Люмина Грейрат

Я рассмеялась над собой. Я считала Сильфи мальчиком большую часть целого года. Я не позволяла удивлению долго отражаться на моем лице. Если она поймёт, что я считаю её мальчиком, она может начать смущаться своей внешности. Это было последнее, чего я хотела. Поэтому мы вместе приняли ванну. «Эй, Сильфи», — начала я, ступая в дымящееся ведро, которое служило нам ванной, пытаясь скрыть любое выражение, которое могло бы выдать моё удивление. «Хм? Сильфи… эээ», — промычала Сильфи, отбрасывая одежду и следуя за мной в ванну. «Могу ли я помыть тебе спину?» — спросила я. Теперь, когда у меня появилась возможность показать Сильфи, что я действительно ценю её как друга и ученицу, я не хотела упускать её. Мне не казалось, что это было чем-то странным здесь, в этом мире, поскольку Пол сделал то же самое со мной. Хотя это могло быть из-за того, что я была его ребёнком, я решила, что это не проблема. «Эм, конечно!» — согласилась она, улыбнувшись мне. Я обнаружила, что меня переполняет приятное чувство, что-то вроде того, как после долгого дня в школе я ныряю в тёплое, свежевысушенное одеяло. Казалось, наши отношения не изменятся даже после этого моего недопонимания. В конце дня она все ещё была тем же человеком, которого я спасла от тех хулиганов. Эта мысль вызвала улыбку на моем лице, несмотря на то, что она ничего не делала, чтобы намеренно её вызвать. «Ладно, готовься!» — воскликнула я, держа в руках мыльное полотенце. «Ах~!» — удивлённо взвизгнула Сильфи, когда я прижала его к её спине. У меня было чувство, что что бы ни случилось, Сильфи будет рядом со мной. Или, по крайней мере, я буду рядом с ней, когда бы она ни нуждалась во мне. После этого прошло несколько недель. Я решила записать некоторые из своих впечатлений в дневник, который однажды купила у торговца в деревне. Я провела небольшое расследование, чтобы выяснить, как мне датировать свои записи, но обнаружила, что календарная система уже была немного произвольной. Вместо того, чтобы иметь отдельные месяцы, как на Земле, в этом мире просто был «первый месяц весны» или «последний месяц зимы». Также не было системы дней недели, что меня немного удивило. В этом мире число 7 было немного счастливым числом. Его можно было увидеть повсюду, от семи ярусов магии до семи уровней магического мастерства. Однако было одно, что оставалось похожим между двумя мирами, и это был способ подсчёта лет. Было что-то известное как Годы Бронированного Короля Дракона, восходящее к концу масштабной войны, которая, как говорят, потребовала помощи трёх легендарных героев, чтобы положить ей конец. Одним из этих героев был Бронированный Король Дракона Перугиус Дола, тот, кто создал эту простую календарную систему. Я молча поблагодарила этого человека за то, что он сделал хоть что-то простым в использовании. Эти годы имели префикс, который шёл перед счётом, как до нашей эры в моем старом мире. Этот префикс был «К», что означало короля. Как оказалось, прошло 413 лет с момента создания календарной системы. Вот что я использовала для пометки своих записей. К413 — третий месяц весны. Журнал навыков. Фехтование — нет навыка Наступательная магия — огонь: продвинутый; вода: продвинутый; ветер: святой; земля: продвинутый (все без заклинаний) Магия восстановления — исцеление: средний. Детоксикация: средний. (все без заклинаний) Я отлично начала. С таким уровнем знаний я решила, что смогу обучать Сильфи долгие годы. Было ещё несколько вещей, которым я могла научиться здесь, в деревне, но их было немного. Например, моя мать сказала, что подождёт, пока мне не исполнится семь лет, чтобы научить меня магии восстановления продвинутого уровня. Моя мать была из страны, где вся продвинутая и выше магия восстановления была привилегией. Поскольку она была из знатной семьи, она получила эксклюзивные права на её изучение. Я закрыла дневник со вздохом, положила его в стол и села на кровать, глядя на ночное небо. «Мне... скучно», — пробормотала я. Конечно, репетиторство было весёлым, и общение с Сильфи тоже было прекрасным временем. Однако я начала привыкать к такому расписанию. Дни были более или менее одинаковыми. Я задавалась вопросом, могу ли я как-то скоротать время. Что касается настоящего, мне как-то нужно было сходить в туалет. Я оттолкнулась от кровати и вышла в