Вселенная Stray Kids 2

Йеджи сидит на скамейке в коридоре у кабинета Пак Чжинёна. Её поза несёт в себе всю тяжесть переживаний: она наклонилась вперед, обхватив руками голову, будто пытается укрыться от всего мира. В её глазах читается смятение и страх. Рядом нервно ходит Чан, делая шаги то в одну, то в другую сторону, в попытке унять своё волнение. - Кто это сделал? - почти визжит Йеджи, её голос наполнен отчаянием и тревогой. Она подняла взгляд на Чана, и в этом взгляде проскальзывает безнадежность, словно вся её жизнь свалилась на её плечи в этот момент. Чан останавливается, его внимание вновь приковывается к экрану телефона в его руке. На скандальном фото Йеджи, которая счастливо целуется с кем-то в машине. Это изображение было получено из видео, опубликованного Амели в Инстаграме, и теперь обросло слухами и сплетнями. Лицо Амели лишь наполовину попало в кадр, создавая дополнительную тайну. Пак Чжинён осторожно выглянул из-за двери своего кабинета, словно измеряя обстановку. Он увидел Йеджи, погруженную в свои мысли, и пригласил её зайти жестом ладони. - А ты тоже ко мне? - спросил директор у Чана, во взгляде которого можно было заметить искреннее любопытство. Чан замер на месте. Ему так хотелось бы сейчас всё выложить на чистоту, раскрыть имя Амели и поставить точку в этом событии. Однако сомнения не давали ему покоя. Он не был уверен, что это правильный шаг. - Нет, я просто её сопровождал, - слегка запинаясь, произнёс он. Йеджи медленно поднялась со скамейки, посмотрела на Чана и слабо улыбнулась, выражая благодарность за его поддержку. Затем она с дрожью в коленях шагнула в кабинет, двери которого будто закрылись за ней с глухим звуком. Чан почувствовал, как комок сомнений засел у него в груди. Почему он не смог выдать Амели? Вопрос постоянно кружил в его голове, вызывая стены напряжения и неопределенности. Он понимал, что она не его знакомая, что их пути пересеклись всего несколько раз, но что-то в её образе тронуло его. Чан развернулся, уходя от своей внутренней борьбы, и направился к остальным мемберам. Itzy находились у них в тренировочном зале, подготовка шла полным ходом. Девушки разминались перед зеркалом, отрабатывая синхронные движения и оттачивая технику, чтобы каждый шаг был безупречен. Рюджин, заметив входящего Чана, подняла бровь и, слегка улыбнувшись, спросила: - Как она? Чан, облокотившись на стену, задумчиво ответил: - Держится. Лиа, нахмурив брови, удивленно произнесла: - Кто это может быть такое сделать? АйЕн расположился на Сынмине, уютно устроившись на его груди. Сынмин нежно обнял АйЕна, их тела слившиеся в теплом объятии. Их лица освещали мягкий свет экрана телефона, но внезапно комнату наполнил смех Сынмина. Он закрыл рот рукой, но смех все равно прорвался наружу. - Это фотошоп! - смеялся Сынмин, показывая пальцем на изображение. - Если бы они действительно испугались этого "призрака", они бы вернулись немедленно. АйЕн приподнял бровь, внимательно всматриваясь в картинку на экране. Его губы дрогнули, и он тоже начал улыбаться. - Ты думаешь, они хотят нас разыграть? - спросил АйЕн. Сынмин кивнул, слегка поглаживая АйЕну по волосам. - Ну а как же иначе? - ответил он, улыбаясь. Чанбин и Черён, оба движимые любопытством, спешат увидеть то самое «фотошопное» изображение, которое обсуждают АйЕн и Сынмин. Они бегут в направлении экрана, не обращая внимания на пространство вокруг себя. В порыве азарта и нетерпения они одновременно наклоняются вперед, чтобы взглянуть на телефон, но в этот момент их головы сталкиваются с глухим звуком. И они резко отскакивают друг от друга, потирая лбы, от боли и неожиданности. В воздухе повисает мгновение замешательства, но это тут же сменяется взрывом смеха Сынмина, который уже не может сдержаться. Его смех разносится по комнате, заразив всех