Вселенная Stray Kids 2

Машина остановилась перед высоким особняком. После насыщенной прогулки Лино с улыбкой открыл дверь и вышел наружу, явно под впечатлением от всех увиденных мест. Он потянулся и глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь моментом. — Вот это денёк! — воскликнул он. Однако Хан, сидевший за рулём, не торопился выходить. Он застыл, крепко держа руль, и напряжённо смотрел на здание. Воспоминание о босых ногах, которые он видел на кухне, снова всплыло в его сознании, вызывая неприятное чувство тревоги. Лино обернулся, заметив, что Хан всё ещё остаётся в машине. — Дорогой? — удивлённо произнёс он, разведя руками в непонимании. — Ты выходишь? Хан взглянул на Лино, его мысли метались между тем, чтобы рассказать о своих тревогах, и тем, чтобы не испугать его. Он решил, что сейчас не лучшее время поднимать эту тему. Глубоко вдохнув, он постарался скрыть свои страхи и надел на лицо радостную улыбку, которая выглядела немного натянутой. — Да, конечно, — ответил Хан, выдохнув и делая вид, что ничего не произошло. Он вышел из машины, стараясь казаться расслабленным, но его глаза на мгновение вновь задержались на особняке. — Помоги с продуктами, — сказал Хан, направляясь к багажнику машины. Но, пока Хан открывал багажник, Лино заметил кучку свежего снега, присел, набрал горсть и быстро слепил снежок. Он бросил его в Хана с лёгкой улыбкой. Снежок попал Хану в спину. Тот моментально остановился и медленно повернулся, притворно нахмурившись. Лино стоял неподалёку, заливаясь смехом, явно гордясь своим «нападением». — Ах, ты так, значит? — Хан улыбнулся, его лицо просветлело, и он наклонился, чтобы собрать снег. Лино, заметив это, вскрикнул от смеха и развернулся, начав убегать, скользя по слегка заснеженной дорожке. Хан, подхватив в руку снежок, побежал за ним. — Ты не уйдёшь! — воскликнул Хан, смеясь, и бросился вдогонку за Лино, намереваясь отомстить за снежный удар. Они продолжали играть в снежки, подшучивая и смеясь, пока, наконец, оба не упали в мягкий сугроб, утомлённые, но счастливые. Хан, рухнувший прямо на Лино, смотрел ему в глаза, и оба не могли удержаться от смеха, пытаясь отдышаться после беготни. — Может, пора зайти внутрь? — предложил Лино. Хан кивнул, но вместо ответа наклонился ближе и коснулся губ Лино мягким, тёплым поцелуем, который постепенно перерос в более страстный и глубокий. Словно по негласной договорённости, они вскоре оказались внутри особняка. Не отрываясь друг от друга, продвигались к гостиной, забыв обо всём на свете. Их поцелуи становились всё более бурными, руки изучали знакомые и новые контуры друг друга. — Камера… — внезапно вспомнил Хан, слегка отстраняясь и пытаясь собраться с мыслями. Лино, не отрываясь от него, легко улыбнулся, понимая, о чём идёт речь. — Мы удалим запись, — ответил он, его голос был тихим, но уверенным, словно успокаивающий. Он нежно провёл рукой по щеке Хана, не собираясь позволить какому-то устройству помешать их страсти. На втором этаже раздались тяжёлые, ритмичные шаги по пустому коридору. Звук эхом прокатывался по всему особняку, словно кто-то бегал по длинному полу, заставляя их обоих замереть от неожиданности. Они испуганно отстранились друг от друга, прислушиваясь, надеясь, что это всего лишь игра воображения. Но шаги не прекращались — они становились всё ближе и отчётливее, как будто кто-то бегал из комнаты в комнату, пугая их своей неожиданной активностью. — Какого чёрта?! — Лино резко выдохнул, вскинувшись и бросив тревожный взгляд на лестницу, ведущую наверх. Хан застыл, не в силах пошевелиться, будто парализованный этим зловещим звуком. Лино бросился к камину, где стояла кочерга. Он схватил её крепче, размахивая, словно готовясь к встрече с неизвестной угрозой, и