Вселенная Stray Kids 2

Амели сидела на скамейке в коридоре больницы, её разум не мог осознать, что напротив сидят настоящие айдолы — Хёнджин и Феликс. Они выглядели так, словно были вырваны из её любимых музыкальных клипов, но теперь их живые лица отражали неловкость и смущение. Оба парня пытались избежать её взгляда, словно стеснялись неожиданного поворота событий. В этот момент из кабинета врача вышел Чан. Его лицо выглядело смеющимся, и взгляд был полон доверия, как будто он перенёсся в другое время и пространство. — С носом всё хорошо, — объявил он уверенно, повернувшись к друзьям и к Амели. Амели, вставая и выпрямляясь, почувствовала, как её сердце забилось быстрее. У неё не было другого выхода, как поклониться ему, стараясь уловить самые важные слова, чтобы правильно выразить свои чувства. — Извините за то, что ударила, — произнесла она, стараясь держать голос ровным, хотя внутри неё бушевала настоящая буря эмоций. Чан, махнув рукой, словно отмахиваясь от её извинений, улыбнулся. — Да, нет... ты молодец, что можешь защитить себя, — ответил он. Чан взглянул на Хёнджина с Феликсом. Хёнджин, не говоря ни слова, уловил этот взгляд и бросил короткий, многозначительный взгляд на Амели, как будто невидимой нитью подсказывая ему: «Поговори с ней». – А... – начал Чан, смущаясь, – можем поговорить наедине? Амели застыла на мгновение, обдумывая свой ответ и немного замешкавшись, ответила: – Ээ... да. Следом за её словом Хёнджин встал, уверенно расправляя плечи. – Мы подождём тебя у выхода, – сказал он, слегка толкнув Феликса, чтобы тот тоже встал. Феликс вяло потянулся, но отправился следом за ним, решив не мешать. — Ты сталкер? — резко спросил он, его голос стал грубым. Амели нахмурилась, её удивление быстро перерастало в замешательство. — Я никакой сталкер... — ответила она, стараясь вложить в слова всю искренность. Чан продолжал хмуриться, что где-то её уже видел, но не решаясь задать вопрос. — Ты увидела то, что не должна была. Хенликсы палились перед ней, и конечно эта неожиданность лишь добавила ей тревоги. Она хотела сказать, что никому не расскажет о том, что видела, но внезапно Чан полез в кошелёк. — Сколько тебе нужно, чтобы ты молчала? — произнёс он тихо, но в его словах слышался холодный расчёт. Амели почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Шок смешался с обидой, и её голос слегка дрогнул: — Ты предлагаешь взятку? Она не могла удержаться от чувства унижения; это предложение казалось ей уничижительным. Из-за этого Амели вдруг почувствовала себя жалкой, как будто её ценность сводилась к простому молчанию за деньги. Словно вся её сущность превратилась в нечто низкое и постыдное. Чан, не дождавшись ответа, быстро открыл свой кошелёк, достал несколько купюр и протянул их ей. Амели стояла как вкопанная, её взгляд застывал на деньгах, лежащих на ладонях Чана. Эти купюры будто светились в тусклом свете комнаты, но для неё они не имели никакого значения. Сердце колотилось в груди, и в голове звучали лишь слова «взятка», «обида» и «унижение». — Я не буду брать взятку, — твёрдо произнесла она. Чан, не обращая внимания на её отказ, наклонился ближе. В глазах его появилось недоумение, он резко изменил тактику, словно задумавшись о том, как бы её подбодрить. — Тогда что ты хочешь вместо взятки? — спросил он, его голос был уже более мягким. — Ничего! — Фото или автограф? — вкрадчиво предложил он. Однако Амели не слышала его слов, её мысли метались между крайностями. Она подняла взгляд, встретившись с его глазами, полными искреннего недоумения. — Обнимашки? — произнёс он с легкой улыбкой на губах, и эта фраза была рядом с глупостью, даже невинностью, которая сразу же показалась ей неуместной. Не дождавшись реакции, Амели развернулась и пошла прочь, слышит, как Чан взывает к ней: — Эй! Но она не обернулась. У неё не было сил оставаться на месте – она просто хотела уйти от этой ситуации, от предложений и непонимания. Хёнджин и Феликс стояли у выхода из больницы, их взгляды удивленно следили за фигурой Амели, которая быстро удалялась, будто стремясь избавиться от всего, что происходило