Вселенная Stray Kids 2

Машина подъехала к красивому деревянному особняку, который выглядел словно созданный для отдыха: уютный, с большими окнами, аккуратно вырезанными деревянными деталями и просторной верандой. Это место могло стать идеальным для молодожёнов, семейных пар или тех, кто искал спокойное уединение вдали от суеты. У входа уже стоял риелтор — мужчина среднего возраста в аккуратном деловом костюме, с папкой в руках и лёгкой улыбкой на лице. Однако его взгляд не был направлен на Лино, который выходил из машины, а на лобовое стекло, покрытое кровью и перьями после недавнего столкновения с вороной. Лино, заметив, куда смотрит риелтор, быстро подошёл, пытаясь смягчить ситуацию. — Здравствуйте, — сказал он, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя внутренняя неловкость всё же ощущалась. — Извините за опоздание, у нас кое-что случилось на дороге. Риелтор, не отрывая взгляда от следов на стекле, сдержанно кивнул. — Вижу, — коротко произнёс он, затем его взгляд вновь переместился на Лино, и он вновь принял профессиональную, дружелюбную маску. — Всё в порядке, заходим? Лино кивнул, стараясь не придавать большого значения странной ситуации. — Конечно, — ответил он, улыбнувшись вежливо, и направился к входу вместе с риелтором. Хан остался в машине, его взгляд был прикован к лобовому стеклу, где кровь и перья вороны всё ещё напоминали о недавнем инциденте. Он тихо выдохнул, наблюдая, как Лино и риелтор вошли в дом. Хан больше не мог сидеть в машине, чувствуя, что ожидание выводит его из равновесия. Он выдохнул и, толкнув дверцу, решительно направился внутрь дома. Дверь особняка мягко скрипнула, впуская его в просторный и светлый интерьер. Внутри всё выглядело именно так, как и обещала реклама: высокие окна пропускали мягкий свет заката, создавая ощущение тепла и уюта. Лино и риелтор в этот момент стояли в центре просторной гостиной и обсуждали детали дома. Риелтор жестикулировал, указывая на камин в углу, затем на окна, выходящие на террасу с видом на лес. Лино кивал, задавая время от времени уточняющие вопросы. Хан, проходя мимо них, мельком поздоровался:  — Здравствуйте. Риелтор коротко кивнул. Хан зашёл в просторную гостиную, затем в кухню. — Здесь уютно. Прям как на картинке, — заметил Хан, положив руки на кухонный стол, его пальцы мягко скользнули по идеально гладкой поверхности. Риелтор, наблюдавший за ним, вдруг заметил обручальное кольцо на пальце Хана. Его взгляд задержался на секунду дольше, чем следовало бы. Это было едва заметное движение, но Хан почувствовал его и инстинктивно сжал пальцы и быстро убрал руку, прикрывая кольцо, словно пойманный врасплох. Риелтор тактично отвёл взгляд, будто не желая смущать гостя своим наблюдением. Они вышли на улицу, провожая риелтора. Тот, отдалившийся к своей машине, бросил прощальный взгляд на них. — Хорошего вам отдыха, — сказал он с лёгкой улыбкой, махнув рукой перед тем, как сесть за руль. — Спасибо, — ответил Лино с вежливым кивком. Машина риелтора мягко тронулась с места, и вскоре исчезла за поворотом на узкой дороге, оставив Хана и Лино одних у деревянного особняка. Лино обернулся к Хану, ухмыльнувшись, слегка прищурив глаза. — Наверное, угадал про нас, да? Хан хмурится в ответ, слегка пожав плечами. — Да, кажется, угадал. — Ну что, давай ужин приготовим? — Да, мы ведь не поели, — кивнул Хан. Но тут он внезапно вспомнил. — А… кстати, нужно написать в нашу группу, что мы приехали. Лино остановился и взглянул на него с приподнятой бровью. — И скинем фотки? Хан вытащил телефон из кармана, начал проверять сигнал, но его лицо тут же изменилось. — Оу… связи нет, — вздохнул