Когда цвело персиковое дерево

Вскоре после возвращения остатки Неистовой Пятерки в Нефритовый Дворец, был собран целый совет, куда вошла собственно Четверка, По и мастер Шифу. На обсуждении стоял лишь один, но крайне серьезный вопрос — что им делать дальше. Глубокое раскаяние По в своем поведении за годы после гибели Тигрицы, конечно, облегчало жизнь самому Нефритовому Дворцу и Долине, но не решало иных проблем. В итоге были озвучены два предложения: либо им следовало найти пятого бойца на место погибшей Тигрицы, либо же распускать всю Четверку и набирать новую Пятерку с нуля, выбрав подходящих кандидатов на чем-то вроде турнира. По, ожидаемо, был против первого варианта, так как не видел возможным заменить Тигрицу и подселить к уже устоявшейся многолетней команде нового бойца. Четверка же, напротив, была против набора новой команды, и дело было даже не в том, что они боялись потерять свой статус. Нефритовый Дворец стал для них домом за многие годы, и они банально не хотели терять крышу над головой из-за гибели одного из них. Арбитром в споре выступил мастер Шифу, как главный в Нефритовом Дворце. И вот, что он постановил: — Конечно, Тигрица была самой умелой в Неистовой Пятерке, — четверо кивнули, соглашаясь с учителем. — Но и каждый из вас четверых силен и могуч. По, хотя это и не по правилам, ты временно становишься пятым членом Неистовой Пятерки, как самый опытный и сильный среди них. Слава о твоей ярости пока что на несколько месяцев защитит Долину от нападений, и за это время тебе нужно будет найти пятого в команду и начать его обучение вместе со всеми. Разумеется, после этого ты вернешь себе статус Воина Дракона и все обязанности, которые тебе полагаются в соответствии с титулом. Будь По прежним — он бы разумеется выдал что-то вроде «Класс, я член самой улетной кунг-фу команды Китая!» Но По был нынешним. Конечно, его чернющая злоба полностью исчезла после мысленного разговора с духом Тигрицы, но прежний весельчак и добродушный увалень По так и не вернулся. Вместо него на месте Воина Дракона сидел немногословный молчаливый зверь с внимательным зеленым взглядом. В глазах По не было больше ни угрозы, ни гнева — но и добрее они не стали. Теперь его взор был достаточен, чтобы от него не шарахались прохожие, и к нему могли обращаться посторонние без страха получить в ответ грубость или же тяжелый удар кулака, если Воин Дракона был бы не в настроении.

***

Как и просил его дух Тигрицы, По перестал спать на ее могиле, вернувшись в свою старую комнату в Нефритовом Дворце, вместе со всеми. Как и прежде, он вставал со всеми, готовил еду, тренировался, участвовал в уборке — и если бы не полное отсутствие шуточек и глупого поведения, можно было бы сказать, что в Нефритовом Дворце снова поселился прежний По. Довольно быстро Шифу и По нашли пятого члена Неистовой Пятерки, победителя организованного ими турнира Долины Мира. Им оказался очень способный и в то же время скромный варан, которого звали Женг. Кандидатуру одобрили как По, так и Шифу, которые как раз и искали исполнительного, трудолюбивого, но сдержанного и даже немного застенчивого воина, которого не накроет гордыня. У Женга уже была какая-то подготовка, ведь он пытался самостоятельно изучать кунг-фу, наблюдая за другими мастерами, которые бывали проездом в его городе, и это помогло ему влиться в тренировочный процесс без особых осложнений. С самого начала Женг держал себя ниже всех в Нефритовом Дворце, как и полагалось новичку: внимательно слушал, внимательно смотрел и тщательно повторял. Это выглядело даже несколько карикатурно, ведь Женг был высоким, как и полагалось варану, и был выше даже По. Новичок не гнушался никакой работы, ни разу не высказывал недовольства и безукоризненно исполнял все порученные ему обязанности. Порой даже мастер Шифу пытался освободить Женга от какой-то совсем малозначительной работы, но варан всякий раз отказывался: — Мастер Шифу, долг любого ученика состоит в том, чтобы много трудиться и постигать новые знания. Любой в Нефритовом Дворце лучше меня, и я не считаю себя равным вам, мастеру По или любому из Неистовой Пятерки. Тем более, что я был избран как замена великому воину Тигрице, и я хочу стать максимально достойным бойцом, который не будет позорить ее память, Пятерку и Нефритовый Дворец. Вне пределов додзе Женг в какой-то степени заменил По — несмотря на скромность, именно варан стал источником шуточек и веселья во время досуга. В отличие от панды, его юмор был не дурацким, повадки — не глуповатыми, но даже когда все воины Неистовой Пятерки заразительно смеялись над очередной остротой Женга, тот на всякий случай уважительно и с почтением смотрел на По, прекрасно зная, каким раньше был Воин Дракона, и опасаясь прогневать великого воина своим поведением. И всякий раз По, который раньше точно бы заревновал другого к собственной популярности, кивал, показывая, что он совершенно не видит ничего предосудительного — и Женг в ответ с благодарностью склонял голову перед По. Порой, конечно, у Воина Дракона возникали какие-то сомнения в Женге — уж больно идеальной моделью «ученика» он был со своей покорностью, скромностью и самопринижением, но шло время — а варан так и оставался прежним. И всякий раз сомнения По развеивал Шифу. По секрету он сообщил Воину Дракона, что ему удалось раз поговорить с Угвэем на утесе у персикового дерева, и учитель Шифу всецело одобрил выбор Женга, подтвердив, что чувства варана совершенно искренни, и из него получится отличный воин кунг-фу, на которого будут равняться и которого будут уважать.