шагнул вперёд, став в позу обороны. — Кто здесь?! — крикнул Лино. Шаги внезапно прекратились. Лино и Хан застыли на месте, их взгляды неотрывно следили за лестницей, словно ожидали, что вот-вот кто-то покажется из темноты второго этажа. — Сигнализация должна была сработать, — пробормотал Хан. — Может, в окно залез... Вдруг с верхнего этажа раздался громкий «бум», словно что-то тяжёлое упало или ударилось о пол. Они одновременно вздрогнули от неожиданности. Лино не мог больше стоять на месте. Его лицо приобрело решительное выражение, и он сделал шаг к лестнице, твёрдо держа в руках кочергу, словно это был его единственный щит. — Что ты задумал? — Хан нервно спросил его, его голос был немного прерывающимся, а в глазах читалась тревога. Он подошёл ближе, будто хотел удержать Лино от необдуманных действий. — Мы не можем просто стоять и ждать, — ответил Лино, не отводя взгляда от лестницы. — Я должен проверить, что там наверху. Хан хотел возразить, сказать, что это слишком опасно, но слова застряли у него в горле. Он видел в Лино эту решимость и понимал, что остановить его будет непросто. Всё, что он смог сделать, это пойти за ним, стараясь держаться рядом, чтобы не оставить Лино в одиночестве перед лицом неизвестного. Они медленно поднимались по лестнице, и по мере того как они приближались к верху, воздух становился всё более тяжёлым и неприятным. Запах ударил в нос, едкий и невыносимый. — Что за вонь?! — воскликнул Лино, морщась, словно от этого можно было избавиться от неприятного запаха. — Пахнет как протухшее мясо, — подтвердил Хан. Дойдя до нужной комнаты, они замерли у двери. Лино осторожно толкнул её, и дверь со скрипом открылась, выпустив наружу ещё более концентрированный поток зловонного воздуха. Оба инстинктивно закрыли носы руками. — Фу, — тихо пробормотал Лино, чувствуя, как желудок неприятно сжался. Хан нащупал выключатель на стене и щёлкнул им. Свет залил комнату, и перед их глазами предстала жуткая сцена. На их кровати, словно символ чего-то зловещего, лежала мёртвая ворона. Её чёрные, перья были разбросаны по постели, а тело было в ужасном состоянии, испускающее тот самый отвратительный запах. Оба остолбенели, осознавая, насколько странная и пугающая была эта находка. — Давай спускаться обратно и позвоним риелтору, — сдавленно проговорил Лино, сдерживая страх, который начал подниматься в нём. Хан и Лино стояли в гостиной, яростно споря. Риелтор, приглушённо молчаливый, сидел за столом, склонившись над своим ноутбуком и внимательно следя за записями камер видеонаблюдения. — Я правда её похоронил! — оправдывался Хан, явно растерянный и встревоженный происходящим. — Тогда почему эта чёртова ворона лежит на нашей постели?! — резко возразил Лино, его лицо покраснело от злости и напряжения. Он обеими руками указывал вверх, на потолок, явно подразумевая комнату на втором этаже, где они нашли мёртвую птицу. Хан замолчал на секунду, в его глазах читалась растерянность. — А может, это другая… — неуверенно предположил он, хотя и сам не верил своим словам. — Другая?! — Лино резко развернулся к Хану, его голос повысился на октаву. — Где ты её похоронил? Покажи мне место! — Лино не мог больше выносить это непонимание. — Зачем? Риелтор, который всё это время напряжённо следил за записями на ноутбуке, наконец поднял голову, его лицо выглядело усталым и озадаченным. — Вы уезжали куда-то? — спросил он, прищурив глаза и обводя взглядом Лино и Хана. — Мы гуляли в городе, — коротко ответил Лино. Риелтор вновь опустил глаза на экран ноутбука, просматривая последние кадры записей. Ещё несколько щелчков мыши, и он резко поднял голову. — Всё чисто. Никто не проник, — сказал он уверенно, как будто это должно было успокоить обоих. — Записи с камер в