он, посмотрев на Лино с некоторым удивлением. — Риелтор говорил, что связь скоро появится. Наверное, мы просто пока не в зоне покрытия, — он махнул рукой, как бы показывая, что в этом нет ничего страшного. Они принялись переносить вещи и продукты из машины в особняк. Хан осторожно достал свой телефон, ещё раз взглянув на лобовое стекло, покрытое засохшими следами крови и прилипшими перьями. Он решил сделать фото — запечатлеть этот странный момент, чтобы потом пересказать друзьям в группе. Затем они сделали селфи на фоне особняка — Лино улыбался, а Хан старался казаться спокойным, хотя в его голове всё ещё крутились события дня. Как только связь появится, фото автоматически отправятся в группу друзьям, которые уже наверняка ждут новостей о том, как проходит их отдых. Пока пицца стояла в духовке, Лино решил не терять времени и предложил убрать следы на машине. — Давай быстро помоем лобовое стекло, пока есть время, — предложил он, и они вышли наружу. Они взяли ведро с водой и тряпки, чтобы избавиться от кровавых пятен и перьев. Вода стекала по стеклу, смывая мрачные следы, оставленные несчастной вороной. Хан, закончив, опустил тряпку и выпрямился, оглядываясь на лес позади дома. — Наверное, она уже готова, — сказал Лино, стряхивая воду с рук и взглянув на часы. Пицца должна была уже подрумяниться в духовке. — Я… похороню ворону, — неожиданно сказал Хан, не поднимая глаз. — Скоро зайду. — Только не долго, — предупредил он, отходя назад к дому. Хан взял лопату из сарая неподалёку и направился к краю леса. Он выбрал место под деревом, где солнце уже почти скрывалось за горизонтом. Хан вырыл неглубокую ямку и аккуратно положил ворону, слегка прикрывая её чёрные перья землёй. Закончив, Хан ненадолго задержался, глядя на место, где теперь покоилось тело птицы. Он вздохнул и, вытирая руки, вернулся к особняку, чувствуя некоторое облегчение. На кухне витал аппетитный аромат свежеиспечённой пиццы, распространяясь по всему дому. Хан вошёл внутрь и направился прямо к раковине, чтобы тщательно вымыть руки. Вода струилась между его пальцев, смывая следы земли. Когда он повернулся, его встретила сцена, в которой было столько тепла и спокойствия: Лино уже успел поставить на стол блюдо с хрустящим зелёным салатом, свежими томатами и сыром. Рядом стояла бутылка красного вина и два бокала, поблёскивающих в свете лампы над столом. Хан сел рядом, ощущая, как его настигает чувство домашнего уюта, и взглянул на Лино: — Мы будем пить? — спросил он, с лёгким интересом и улыбкой, касаясь пальцами ножки бокала. Лино встретился с его взглядом, его глаза светились тёплой улыбкой. — Отмечать наш медовый месяц, — взял в руки штопор и ловко извлёк пробку, разливая вино по бокалам. Телефон Лино неожиданно завибрировал на столе, привлекая внимание Хана. Он машинально потянулся за устройством и посмотрел на экран. — Связь появилась, — сказал он с лёгкой улыбкой, показывая телефон Лино. Они оживились, наконец-то имея возможность поделиться с друзьями моментом их уединённого отдыха. Лино, не задумываясь, быстро протянул руку к телефону, и они сделали ещё одно селфи — на этот раз с бокалами вина в руках. Лино улыбался в камеру, а Хан поднял бокал, создавая лёгкую, но тёплую атмосферу на фото. Подпись к снимку получилась простой, но выразительной: «Сейчас пьём». Отправив фото в группу, Лино оглянулся вокруг в поисках чего-то. — Где у них тут тарелки? — пробормотал он, глядя в кухонные шкафчики. — А зачем они нам? — спросил Хан. — Ну, для салата. Спустя несколько минут поисков тарелок и не найдя их, они всё же решили, что и без них можно обойтись. Пиццу закончили. Бутылка вина была почти полной, и они ещё не допили свои бокалы, но ни один из них не спешил. Слегка пошатываясь от сытости и расслабления, они переселились на мягкий кожаный диван в гостиной. Телефон снова завибрировал, и Хан взглянул на экран. Сообщение от АйЕна: «Одни ли вы?». — Одни, конечно, — с улыбкой ответил Хан, набрав короткое сообщение. Но не успел он отправить, как Лино, подшучивая и не скрывая своей игривости, наклонился к нему. В его глазах светилась тихая нежность, смешанная с лёгким озорством.  — Дай-ка сюда, — сказал Лино, мягко отобрав телефон из рук Хана. Он с усмешкой положил его подальше, на другой конец стола, как бы говоря этим жестом: "Никаких посторонних сейчас". Сделав небольшой глоток вина, Лино задержал его во рту. Затем он медленно подался вперёд, нависнув над Ханом. Их взгляды пересеклись на мгновение — глаза Лино сияли сдержанной страстью и лёгким вызовом. Хан, уловив этот жест, не отстранился. Он подался навстречу, их губы соприкоснулись, и, пока вино ещё оставалось во рту Лино, Хан медленно пригубил его. Вино, тёплое от их дыхания, перетекло от Лино к Хану, оставляя тонкий привкус на губах. Лино отстранился на миллиметр, улыбаясь уголками губ. У Хана расширились зрачки, и в этот момент между ними вспыхнула искра, мгновенно перешедшая в бурное, страстное движение. Не говоря ни слова, они начали лихорадочно снимать с себя одежду, разбрасывая её по комнате. Их поцелуи становились всё более глубокими, и желание переплеталось с каждой секундой. — Давай в спальню? — сдавленно прошептал Хан, едва отрываясь от губ Лино. Лино кивнул, и, не прерывая поцелуя, они медленно поднялись с дивана. Всё ещё прижимаясь друг к другу, они, почти вслепую, направились к лестнице на второй этаж. Их руки не прекращали искать друг друга — Лино уже успел помочь Хану стянуть футболку, которая быстро оказалась на полу. — Свет, — сказал Хан, слегка оторвавшись, чтобы взглянуть в сторону. — Пусть, — ответил Лино, явно не желая тратить на это время. — Надо выключить, — настаивал Хан. — Сейчас, — Лино сделал быстрый шаг, скомкав свою футболку и, не глядя, бросил её в сторону выключателя. Но промахнулся. Их лёгкий смех заполнил лестницу, но он быстро сменился на новую волну страсти. Хан ухмыльнулся, снимая одну из своих тапок, и метнул её в сторону выключателя. На этот раз удачно — щелчок. В темноте, на лестнице, Лино внезапно споткнулся. Они вместе с Ханом покачнулись и, не удержав равновесия, весело рухнули прямо на ступени. Лежа друг на друге, они начали смеяться. Утро в доме было тихим и спокойным. Лино проснулся, но не почувствовал рядом Хана. Он лениво приподнялся и взглянул на часы на прикроватной тумбочке — 11 часов. Пора вставать. Он потянулся, скинув остатки сна, и вскоре поднялся с кровати. Одеваясь, он подошёл к зеркалу, чтобы слегка привести себя в порядок. Поправляя растрёпанные волосы, он вдруг заметил на шее свежий засос, оставленный Ханом накануне ночью. Это вызвало у него тёплую улыбку и напоминание о бурной ночи. Лино почувствовал, как пересохло горло. Захотелось пить. Он вышел из спальни и, спускаясь вниз по лестнице, заметил, что дом был удивительно чистым и прибранным — как будто Хан успел всё организовать ещё до его пробуждения. Лестница тихо скрипела под его шагами, и вскоре он оказался на кухне. Он подошёл к раковине, взял стакан и налил себе воды из крана. Стеклянный стакан быстро наполнился прохладной водой, и он жадно сделал несколько глотков, чувствуя, как сухость в горле медленно уходит. Руки обвили его талию. Лино на мгновение расслабился, его губы дрогнули в улыбке. — Хани, — прошептал он. Но в тот же самый миг Лино