внутри и вокруг неё. — И что, ты действительно не смог договориться с ней? — спросил Хёнджин, повернувшись к Чану, когда тот подошёл к ним. — Нет, странная она, — отозвался Чан, его голос звучал недоуменно. — Что ты предложил сперва? — поинтересовался Феликс, его взгляд перемещался от Чана к удаляющейся Амели. — Деньги, — ответил Чан, пожимая плечами. Феликс покачал головой. — Нужно было в самом последнем! — заметил он, словно это было едва ли не очевидно. — Зачем сразу с «взяткой»? Чан задумался. — Где-то я её видел... Чанбин устроился на диване, обнимая мягкую подушку так, словно она могла поддержать его в этот уютный момент. Его телефон был аккуратно установлен на подставке на столе, предоставляя ему идеальный угол обзора для видеозвонка. Экран светился, показывая лицо Ханны, которая с энтузиазмом что-то рассказывала. — А потом начался танцевальный баттл, — говорила она, её глаза сияли, словно ее переполняли свежие воспоминания. Чанбин улыбнулся, наблюдая за её эмоциями, словно сам находился там. — Ты участвовала? — спросил он с искренним интересом, слегка наклонив голову к экрану. — Нет. Чанбин качнул головой, в его взгляде читалась поддержка и убеждённость. — А нужно было, — произнёс он, его голос был мягким, но уверенным. — Зачем? — Ну ты же хорошо танцуешь, — сказал Чанбин, его улыбка стала шире. Ханна раскатывает смехом. — Но слишком не отвлекайся от таких вечеринок, главное занимайся учёбой, — произносит Чанбин с доброй серьезностью, пытаясь сохранить баланс между шуткой и искренним советом. Ханна, весело покачивая головой, произносит: — Боже, ты как брат говоришь, он тоже самое то говорил. - Её рука небрежно машет в воздухе, словно пытаясь отмахнуться от наставлений, но смех из её голос играет нотами нежной ностальгии. Чанбин лишь улыбается, с нежностью глядя на неё. — Ханна, привет! — прозвучал мужской голос с порога её комнаты. Чанбин нахмурился, чувствуя, как в груди всколыхнулось легкое раздражение. Ему не нравилось, что кто-то без стука врывается в её личное пространство, нарушая их разговор. Он был готов высказать свои мысли, когда заметил, что Ханна, сияющая улыбкой, отходит от экрана, оборачиваясь к пришедшему. — О, привет, Джек! — весело отозвалась она. Чанбин не мог сдержать ухмылки, сканируя всё происходящее. Он недовольно наблюдал, как Джек наклоняется к экрану, интересуясь, с кем Ханна разговаривает. — Ой, ты с кем-то разговариваешь? — спросил Джек, махнув рукой, быстро пересекая границу их виртуального общения, как будто это было делом обыденным. — Это Чанбин, — представила его Ханна, вновь возвращаясь к экрану, невольно создавая мост между двумя мирами. — А это Джек, — добавила она, но в её голосе послышалась лёгкая нотка шутливого упрёка, как будто подчеркивая, что он не просто абстрактный знакомый, а важная часть её жизни. Джек, уже уставившись на экран, кивнул, демонстрируя дружелюбие, прежде чем снова отвернуться к Ханне. Чанбин остался наедине с его смятением и недовольством. Он прикусил губу, чтобы не выразить вслух свои эмоции. Как он мог не чувствовать лёгкую ревность, когда рядом с Ханной появляется кто-то другой? В его мыслях зарождалась неуверенность: кто этот Джек и какое место он занимает в жизни Ханны? Ханна вернулась к экрану, её улыбка чуть погасла, словно расстроенная каким-то внезапным осознанием. — Ладно, я перезвоню, — сказала она, стараясь выглядеть уверенно. Чанбин удивился её решительности и почувствовал, как зародившийся гнев нарастает. Он тут же попытался остановить её. — Погоди, что? — его голос был полон недоумения, но Ханна уже нажала кнопку завершения звонка. Экран погас, оставив Чанбина один на один с растущей тревогой и недовольством. Раздосадован, он быстро потянулся к телефону, пальцы нервно танцуя по экрану, пока он писал сообщение. — Кто он? Почему он заходит без стука? — эти слова словно выбивали сердце, насколько сильно их чувство впитывалось в текст. Прошло несколько минут. Никакого ответа. Каждая секунда ожидания голодала его терпение. Он смотрел на телефон, будто ждал, что Ханна ответит прямо сейчас, но сообщений не поступало. Это