***

Годы шли, тренировки продолжались. И вот однажды случилось то, что однажды должно было произойти — управление Нефритовым Дворцом перешло По. Об этом панде рассказал сам Шифу, вызвав По на вершину утеса с персиковым деревом. Без лишних слов Воин Дракона явился по зову своего учителя, и на вершине утеса, возле густого и цветущего розовым цветом дерева, Шифу приветствовал По улыбкой: — Мой дорогой По. Время пришло. Ты уже достаточно умел и опытен, чтобы дальше вести Нефритовый Дворец за собой. А мне пора на покой. Шифу протянул панде свой неизменный ореховый посох, который в лапах По выглядел тростиночкой. Панда поднял глаза на учителя: — Вы… уходите, мастер? Как в свое время ушел мастер Угвэй? — Да, По. Такова моя участь. Я уже стар, и у меня уже нет сил быть твоим или чьим-либо еще наставником. Ты же еще молод, и у тебя много сил и способностей. Впервые за долгие годы в уголке глаза По появилась слеза: — Я потерял Тигрицу — теперь я потеряю и вас, учитель? — В каждом расставании всегда сокрыта новая встреча, По. Мы не увидимся с тобой завтра или послезавтра, но однажды, спустя много лет, встретимся и будем общаться, как сейчас, на расстоянии вытянутой лапы. А до поры до времени — да, я тебя покину. И разреши, напоследок… Седой наставник встал во весь свой крохотный рост и поклонился По, как соратнику и старому товарищу. Воин Дракона собирался было сделать более низкий «ученический поклон», но Шифу остановил его: — Нет, По. Я прощаюсь с тобой не как твой учитель, но как тот, кто считает тебя равным. Так будет честно. Поэтому не трудись склоняться ниже, чем это нужно. Отняв сжатый кулак от ладони, Воин Дракона поклонился Шифу тем же способом, как это обычно делал учитель в отношении других мастеров кунг-фу из иных школ боевых искусств или своих старых товарищей по обучению. Улыбнувшись и кивком головы показав, что все было сделано правильно, старый учитель сел под деревом в позе лотоса и закрыл глаза. Завертевшийся хоровод персиковых лепестков окружил сидящего учителя, обволакивая его с лап до головы, после чего Шифу исчез навсегда, как это когда-то сделал его учитель, мастер Угвэй. По низко поклонился исчезнувшему месту, бережно взял посох учителя в лапы и ушел с утеса, оставив на нем только опавшие лепестки и тишину, слегка прерываемую ветром и шорохом листьев дерева.