услышал звук приближающейся машины. Он машинально поднял голову к окну, видя, как машина подъехала к дому. Из неё спокойно вышел Хан. Лино застыл в шоке. Если Хан только что подъехал, тогда… чьи руки его обнимают? Хан неспешно вытаскивал из багажника пакет с продуктами и небольшую коробку с чизкейком. Раздался крик Лино, доносящийся сзади, откуда-то с террасы. Хан вздрогнул, его сердце мгновенно забилось быстрее. Он резко повернулся, отложив в сторону пакет с продуктами. — Что случилось? — крикнул он, уже побежав к Лино, который только что выбежал. Был напуган, его глаза широко раскрыты, он судорожно пытался отдышаться, как будто убегал от чего-то невидимого. — Там... там кто-то есть! — прерывисто сказал Лино, взгляд его метался по окрестностям, словно он искал того, кто только что был рядом с ним. Хан нахмурился, пытаясь разобраться в ситуации. Он в несколько шагов оказался рядом с мужем и, мягко взяв его за плечи, спросил: — Кто? Что ты видел? Лино вскинул взгляд на Хана, его лицо выражало смесь страха и замешательства. — Кто-то обнял меня... сзади. Я был на кухне, и я думал, что это ты! — его голос дрожал, словно Лино сам не мог поверить своим словам. — Но потом я увидел тебя... — он резко указал на машину, — вот там. Только что ты вышел из машины, а этот кто-то уже был позади меня. Хан нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Он оглядел двор и окна дома, как будто надеялся увидеть какое-то объяснение этому странному происшествию, но вокруг была только пустота и тишина. — Ты уверен, что тебе не показалось? Может, это... — он не успел договорить, потому что Лино перебил его: — Нет! Я чувствовал их руки на себе! Это было реально! — Лино тряс головой, его голос становился всё более напряжённым. — Я был уверен, что это ты, Хани, но ты был на улице! Хан почувствовал, как ледяное беспокойство прокрадывается в его мысли. Он не знал, что думать, но видел, что Лино не шутит и не преувеличивает. Он обнял Лино за плечи, пытаясь его успокоить, хотя сам ощущал, как холодок беспокойства пробирает его до костей. — Ладно, успокойся. Мы разберёмся с этим, давай просто войдём внутрь. Я с тобой, всё будет в порядке. Лино сидел в машине, завернувшись в тёплый плед, уютно укутавшись и стараясь не смотреть в сторону дома. Он наблюдал за Ханом, который ходил по двору, разговаривая по телефону с риелтором. Хан нервно шагал туда-сюда, активно жестикулируя, иногда останавливаясь, чтобы что-то более настойчиво объяснить собеседнику. Наконец, закончив разговор, он подошёл к машине и мягко постучал по окну, привлекая внимание Лино. — Он скоро приедет, — сказал Хан, открывая дверцу машины и склоняясь к Лино, — может, наконец зайдём внутрь? Лино отрицательно покачал головой, глаза его всё ещё были насторожены и чуть испуганы. — Ни за что! — ответил он резко, отстраняясь от предложения войти в дом. Его голос дрожал, и видно было, что он пока не готов вернуться туда. Хан вздохнул, глядя на Лино с ноткой усталости и лёгкой грусти. Он знал, что уговорить его будет непросто. — Давай хотя бы пообедаем, — предложил Хан, — ты здесь уже сидишь два часа. — Не хочу внутрь, — вновь коротко ответил Лино, отворачиваясь к окну. Хан нахмурился, думая, как ему лучше поступить, но вскоре принял решение. — Ладно, — тихо сказал он, оставляя Лино в машине. Он направился к дому, открыв дверь и скрывшись за ней. Лино, оставаясь на месте, продолжил смотреть в окно, пока Хан исчезал из виду. Спустя пару минут Хан вернулся, неся в руках небольшой контейнер с чизкейком и вилку. Он аккуратно открыл дверцу, присел рядом. — Ешь, — произнёс он мягко, пытаясь привлечь внимание