молчание только разжигало его ярость и беспокойство. Он нервно метнул телефон на диван, трудно сдерживая злость. Внутри него боролись ревность и беспокойство, делая каждое дыхание трудным. Чанбин пытался понять, что происходит, но отсутствие ответа приносило лишь одни догадки, каждая из которых казалась хуже предыдущей. Кто этот Джек? Почему он так свободно вторгается в её пространство? И почему она так быстро завершила звонок? Эти вопросы крутились у него в голове, не давая покоя. Прошел уже час, и он начал переживать, что мог что-то сделать не так. Собравшись с мыслями, он решил, что, возможно, немного души расслабит его. "Пиво", - подумал он, - "Это именно то, что нужно". Он отправился в ближайший магазин. По дороге его встретил Сынмин. - Пиво купить хочешь? По какому поводу? - спросил он. - Джек... - тихо произнес Чанбин, не уверенный, что стоит углубляться в детали. Сынмин прищурился, не расслышав, что именно сказал Чанбин. Он потянулся ближе. - Что? - вновь спросил он, наклонив голову к боку. Чанбин, собравшись с мыслями, начал рассказывать о своей ситуации. Он описывал, как Ханна всё как будто игнорирует его, а чувства, которые он к ней испытывает, не дают покоя. Когда он закончил, Сынмин, смотря на друга с пониманием, задумался. - Это уж слишком, - сказал он с серьёзным лицом. Чанбин взглянул на Сынмина с идеей, которая пришла ему в голову. - А давай в магазине поедим рамен? - предложил он, надеясь, что это поднимет им настроение. Сынмин покачал головой и приложил руки к щекам. - О нет, завтра на лице отёки будут. - пожаловался он, делая забавную гримасу, - я лучше возьму мороженое. Когда они вошли в магазин, каждый направился к своим предпочтениям. Чанбин выбрал любимый вид рамена и несколько бутылок пива, а Сынмин собрал несколько упаковок мороженого и необходимые продукты для общаги. Пакеты были заполнены, и ребята направились к кассам. Чанбин нашел уголок внутри магазина, где можно было налить горячей воды в стакан с раменом. Пар поднимался, придавая еде аппетитный вид, и он повернулся к Сынмину, который уже начал наслаждаться своим мороженым. Они решили устроиться у окна. Однако к их разочарованию, кто-то уже занял место, на которое они рассчитывали. - Давай снаружи. Сынмин открыл дверь, давая дорогу своему другу, который держал стакан с горячим раменом обеими руками, а пакет со своими покупками висел на запястье. Они нашли свободный столик. Сынмин с удовольствием потянулся к своему мороженому, когда его взгляд случайно упал на девушку, сидящую за соседним столом. Амели нервно перебирала сообщения на своем телефоне, углубившись в разговор. Странное чувство, как будто бы что-то ёкнуло у него в груди, заставило его застыть на месте. Он заметил, как одна прядь волос на ветру упала ей на лицо, и она аккуратно поправила её, убрав за ухом. Из-за этого простого, но изящного жеста, Сынмин не мог отвести от нее своих глаз. Чанбин, который заметил застывший взгляд друга, в шутку подколол его: - Не забудь о своем парне, пока ты смотришь на другую! Эта фраза вернула Сынмина к реальности, и он быстро пришёл в себя, покраснев от смущения. Когда Сынмин ждал, пока тот доест. Мысли о друзьях не давали покоя. Как дела у Хана и Лино? Они уже должны были доехать до места. Открыл групповой чат, но там было необычно тихо. Ни слова, ни смайлов — только белый экран. Он посмотрел на часы: "Где же они? Почему нет никаких сообщений?" Мысли о том, что возможно у них проблемы со связью, не оставляли его в покое. Он решил прояснить ситуацию. После нескольких секунд раздумий и осторожного нажатия на экран, он набрал сообщение: - Минсоны, вы доехали? У Амели в голове по-прежнему звучали слова Бан Чана — их резкость, наглость, словно уколы в сердце. Виртуальная реальность, где она представляла его добрым и отзывчивым человеком, вдруг оказалась переиначенной под тяжестью откровений из реальной жизни. Чан, которого она считала кумиром, любимым исполнителем с безупречными манерами и искренней улыбкой, вдруг разразился неожиданной репликой: посчитал её сталкером и предложил взятку. Вспоминается, как она без конца просмотрела