порядке, и нигде нет никаких признаков взлома или посторонних людей в доме. — А ворона? — сдавленным голосом спросил Лино, словно надеясь услышать какое-то разумное объяснение. — Я утром чьи-то ноги видел, — неожиданно вымолвил Хан. Лино замер, испуганно уставившись на Хана. Ему казалось, что он ослышался. — Где? — прошептал он. Хан на секунду задержал взгляд, опуская его вниз, как будто воспоминание снова оживало перед ним. — В кухне. Когда мы завтракали… Я уронил вилку, и когда наклонился её поднять, увидел… эти ноги. — Его лицо побледнело, словно он снова переживал тот жуткий момент. — Ноги… трупа. Они были мёртвыми, неподвижными, и выглядели так, будто кто-то просто стоял за столом. Лино сглотнул. — Я думаю, здесь что-то не так с этим особняком, — добавил Хан. — Послушайте, — заговорил риелтор. — Этот особняк… не так давно построен. Здесь ничего не происходило, и никто не умер. — Тогда что всё это значит? — резко перебил Лино. Риелтор выдержал паузу, чуть нахмурившись, но продолжил, не показывая эмоций, хотя, возможно, они проскользнули в его взгляде. — Думаю, вы сами… — он замялся, подыскивая правильные слова. — Выдумали, — наконец вымолвил он, с трудом скрывая сомнение в собственных словах. — Выдумали?! — Лино повысил голос, возмущённый предположением риелтора. Его глаза сузились, и он нервно сцепил руки на груди, явно раздражённый и обеспокоенный. Риелтор, словно понимая, что его слова были восприняты в штыки, вздохнул и отвёл взгляд. — Завтра я ещё приеду, — добавил он, уже тише, но с ноткой решимости. — С… экзорцистом, — завершил он. Лино и Хан переглянулись. Стараясь не смотреть на мёртвую птицу, Лино взял лопату, чувствуя, как дрожь пробегает по его рукам. Он медленно поднёс её к вороне, в то время как Хан, скривившись от отвращения и напряжения, с осторожностью подталкивал птицу шваброй, чтобы та оказалась на лопате. Птица, мёртвая и неподвижная, словно наблюдала за ними даже в смерти. Лино наконец поднял лопату с вороном, ощущая неприятный холод внутри. Они подошли к окну и, не раздумывая, выбросили её наружу, словно избавляясь от нечто проклятого. Птица тяжело упала на землю во дворе. Молча спустившись, они направились во двор к бочке, которая стояла в дальнем углу. Хан взял канистру с бензином, и они осторожно положили ворону внутрь бочки. Лино бросил спичку, и огонь быстро охватил птицу, превращая её в пепел. Собрали постельное белье и бросили в стиральную машину. — Спать на кровати — даже не хочется, — произнёс Хан. Они направились в гостиную и устроились на диване. Лино вдруг поднялся и, не говоря ни слова, отправился на кухню, оставив Хана одного. Через несколько минут он вернулся, и в его руках была солонка. Хан нахмурился, наблюдая, как Лино рассыпает соль по полу вокруг дивана, создавая своеобразный круг. — Что ты делаешь? Лино, не отрываясь от своего занятия, тихо ответил: — Это для защиты… Лино сел рядом с Ханом. — Давай разберёмся, — тихо начал Лино, поднимая взгляд на Хана. — Что может мы сделали не так? Хан глубоко вздохнул и задумчиво нахмурился. — Это… как-то связано с нашим браком может быть? — нерешительно произнёс он, словно пытаясь озвучить сомнения, которые его самого пугали. Лино удивлённо взглянул на него и покачал головой, сжимая его руку, чтобы успокоить. — Нет, я не думаю, что кто-то проклял нас из-за брака. Да и зачем? Кто стал бы делать такое? Хан отвёл взгляд, вспоминая тот момент на дороге. — Мы убили ворону… — тихо сказал он, почти с чувством вины. — Мы её сбили. — Да ладно тебе, — Лино попытался улыбнуться, хотя сам чувствовал беспокойство. — Она сама залетела. Лино проснулся и, приподнявшись с дивана, увидел, что Хан сидел на краю дивана, склонившись к ноутбуку, и увлечённо разговаривал с кем-то через