Лино и поощрить его что-то поесть. Лино недоверчиво взглянул на него, но в конце концов позволил себе слегка улыбнуться. Хан взял вилку, отрезал небольшой кусочек чизкейка и осторожно поднёс его к губам Лино, словно кормя ребёнка. Лино молча открыл рот и попробовал кусочек, медленно разжёвывая, как будто размышлял о чём-то своём. — Вот так, — мягко произнёс Хан, снова подавая кусочек. Риелтор, наконец, приехал, но был не один. Вместе с ним прибыл техник, который отвечал за проверку и активацию системы безопасности дома. Работник сразу приступил к работе: он активировал ранее неработающие камеры в гостиной, на кухне, в коридорах и на веранде. Кроме того, он проверил и подключил сигнализацию, которая теперь должна была обеспечивать полную защиту дома. Лино, всё ещё окутанный в тёплый плед, медленно и осторожно зашёл внутрь дома. Он оглядывался с осторожностью, словно каждое движение в этом доме было для него чуждым и тревожным. Хотя он был физически внутри, его напряжённая осанка выдавала, что он чувствовал себя здесь неуютно. Риелтор, оглядев Лино и Хана, начал объяснять ситуацию: — Это может быть кто-то вторгался внутрь, — спокойно произнёс он, указывая на то, что именно из-за этого, вероятно, Лино почувствовал чужие прикосновения или присутствие. — Камеры теперь работают, и сигнализация включена. Всё под контролем. Лино, ссутулившись под своим пледом, отрицательно покачал головой. Его мысли были погружены в недавнее событие, и объяснение риелтора не давало ему покоя. Он продолжал ощущать, что то, что произошло, не было простым вторжением. Хан заметил это и подошёл к нему ближе, бросив быстрый взгляд на риелтора. — Ты слышал? — мягко спросил Хан, пытаясь донести до Лино слова риелтора. — Кто-то мог проникнуть внутрь. Это может объяснить всё, что ты почувствовал. Но Лино только слабо покачал головой, отвернувшись от Хана. Его глаза оставались устремлёнными на пол, будто он пытался сбежать от этой реальности. — Это было не так, — прошептал он, словно разговаривая сам с собой. Затем он поднял глаза и устало спросил: — Почему мы не можем вернуться в Сеул? Они снова остались одни в особняк, и Лино теперь не отходил от Хана ни на шаг, словно близость к мужу давала ему хотя бы минимальное чувство безопасности. — Давай, завтра куда-то съездим? — предложил он, пытаясь звучать как можно более спокойно и непринуждённо. Лино бросил на него быстрый взгляд, в котором смешались недоверие и усталость. Он вздохнул и слегка прищурился. — Ты пытаешься меня успокоить, чтобы я не умолял поехать в Сеул? — спросил он с ноткой подозрения в голосе, словно заранее зная ответ. Хан посмотрел на Лино с нежностью и мягко улыбнулся. — Дорогой, у нас медовый месяц, — напомнил он, стараясь придать голосу больше игривости. — Мы должны наслаждаться этим временем вместе, а не думать о проблемах. Лино закрыл глаза на мгновение, устало вздохнув. — Я хочу домой, Джисон... — сказал он тихо, но твёрдо. Хан, не желая сдаваться, продолжил уговаривать его, сохраняя спокойствие: — А я хочу провести это время с тобой так, чтобы оно стало незабываемым. — Он сделал паузу и добавил с лёгкой улыбкой: — Давай возьмём с собой камеру и всё снимем? Мы сделаем из этого маленькое приключение. Лино задумался. Он молча сидел, обдумывая предложение Хана, его глаза слегка потускнели от постоянного стресса. Но слова мужа, его тёплый голос и поддержка заставили Лино ненадолго забыть о своих страхах. Наконец, он медленно кивнул в знак согласия. — Хорошо... — тихо произнёс Лино. В знак одобрения он приподнял край пледа, и Хан с улыбкой осторожно подлез внутрь, присоединившись к нему. *** Чан надел