его клипы, как оттачивала каждое слово его песен, как замирала в ожидании каждого нового релиза. Он был её вдохновением, огнем, который согревал душу. Но теперь его слова навевали другие чувства. Чан шагал по улице, за ним следовали Хёнджин и Феликс, как два неразлучных утёнка, полные любопытства и преданности. Их шаги иногда стукались друг о друга, создавая непринуждённый ритм, который контрастировал с настроением их лидера. Чан чувствовал, как их взгляды прикованы к его спине и остановился, обернувшись на своих спутников, которые не успели остановиться и чуть не врезались в него. Хёнджин, всегда в курсе настроений Чана, начал было говорить, но тот уже заговорил первым. — Сами разберётесь с ней, — произнес Чан с выражением сильного раздражения, которое отражалось в его глазах. И сделал шаг назад, словно отстраняясь от них, и направился дальше к общаге. В голове у него всё ещё вертелась мысль о той незнакомке. Он пытался вспомнить, где мог видеть её раньше. Возможно, это было на одном из концертов? Или же в социальных сетях, среди бесконечного потока фанатов, с которыми он никогда не имел дела. Хенликсы говорят, что она работает в кафетерии, но Чан там её не видел. Чан шёл по тротуару, погружённый в свои мысли, когда его взгляд наткнулся на знакомый уютный магазин. За уличным столом сидели Сынмин и Чанбин, оба с улыбками на лицах, поглощённые разговорами и смехом. Подойдя ближе, Чан вдруг заметил ту незнакомку. Она сидела за соседним столиком. В тот же миг их взгляды встретились, Чан чувствовал себя немногим больше, чем охотник, прижаливший свою жертву. Амели, встретив его взгляд, мгновенно вскочила со стула, как птица, испуганно хлопнувшая крыльями. Она сбрасывала с себя атмосферу многозначительности, которая между ними возникла, и быстро, почти панически, направилась прочь от стола. — Эй! — воскликнул Чан, инстинктивно шагнув за ней. — Давай поговорим нормально! Они направились в сторону общаги. Сынмин и Чанбин, сидя за столом, наблюдали за этой сценой. — Они знакомы? — спросил Сынмин, наклоняясь немного вперёд. — Не знаю, — ответил Чанбин, пожимая плечами, но в его голосе слышалась доля заинтригованности. Он не отрывал глаз от Чана и Амели, которые продолжали удаляться. Амели, останавливается с недовольным выражением лица, произнесла решительно: — Я не буду брать взятку! — Предлагаю другое! Словно они были старыми знакомыми и на самом деле они были абсолютно незнакомы. Однако между ними уже ощущались какие-то невидимые нити связи, которые заставляли их разговор казаться таким знакомым. Спорным. Амели на мгновение замялась, её лицо потемнело, и с определенной настороженностью она произнесла: — Я не собираюсь рассказывать то, что видела. Чан почесал подбородок, слегка скептически ухмыльнувшись. — Не верю. — И не верь, как хочешь! — ответила она, отмахиваясь от его слова, словно они были всего лишь муравьями на её платье. Как будто в подтверждение этой игривости, Чан на мгновение стал серьёзнее и, смеясь, спросил: — Автограф? Она покачала головой. Внутри неё зреет желание согласиться, но её гордость не позволяла ей сделать этого. Её отказы внезапно казались ей неуместными и даже жалкими. Тем не менее, у Чана, казалось, не было на то сил — он продолжал настаивать, его игривый энтузиазм не угасал. — Селфи? Что ты хочешь, чтобы ты молчала? — Я же сказала, никому не скажу! — Правда? — Да! Чан с облегчением улыбается, его взгляд становится теплее, и он неожиданно кладёт руки на плечи Амели. — Спасибо, — говорит он с подкупающей искренностью. Амели не верит, что это действительно происходит. Её плечи держит настоящий айдол! Это словно момент из сна, и она готова ущипнуть саму себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Но внезапно тишину прорывает визг. — Это Бан Чан? — произносит голос, полный удивления и радости, и Амели видит, как её сестра, прикрыв рот рукой, стоит неподалёку, не веря своим глазам. Чан резко убирает руки с её плеч и чуть смущается, невольно оглядываясь по сторонам. — Миа, почему ты пришла ко мне? — с удивлением спрашивает Амели. Сестра, полностью поглощённая встречей