коридор. Когда я шла по коридору, окутанному темнотой, я заметила, что что-то не так. Послушав несколько секунд пронизывающую тишину, я поняла, что это было. Мои родители не собирались делатьэто. Я пожала плечами. Я бы не удивилась, если бы у них случился ещё один небольшой спор. Как только мои глаза привыкли к темноте, я увидела фигуру на другой стороне коридора. Она заглядывала в комнату Лилии. Что бы она ни делала, она, похоже, преследовала Лилию, пока она спала. Я подошла ближе и приготовил каменную пулю на случай, если она попытается что-то сделать. Однако, когда я приблизился, я заметил, что фигура была намного более определённой, чем просто чёрная тень. Она была отчётливой, даже знакомой... Это был Пол. Конечно, это был Пол. Что он делал, заглядывая в комнату Лилии? Я на цыпочках подкралась ближе, заглядывая в комнату, куда заглядывал мой отец. И по какой причине Лилия была голой? Конечно, Пол не имел к этому никакого отношения. Если бы он выходил из двери, я бы обвинила его в романе. Но он просто пялился на меня как идиот. Я подбежала к двери и закрыла её. «А?» — испуганно ахнул мой отец. Я могла бы поиграть с ним. «Папа, почему Лилия была голой?» Хе-хе-хе. Но я решилв этого не делать. «Пссст. Это Луми». Он уставился на меня. «Я не скажу маме, что ты заглядывал к Лилии, но если у тебя появятся какие-то идеи, тебя, вероятно, выгонят». Он почесал голову и отвёл глаза. «Я... Но...» Я подняла палец. «Никаких но. Ты разрушишь семью. Пожалуйста, подумай об этом, отец». Я сказала всё это самым серьёзным тоном. Я любила своих родителей. Я считала их обоих своими настоящими родителями, даже больше, чем тех, что были в моей прошлой жизни. Эти двое полностью перестали заботиться обо мне, как только я впала в депрессию. В результате я была готова сделать все, чтобы уберечь своих мать и отца. Держать руки отца подальше от горничной, как это ни печально, было одной из таких вещей. «Я... Ладно. Извини», — пробормотал Пол, прячась обратно в свою комнату. «Уф. Кризис предотвращён». Подумала я, расслабляя тело, и чуть не обмочилась. Я забыла, почему я вообще вышла из комнаты. Несколько недель спустя я узнала настоящую причину, по которой мои родители в последнее время не занимались этим: Зенит была примерно на третьем месяце беременности. Вот уже несколько лет Зенит постоянно жаловалась на то, что не может забеременеть. Прошло шесть лет с тех пор, как она меня родила, и она беспокоилась, что её фертильные годы подходят к концу. По общему признанию, у неё ещё оставалось около двух десятилетий до этого, но она была из тех, кто беспокоится об этом. Она становилась все более тревожной с каждым годом. К счастью, она наконец-то заметила явные признаки беременности. Она пошла к деревенскому врачу, и он подтвердил, что она снова забеременела. Семья Грейрат была так взволнована, как никогда за долгое время. Сильфи была вне себя от радости, что сможет нянчиться с детьми и заботиться о них. Мне эта идея не очень понравилась, но я позволила ей насладиться моментом. Мы обсуждали, будет ли это мальчик или девочка, и обсуждали пожитки и жилплощадь. Мы все были счастливы и улыбались. Честно говоря, никаких проблем не было видно. Лилия Я пыталась сохранить улыбку на лице. Видя, как Зенит и все остальные в доме счастливы, я чувствовала себя крайне виноватой. Я могла все это испортить, просто из-за какой-то эмоции, которую потеряла под контролем. Я пыталась соблазнить Пола. Я не собиралась этого делать, когда появилась здесь около 8 лет назад. Однако необходимость убирать комнату Зенит и Пола после того, как они удовлетворяли себя, и слышать страстные стоны, пока я пыталась уснуть, меня доставали. Я даже иногда смотрела, как он тренируется с мечом. Наблюдение за ним разжигало во мне чувство. Грязное, грубое. Похоть. Я вспомнила наш первый раз, ещё в тренировочном зале. Тогда я не ненавидела его, но и не любила его в ответ. Это была довольно ужасная первая романтическая встреча. Я даже плакала тогда. Однако, когда толстый министр в королевских покоях положил на меня глаз, я почти пожелала, чтобы Пол был вместо этого мужчины. Когда я увидела его имя в списке вакансий, я решила принять его и, возможно, поторговаться, упомянув о его прошлых поступках. Когда я снова его увидела, я помню, как подумала, как к нему по-доброму