного.       Он вздохнул, ему нравился ее огонь. Она была свирепой и сильной, совсем не похожей на ту юную наивную девушку, какой он привык ее видеть.       — Пен, ты была создана для того, чтобы стать женой, матерью. Ты заслуживаешь любви, а не жизни старой девы. Я сказал, что помогу тебе, но все, что я сделал, — это сделал еще хуже. Твоя репутация — это все, что у тебя есть.       — К черту мою репутацию! Разорвите ее в клочья, уничтожьте меня полностью, мне все равно! Ты не можешь использовать ее в качестве оправдания. Я не знаю, почему ты от меня убегаешь, но я не собираюсь облегчать тебе задачу.       Энтони с силой швырнул тряпку в раковину.       — Я убегаю, потому что не хочу больше причинять тебе боль! Я дерьмовый лучший друг, очевидно, что я не знаю, как правильно дружить с женщиной. — Он повернулся, чтобы уйти, не желая спорить с ней, но ее голос остановил его.       — Не смей уходить от меня прямо сейчас! — Грудь Пенелопы вздымалась от напряжения. Наблюдение за тем, как он пытается уйти, резануло ее как нож. — Мы еще не сделали этого. — Она схватила его за руку, чтобы развернуть к себе. — Перестань наказывать себя, ты позволяешь чувству вины терзать себя, хотя не сделал ничего плохого. И ты не плохой друг, ты замечательный друг. Большинство людей, узнав что я леди Уислдаун, выдали бы меня королеве или шантажировали бы меня этим. Но ты этого не сделал. — Она беспомощно пожала плечами. — Ты сказал мне, что я должна гордиться этим, что я создала нечто удивительное. Знаешь, как сильно мне нужно было это услышать?       Энтони не удержался и притянул ее к себе, крепко обняв.       — Ты должна гордиться, потому что ты удивительная. Но Пен, из-за меня все наблюдают за тобой. Это вредит тебе не только в поисках мужа, но и в сборе информации для Уислдаун. Я не выполняю свою часть сделки.       Она слегка отстранилась.       — Я тоже не выполняю свою часть сделки. Ты изначально пришел ко мне за помощью в поиске жены, а я не сделала для тебя абсолютно ничего.       Он отпустил ее, отойдя на несколько шагов.       — Я больше не хочу, чтобы ты пыталась найти мне жену. Эти леди не то, что мне нужно. Вот почему я сказал, что буду ждать чего-то естественного, и это произойдет в свое время. Это не будет следовать какому-то установленному мной графику. Ты свободна от своих обязательств.       Пенелопа вскинула руки.       — Тогда почему ты все еще отстраняешься? Если ты не ищешь жену, а я не ищу мужа, то беспокоиться не о чем.       — А как же Колин?       Она покачала головой.       — А что с ним?       Энтони посмотрел на нее.       — Ты любишь его. Он вернулся. Может быть, тебе стоит подумать над этим.       — Даже если бы я это сделала, Колину все равно, что мы друзья, ты же знаешь, что ему все равно.       Он подошел к ней ближе и остановился так близко, что их тела слегка прикоснулись друг к другу.       — Ты заслужила шанс попробовать. Я не буду стоять у тебя на пути.       — Мы с Колином уже говорили, я больше не знаю, что именно к нему чувствую.       — С каких пор?       — С тех пор, как ты появился! — Она обняла его лицо своими руками. — С тех пор как ты напугал меня до полусмерти той запиской, твое присутствие в моей жизни изменило все. Ты говоришь, что отдаляешься, потому что не хочешь причинить мне боль? Энтони, ты причиняешь мне боль сейчас. Твоя потеря разобьет мне сердце. — Несколько слезинок скатились по ее щеке. — Пожалуйста, не разбивай мне сердце.       Энтони почувствовал, что его собственное сердце только что разбилось.       — Не делай этого со мной, Пен.       Она вызывающе посмотрела на него.       — Скажи мне, почему ты отдаляешься от меня. Дай мне честный ответ, потому что я не верю ничему из того, что ты сказал до сих пор. Ты забыл как долго я тебя знаю, а теперь знаю еще лучше, чем раньше. Ты не сможешь меня обмануть. — Она выдержала его прямой и пристальный взгляд потому что не собиралась отступать. Она собиралась заставить его эмоционально обнажиться перед ней.       — Ладно, хочешь правду — вот она. Когда я увидел, как те мужчины смотрели на тебя после танца, когда я увидел, как Бэннон смотрел на тебя, я ревновал. Завидовал тому, что любой другой мужчина осмелился так смотреть на тебя. Потому что этот взгляд принадлежит мне. И это пугает меня до чертиков. — Он не стал дожидаться ее ответа и, развернувшись на каблуках, вышел из кухни, проклиная себя и ее за то, что она заставила его так открыться.