Не так уж сильно я тебя ненавижу

      

Настоящее

      Хэ Тянь сидел у бассейна с неизменной в последнее время компанией в виде планшета и, слегка нахмурившись, внимательно следил за какими-то скачущими графиками, изредка переключая вкладки с одной на другую. Рядом на столике одиноко стоял стакан с уже растаявшим льдом и теплым виски, а недокуренная сигарета в пепельнице давно истлела. День сегодня был настолько жаркий, что работать было просто невозможно. Теперь же на город навалилась ночь, даря своим жителям хоть какую-то прохладу и вместе с ней второе дыхание. Чем Хэ Тянь сразу и воспользовался, пытаясь хотя бы немного восполнить дневные часы вынужденного безделья.       Внезапно он услышал рядом с собой шорох и, вскинув голову, посмотрел на тихо подошедшую к нему маленькую девочку.       – Мартышка, что случилось? – Тянь тут же отложил планшет на столик и протянул руки к малышке, беря ее к себе на колени. Девочка уткнулась ему куда-то в район ключицы и, широко зевнув, ответила:       – Я испугалась…       – Что такое? Плохой сон приснился или что-то услышала?       – Угу, плохой сон…       – О, вот как. Посидеть с тобой, чтобы ты снова уснула?       Малышка еле заметно кивнула. Хэ Тянь медленно встал, крепко придерживая девочку обеими руками, и пошел в сторону ее комнаты.       – Мамочка снова поздно вернется? – раздался ее сонный голос.       – Думаю, да, – не стал юлить Хэ Тянь. – Но она обязательно придет поцеловать тебя на ночь, даже если ты будешь крепко спать.       – Гм…       Дойдя до детской комнаты, Хэ Тянь уложил ребенка обратно в постель, сунул подмышку ее любимую плюшевую обезьянку и укрыл одеялом, после чего пристроился рядом, поглаживая малышку по спине через тонкую ткань.       – Расскажи мне что-нибудь, – девчушка шмыгнула носом и состроила очаровательную моську, перед которой Хэ Тянь никогда не мог устоять.       – Сказку?       – Нееет, только не сказку, – тихонько рассмеялась девочка, – ты рассказываешь ужасные сказки!       – Не может такого быть! Мои сказки любят все! Особенно про дядюшку Цзянь И и редьку, – воскликнул Хэ Тянь, одновременно возмущаясь и тоже смеясь.       – А вот и нет! А вот и нет! – снова рассмеялась малышка, прижимая обезьяну плотнее к себе.       – Тогда не знаю, что тебе рассказать, – растерялся Тянь. – Я сегодня так устал, голова совсем уже не работает. Давай просто почитаю тебе. Какую книжку хочешь?       – А мамочка мне всегда рассказывает смешные истории про себя…       – Например? О чем она тебе рассказывала вчера?        – Вчера? – малышка чуть-чуть нахмурилась, всерьез вспоминая вчерашнее укладывание, а потом лицо ее озарилось. – А, вспомнила! Мамочка рассказывала историю про одного мальчика. Она была очень смешная! Расскажи мне такую же?       – Про какого такого мальчика?       – Не знаю, – она снова широко зевнула и потерла глаза сжатым кулачком. – Я не спросила, как его зовут… А мамочка сказала, этот мальчик был ее первой любовью.       – Первой любовью? В самом деле? Что-то я не припомню никаких таких мальчиков, – удивленно произнес Хэ, немного хмурясь.       – Наверное, мамочка дружила с ним еще до тебя.       – Да? Обычно мамочка мне про всех рассказывает, а про какого-то мальчика, да еще и ее первой любви, никогда не слышал.       – Потому что это наш с мамочкой секрет, – прошептала малышка заговорщицким тоном, словно боялась, что мама и правда ее услышит.       – Ах вот оно что! Тогда все понятно. Очень интересно. А мамочка тебе вообще объяснила, что такое "первая любовь"?       – Неееет, хи-хи, я и сама знаю, что это такое! Это как у меня и Лай Джуна! – с важным видом произнесла она.       – Вот как. Лай Джун, значит... Придется к нему приглядеться повнимательнее, – подмигнул Хэ Тянь малышке. Та снова рассмеялась и вдруг серьезно посмотрела на него.       – А ты расскажешь мне про свою первую любовь? Пожааалуйста! Я мамочке не расскажу, обещаю!       – А если у меня ее не было?       – Разве такое бывает? – удивленно распахнула глаза малышка.       – Конечно, бывает, – хитро прищурился Хэ Тянь.       – Ты врешь! – догадалась она. – Ну расскажиииии.       Хэ Тянь почувствовал легкий удар кулачком о свое плечо и рассмеялся. Этого ребенка было не провести.       – Знаешь, я бы рассказал, но, боюсь, мамочке эта история совсем не понравится. А мне бы не хотелось нарываться. Понимаешь, о чем я? – снова подмигнул малышке. Та грустно посмотрела на него, но кивнула в знак искреннего понимания. – Давай все-таки расскажу сказку или почитаю книжку?       – Ну, хорошо... Расскажи тогда сказку про вишневую косточку...       – Ох, снова ее? Ну ладно.       Хэ Тянь рассказывал ее уже тысячу раз, но, в отличие от остальных вариантов, ее он хотя бы знал наизусть, поэтому отпадала необходимость сочинять на ходу, что у него выходило из рук вон плохо.       Через двадцать минут малышка снова заснула, а Хэ Тянь вернулся на задний двор к бассейну, захватив по пути новую порцию виски и снова устраиваясь в кресле со своим планшетом. Но то, что происходило на скачущих графиках теперь никак не могло завладеть его вниманием, как еще полчаса назад. Просидев в прострации какое-то время, безуспешно прыгая по вкладкам и пытаясь уловить хоть какую-то информацию, Хэ Тянь сдался, отбросил планшет обратно на столик, вместо него потянулся к стакану и сделал пару медленных глотков. Затем вытащил сигарету и закурил, задумчиво глядя в потемневшее звездное небо.       Рассказать о своей первой любви, хах. Умеют же дети совершенно невинными вопросами вводить в состояния, к которым взрослые бывают не готовы... О чем только думала Джу, когда задвигала подобную тему пятилетнему ребенку? Пусть только покажется сегодня, он ей устроит взбучку. Если бы он рассказал эту историю малышке, а Джу об этом потом узнала, Тяню тоже, действительно, крепко бы досталось от нее. Даже похлеще.       Хэ Тянь глубоко вздохнул, залпом допил то, что было в стакане, и закрыл глаза, снова затягиваясь сигаретой. И все-таки… хоть вопрос Мартышки и выглядел безобидным, на него все равно лавиной обрушились воспоминания из прошлого, которые давно, казалось, пылились в темных закоулках его черепной коробки. А на деле, стоило только об этом подумать, как его пронзило внезапной тоской.       Это было всего несколько лет назад, а казалось, будто прошла уже целая жизнь с тех пор. Вспомнив, как он впервые увидел эту рыжую макушку, Хэ Тянь невольно усмехнулся. В тот день он всего лишь хотел защитить своего неудачливого товарища от злоебучего зарвавшегося гопника, а когда все разрешилось, внезапно решил, что этот задира мог стать вполне неплохим объектом для Тяневского веселья. С каким-то новым воодушевлением Хэ Тянь стал доставать рыжего всеми возможными способами, от чего тот бесился словно черт, чем неимоверно потешал Тяня. Но после их первой драки с Шэ Ли Хэ Тянь внезапно осознал, что донимал он этого гопника уже не только из-за нехватки веселья в его опостылевшей жизни.       Этот злой бесеныш каким-то странным образом чересчур молниеносно и незаметно занял самое важное место в жизни Хэ Тяня, прочно вцепился в его сердце и, сам того не ведая, смог избавить его от чувства всепоглощающего одиночества, с которым тот уже, казалось, свыкся. И Хэ все еще помнил, как сейчас, что в тот момент, когда он внезапно осознал это неожиданное положение вещей, его накрыл жгучий страх. Страх, что он может потерять человека, так щедро одарившего его новым, вселяющим надежду состоянием. Ведь подобная потеря уже происходила в его жизни, и он не хотел испытывать такую боль вновь. Когда-то очень давно, в далеком-далеком детстве. И тогда, пропустив через себя этот страх и проглотив его, Тянь решил, что сделает все, что угодно, лишь бы рыжий не бросил его, чтобы он оставался всегда рядом, и ради этого Хэ готов был терпеть все его закидоны и предрассудки, любые капризы и ругательства. Ведь взамен Мо Гуань Шань давал Тяню намного более важные для него вещи. Ради них он готов был пожертвовать даже своей гордостью, лишь бы его малыш Мо всегда был с ним, а Тянь больше никогда не ощущал себя таким же брошенным щенком, каким чувствовал себя в детстве.       Но мог ли Хэ Тянь тогда предугадать, что в итоге судьба вывернется для них обоих совершенно непредсказуемым образом, обнажая свою настоящую безобразную личину? И в этом новом амплуа перечеркнет все их планы, разобьет и растащит по разным уголкам осколки их надежд, неприкрыто глумясь над Тяневской наивностью и слепой верой в преданность близких людей? А после снова заставит окунуться в то самое удушающее болото одиночества? И что самым невыносимым из всего этого окажется понимание того чудовищного факта, что руку к их краху приложит сам Хэ Тянь?       Мог ли он знать, что не пройдет и года с момента их первой встречи с рыжим, как именно Хэ станет тем самым человеком, кто бросит своего малыша Мо…

Задержи дыхание на миг, ощути какая глубина

В моей голове идёт война

Я не принимаю ничего из того, что чувствую сейчас

Проводив тебя в последний раз

И пропадает в миллионах навек, когда-то

Самый дорогой человек, правда

Слишком глубокая рана

Забывать друг друга пора нам

«Самый дорогой человек» - Нервы