Люмина Грейрат

Я была 34-летней женщиной, безработной и живущей с родителями. Я считала себя довольно милым человеком, но моя внешность не делала мне никаких одолжений, и я боялась вставать на весы. У меня было больше, чем несколько сожалений, которые тяготили меня так же сильно, как ливень, промочивший мою одежду. До этого я была типичной затворницей бездельницей без опыта работы и сидела на шее у родителей. Но однажды, совершенно неожиданно, они умерли. Быть затворницей означало, что я не собиралась просто бросить все и пойти на похороны родителей, а также на семейную встречу. Было шокирующим, когда меня потом внезапно выгнали из дома. Я была на полпути к сцене BL в моей любимой эротической игре и достала салфетки и всё остальное, когда мои братья и сёстры ворвались в мою комнату. Они накричали на меня, обозвали «никчёмной каргой» и сунули мне в лицо письмо, в котором официально отрекались от меня. Я была в шоке. Серьёзно, что я им сделала? После того, как я это сказала вслух, я получила кулаком в лицо, и мой компьютер разбился вдребезги. Я закричала, у меня там были все мои файлы, так что я не могла просто так его потерять. Я собрала силы и ударила брата. Он не дошёл. Они избили меня до чёртиков, и мне просто ничего не оставалось, кроме как бесконечно реветь. Когда они решили, что с них хватит, они вышвырнули меня из дома. Это было просто несправедливо. Что, чёрт возьми, мне теперь делать? Я знала основы, конечно. Устроиться на неполный рабочий день, заработать немного денег и пожить где-нибудь, пока снова не встану на ноги. Но шансы на то, что кто-то возьмёт меня на работу в том виде, в котором я сейчас выглядела, были ничтожно малы. У меня не было денег, чтобы принарядиться и выглядеть хоть немного презентабельно. Кого я обманывала? Моя жизнь закончилась. «Если бы я только могла вернуться и сделать все заново», — сказала я, глядя на тускло освещённое ночное небо. Серьёзно, что же пошло не так? Я не всегда была такой дерьмовой. В детстве меня хвалили за то, что я была умной в определённой степени, и я витала в облаках, когда у меня появился дар к письму и программированию. Я пошла в приличную среднюю школу, вступила в писательский клуб и попросила у родителей компьютер, чтобы я могла практиковаться. Я начала несколько писательских проектов, и моя жизнь шла гладко. Только в старшей школе или на её последнем году все пошло наперекосяк. Я никогда не смогу забыть это, даже если буду стараться изо всех сил. Однажды я стояла в очереди на обед один и увидела, как кто-то лезет без очереди. Я, по какой-то причине, решила высказать этому парню все, что у меня на уме. Я не была особенно пугающей, но я чувствовала, что могу напугать какого-нибудь парня, если буду достаточно грубо говорить. Мои родители всегда думали обо мне хуже, потому что я была для них невыносимой дочерью. Все мои братья и сестры были вундеркиндами, а я была обычным человеком. Я обнаружила, что вымещаю свою злость на людях, которых считала ниже себя. Я разговаривала с многими людьми, такими как он, раньше, так что что будет по-другому в этот раз? Но, как оказалось, этот парень был не просто каким-то парнем, он был одним из тех действительно противных старшеклассников. Из тех, у кого друзья в самых разных страшных местах. Этот ублюдок и его друзья избили меня и сфотографировали моё тело против моей воли, угрожая выложить фотографии в интернет, если я не сделаю то, что они мне сказали. Мне пришлось отказаться от всех своих сбережений, покупая им вещи, и измотать себя, выполняя поручения и всякую ерунду для них. Мне приходилось изворачиваться, чтобы оправдаться перед родителями каждый раз, когда они спрашивали меня, что случилось с моими сбережениями. Однажды мне надоело. Я не собиралась позволять им снова вытирать об меня ноги. И вот так всё это обрушилось. Они выложили фотографии в сеть. Я узнала об этом только после того, как услышала, как люди шепчутся вокруг меня в классе, и когда какой-то извращенец подошёл ко мне и спросил, может ли он меня трахнуть. Вся моя репутация была разрушена в пух и прах. Мои так называемые «друзья» не подходили ко мне, и меня начали травить и обзывать без остановки. Я была полностью изолирована. Однажды утром я просто не смогла встать с кровати. Я умоляла родителей разрешить мне пропустить школу хотя бы на один день, и они разрешили. Но со временем этот день превратился в три, которые превратились в десять, а после - и в месяц. Мои братья и сестры были единственными, кто заботился обо мне настолько, чтобы попытаться поговорить со мной. Они убедили меня вернуться в школу, сказав, что все будет хорошо. Я сдалась, когда страх подвести их нависла надо мной, как нацарапанная тень. Когда я в конце концов вернулась в школу, я была подавлена всеми обязанностями, которые мне пришлось оставить гнить, и меня ругали как учителя, так и другие ученики. Мои одноклубники оскорбляли меня за то, что я не выполняла свою работу. Мои самые близкие друзья вели себя так, будто не знали, кто я такая, когда я с ними разговаривала. В конце дня я чуть не подверглась сексуальному насилию со стороны одного из друзей того самого старшеклассника. Даже