вокруг. АйЕн, увидев это столкновение, тоже не сдерживается и начинает улыбаться, а затем смеяться вместе с Сынмином. В зал входит хореограф, энергично хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание всех участников. Его голос раздаётся чётко и ясно, как всегда, когда начинается репетиция: — Ладно, Йеджи и Хёнджин, пора репетировать! — его глаза бегло осматривают помещение в поисках указанных танцоров. Однако лица, которых он ищет, не видно. Хореограф хмурится и добавляет, оглядывая зал: — А где они? Все участники группы на мгновение замолкают, переглядываясь. Чан решает первым ответить: — Йеджи скоро подойдёт. После чего Чан начинает осматриваться вокруг в поисках Хёнджина, который тоже должен был быть на репетиции, но, судя по всему, его нет на месте. Он внимательно окидывает взглядом зал, но не видит Хёнджина и Феликса. Его взгляд останавливается на Чанбине, который в этот момент потирает лоб, всё ещё чувствуя последствия недавнего удара с Черён. Между ними возникает молчаливое понимание, и Чан, почти угадав, что происходит, вздыхает: — Они снова за свое… — начинает Чан, но останавливается на полуслове. Чанбин, заметив его взгляд, кивает в подтверждение догадки: — Да, — произносит он с лёгкой усмешкой. Чан, решив разобраться с отсутствием Хёнджина, уверенно направляется в коридор. Однако на своём пути Чан замечает Амели, которая неожиданно идёт ему навстречу. Он слегка приостанавливается, внутренне задаваясь вопросом: "Что она здесь делает?" — его мысли быстро сменяются раздражением, ведь именно её публикация с видео вызвала бурю эмоций и слухов. Амели, заметив Чана, внезапно останавливается и делает поклон. Но он поглощённый тревогой за Йеджи и своим недоверием к Амели, раздражённо отвечает: - Не надо так делать, — говорит он, слегка повысив голос, его тон недвусмысленно передаёт его раздражение. Он не хочет никаких формальностей в этот момент. Амели медленно выпрямляется. - Слушай, ты в курсе, что тебя ищут? — Чан, не собираясь тратить лишнее время, сразу переходит к сути. Амели моргает, недоумевая: - Меня? Кто? — её голос звучит озадаченно. Она явно не понимает, о чём идёт речь. - Не делай вид, что ничего не знаешь. — его раздражение переходит в лёгкое недоверие, он даже на мгновение сомневается в её честности. - Что? — Амели смотрит на него с чистым непониманием, пытаясь уловить, о чём говорит он. Чан достаёт свой телефон, быстро просматривает новостные ленты и социальные сети. Найдя нужное изображение, он протягивает телефон Амели. На экране ярко высвечивается новость — скандальное фото Йеджи, которое обросло слухами и обсуждениями. Амели застывает на месте, глядя на экран. Её лицо на мгновение теряет привычное выражение спокойствия, она кажется удивлённой. Взяв телефон у Чана, она разглядывает изображение более внимательно. - Боже... Это я сняла, но как? — в её голосе прослеживается шок, она явно не ожидала увидеть это фото в таком контексте. Она понимает, что действительно была автором этого видео, но понятия не имеет, как оно оказалось в сети и почему вызвало такой резонанс. Чан смотрел на Амели, его взгляд выражал недоверие. Он не мог понять, притворяется ли она или действительно не осознаёт всей серьёзности ситуации. Внутри него бурлили сомнения, и каждый её жест казался подозрительным. Когда Амели, казалось бы, случайно повернулась в сторону с его телефоном, Чан инстинктивно потянулся, чтобы забрать его обратно, но, уловив её движение, остановился. Он быстро убрал руку и сделал вид, что почесывает затылок, скрывая свою настороженность. — Я хочу перед ней извиниться, — и вернула Чану телефон. Чан замер, на мгновение ошеломлённый её словами. Он моргнул несколько раз, пытаясь осмыслить услышанное. — Извиниться? — переспросил он, его голос звучал недоверчиво. Он не ожидал