***

По стал наставником Нефритового Дворца, и отныне лишь его слово было главным и решающим внутри стен оплота справедливости и защиты Долины Мира. Другие мастера кунг-фу из крупнейших школ всего Китая называли По равным себе, уважали его мнение и прислушивались к тому, что он говорил. И прославился По среди них своим немногословием, серьезностью и тем, что умел одним своим взглядом красноречиво отвечать на любые вопросы, какие бы только ни были обращены к нему. Уже давно Воин Дракона растерял статус безжалостного убийцы, который идет до конца, пока не будет наказан последний бандит, осмелившийся напасть на провинцию, но и память о прежнем весельчаке и балагуре По осталась только в памяти его соратников из Неистовой Пятерки — кроме, пожалуй, Женга, который еще не успел застать прежнего Воина Дракона. Помимо Неистовой Пятерки, которая не покинула своего старого соратника и осталась в стенах Нефритового Дворца, помогая Воину Дракона, По обучал и других воинов, которые стремились в Долину Мира, дабы познать премудрости кунг-фу. Не раз слышал По шепотки, которые были среди таких учеников. Совсем как тогда, много лет назад, когда он сам только попал в Нефритовый Дворец: — А вы знаете, что великий мастер По когда-то улыбался? — Такого не может быть! Учитель никогда не улыбается! — А он улыбался. Мастер Журавль рассказывал, что учитель любил прекрасную Тигрицу, прежнего члена Неистовой Пятерки до появления мастера Женга. Они были вместе и любили друг друга, но мастер Тигрица пала в бою, и после ее гибели Воин Дракона перестал улыбаться. Я слышал, она похоронена неподалеку, но великий мастер По запрещает нам ходить туда. Слегка приподнимая уголки губ и качая головой, По шел дальше, слыша такие беседы.

***

Обучая других и ведя дела Нефритового Дворца, По не забывал каждый вечер на закате навещать могилу Тигрицы. И если в прошлом каждый такой визит оборачивался слезами, унынием и горем, то теперь же для постаревшего По посещение места упокоения любимой было маленькой радостью, разбавлявшей трудовые будни наставника Нефритового Дворца. Всякий раз садясь на колени перед гранитным камнем и пышно заросшим камелиями могильным холмом, По начинал, как и в прежние времена, улыбаться и рассказывать усопшей Тигрице все новости, какие только он мог вспомнить за прошедший день. Однажды несколько молодых учеников не сдержали свое любопытство и последовали за По, захватив в собой цветки белого ириса, когда тот очередным вечером направился к могиле Тигрицы. Они видели, как наставник, стоя на коленях, кладет лапы на холмик и говорит, не открывая глаз, и улыбается. Спрятавшись в кустах, и дождавшись, пока По шаркающей походкой пройдет мимо них, исчезнув вдали, ученики подошли к могиле. Один из них, молоденькая рысь, заметил: — А мастер Тигрица была очень красивой кошкой. Хотя на самом камне не было выбито ничего, кроме иероглифов «Мастер Тигрица, лучшая подруга, воин и наша опора», ученики видели ее портрет на некоторых шелкографиях, висевших в стенах Нефритового Дворца, когда была запечатлена Неистовая Пятерка в своем прежнем, классическом составе. Не став больше задерживаться, ученики положили по цветку ириса на холмик, поклонились усопшей воительнице и ушли вслед за учителем обратно в Нефритовый Дворец. Долго и упорно потом допытывался По, кто положил цветки ириса на могилу Тигрицы, но все ученики стоически не выдавали друг друга, и в итоге Воин Дракона махнул лапой, но еще раз запретил кому бы то ни было приходить на могилу Тигрицы.

***

Избавившись от темной ци, По смог наконец-то приходить на вершину утеса, не отравляя персиковое дерево. Увы, призвать дух Тигрицы он так и не смог — но зато мог поговорить с мастером Угвэем. Сотканная из света черепаха с неизменным посохом устремила на По мудрый взгляд: — Что беспокоит тебя, По? По склонил голову, сжав лапы в позиции баоцюань: — Мастер Угвэй, как мне избавиться от всего того, что меня гнетет? Прошло много лет, я из неуклюжей панды превратился в знаменитого и уважаемого мастера кунг-фу, Воина Дракона и главного в Нефритовом Дворце. Но сколько бы лет ни прошло — но потеря Тигрицы так и остается тяжелой печатью на моей душе. Старый и мудрый мастер Угвэй любил разговаривать пословицами — так было и в тот раз: — Не в нашей власти запретить печалям кружить над головой. Но в нашей власти не давать им свить в ней гнездо. По, мальчик мой, я говорил это много лет назад Шифу, скажу и тебе. Ты слишком много думаешь о том, что было, но важнее думать о том, что будет. — Ну а что, если это «было» — часть меня? Важная часть меня! Вы же помните, каким я был, мастер. Я был душой Нефритового Дворца, его безалаберной и смешной частью. Но она умерла, и даже общение с Тигрицей не позволило ее возродить. Я смог подавить негативную ци в себе, но я не смог возродить уже умершее в себе. Угвэй назидательно поднял коготь: — Цветы могут зацвести снова, но никогда не будет возможности снова стать молодым. Тигрица осталась в твоих прошлых годах, и лишь ты решаешь, какой ее помнить. Если ты уважаешь ее память и чтишь то, что она дала для тебя, то наилучшее, чем ты можешь отблагодарить ее — это помнить годы с ней как радостные и светлые. Но ведь эти годы — часть тебя, не так ли? Они вросли в твою черно-белую шкуру, они укрепили кости твоих лап, они изменили мысли в твоей голове. Ты несешь в себе светлые отголоски тех лет, По. И даже если Тигрицы более нет подле тебя — ее наследие живет в тебе. Каждая твоя шерстинка, ус или косточка — все хранит в себе ее память. Конечно, ты бы хотел, чтобы она жила еще долгие годы, радуя тебя и других — но поверь старой черепахе, По, ты скорбел бы в любой день, когда ее не стало, хоть бы тебе было двадцать или сто двадцать лет. Силуэт Угвэя растворился в воздухе, а По встал и тихо покинул утес, размышляя о том, что услышал от старого учителя.