сейчас воспоминания о том, как эта штука коснулась меня, так же ясны, как осознанный сон. Я едва смогла вырваться, убежала в свою комнату и попыталась нанести себе вред. Мой брат нашёл меня в разгар этого и успокоил меня настолько, что я заснула. После этого я так и не вернулась в школу. Я пыталась вернуться к программированию, но ничего не вышло. У меня не было мотивации продолжать, после того как мои одноклубники заблокировали меня во всех социальных сетях. Тем не менее, благодаря Интернету у меня появился интерес к нишевым хобби. Таким вещам, как вязание крючком и DND. Несмотря на это, я отказалась от всего этого, прежде чем они куда-то ушли. Как только я увидела, что кто-то другой делает это лучше меня, я бросила это. Для кого-то вроде моих родителей это, вероятно, выглядело так, будто я торчу в своей комнате, как ребёнок. На самом деле я была заперта в своей раковине, и мне больше нечем было заняться в одиночестве. Ну, это, вероятно, просто ещё одно оправдание. Вероятно, мне было бы лучше использовать свои писательские навыки и сделать что-то с ними, может быть, даже выпустить серию веб-новеллу или завести блог. Вместо этого я смеялась над другими, которые искренне использовали свои хобби, а не бездельничали и никуда не шли. «Это дерьмо отстой», — фыркала я, высмеивая их творения, как будто у меня была возможность говорить об этом. Я хотела вернуться к своему образованию, в идеале в первый год старшей школы, но когда я подумала о произошедших событиях, я содрогнулась и решила отложить это. Я вздохнула. Почему я никогда не удосужилась чего-то добиться до сих пор? Я оправдывал своё бездействие мыслью: «Это все из-за других людей. Я никогда ничего плохого не делала». Это не очень хорошо держалось 10 лет спустя, и 15. Если бы я просто не говорила себе это снова и снова, я мог бы... Сейчас это не имело значения. Неважно, сколько я думала о прошлом, оно было там, высеченное в камне, и ничто не могло его изменить. Постоянные мысли о нём никогда не решит моих проблем. Посреди ливня я услышала, как люди спорят. Я не хотела иметь с ними ничего общего. Особенно сейчас. "Послушай, Нанахоши. Успокойся и послушай меня. Я..." "Нет, Синохара, ты знаешь, что ты сделал, и ты даже не извиняешься!" Когда я выглянул из-за угла, я увидела трёх старшеклассников, которые, судя по всему, ссорились между влюблёнными. Там были два мальчика и девочка, одетые в теперь уже исчезающие редкие куртки цумэ-эри и матросский костюм соответственно. Один из парней препирался с девушкой, а другой пытался разнять их, но его проигнорировали. Я самоуничижительно улыбнулась, глядя на этих троих. Все мои предыдущие отношения заканчивались ничем и редко длились больше двух месяцев. У меня были ссоры с партнёрами, но все они заканчивались фразой «Не разговаривай со мной больше», прежде чем они успели слишком накалиться. Во время своих размышлений я заметила кое-что. Прямо на группу из трёх школьников мчался грузовик. Либо водитель был пьян, либо он уснул за рулём. Обе ситуации были одинаково опасны. Дети ещё не заметили. «Э-хе… эй! Смотри… Осторожно!» — крикнула я или, по крайней мере, попыталась. Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз вела разговор, что мои голосовые связки отказались мне помогать. Я знала, что должна им помочь, но понятия не имела, как это сделать. Я не имела ни малейшего понятия, почему меня так волнует группа незнакомцев, которых я никогда в жизни не встречала. Но я нутром чувствовала, что я пожалею о своём жалком существовании ещё больше, если ничего не сделаю. Я собралась с духом, чтобы спасти их. Грузовик приближался с каждой секундой. В худшем случае из-за этого я превращусь в пятно на обочине дороги. Мне было бы жаль любого, кто должен был это увидеть, но, по крайней мере, избавление их от опасности принесло бы мне некоторое утешение после той катастрофы, которой была моя жизнь. Я пошатнулась, когда побежала. Из-за отсутствия физической активности мои ноги ныли от боли. Я проклинала себя за то, что не ела так много зелени, когда росла. Мальчик, который спорил, заметил приближающийся грузовик и притянул девочку к себе. Другой мальчик отвернулся и ещё не заметил грузовик. Я схватила его за воротник и дёрнула на себя со всей силы, затем оттолкнул с пути автомобиля. Остались только двое других. Но прежде чем я успел об этом подумать, мои глаза ослепили фары грузовика. Я попыталась вытащить мальчика в безопасное место, но при этом просто поменялась с ним местами. У меня не было сил, чтобы вытащить его, не сделав этого. За мгновение до того, как грузовик врезался, позади меня расцвёл свет. Время, казалось, замедлилось. Стук капель дождя был оглушающим. На мгновение мне показалось, что моя жизнь промелькнёт у меня перед глазами. Мой ход мыслей немедленно прервался, когда меня сбил грузовик, весивший более чем в пятьдесят раз больше моего, и отбросил к бетонной стене. Воздух выбило из моих лёгких, и я застонала: «Хурр!» Я не могла говорить или дышать, но я всё ещё держалась. Я ещё не умерла, отчаянно сказалла я себе. Однако грузовик все ещё двигался. Я была прижата к бетону, раздавлена, как помидор, и затем я умерла.