со звездой, не слышит Амели и с нетерпением бежит к Чану, глаза её блестят от восторга. — Можно фотографироваться с вами? — её голос дрожит от радости и волнения. Чан улыбается мягко, наклоняет голову и отвечает: — Конечно. Он становится рядом с сестрой Амели, обнимая её за плечо, и уже через мгновение вспышки камер телефона осветили их лица. Амели схватывает Мию за руку, и, не отдавая себе отчета в том, что делает, решительно ведёт её в здание. Чан, оставаясь на месте, пристально следит за ними, чувствуя, как внутри него зарождается любопытство. Он вспомнил, что незнакомка — его соседка. Как только они заходят в квартиру, Амели торопливо открывает дверь и, выпуская Мию, невольно вздыхает с облегчением. Старшая сестра, занимая пространство в комнате, смотрит на Амели с пренебрежением, и в её взгляде угадывается ирония. Они оказывались в разных мирах, и ее постоянные насмешки над Амели были почти рутинной частью их взаимодействий. — Ты всегда такая неуклюжая, — произносит она с легкой усмешкой, обводя взглядом обстановку квартиры. Амели лишь сжимает губы, пряча свою обиду. С каждой издевкой её терпение истощалось, как лопнувший мыльный пузырь. Она старалась сохранять спокойствие, но внутреннее напряжение накаляло атмосферу. Миа, не говоря ни слова, приступает к осмотру квартиры, ища, чем бы её можно было принизить. — У тебя такие жалкие попытки создать уют, — смеётся Миа. Каждое её слово, как плевок в лицо. — Зачем ты пришла? — спросила Амели с тревогой в голосе. — Что за вопрос? Не рада видеть свою старшую сестру? — в голосе старшей сестры звучала нотка сарказма. Но Амели молчала, поджав губы. — Ладно, — сдалась Миа, — я пришла ночевать здесь. — Снова с ним поссорилась? — не выдержала Амели. — Ну... советую тебе не выходить за корейца, — попыталась перевести разговор Миа. — Мы сами корейцы. — На вид да, но в крови мы австралийцы, — с легким раздражением ответила сестра. — Ты терпеть не можешь меня и всё-таки пришла, — усмехнулась Амели, готовясь пойти в ванную. — Эй, это моя квартира! Когда тебя не было, я часто здесь пряталась. — Пряталась? — удивленно спросила Амели, — он тебя бьет? — Нет, — отрезала Миа. Амели решила подойти и осмотреть сестру на наличие синяков или других признаков насилия. — Я в порядке, не трогай меня! — резко отреагировала Миа, отодвигаясь от Амели. Амели отшатнулась, понимая, что настаивать сейчас не имеет смысла. Старшая сестра, еще несколько минут поразмыслив, села на диван и, нервно кусая губу, оглядывала комнату, как будто искала что-то, что могло бы её успокоить. Пока Амели продолжала готовиться к ванны, она замечала, как у сестры дрожали руки. В этот миг она почувствовала к ней не только раздражение за прошлые обиды, но и жалость. Чан уронил свое тело на мягкую, обитую неброским серым цветом кровать, где тихо лежал АйЕн. Он достал свой телефон, чтобы отправить сообщение Хёнджину, подтверждая, что последняя проблема решена. Долго не раздумывая, он набрал: "Проблема решена. Все нормально." В ответ пришло мгновенное уведомление. Хёнджин отправил смайлик поцелуйчик. Чан усмехнулся. — Что делаешь? — Чан, всё еще не вставая с кровати, посмотрел на экран телефона АйЕна, пытаясь увидеть, чем тот так увлечен. — Минсоны объявились в сети. — ответил АйЕн, не отрываясь от экрана, его пальцы быстро бегали по клавиатуре, словно в ожидании чего-то интересного. — Ой, я совсем забыл! — Чан вдруг осознал, что в их группе действительно давно не было активности. Он схватил свой телефон, чтобы открыть чат, где обычно обсуждались их планы, шутки и всякие глупости. Он увидел, что Лино написал: — "Мы приехали, по дороге кое-что случилось." - Поддерживая свое любопытство, он кликнул на изображение, которое появилось рядом с сообщением. На фото была машина Лино с явно потрепанным лобовым стеклом. Чан прищурился, заметив малюсенькие, красные капли по стеклу и несколько черных перьев, разбросанных по передней части авто. — "Мы сбили ворону." — добавил Хан. — "Жесть." — моментально откликнулся Феликс. — "Мы не сбили, сама она полетела к нам и вот чуть не попали в аварию." — снова написал