такого ответа от неё. Значит ли это, что всё это было случайностью? Возможно, она действительно не собиралась причинять вред Йеджи? Один из стаффов вернулся в зал с маленьким тюбиком мази в руках, который Чанбин попросил купить в ближайшей аптеке после их с Черён столкновения. Теперь он стоял перед зеркалом, намазывая покрасневший лоб, тщательно втирая средство, чтобы снять боль и успокоить раздражённую кожу. В зеркале отражалась сцена зала, но Чанбин был сосредоточен только на своих действиях, пока его взгляд случайно не упал на Черён. Она сидела неподалёку на полу, полностью поглощённая музыкой, которую слушала через свои беспроводные наушники. Внешний мир казался ей далёким, её внимание было полностью сосредоточено на ритме и мелодии. Чанбин без лишних слов сел прямо перед ней на пол. Черён почувствовала его присутствие и, слегка удивившись, подняла голову, убрав один наушник, чтобы посмотреть на него. — Что? — спросила она, прищурившись, всё ещё не понимая, зачем он к ней подошёл. Чанбин, не говоря ни слова, осторожно убрал её волосы с лица, чтобы осмотреть лоб, на котором всё ещё виднелись следы удара. Наклонился немного ближе и начал аккуратно наносить мазь на её лоб. Его заботливость зацепила её сердце. Бабочки запорхали, словно мелодия, которую она давно не слышала. Но внезапно Черён вспомнила о Ханне и почувствовала, как в её груди чем-то сдавило, и решилась увести его руку. - Что ты делаешь? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе и подавить нарастающее смятение. Чанбин замер. - Я сама, — продолжила она, стараясь говорить уверенно. - Я закончил. - Чанбин завершил свою работу, аккуратно вытирая палец от остатков мази и смотрел на Черён, которая поднялась с пола, возможно избегая его взгляда. Повернувшись, она внезапно вздрогнула. Прямо перед ней, как будто из ниоткуда, стояли Юна и Рюджин. Их лица озаряли лукавые улыбки, и они явно наблюдали за происходящим уже некоторое время. Черён не могла понять, сколько именно они стояли здесь и как долго всё это видели. — Что это было? — спросила Юна с хитрой улыбкой, её глаза блестели от явного намёка. Рюджин стояла рядом, подавляя смешок, добавляя ещё больше иронии к происходящему. Черён почувствовала, как её лицо заливает румянец. — Без комментариев... — тихо бросила она, даже не пытаясь вдаваться в объяснения. Эти два слова прозвучали так, будто она не собиралась развивать разговор. Затем, не дожидаясь реакции Юны и Рюджин, быстро развернулась и поспешно ушла. Чанбин, казалось, уловил её тихие слова, даже если не видел её лица в этот момент. Амели решительно развернулась на каблуках и направилась к кабинету Пак Чжинёна. Она вспомнила, что видела Йеджи у него, когда недавно заходила, чтобы доставить еду. В её голове мелькнула мысль о том, что, возможно, сможет объясниться, всё ещё надеясь как-то исправить ситуацию. Чан, видя её внезапное движение, нахмурился и окликнул: — Ты куда? — его голос звучал обеспокоенно, но с оттенком усталого раздражения. Он уже чувствовал, что её решительность может привести к непредсказуемым последствиям. Амели, не сбавляя шага, ответила быстро и чётко: — Я видела Йеджи. — Её голос был уверен, почти будто она уже приняла решение. Она не остановилась, намереваясь двигаться вперёд, не раздумывая о последствиях. Чан сдвинулся с места, бросив в её сторону тревожное предупреждение: — Тебя уволят. — Его слова прозвучали резко, но в них был явный страх за неё, словно он пытался предотвратить неизбежное. Амели внезапно остановилась, её шаги замерли в коридоре. Она повернулась к Чану, её глаза блеснули решимостью. Несмотря на слова Чана, её уверенность не пошатнулась. — Думаешь? — спросила она с лёгким вызовом в голосе. В её тоне слышался намёк на сомнение, как будто она не до конца верила в его предупреждение, или, может