отнеслись годы. У него была жена, и он поселился в какой-то пасторальной деревне. Мы много о чём говорили, прежде чем он нанял меня. Сначала он ничего со мной не делал. Но когда он начал время от времени меня лапать, я внутренне рассмеялась над тем, как он, похоже, не сильно изменился. Я смогла этому сопротивляться. Чем ближе я становилась к Зенит, тем меньше мне хотелось разрушать их счастливый брак. Но когда Зенит забеременела, я первой услышала о её домыслах о своей возможной беременности. Поэтому, зная, что Пол будет зажат, я попыталась сделать шаг к нему. Краем глаза я увидела, как он смотрит, как я меняюсь. Я как раз собиралась пригласить его войти, когда дверь внезапно захлопнулась. Неужели Зенит его застукала? — подумала я. Я подошла ближе к двери и прижала ухо к щели. Я услышал то, чего никогда не ожидала. Я услышала, как его дочь ругает его. Она говорит ему, что он никогда не сможет вернуться назад, если перейдёт черту со мной. Слова нашли во мне отклик. Зачем я пыталась наложить руки на мужчину, у которого есть ребёнок, и у которого на подходе ещё один? Я была противна себе. Люмина была странным ребёнком с рождения. Мне нравилась её исследовательская натура, и я даже держала её частные, самообучающие магические сеансы в тайне от её родителей. Было страшно, насколько она была умна, и я думала, что она могла быть одержима демоном. Но она относилась ко мне с уважением и благодарила за каждый предоставленный ей шанс. Даже если бы она была одержима, она бы никогда не сделала ничего, что могло бы навредить семье. Когда она заметила, что Пол смотрит на меня, она спокойно и собранно рассказала Полу, что произойдёт, если он поднимет на меня руки. Она убедила его рассуждать с самим собой и подумать о последствиях своих действий. Ни один обычный шестилетний ребёнок не смог бы сделать что-то подобное. Она была так ровна и расчётлива, как будто у неё был какой-то подобный опыт, чтобы продолжить. Благодаря ей мы избежали катастрофы. Я буду в долгу перед ней, и у меня не будет возможности выплатить его. Отныне я буду оказывать ей столько же уважения, сколько она мне, если не больше. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Люмина Прошло несколько месяцев, но ничего особенного не произошло. Сильфи росла в геометрической прогрессии и теперь была на среднем уровне во всех школах магии — и все это без заклинаний, если можно так выразиться. Это был первый месяц осени, что побудило меня использовать куртку, которую отец купил мне на мой 6-й день рождения, чтобы защитить меня от понижающейся температуры. Я заметила, что Лилия обращается со мной гораздо лучше, чем когда-либо прежде. Она гладила меня по голове, спрашивала, хочу ли я чего-то конкретного, или завязывала мои волосы в хвост. Я создала импровизированное зеркало с помощью магии воды, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть на мне. Этот образ слишком хорошо мне подходит. Думаю, я его оставлю. Я показала его отцу, который был снаружи. «Эй, отец. Лилия сделала мне волосы в хвост, и я хотела узнать, что ты думаешь», — сказала я. Он тепло улыбнулся. «Эй, хвостики — это моё! Она должна быть более оригинальной», — сказал он, нежно погладив меня по голове. Я надулась. Он не высказал своего мнения по этому поводу. «Я... я имею в виду, что он отлично смотрится на тебе, милая». Он погладил меня по голове и вернулся к тренировкам. «Знаешь, ты следила за тем, как я тренируюсь с мечом. Если хочешь тренироваться со мной, я готов. Я шутил раньше, потому что ты была маленькой. Но теперь ты довольно взрослая. Ты, вероятно, будешь высокой женщиной, когда станешь взрослой». «Нет, мне просто было интересно, как странно ты выглядишь. Я не хочу так уж часто владеть мечом», — объяснила я. Он вздохнул. «Могу ли я хотя бы научить тебя Тоуки?» А? Тоуки? Я не думаю, что я когда-либо слышала об этом в своей жизни. Я посмотрела на Пола с озадаченным выражением лица. «Да ладно, разве ты не хочешь быть сильной женщиной? Ты сможешь защитить своего мужа, когда вырастешь», — предложил он. Я не знал, что он имел в виду в последней части, но я был заинтригован. Я была полностью за то, чтобы узнать что-то новое об этом мире, поэтому я решила воспользоваться этой возможностью с ходу. Я спросила: «Тоуки?» Пол кивнул. «Это что-то вроде доспехов, но