Люмина Грейрат

Королевство Широн. Роксас Мигурдия сидел за своим столом, работая над созданием учебника по языку Демонического Бога для своей бывшей ученицы. Он был готов примерно на полпути после трёх месяцев упорной работы. Именно тогда он взглянул в окно. «Хм…» Он нахмурил брови, увидев это. Вдалеке он увидел, что небо было ненормального цвета. Коричневый, чёрный, фиолетовый и жёлтый. Небо меняло цвет, смешиваясь, как ведро краски. Тем не менее, он узнал этот цветовой узор. «Что это могло быть…» Цвета были ему знакомы, это точно. Но это было беспрецедентно. Это не могло быть чем-то естественным. Первое, что пришло в голову Роксасу, было то, что широкомасштабное заклинание вышло из строя. Затем он вспомнил. Цветовой узор был цветом призывательной магии. Но какой тип призывающей магии мог быть в таком большом масштабе? «В направлении… Королевства Асура? Ни за что… Люмины?» Роксас мог видеть, как это происходит. Даже в возрасте всего лишь пяти лет Люмина была способна творить заклинания уровня Святого, не вспотев. Она полностью контролировала свой запас маны, и было очевидно, что её запас почти бесконечен. Так что если она была вдвое старше... В своём последнем письме она жаловалась на вполне обычные вещи, но она, безусловно, была способна на безумные вещи. «Думаете о своей возлюбленной, господин?» Голос вырвал его из раздумий. «А? Когда мне вообще удавалось завести себе возлюбленную?» Он наклонил голову к своему ученику. Возлюбленная, о чем он только мельком думал. Он определено хотел её в какой-то момент, но не нашёл никого, кто соответствовал бы его заоблачным стандартам. Даже если он и нашёл свою идеальную женщину, то, судя по его внешнему виду, он сомневался, что она когда-либо ответит ему взаимностью. «Я проскользнул в твою комнату и нашёл все письма, которые ты сложил в углу полки! Она просто слабачка. С моей силой я мог бы убить её или осквернить!» Роксас вздохнул. Принц, которого он обучал, был нелепо гордым. Если он не получал всего внимания, он устраивал истерику. Он был особенно злобен по отношению к Люмине, которую считал ниже себя, поскольку она была «всего лишь крестьянской девчонкой». «Не стесняйся», — сказал Роксас, закатив глаза. «Правда? Я сделаю это, понимаешь?! Я больше не могу терпеть, когда ты говоришь о ней!» Принц даже не знал, где находится Люмина. Это была пустая угроза, если Роксас когда-либо её видел. «Если тебе удастся что-то сделать с Люминой, ты получишь моё уважение». «Что за самонадеянность?! Ты должен знать, что у меня есть власть сделать это!» Роксас просто снова вздохнул. «Страна Асура почти в десять раз больше Широна. Чтобы случайно убить мага Святого уровня на полпути через континент, потребовалась бы серьёзная стратегия. Проще говоря, ты не смог бы этого сделать». «...Я пошлю свою Королевскую Гвардию!» «Малыш, я скоро уйду с должности твоего наставника, так что ты не успеешь, даже если отправишь людей прямо сейчас». Он легкомысленно ответил, выходя на балкон. «Ч-что? Я об этом не слышал!» Принц в шоке повысил голос. «Я на это подписался. К тому же, некоторые менее приятные люди в Королевском Дворе хотят, чтобы я ушёл. Я не могу так долго рисковать собой». «И... Это хорошая возможность». Добавил он. «Хорошая возможность для чего?» «Что-то странное происходит с небом на западе. Я скоро сам это проверю». Роксас также хотел снова встретиться с Люминой, чтобы догнать её. Он хотел увидеть, насколько она выросла за то время, что они были в разлуке. Но Роксас не сказал этого вслух. Он только больше расстроит принца. И таким образом Роксас покинул Широн и отправился в своё путешествие. После этого седьмой принц Пакс Широне выразил протест, заявив, что Роксас должен быть полностью наказан за то, что оскорбил королевскую семью. Однако король не был готов сделать что-либо для Пакса. Вместо этого он был отчитан членами королевского двора и сурово наказан за то, что прогнал мага уровня Ветряного короля Роксаса Мигурдию. Роксас был не единственным, кто заметил изменение в небе. Люди со всего мира обратили внимание на странное явление. Даже личности, известные как легендарные существа, заметили это. Горный