Лино. Следующее сообщение от Лино стало уже более позитивным: он отправил селфи с Ханом, на котором оба весело улыбались, а на фоне красовался небольшой и уютный дом. — "Вау, так красиво." — написал Феликс. — "Это так здорово, счастливого вам медового месяца." — присоединился и Чан. В ответ на их слова пришло новое сообщение с фотографией: Хан и Лино, сидя на кухне, поднимали бокалы с вином, на их лицах светилась радость и расслабленность. — "Сейчас пьём." — сообщил Хан. АйЕн внимательно посмотрел на фото, где были улыбающиеся Лино и Хан на фоне красивого небольшого дома. Но вдруг его взгляд зацепился за что-то необычное. В одном из окон дома, отделенном от друзей, стоял странный силуэт. Он прищурился, стараясь рассмотреть детали. Силуэт казался статичным, но его мимолетность напоминала о чем-то мрачном и неопределенном. Внутри него закралось беспокойство. Когда АйЕн перевел взгляд на следующее фото, на котором Хан и Лино пили вино в кухне. За ними, у лестницы, тот же самый силуэт снова виднелся. Теперь он стал еще более отчетливым. Это был сглаженный контур, словно кто-то наблюдал за ними из тени. В этот момент тревога, как холодный поток, пронзила его. Не успев понять, что именно он сейчас ощущает, внезапно раздался резкий звук видеозвонка от Сынмина и это заставил АйЕна испуганно отпрыгнуть, и он неосознанно бросил телефон куда-то в сторону. Чан, который всё это время лежал рядом, подскочил на ноги от резкого движения АйЕна. Снег, словно белое покрывало, медленно опускался на землю, затушевывая все вокруг. Каждая снежинка порхала в воздухе, придавая всему антуражу сказочное очарование. Машина медленно подкатит к зданию JYP. Внутри автомобиля сидели Уджин и Йеджи.  — Ладно, позвони, как закончишь, — произнёс он. Йеджи кивнула и мягко улыбнулась в ответ. Они обменялись прощальными взглядами, Уджин наклонился и поцеловал её. Йеджи открыла дверцу и выходит. Она закуталась в длинное пальто, её волосы в легком беспорядке кружились под холодными порывами ветра. Тем временем, Амели решила запечатлеть этот волшебный момент. Она стояла с телефоном в руках, начиная записывать видео для своего Instagram. Затем медленно кружилась на месте, осыпая себя снегом, который игриво приземлялся на её волосы и плечи. После нескольких минут веселья и смеха Амели остановилась, чтобы просмотреть отснятое. Улыбнувшись, она быстро загрузила видео в Instagram, добавляя к нему яркие эмодзи и текст о том, как она счастлива видеть первый снег в Корее. В кафетерии собрались мемберы. Чан сидел за столом с друзьями, погрузившись в разговоры и смех, когда случайно поймал взгляд Амели. Она, сосредоточенная на своей работе, старательно вытирала столы. Между ними пробежала искра узнавания, и они кивнули друг другу в знак приветствия. Чан улыбнулся, но его улыбка быстро исчезла, когда он заметил, что Чанбин выглядел не в духе. Чанбин смотрел в телефон, явно напряжённый.  Получил недавнее сообщение от Ханны, в котором она объясняла, что была занята с Джеком в библиотеке и извинилась за своё отсутствие. Ответив ей, он пытался облегчить своё настроение, но как-то всё равно оставался угрюмым. Друзья продолжали обедать, беседовать, обмениваться шутками и смеяться, пока обстановка не изменилась. Внезапно из-за своего стула встала Йеджи и, громко воскликнув: – Какого черта?! Она привлекла всеобщее внимание. Все, включая Чана, замерли и уставились на неё, недоумевая из-за её резкой реакции. Амели, находившаяся на кухне, услышав крик, быстро вышла, чтобы узнать, что происходит. В этот момент Чан заметил, что все остальные смотрят на свои телефоны, перешептываясь между собой. Он, поддавшись любопытству, достал свой телефон и пролистал новости, которые как грибы росли на информационном поле. Вскоре его глаза наткнулись на заголовок: "Йеджи с кем-то целуется в машине." Это была новость, основанная на видео, снятом Амели, которое уже успело быстро распространиться в социальных сетях. Чан был зол и он поднял глаза на Амели с укором, пытаясь понять что она специально сделала? Амели, в свою очередь, стояла в недоумении, не понимая, что происходит.