тёплую куртку, натянул капюшон и, прихватив мешок с мусором, направился к выходу. Только он собрался выйти, как из комнаты донёсся голос АйЕна: — Чан! — Что? — откликнулся Чан, уже взявшись за дверную ручку. — Купи мне презервативы! — крикнул АйЕн, будто это была просьба о чем-то совершенно обычном. — Боже... — тихо пробормотал Чан, с трудом скрывая своё удивление, а затем крикнул в ответ: — Возьми у меня в тумбе, они мне не нужны! — Окей, спасибо! — услышал он в ответ. Сделав глубокий вдох, Чан осторожно выглянул за дверь, проверяя, нет ли в коридоре Амели, чтобы избежать встречи. Никого. Убедившись, что путь свободен, он быстро вышел из квартиры и направился к лифту, прижимая мешок к себе. Но, как назло, в тот самый момент, когда он уже подошёл к лифту, двери раздвинулись, и из кабины вышла Амели. Чан растерялся и замер, не зная, что делать. Его ноги как будто отказались двигаться, и он попытался закрыть лицо мешком с мусором, стараясь остаться незаметным. Амели остановилась и окинула его недоумённым взглядом. Она явно узнала в нём странного соседа, который всегда вёл себя чуть подозрительно, но всё же, к счастью для Чана, не стала задавать лишних вопросов и направилась к своей квартире. Когда она, наконец, скрылась за дверью, Чан облегчённо вздохнул, готовясь продолжить путь. Но в этот момент дно мусорного пакета неожиданно порвалось, и весь мусор с грохотом высыпался ему под ноги. — Чёрт! — вырвалось у него, пока он стоял, ошеломлённо глядя на всё это безобразие. Амели вошла в квартиру и заметила, что Миа, кажется, уже ушла. На диване лежала аккуратно сложенная пижама, которую она одолжила сестре. Амели скинула обувь, прошла в спальню и, не раздумывая, рухнула на кровать. Её взгляд устремился вверх, и она увидела постер Бан Чана, висящий на потолке. Он смотрел на неё с мягкой улыбкой, такой добрый и искренний, каким она привыкла его видеть на экране. Тихо вздохнув, Амели достала телефон и начала пролистывать последние новости. Одной из них было сообщение: "Йеджи и Уджин подтвердили отношения". Это её не удивило — Чан взял ответственность за ситуацию, ведь он был тем, кто помог с ней разобраться. Но воспоминания о последних разговорах с ним вызывали у неё смешанные чувства. На публике Чан был заботливым, преданным своим фанатам и превосходным лидером. Но в реальной жизни он поступил иначе. Он предложил Амели взять взятку — именно в этот момент она начала к нему остывать. Впоследствии, когда он вмешался в историю с Йеджи, она заметила, что он ей не верит. Чан, казалось, подозревал, что она умышленно сняла видео с Йеджи и Уджином и распространила слухи. Амели бросила телефон рядом и тихо произнесла в пустоту: — Я правда не делала этого... Хёнджин постучал в дверь комнаты Чанбина, но ответа не последовало. Он услышал, как Чанбин громко спорил по телефону, поэтому осторожно приоткрыл дверь, чтобы не мешать. — Ооо, я что ли бросаю трубку?! — кричал Чанбин, его голос был полон раздражения. — Это ты, а не я! "Джек пришёл, я должна пойти в библиотеку," — с комично утрированным тоном он пародировал голос Ханны, явно выражая недовольство её поведением. Хёнджин, чувствуя неловкость, тихо зашёл в комнату и сел на кровать, надеясь дождаться удобного момента, чтобы попросить. Он был готов к тому, что Чанбин может не сразу отреагировать на его присутствие, учитывая, как напряжённым был их разговор. — Я такого не говорил, не ври мне! — продолжал разъярённый Чанбин. Его голос становился всё громче, а терпение всё короче. Затем послышался звук глухо оборвавшегося разговора — видимо, Ханна бросила трубку. Чанбин ещё несколько раз повторил в трубку: — Алло?! Алло?! — но ответа не последовало. — Ну вот опять! — раздражённо воскликнул он, бросив телефон на кровать. Наконец, его взгляд упал на Хёнджина, который сидел и молча ждал. — Да? — спросил Чанбин резким, всё ещё раздражённым голосом. Хёнджин на мгновение замялся, но затем тихо спросил: — Можно Феликса пригласить? — Нет! — отрезал Чанбин, даже не задумываясь. Его голос был твёрдым и категоричным. Хёнджин, слегка нахмурившись, тихо выдохнул, осознавая, что спорить смысла нет. Он медленно поднялся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу. Уже у двери он оглянулся на Чанбина, но тот, всё ещё пребывая в гневе после разговора с Ханной, не обратил на него внимания. — Ладно, — прошептал Хёнджин и осторожно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Телефон внезапно зазвонил, и Чанбин схватив его и перевернув экраном к себе, он подумал, что это Ханна снова звонит. Однако на экране высветилось имя Черён, и это был видеозвонок. Чанбин на секунду замялся, но затем ответил. — Привет, — сказал он, пытаясь звучать спокойно. — Привет, онни Бинни! — весело поздоровалась Черён, с привычной игривостью в голосе. Чанбин не смог сдержать улыбки, услышав её, и его настроение немного улучшилось. Она всегда умела развеселить его, даже в самые трудные моменты. — Как твой лоб? — спросила она, явно переживая. Чанбин закинул чёлку назад, чтобы показать лоб, и махнул рукой. — Всё в порядке, уже прошло, — ответил он, — а твой как? — Мой тоже в порядке, — успокоила его Черён, но затем её тон стал более серьёзным. — И... больше так не делай. Чанбин нахмурился, не совсем понимая, о чём она говорит. — Что больше не делать? — удивлённо переспросил он. — Удариться лбом с кем-то? Но это же случайно вышло. — Нет, не это, — покачала головой Черён, чуть нахмурившись. — Тогда что? — спросил он, ещё больше запутавшись. — Прикоснуться без разрешения, — сказала она спокойно, но твёрдо. Чанбин нахмурился ещё сильнее. Ему было непонятно, о чём идёт речь. — Я не прикасался... Это случайно вышло, — начал он защищаться, пытаясь вспомнить, что именно она могла иметь в виду. — Нет, — перебила Черён, — ты намазал мне на лоб... — Ааа... это, — внезапно понял Чанбин, смягчившись. — Я чуть не втюрилась, — засмеялась Черён, пытаясь разрядить обстановку. — В меня? — Чанбин поднял брови, слегка улыбнувшись, явно не ожидая такого поворота. — Больше так не делай, ладно? — продолжила она, всё ещё смеясь. — Эй, погоди! — ответил Чанбин с лёгким удивлением. — Ты же всегда у меня плачешь. На моей груди. Это ты ко мне больше всего прикасаешься. Черён рассмеялась громче. — Можешь забыть эти моменты? — спросила она, когда смех немного стих. — Почему? — Чанбин наклонил голову, чуть прищурившись. — Иногда мне кажется, что я выгляжу уродиной, когда плачу, — призналась Черён, её тон стал чуть тише и серьезнее. — Уродина? Нет, — Чанбин мягко покачал головой, взглянув на неё более внимательно. — Ты... всегда была прекрасной. И сейчас тоже. Черён замолкла на мгновение, их глаза встретились. Оба чувствовали, что разговор внезапно стал глубже, чем они планировали. — А давай что-нибудь посмотрим? — наконец прервала молчание Черён, пытаясь сменить тему и вернуть лёгкость в их общение. Чанбин кивнул. Чанбин постучал в дверь Хёнджина, и через пару секунд тот открыл, посмотрев на него с лёгкой настороженностью. Чанбин задержал взгляд на друге, затем, с лёгким вздохом, произнёс: — Прости за грубость. Хёнджин кивнул, не придавая этому большого значения, и уже собирался закрыть дверь, но Чанбин мягко придержал её рукой, не давая закрыться полностью. — Ты можешь пригласить Феликса, — неожиданно