хребет Красный Змей Бог-дракон Орстед пристально посмотрел на небо на западе. «Это… мана собирается на западе? В это время?» Мужчина нахмурился, не в силах поверить в то, что увидел. «Неважно. Я сам посмотрю, что вызвало это безумие». Он молча продолжил идти. Он направился на запад, перешагнув через труп красного змея, которого он сразил одним ударом. Другие драконы роились вокруг, но никто не вступал с ним в бой. Они знали, что произойдёт, если они приземлятся рядом с этим человеком. Это существо было Драконьим Богом, существом, которое существовало далеко за пределами правил мира. Человеком, которого они никогда не могли коснуться. Орстед продолжал спускаться по горному хребту, его разум был в смятении, когда он обдумывал возможности события в небе. Парящая крепость Бронированный король драконов Перугиус Дола, один из трёх легендарных героев, посмотрел на северное небо. «Что это? Этот свет напоминает свет, излучаемый, когда Великий Император Демонического Мира возрождается...» Рядом с ним стояла женщина с птичьей маской на лице, представительница неуловимого Небесного народа, обладающая чёрными крыльями на спине. Она прошептала Перугиусу. «Уровни маны разные». «Верно. Если на то пошло, это похоже на заклинание призыва широкого диапазона». «Тем не менее, я никогда не видел заклинания с таким количеством света. Оно напоминает мне о том, как мы создали Хаос-Крушитель». Перугиус должен был действовать. Он провёл сегодняшний день так же, как и каждый день в течение последних трёхсот лет. Сидя на своём троне в Хаос-Крушителе, под присмотром своих двенадцати духов, продолжая следить за поверхностью планеты. Он был сосредоточен только на одном. На своей истинной цели. Он ждал в небе точного момента, когда печать на его заклятом враге, Боге Демонов Лапласе, будет снята. «Возможно ли, что Великий Император Мира Демонов пытается снять печать с Лапласа?» «Есть такая возможность. Они были тревожно тихими с тех пор, как их возродили триста лет назад», — ответила она. «Понятно. Альманфи!» «Я здесь, лорд Перугиус». Человек в белом костюме и жёлтой маске появился в белой точке и преклонил колени перед Перугиусом. «Обыщите сейчас и... хм. Я почти уверен, что тот, кто стоит за этим, что-то замышляет. Если увидите кого-то подозрительного, кто выглядит замешанным, убейте его». «Понял, лорд Перугиус». Бронированный король драконов Перугиус сделал свой ход, его двенадцать слуг действовали под его началом. На этот раз он нанесёт последний удар демоническому богу Лапласу и наконец положит конец их многовековому конфликту. Святилище Меча Бог Меча Гал Фарион взглянул на южное небо. «Что с небом? Э-э, ещё…» В ту секунду, когда он поднял глаза и сосредоточил своё внимание на чем-то другом, двое его учеников напали на него. «Не будь таким, нападай на меня, когда я сосредоточен на других вещах». Он был расслаблен. Он не думал о странном цвете неба и был спокоен. Однако двое его учеников запыхались. Они были самоуверенны, как обычно; титул Императора Меча ударил им в голову. Титул ничего не значил для меча. Единственное, что он мог дать, — это богатство и политическая власть. Перед лицом смертельного удара эти вещи были бесполезны. Если вы были достаточно сильны физически, вы могли выжить. Гислен понимала это, но не могла удержать себя на пике формы. Вот почему она застрянет в титул Короля Меча на всю оставшуюся жизнь. Люди, которые готовы сделать всё, чтобы выжить, изначально сильны, но тот, кто думает, что силён, всегда может силу потерять. Вот почему Гислен сбилась с пути. Ученики перед ним изначально не были талантливы. Их жажда роста и решимость заставили их стать такими сильными, какими они были сейчас. Пара, которая всегда жила ради поля битвы. «Эй, вы двое. Идите ко мне уже! Мне надоело стоять здесь. Если вы сможете меня сразить, вы заслужите себе титул Бога Меча! У вас будет богатство, с которым можно играть веками! Все женщины, о которых вы когда-либо могли мечтать! Одно упоминание вашего имени заставит могущественных людей дрожать!» «Не шути, Мастер. Я не для чего-то такого слабоумного начал изучать меч!» «Мастер! Пожалуйста, не оскорбляй нас