***

Незаметно для себя и остальных сам По превратился в пожилого мастера. Его походка стала более шаркающей, он сам стал более грузным — но все так же он был немногословен, мудр и силен, обучая все новых и новых воинов премудростям кунг-фу. Многие годы По задавал себе вопрос — а как кто-то чувствует, что пришло время уйти? И вот, в одно утро, когда панда проснулся, готовый начать новый день, он осознал простую, ясную и чистую мысль — пришло его время оставить мир смертных. Проведя стандартный тренировочный день, По позвал с собой всю Неистовую Пятерку и привел их на утес с персиковым деревом. Постаревшие, но все еще могучие, старые соратники по прошлым подвигам стояли перед ним. Обезьяна, рыжая шерсть которой подернулась серебром и стала более серой, Журавль, у которого несколько пооблезли перья, Гадюка с более редкой чешуей, Богомол, у которого в некоторых местах треснул хитин от боевых ран и шрамов, и Женг, который на фоне остальных выглядел не старым, но уже с более заматеревшей мордой и следами боев на чешуе. Остановившись возле дерева и развернувшись к друзьям, По склонил перед ними голову, и когда Пятерка попыталась сделать более учтивый поклон, панда произнес ровно то же, что и Шифу много лет назад: — Нет, друзья, я обращаюсь к вам как к равным, и не утруждайтесь кланяться. Пришло мое время уйти. Гадюка испуганно зашипела, высунув язык с раздвоенным кончиком: — По, ты уходишь? Ты покидаешь нас? Как же... как же мы без тебя дальше? По впервые за много лет улыбнулся, и Пятерка увидела в панде проблески того старого По из далеких лет, когда он еще был весельчаком и балагуром: — Так же, как и обычно. Только без меня. Поверьте, разница будет не очень большой, мои друзья. Обезьяна неуверенно почесал шерсть на голове, и его постаревшая морда была необычно печальной и грустной - лангур с трудом сдерживал слезы: — По... Я так понимаю, отговорить тебя мы не сможем, как и помешать. Но... кто же останется главным? Мастера Шифу нет уже много лет с нами, ты покидаешь нас. Кто будет управлять нами и Нефритовым Дворцом? С легкой улыбкой По протянул свой посох Женгу: — Ты. Варан был искренне удивлен выбору По, взяв посох, и тут же начал протягивать его другим членам Неистовой Пятерки, отказываясь от титула: — Нет, учитель, я не могу быть главным в Нефритовом Дворце. Я пришел позже остальных, другие мастера из Неистовой Пятерки намного более подходящие и умелые кандидаты. Неправильно, чтобы пришедший последним был первым. Панда в ответ рассмеялся: — Я знал, что ты это скажешь, Женг. Но спроси любого из Неистовой Пятерки, кого они считают достойным? Обезьяна склонил голову: — Женг. То же самое сказали Богомол, Журавль и Гадюка. Варан недоуменно сжимал посох в лапах, и его потерянный взгляд метался между соратниками: — Но почему? Почему вы выбрали меня, учитель? Я же простой ученик, ничем не лучше остальных в Нефритовом Дворце! — Почему? Мастер Шифу когда-то, много лет назад, учил меня, что Воина Дракона отличает не только мастерство, умения и навыки, но и способность быть примером для подражания, быть тем, на кого равняются и кого считают ориентиром для развития. Ты в силу своей скромности не замечаешь этого, Женг, но молодые ученики Нефритового Дворца говорят, что они хотят стать похожими на тебя. Не на меня, мастера Журавля или Гадюку - а на тебя! Ты думаешь, я самый популярный воин среди учеников Нефритового Дворца? Нет, это ты. Все ученики внимательно смотрят, как ты тренируешься, какие техники используешь, и старательно пытаются их повторить на собственных занятиях. Они ловят каждое твое слово, каждое движение. Для них ты давно стал тем, каким должен быть настоящий воин кунг-фу - умелым, ловким, смелым, но скромным и лишенным гордыни. И кому я после этого должен отдавать место главного? Тебе нести этот посох, Женг. Все еще недоверчиво сжимая посох, Женг прижал его к своей груди, словно не веря в услышанное, а По продолжил, ответив на невысказанный всеми вопрос, который вертелся на кончике языка у присутствовавших: - Женг, это еще не все. Пусть и не в торжественном обстановке, но... Я, мастер По, наставник Нефритового Дворца и защитник Долины Мира, нарекаю тебя новым Воином Дракона. Стой на страже Долины Мира, будь достойным своего титула и помни — велик не тот, кто могуч, а тот, кто этого достоин. Сделав пас светящимися лапами, панда сильно толкнул воздух - и в Женга потекла светлая струйка ци, заставив варана от неожиданности выронить посох, недоуменно трогая свое тело. Более не сказав ни слова, пожилой По улыбнулся друзьям и сел в позе лотоса возле дерева. Поднялся ветер, и розовые лепестки начали облеплять сидящего панду. Раздался всполох золотистого цвета — место возле дерева опустело. Кокон из лепестков рассыпался по утесу, словно ни в чем не бывало. Четверо из Пятерки обернулись к Женгу, который продолжал продолжать смотреть перед собой ошалевшими от удивления глазами, и склонили перед ним головы: — Мастер Женг, мы ждем ваших указаний. Явно чувствовавший себя неловко варан тоже поклонился своим соратникам, а после произнес все еще неуверенным голосом, подбирая с земли посох исчезнувшего По: — Давайте сначала вернемся в Нефритовый Дворец. Наверное, нам нужно будет найти нового участника Неистовой Пятерки вместо меня? Пятерка покинула утес, оставив после себя лишь рассыпанные лепестки персикового дерева.