сказал он. — Правда? — удивлённо переспросил Хёнджин, его глаза чуть расширились. — Да, — кивнул Чанбин, чуть улыбнувшись. — Я пригласил Черён посмотреть фильм, и больше ничего. Хёнджин расслабился, усмехнувшись. — Ясно. Знаю она ведь тебе как младшая сестра. — Верно, — подтвердил Чанбин с лёгкой улыбкой. — И ещё... не говори Чану, что я ругался с Ханной. — Хорошо, — согласился Хёнджин, понимая, что эта просьба была важной для друга. Чанбин уже начал было разворачиваться, чтобы уйти, но снова замер на месте, оглянувшись на Хёнджина. — И ещё... — Что? — с лёгкой усталостью спросил Хёнджин, ожидая ещё одну просьбу. — Посоветуй романтическую комедию, — неожиданно просит Чанбин с лукавой улыбкой. Чанбин и Черён устроились в комнате, смотря "Моё прекрасное несчастье." Они смеялись над шутками фильма и по-разному комментировали сцены, весело подшучивая друг над другом. В этот момент в коридоре рядом с дверью Феликс посмотрел на Хёнджина с лёгким недоумением. — Черён почему у Чанбина? — спросил он, его брови слегка приподняты от удивления. — Да они просто фильм смотрят, — ответил Хёнджин, пожав плечами, как будто это было самое обычное дело. — Это странно! — продолжил Феликс, его голос был чуть более взволнованным. Хёнджин усмехнулся, понимая, что Феликс не был в курсе всей ситуации. — Ничего странного. С детства дружат, — пояснил Хёнджин спокойно, посмотрев на Феликса. — Черён для него как младшая сестра. Феликс покачал головой, но всё ещё был озадачен. — Ну, всё равно это как-то странно... — пробормотал он, задумчиво нахмурив лоб. — А как же Ханна? Фильм подошёл к концу, и титры начали медленно появляться на экране. Черён, заметив это, повернулась к Чанбину, чтобы что-то сказать, но увидела, что он уже крепко спит. Она тихо хихикнула, стараясь не разбудить его. Осторожно приподняв его голову, чтобы уложить её на подушку, она прошептала: — Твоя башка тяжёлая! Затем, с улыбкой на лице, аккуратно положила его ноги на кровать, чтобы ему было удобнее. Порывшись вокруг, она нашла покрывало и заботливо накрыла Чанбина, чтобы он не замёрз. — Мне пора, — тихо произнесла Черён, собираясь уйти. Но что-то её остановило. Она на мгновение замерла, глядя на Чанбина с тёплой улыбкой. Не удержавшись, она осторожно коснулась его щеки пальцем, как будто пыталась понять, действительно ли он спит. Она замерла, не в силах оторвать взгляд. — Ханна... — бормочет он из-за сна. Чанбин был в агентстве, завершив очередную репетицию. Выйдя в коридор, он внезапно услышал женский голос, поющий где-то поблизости. Голос был проникновенным, словно касался его сердца, и чем больше он прислушивался, тем более он казался тронутым этим пением. Внутри возникло странное чувство, будто этот голос что-то значил для него. Он начал следовать за этим голосом, осторожно пробираясь по коридорам. Вскоре он подошёл к слегка приоткрытой двери и, заглянув внутрь, увидел лишь чью-то спину. На долю секунды он замер, пытаясь разглядеть лицо, но не успел — в этот момент Феликс и Хёнджин внезапно подошли и буквально вытащили его оттуда. — Отпустите! — возмущённо воскликнул Чанбин, освободившись из их хватки и снова побежав обратно к той двери. Он осторожно подошёл ближе, стараясь не выдать своё присутствие. Перед ним стояла девушка с длинными прямыми волосами, кончики которых были окрашены в ярко-жёлтый цвет. На спине её кожаной куртки виднелась эмблема из сериала "Ривердейл". — Ханна... Девушка медленно начала оборачиваться, но в тот самый момент, когда её лицо должно было стать видимым, картинка внезапно исчезла. Чанбин открыл глаза — это было утро, и он понял, что всё это было лишь сном.