так!» Это было идеально. Они были на пути к большей честности с собой. Так рождались величайшие воины. Если бы они могли, то смогли бы сокрушить кого-то вроде него и заслужить титул Бога Меча. Бог Меча Гал Фарион уже забыл о южном небе. Где-то на Демоническом континенте Великая императрица Демонического мира Киширика Киширису взглянула на небо на востоке. «Ха-ха! Когда ты станешь таким же искусным, как я, тебе даже не придётся оборачиваться, чтобы увидеть что-то позади себя! Удивительно, не правда ли?!» Вокруг не было ни одной живой души, чтобы ответить ей. Никого на мили вокруг. «Так ты меня игнорируешь! Ха-ха-ха! Я прощу вас, люди, потому что я милосердна! Или, скорее, никто не подойдёт ко мне из-за мирного договора, так что мне придётся! Ха-ха-ха, Мва-ха-ха! Ха-ха-ха». Она вздохнула в отчаянии. Киширика была одинока. Ей не с кем было поговорить, поэтому она лепетала как идиотка посреди пустоты. С того момента, как её оживили, она торжествующе закричала: «Я, великая императрица демонического мира Киширика Киширису, ожила! Конечно, я заставила вас всех ждать!» Однако никого не было. Она решила посетить свой город, чтобы повторить своё заявление, но все смотрели на неё, как на жалкого ребёнка. С тех пор никто не обращал на неё внимания. Она даже пыталась навестить одного из своих старых друзей, но они просто сказали ей: «Теперь всё мирно. Нет необходимости в действиях, так что, пожалуйста, веди себя хорошо». «Ха-ха… Честно говоря, молодёжь в наши дни…» Она посмотрела на небо на востоке. У Киширики был ещё один титул, Великая Императрица Демонических Глаз. У неё их было больше десяти, и все они позволяли ей видеть разные вещи. С помощью этих глаз она могла видеть уровень маны заклинания и того, кто им управляет. По крайней мере, она должна была это сделать. «Хм? Я не вижу, кто за этим стоит, а? Должно быть, кто-то застенчивый, скрывающий своё лицо после того, как вызвал такой переполох. О, неважно. Что это…» Она с любопытством посмотрела на небо. «Как интересно! Я никогда ничего подобного не видела! Продолжай, малышка!» — заявила она, уперев руки в бедра. «Было бы неплохо, если бы они могли призвать героя или что-то в этом роде. В наши дни это все Лаплас то и Лаплас сё. «Киширика? Кто это?» Что угодно. Думаю, даже герои стекались бы к красивым мужчинам вроде Лапласа. Я тоже хочу быть в центре внимания, понимаешь!?» Она вздохнула, отправляясь в путешествие. Без какой-либо конкретной цели. На окраине Роа Арес Бореас Грейрат осторожно ехал в карете вместе со своим учителем Обером Корветом. Он был так рад, что наконец-то смог выбраться из этой ситуации. «Ты уверен, что это то, чего вы хотите, господин Арес?» — спросил его учитель. «Уверен. Мне будет гораздо лучше тренироваться с мечом, чем сражаться за какую-то бессмысленную власть в моей семье. Я буду скучать по Ариэль, но ей придётся понять». Он сказал и выдохнул. «Очень хорошо, господин Арес. Нам понадобится несколько недель, чтобы выбраться из региона Фиттоа, так что почему бы нам не остановиться в некоторых местных городах, чтобы отдохнуть?» «Это звучит достаточно хорошо для меня», — сказал Арес, наклонив голову к борту экипажа. Его сердце колотилось. Он наконец-то, наконец-то мог перестать быть пешкой своего отца. Последние три года он провёл, занимаясь всякими вещами, которые ненавидел, только потому, что этого хотел его отец. Каждый прошедший месяц он отслеживал, сколько ещё ему предстоит пережить. Арес верил, что он рождён, чтобы сделать что-то другое в своей жизни, поэтому он должен был что-то предпринять. «Учитель», — сказал он Оберу. «Да, господин Арес?» Он глубоко вздохнул и выдохнул. «Отныне меня зовут просто Арес». Арес не хотел, чтобы его больше ассоциировали с его прошлым. Он, конечно, был тем же человеком, но он навсегда отрёкся от благородства. С ним покончено. Наконец-то. «Великолепно, Арес. Я не ожидал этого так рано». Обер ухмыльнулся ему. И поэтому Арес отбросил своё старое имя. Он посмотрел на странное небо. Он хотел, чтобы небо было голубым для этого случая. В то же время - точка зрения Люмины Был почти полдень. Моя мать позвала меня в свою гостевую