***

Исчезать было вообще не больно. По лишь слегка кольнуло в районе сердца, и вот он наконец очутился в золотистом мире духов. Его тело облачала золотая накидка с символом инь-ян, а голову стала украшать треугольная соломенная шляпа. С удивлением По осознал, что он не старый — напротив, его тело стало более молодым, как в прежние благословенные времена. Внезапно в него влетел сполох золотых искр, и раздался громогласный крик: — Любимый! Едва не упав от такого бешеного напора, По успел увидеть, как в его объятиях с радостной мордой оказалась Тигрица в своем любимом желтом ципао, которое она носила до последней битвы с Повелительницами Теней. Протяжно мурлыкнув, полосатая зарылась головой в грудь панды: — Я так рада тебя снова видеть. Без тебя было очень одиноко, мой ненаглядный. Если бы По умел мурлыкать — он бы так и сделал, заключив Тигрицу в объятия. Так бы они и стояли, но вдруг раздался учтивый кашель. Тигрица резко отпрянула от панды, и По увидел, как на него с улыбками смотрят мастер Шифу и мастер Угвэй. По, совсем как раньше, смущенно начал крутить указательными пальцами и глупо улыбаться: — Простите, учитель, простите, мастер Угвэй. Шифу покачал головой: — Не стоит, По. Ты ждал этого долгие годы. Кто мы такие, чтобы тебя осуждать? Тигрица потянула По за лапу: — Пошли, я тебе тут все покажу, любимый! Дух Тигрицы увлек По за собой, а Угвэй остался с Шифу. Низенькая красная панда заметила: — И он снова смог стать собой-прежним, учитель. Кем он был до гибели Тигрицы. Угвэй похлопал Шифу по плечу: — Да, порой для счастья нужно так мало. Вскоре оба наставника растворились в воздухе, оставив возле себя лишь искрящийся золотом воздух мира духов.