быть, просто не хотела принять такую правду. Чан вздохнул, понимая, что она не осознаёт всю серьёзность ситуации. Он подошёл ближе и уже более тихо, но не менее серьёзно сказал: — Она этого не простит. — Его слова прозвучали как окончательный приговор, его голос стал глубже, будто он знал что-то, чего не знала Амели. Она прижала руки к голове, её пальцы сжались в отчаянном жесте, как будто она пыталась сдержать бурю эмоций, которая грозила разорвать её изнутри. Её голос дрожал от неопределённости и страха перед тем, что может произойти: — Тогда что мне делать? — прошептала она, её глаза метались, словно ища ответ. Чан, наблюдая за её состоянием, вздохнул и пожал плечами, не зная, что сказать. Сынмин нервно рылся в карманах своей куртки, его брови были слегка нахмурены от беспокойства. Он уже несколько раз провёл рукой по внутреннему карману, но ключи от машины всё никак не попадались. — Я точно их сюда положил… — пробормотал он, больше для себя, чем для АйЕна, стоявшего рядом. Не найдя ключи, Сынмин судорожно принялся осматривать свою сумку, на всякий случай проверяя все отделения, хотя и знал, что туда ничего не клал. АйЕн стоял у двери, наблюдая за его поисками, покачивая головой. — Ну? — нетерпеливо бросил он, всё ещё ожидая, когда Сынмин найдёт ключи. — Они точно должны быть здесь… — пробормотал Сынмин, продолжая перебирать карманы. АйЕн молча смотрел на него, изредка вздыхая. В этот момент к ним подошёл Чанбин, привлечённый их суетой. Он взглянул на замешательство Сынмина, затем перевёл взгляд на спокойного АйЕна и, наконец, решил прервать неловкую тишину. — Вы куда-то собираетесь ехать? — спросил Чанбин, слегка склонив голову в сторону, чтобы показать своё любопытство. — В парикмахерскую, — ответил АйЕн, не теряя спокойствия. Он оторвал взгляд от Сынмина и посмотрел на Чанбина, будто ожидая от него какого-то предложения. Чанбин задумался на мгновение, будто оценивая свои планы, а затем вдруг предложил: — Подвезёте меня по пути кое-куда? Сынмин, услышав его слова, внезапно выпрямился и повернулся к Чанбину, его глаза блестели от надежды. — Тогда ты бы мог проверить мою машину? — с лёгким волнением в голосе попросил он. Сынмин явно беспокоился, возможно, думая, что ключи выпали в машине или остались там. Чанбин, видя его обеспокоенность, усмехнулся и кивнул: — Конечно! — согласился он с готовностью. В его голосе звучало спокойствие, и он постарался придать этому согласия уверенности, чтобы немного успокоить Сынмина. Сынмин вздохнул с облегчением и, хотя ключи так и не нашёл, почувствовал, что ситуация стала немного проще. Он продолжал искать их в карманах, но уже с меньшим напряжением, зная, что Чанбин сможет помочь, если что-то пойдёт не так. Чан быстрым шагом вернулся в зал. Он внутренне ругал себя за свою импульсивность, не понимая, как оказался втянут в ситуацию, которая его совершенно не касалась. Его лицо отражало смущение и раздражение, мысли метались хаотично. — "Давай, я поговорю с ней," — язвительно повторил он себе под нос, словно пересмеивая своё же поведение. — Серьёзно? Зачем я решил ей помочь? Я даже имени её не знаю! Идиот... — Он резко остановился, тяжело вздохнув, понимая, что запутался в ситуации, в которой не хотел быть. Его размышления прервал знакомый голос. Йеджи, с серьёзным выражением лица, уже догнала его, легко и быстро приблизившись. — С кем ты разговариваешь? — в её голосе звучала лёгкая насмешка, но в глазах читалась заинтересованность. — Ну, — начал он неуверенно, пытаясь собраться с мыслями. — Послушай, насчёт фото... Однако Йеджи прервала его, прежде чем он успел продолжить. — Проблема уже решена, — заявила она, почти буднично. Чан замер, его лицо отразило смесь удивления и недоумения. — Уже? — переспросил он, явно не ожидая такого быстрого поворота