комнату, предположительно, чтобы что-то обсудить. Я как раз писала в своём дневнике, так что это было немного странно. Обычно она просто говорила мне прямо, если ей что-то было нужно. Я прошла по коридору к комнате матери и вошла. «Привет, мама. Зачем я тебе нужна?» - спросила я. Моя мать сидела на стуле у своего стола, положив руки на колени. «Я хотела тебе кое-что сказать. Мы с твоим отцом поговорили и решили, что в твоих интересах не ходить в Раноа, пока ты не достигнешь хотя бы совершеннолетия». «Совершеннолетие» в этом мире означало пятнадцать. Это было целых пять лет! «Я думала, мы договорились, что я пойду в двенадцать?» - сказала я дрожащим голосом. Я правильно расслышала? «Конечно, милая. Но после того, как тебя похитили, я поняла то, что должна была понять гораздо раньше. Мир опасен, невероятно опасен для человека твоего возраста. Я не хочу видеть, как ты страдаешь.» — Сказала она, улыбаясь. Я думаю, что это верно, но разве это не немного властно? «Я-я понимаю, но это было то, что я хотела сделать». По какой-то причине они решили, не посоветовавшись со мной. Конечно, я могла бы заставить их передумать. «Да, но твой отец и я беспокоимся о том, что может случиться с тобой, если мы тебя отпустим». Волнуешься? Я так долго ждала поступления в университет, но волнение по этому поводу стало последней каплей. Я усмехнулась. «А как же Сильфи? Разве она не должна была пойти со мной?» — спросила я, сжав кулаки. «...У Сильфи нет денег, чтобы заплатить за обучение», — сказала моя мать со вздохом. «Мне жаль, Луми, но Сильфи в любом случае не сможет пойти с тобой». «...» Я знала это. Я знала это с самого начала, но просто не хотела этого принимать. Но если бы и было что-то, что могло бы решить мои проблемы, так это деньги. «Тогда я буду работать ещё усерднее. Я заработаю достаточно денег, чтобы оплатить её обучение, и тогда мы сможем поехать вместе!» «Это не так, Луми. Ты должна понять», — твердо сказала она. «Что тут неправильного? Ты ведёшь себя как хозяйка, мама!» — сказала я, повысив голос. «Ты не можешь провести всю свою жизнь, делая всё для Сильфи. Она никогда не вырастет такой, и она ничего не сможет сделать без твоей помощи. Это судьба, которую я никогда не пожелала бы ни одному ребёнку», — сказала моя мать. Сильфи была более чем способна принимать собственные решения. Я не знала, откуда у моей матери эта идея, но это было смешно. «Кто ты такая, чтобы решать, какой вырастет Сильфи? Я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить ей вред, даже не мечтаю об этом!» — закричала я. «Не в этом суть, Луми. Если я сейчас отпущу тебя, что случится, если тебя убьют? Что тогда?» Она встала со стула. «Что-то подобное может случиться и дома! Я провела с вами всю свою жизнь, пытаясь быть лучшей дочерью, какой только могла. Не могла бы ты не прислушаться к этой моей просьбе?!» «Есть предел тому, о чем ты можешь просить, Люмина! Поступление в университет — это привилегия, за которую ты должна быть благодарна, что вообще у тебя есть!» Я слышала это миллион раз. «Привилегия, а не право». Мне больше не нужно было это слышать. Я продолжила. «Именно поэтому это просьба. Это то, что мне интересно, и я не могу просто стоять и смотреть, как проходит время, ничего не делая!» «Ты не можешь подождать ещё? Ты всего лишь ребёнок, у тебя все будущее впереди! И я должна защищать это будущее!» Она посмотрела мне прямо в глаза с серьёзным выражением лица. «Мне не нужно, чтобы ты диктовала, что я могу или не могу делать, мама! Я сама по себе, а не кто-то, из кого ты можешь сделать свою идеальную дочь!» — закричала я. Выражение её лица исказилось. Я повернулась, чтобы уйти. «Л-Люмина! Возвращайся сюда немедленно!» — крикнула мне вслед мама, и я закрыла за собой дверь. Я не могла поверить, что мама могла сделать что-то подобное. Скажу прямо — я устала. У меня была прекрасная маленькая жизнь, но и только. Она была маленькой. Какой смысл во втором шансе, если я останусь сидеть дома, как большую часть своей прошлой жизни? Я вбежала в свою комнату, схватила свой посох и вышла на улицу. Мне нужно было немного подумать об этом. Я срезала несколько путей и спрятала лицо. Я