сделанных из твоей маны». Понятно. Мне не особенно нравилась идея носить жаркую, неудобную броню, так что, возможно, это был выход. «Как мне научиться ею пользоваться?» — спросила я его, ожидая серьёзного ответа. Несколько минут спустя я была там, сосредоточенно ворча и пытаясь разрубить камень мечом. Очевидно, это не сработало. Пол был паршивым учителем. «Нет, нужно сделать шаг с хнгх, а затем ударить фвам! Это огромная разница!» Я вздохнула. Я бросил меч и поклонилась в стиле Асуры. Я театрально сказала: «С сожалением сообщаю вам, что Люмина Грэйрат навсегда покидает этот класс. Причина этого такова: «Мой отец — отстой в преподавании». Пожалуйста, поймите». Пол усмехнулся. «Тогда будь такой. Я заставлю тебя когда-нибудь научиться», — сказал он, в его глазах пылала решимость. Я выдохнула. «Тебе следует быть проще в преподавании, отец. Может, ты мог бы взять страницу из моей книги», — ухмыльнулась я, ткнув его в живот. Он улыбнулся мне в ответ и сел на гладкий камень. «Это напомнило мне, как у вас с Сильфи дела?» — спросил он, вытирая пот с лица. «О, она отличная ученица. Во-первых, её мозг как губка. Мне почти не приходится повторять материал, потому что она так хорошо запоминает. Плюс, с такой прилежной ученицей, как она, я чувствую, что моё время не потрачено впустую, когда я записываю наши уроки. Она заслуживает всех похвал в мире. — пролепетала я, спохватившись, прежде чем продолжить тявкать о том, какая хорошая ученица Сильфи. Он улыбнулся и сказал: «Кажется, она тебе нравится, знаешь? Хотя я бы хотел когда-нибудь увидеть внуков, я не вижу разницы, есть ли у тебя определённые вкусы в отношении женщин». Он подмигнул. «Я-я не планирую ничего подобного…» — пробормотала я. Он посмотрел на меня. «Ты уверена? Кажется, ты много поёшь ей дифирамбов». Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло от его комментариев. «Сильфи — просто моя ученица! Она замечательная, милая, на самом деле очаровательная, нет, подожди, это…!» Я обхватила щеки, чтобы попытаться охладить своё смущение. «Хехехе…» Он уставился мне за спину. Я обернулась и увидела там Сильфи, её уши дёргались. Она слегка покраснела и нервно теребила руками. «Я… я тоже думаю, что ты классная… Луми». Она нерешительно сказала. Я тепло ей улыбнулась. Я был в противоречии относительно своих чувств прямо сейчас. Но сейчас мы были просто хорошими друзьями. Что касается отношений между людьми одного пола, то, похоже, люди здесь были в порядке с такими вещами или, по крайней мере, терпимы к ним. Кому-то в моём старом мире могло не так повезти. Но это было не то, что было у меня на уме большую часть времени. «Ладно, отец, тогда мы уйдём». Он ухмыльнулся мне и сказал: «Только не катайся на сене, ладно?» Я легонько пнула его по голеням, чтобы удержать от продолжения. Сильфи не нужны были такие знания в таком юном возрасте, и я хотела, чтобы она оставалась в блаженном неведении. Я была практически её старшей сестрой, поэтому моей задачей было защищать её. И так, жизнь продолжалась. Вскоре после этого Зенит родила. Сначала это была страшная ситуация, так как роды были осложнены тазовым предлежанием. Лилия была рядом, чтобы помочь, так что, к счастью, всё обошлось. Это было испытание, в котором риску подвергались и мать, и ребёнок. С помощью магии исцеления мы могли притупить боль так же, как обезболивающее в моем мире. В общем, наши усилия сработали, и роды прошли успешно. Ребёнок благополучно появился на свет, издав свой первый здоровый крик. Когда все закончилось, мы все вздохнули с облегчением. Это была девочка. У неё были красивые зелёные глаза. А затем Зенит начала кричать: «Вот ещё один! Ещё один мой ребёнок!» У неё были близнецы. Дом был в панике. Этот был заметно больше девочки, но, к счастью, все быстро прошло, так как ребёнок благополучно родился. Это был мальчик. У него были голубые глаза, как у Зенит. Зенит начала рыдать от радости, держа своих новых близнецов. Пол был в восторге и потрясал кулаком в воздухе от того, что он наконец-то может обучить мальчика владению мечом. Я, например, с нетерпением ждала, когда меня назовут «старшей сестрой». Зенит дала им обоим имена прямо там и тогда, по-видимому, обсудив имена заранее. Девочке дали имя «Норн», а мальчику — «Сириус». В тот день семья Грейратов увеличилась на два человека.