событий. — Как? Йеджи едва заметно улыбнулась, её голос стал более уверенным, а её тон звучал так, будто она сама взяла контроль над ситуацией. — Я объявила о своих отношениях с Уджином, — спокойно сказала она. — Теперь мы открыто встречаемся. Чан нахмурился. Эта новость была настолько неожиданной, что он не сразу смог осмыслить её. Взгляд его скользнул по залу, а затем он, словно автоматически, потянулся за телефоном, чтобы проверить последние новости, чувствуя, что информация о Йеджи и Уджине уже могла появиться в сети. — А где все? — с удивлением спросила Йеджи, оглядев пустой зал. Только сейчас она заметила, что никого больше не осталось, и её голос прозвучал слегка растерянно. — Не знаю, — отозвался Чан, всё ещё пребывая в своих мыслях, не слишком придавая значения происходящему. Чанбин, направляясь к машине, наконец нашёл её на парковке. Он подошёл ближе и заметил, что внутри уже сидел Феликс. Это мгновенно объяснило, куда пропали ключи. Чанбин осторожно открыл дверцу, удивлённый тем, что Феликс сидел один, молча и явно занятый чем-то, что старался скрыть. — Почему ты сидишь здесь? — с подозрением спросил Чанбин, заметив, что Феликс что-то прячет в руках. Ещё более странным было то, что он старался не жевать что-то во рту, как будто пытаясь это скрыть. Феликс бросил на него виноватый взгляд, его щеки слегка покраснели, когда он понял, что его поймали с поличным. Он быстро спрятал то, что держал, но это не ускользнуло от Чанбина. — Да ладно, кушай, — сказал Чанбин с улыбкой, усаживаясь на переднее сиденье. — Я никому не скажу. Феликс расслабился, чуть смущённо улыбнувшись, и медленно доел то, что прятал во рту. Это, вероятно, была какая-то закуска, которую он не хотел делить или показывать другим. Чанбин, устроившись на сиденье, потянулся за телефоном и быстро написал Сынмину сообщение: — "Ключи у Феликса," — коротко сообщил он. — Скоро Сынчоны придут, — предупредил Чанбин, повернув голову в сторону Феликса, который тихо наслаждался своей закуской, стараясь сделать это как можно незаметнее. Феликс поднял голову и молча кивнул. Чанбин продолжал рассматривать Феликса с лёгким удивлением, будто ожидая чего-то большего, чем просто кивок. — Я думал, ты с Хёнджином... — произнёс Чанбин, слегка нахмурившись, как будто уже предчувствуя что-то странное. — Я здесь, — внезапно раздался спокойный голос, буквально за его спиной. Чанбин в тот же момент вздрогнул, его тело мгновенно напряглось от неожиданности. Он тут же посмотрел в зеркало заднего вида, и его сердце замерло на секунду, когда он увидел Хёнджина, который спокойно сидел на заднем сиденье. Сколько времени он уже там был? Или Чанбин его не заметил. — Напугал! — выдохнул Чанбин, его голос прозвучал громче, чем он ожидал. Глаза распахнулись от неожиданности, а сердце всё ещё бешено билось от испуга. *** Машина двигалась по пустой дневной дороге, залитой мягким светом. Хан сидел за рулём, сосредоточенный на дороге, в то время как Лино, откинувшись на пассажирском сиденье, только что проснулся. Он моргнул несколько раз, потягиваясь и осматриваясь, пока его глаза не привыкли к свету. — Как долго я дремал? — спросил он, слегка хриплым после сна голосом. — Недолго, — ответил Хан с лёгкой улыбкой, бросив короткий взгляд в его сторону. Видя, что Лино ещё немного сонный, он добавил, — Дорога спокойная, ты можешь поспать ещё. Лино встряхнулся, выпрямившись, и внимательно посмотрел на Хана. — Ты не устал? Хочешь, поменяемся местами? — спросил он, с заботой разглядывая мужа, чтобы оценить, не вымотала ли его дорога. Хан задумался, затем кивнул. Он снизил скорость и плавно остановил машину прямо посреди пустой дороги. Ни одной машины вокруг — только они вдвоём, окружённые полями и бескрайним горизонтом. Они одновременно вышли из машины, каждый со своей