решила выбраться из Роа, чтобы прочистить голову. Я лежала на травяном поле у городских стен, размышляя о решении матери. Я посмотрела на посох. «Думаю, стоит воспользоваться этим шансом, чтобы немного попользоваться своим новым посохом…» Пока я думала об этом, я услышала, как кто-то приближается ко мне. Я увидела, как Гислен идёт ко мне, выглядя немного расстроенной. «Давай, малышка. Неужели это так важно, что ты не будешь ходить в школу ещё несколько лет?» «…дело не только в этом, Гислен», — сказала я. «Тогда что же тогда? Я не понимаю, почему ты так разозлилась на Зенит». Она сказала, не сводя с меня глаз. «Я… просто не могу вынести мысли о том, чтобы сидеть дома взаперти, ничего не делая со своей жизнью. Это не то, чего я хочу делать», — ответила я. Мне этого было более чем достаточно в прошлой жизни. Я ни за что не собирался делать это снова. «Это достойно восхищения, я тебе это отдам. Но ты не могла бы остаться со своей семьёй ещё немного? Тебе не следует так торопиться по жизни. Вот так ты и погибнешь, Луми». «Я знаю это! Но я не могу просто стоять и ничего не делать. Если у меня появится шанс сейчас, я хочу стать лучше. Почему вы все не можете понять?» «Подумай об этом ещё немного. Ты должна ценить своих родителей и время, которое ты проводишь с ними. Зачем ты просто так уходишь из их жизни, если ты ещё не закончила взрослеть? Ты знаешь, как ужасно чувствовать себя, когда кого-то забирают у его детей?» Она выглядела растерянной, как будто она видела кого-то в такой же ситуации. «Цени… своих родителей», — повторила я и начала думать. В прошлой жизни мои родители были совершенно оторваны от моей жизни. Они всегда были сосредоточены на моих братьях и сёстрах и никогда не думали обо мне. Когда я впадала в депрессивное и хикикомори-подобное состояние, они делали для меня минимум. Они даже не проверяли меня или не пытались вытащить из моего состояния. Они просто... оставили меня там, даже если мы были в одном доме. ...По сравнению с той жизнью, то, что у меня было сейчас, было бесконечно лучше. Мои родители очень заботились обо мне, и их действия это показывали. Боже, о чём я думала? Ну и что, если я не смогу стать лучше? Испытать этот второй шанс в полной мере не означало использовать каждую возможность, когда она у меня была. Почему я не могла этого понять? Я вспомнила, что сказала своей матери. Она просто заботилась обо мне, а я оскорбила её. Я встала на ноги. «Я... теперь понимаю. Мне жаль». Гислен улыбнулась мне и кивнула. «Не говори мне этого, Люмина. Скажи это своей семье». «Хорошо, тогда. Пошли». Сказал я. Я хотел извиниться особенно перед мамой. Я схватил Гислен за руку, и мы пошли к Роа. Вот тогда я это и заметил. Небо. Оно менялось во всех диковинных цветах, и это было совсем не похоже на что-то естественное. «Хм?» Гислен проследила за моим взглядом, подняв глаза. Она подняла повязку и показала яркую золотистую радужку. Это демонический глаз... Тот, который может видеть ману как физическое явление. «Это... невероятное количество маны». Сказала она. Гислен быстро надела повязку обратно. «Тогда нам следует поторопиться?» — спросила я. Я не знал точно, что это странное небо сигнализировало, но это было нехорошо. Это было зловеще. «Я так не думаю. Чем ближе к городу, тем больше там концентрируется мана. Нам пока стоит перебраться в другое место», — сказала Гислен. «А как же моя семья? И господин? Мы должны хотя бы предупредить их!» — сказала я. Если всё это должно было обернуться неприятностями, я хотела быть с семьёй. «Тогда я пойду — Люмина! Спускайся!» Я не колебалась. Настойчивости в её голосе было достаточно, чтобы заставить меня рефлекторно пригнуться. Белая вспышка промелькнула перед моими глазами, прорезав пространство, где я была несколько мгновений назад. Что? Что происходит? «Ты!» Рядом со мной Гислен приняла стойку, которую я хорошо знала по спаррингу с Полом. Это был козырь стиля Бога Меча и техника Святого — Длинный Меч Света. Ходили слухи, что если выполнить её в совершенстве, клинок может разрезать что угодно со скоростью света. Это была техника, которая ставила стиль Бога Меча выше всех остальных по чистой силе. «Хм». Брови Гислен нахмурились. Она промахнулась, что означало, что кто бы ни был её противником, он уклонился от атаки, которая закончилась в мгновение ока. Лицо Гислен настороженно застыло. Я повернула голову, чтобы посмотреть, кто на нас напал. «...» Там стоял мужчина, невозмутимый. У него были роскошные светлые волосы, и он был одет в полный белый костюм. Он был похож на школьную форму, так как был сшит спереди. Его лицо было скрыто жёлтой маской с отметинами в виде морды лисы, и он держал большой тёмно-синий кинжал в одной руке. «Кто ты? Скажи мне своё имя!» — крикнула Гислен. В следующий миг его лицо засияло. Свет был настолько ослепительным, что я не могла ничего разглядеть, кроме белого, ослепленный. Я услышал презрительное рычание Гислен. Затем звук металла, сталкивающегося с металлом. Быстрое движение. К тому времени, как мои глаза восстановились, Гислен заслонила меня своим телом. «Ублюдок! Кто ты? Ты враг Бореасов?» — рявкнула Гислен. «Я Альманфи Лучезарный. Я пришёл сюда, чтобы положить конец всему этому безумию по приказу лорда Перугиуса» - сказал он. Перугиус? Что здесь делал слуга ушедшего легендарного героя? Согласно книгам, которые я читала в библиотеке, он был одним из двенадцати духов, которые помогли Перугиусу победить Демонического Бога Лапласа. Он мог двигаться со скоростью света, если Легенда о Перугиусе была точной. «Я пришёл, чтобы убить этого мага. Если я это сделаю, беспорядки могут прекратиться. Отойди в сторону, женщина» - сказал он. Убить меня? Со мной был Попутный Ветер Зефир, так что я выглядела как маг, но я даже не произносила никаких заклинаний. «Люмина! Отойди от меня!» — крикнула Жизлен. Я сделала, как мне сказали, и шагнул в её тень. «Я — Король Меча Гислен Дедолдиа. Что бы ни происходило с небом, это не имеет к нам никакого отношения! Немедленно отступай!» «Король Меча, говоришь? Как я могу в это поверить?» «Смотри! Это один из знаменитых клинков Семи Изначальных Богов Меча, Хирамунэ — Плоское Ядро! Разве этого недостаточно?» Она протянула свой меч Альманфи, всё ещё крепко держась за рукоять. «Поклянись именем своего хозяина и своего дома», — сказал Альманфи. «Клянусь именем Бога Меча Гала Фариона и честью Дедолдии». «Очень хорошо. Если позже мы обнаружим, что твои утверждения не так правдивы, как ты говоришь, лорд Перугиус решит твою судьбу». «Меня это устраивает». Альманфи убрал свой кинжал. Я всё ещё не понимала, что происходит, но напряжение спало. Разве клятва на чём-то в этом мире имеет такой вес? Для меня было ясно, что клятва на чём-то или честь ничего не значит. Хотя, возможно, это просто точка зрения моей прошлой жизни. «Пока вы двое не виноваты, я вас отпущу. Хотя, я советую вам убраться отсюда». «Никаких извинений за то, что вы чуть не убили молодую девушку без предупреждения?» — спросила Гислен. «Вам некого винить, кроме себя. Вы прятались именно здесь». Он многозначительно сказал и повернулся на каблуках. Мне пришлось бороться, чтобы не отставать. Мой взгляд метнулся к Гислен, которая сжимала кулаки. Ах... А как же моя семья? Шок от того, что меня едва не убили, был перекрыт моим беспокойством. Что с ними? Что означает это странное явление? Мои мысли метались. Внезапно вспышка ослепительно-белого света окружила Альманфи, и он исчез. «А! Подожди, хотя бы скажи нам...» — начала я. Мои глаза метнулись к небу, которое я полностью проигнорировала. Фиксированная точка в середине начала раздуваться, и она закрутилась в водоворот, прежде чем сгуститься в одну маленькую точку. Затем она взорвалась. Луч синего света разветвился вниз от взрыва, создав оглушительную ударную волну. В ту секунду, когда он коснулся земли, свет раздулся с безумной скоростью. Я оглянулся и увидел, как Гислен всасывается в свет. «Люмина!» Она закричала. Я крепко сжала свой посох и попыталась укрыться в каменной крепости. Прежде чем я успела закончить заклинание, свет яростно поглотил всё на своём пути, включая меня. За ним последовали поместье, город и цитадель; всё на земле было уничтожено. Свет распространялся всё дальше и дальше, и вскоре я потеряла сознание. Это был день, когда исчез регион Фиттоа.