стороны, обменялись короткими взглядами и обошли машину, встретившись на мгновение в центре, и снова молча разошлись. Лино сел за руль, взглянув на Хана, который уже устроился рядом, он спокойно сказал: —  Поспи. Хан, благодарно кивнув, откинулся на спинку пассажирского кресла. Машина плавно тронулась с места. — Я взял с собой камеру, — неожиданно сказал Хан, нарушив тишину в салоне. Лино слегка повернул голову, удивлённый его словами. — У нас её вроде не было, — с лёгкой улыбкой заметил он, продолжая следить за дорогой. — Одолжил у Мины, — объяснил Хан, глядя на заднее сиденье, где лежала камера. Он потянулся назад и, аккуратно взяв устройство, положил его себе на колени. Лино кивнул, выражая одобрение: — Отлично, пригодится. Однако Хан вдруг нахмурился, вспомнив кое-что странное, и, повернув камеру в руках, задумчиво добавил: — Но это странно. Мина сказала, что в ней ничего нет. Пустая флешка. А вчера вечером я проверил и увидел, что видео всё ещё здесь. Он медленно включил камеру, её экран загорелся, отразив список файлов, находящихся в памяти. Лино бросил быстрый взгляд на экран, краем глаза замечая, что в камере действительно были записи. — Это её личное видео? — с осторожностью спросил Лино, не отрываясь от дороги, но интерес явно пробуждался в его голосе. — Нет, это записи из Леса Аокигахара, — Хан произнёс это тихо, как будто информация о том, что именно содержится в камере, сама по себе придавала событию мрачный оттенок. — Откуда ты знаешь, что это Лес Аокигахара? Хан опустил взгляд на камеру, его пальцы чуть сжались на её корпусе. — Она рассказывала, — ответил Хан, делая короткую паузу, будто вспоминая детали. — Как съездила в Японию и как провела там ночь. Перед тем мне отдать. Лино коротко кивнул. — Стоит стереть? — добавил Хан, его голос стал чуть тише, словно он раздумывал о возможных последствиях. Лино не сразу ответил. Он молча переваривал информацию, его пальцы слегка постукивали по рулю, когда он задумчиво смотрел вперёд. В конечном итоге он глубоко вздохнул и спокойно сказал: — Давай. Хан, услышав этот простой, но решительный ответ, кивнул и быстро нашёл кнопку для удаления файлов. Его пальцы, хоть и немного дрожали, уверенно двигались по экрану. Он нажал на кнопку «стереть», и камера начала процесс удаления. Некоторое время наблюдал за тем, как удаляются файлы, и когда процесс завершился, он вздохнул с облегчением. Лино, ведя машину, улыбнулся, бросив игривый взгляд на Хана: — А она не спрашивала про Чана? Хан засмеялся и уже собирался ответить, как вдруг их машину что-то ударило с резким стуком, от чего Лино потерял контроль над рулём. Машина резко пошла в занос, и на несколько долгих секунд казалось, что они вот-вот врежутся в дерево. Лино с трудом удерживал руль, направляя машину на дорогу, и резко ударил по тормозам. Автомобиль остановился буквально в нескольких метрах от толстого ствола дерева. Оба они сидели в шоке, их дыхание было прерывистым и быстрым. Лино первым выпрямился и взглянул на лобовое стекло, где крупное чёрное пятно сразу бросилось в глаза. Это была ворона — её крылья были распластаны по стеклу, и из её тела сочилась кровь, медленно стекая по стеклу тонкими каплями. — Это… это ворона?! — Лино тяжело дышал, его руки всё ещё крепко сжимали руль. Он моргнул несколько раз, пытаясь осознать, что только что произошло. — Мы её убили! — ужаснулся Хан, наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть птицу поближе. В его голосе звучал испуг, он осторожно коснулся лобового стекла, словно проверяя, действительно ли это было наяву. Воронье тело выглядело страшно: чёрные перья были в беспорядке, и кровь, как яркий контраст, отчётливо выделялась на его тёмном оперении. Птица оставалась неподвижной, и её стеклянные глаза смотрели прямо вперёд, как будто могли видеть их.