трансляцию. Слышались смех и фрагменты живого разговора. Лино зевая, приселся рядом с Ханом. Как только он появился в кадре, участники собрания сразу его заметили. — Лино, добрый день! — О чём обсуждаем? — спросил Лино, пытаясь разобраться, о чём шла речь, прежде чем он присоединился. Хан повернулся к нему с лёгкой улыбкой и пояснил: — Обсуждаем, кто будет играть второстепенные роли, — пояснил он, кивая в сторону экрана, где участники команды и ITZY обсуждали возможные кандидаты. — Какие роли? — с удивлением спросил Лино, глядя на лица на экране. — Дорама, — коротко ответил Хан. — Правда? — Лино широко распахнул глаза и, ошеломлённый, уставился на экран трансляции. — И доброжелательных нет? Хан лишь посмеялся, пожав плечами. — Ну, они не знают, видимо, стесняются. Лино задумался, присматриваясь к лицам на экране и оценивая возможные кандидатуры. Взгляд его остановился на Хёнджине. — Думаю, эта роль подойдёт Хёнджину, — произнёс Лино, наклонившись к экрану. Хёнджин на мгновение замер, поймав взгляд Лино, слегка смущённый, взмахнул рукой. Хан хлопнул Лино по спине, словно одобряя его решение. — Решено, Хёнджин будет играть, — твёрдо заключил Лино, будто это было окончательным решением. — Я принесу кофе, — сказал Хан, поднимаясь и направляясь на кухню, оставив Лино наблюдать за тем, как девушки внимательно читают сценарии, вчитываясь в строки и обсуждая детали. — Когда же закончите? — нетерпеливо пробормотал он, не выдерживая долгой тишины. Вернулся Хан с чашками кофе. Заметив нетерпение Лино, он тихо улыбнулся, передал ему кофе и мягко, но твёрдо вмешался. — Нам пора прибраться, — спокойно сказал Хан, оглядывая комнату, как бы напоминая, что ещё есть неотложные дела. — Священник скоро придёт. Сказав это, он подошёл к ноутбуку и аккуратно закрыл его, прерывая трансляцию. Допив кофе, Лино и Хан начали аккуратно прибираться в гостиной, наводя порядок перед визитом. За обедом Хан заметил тарелку с оставленным обедом и, подбадривая, предложил Лино поесть. — Поешь немного, тебе нужно набраться сил, — мягко сказал Хан, подталкивая тарелку ближе к нему. Лино лишь покачал головой, его мысли были далеко, и аппетита не было совершенно. Вскоре у дома послышались шаги, и в тишине они оба замерли, словно бы уловив что-то необычное в воздухе. В дверь постучали, и Лино открыл её, чтобы увидеть, как на пороге стоят риелтор и экзорцист — человек в чёрном костюме, с серьёзным, но спокойным выражением лица. Экзорцист держал в руках небольшой кожаный кейс, выглядевший старым, но надёжным, будто он уже прошёл через множество обрядов. Риелтор вошёл первым, тепло поприветствовав обоих. — Добрый день, надеюсь, мы вовремя, — сказал он. Экзорцист, сдержанно улыбнувшись, вошёл следом и внимательно огляделся вокруг. — Хорошо, давайте начнём, — спокойно произнёс экзорцист, опуская кейс на стол и открывая его. Внутри были свечи, святая вода, древние книги с заклинаниями и несколько других религиозных предметов. Минсоны стояли в стороне, пристально наблюдая за действиями священника. В комнате царила странная атмосфера: напряжённая, с ноткой сомнения. Казалось, что священник сам не был до конца уверен в своих действиях, и это вызывало у обоих парней подозрения. Священник медленно взял маленький серебряный крестик, держа его перед собой так, будто пытался почувствовать присутствие духов. Он медленно передвигался по комнате, иногда останавливаясь и вытягивая руку с крестом в разные стороны, словно пытаясь что-то уловить в воздухе. В какой-то момент священник достал флакон со святой водой, открыл его и сделал несколько резких взмахов, брызгая по углам комнаты. И капли достигли Лино, заставив его невольно вздрогнуть. Он едва удержался от того, чтобы не отступить назад или даже не отпрыгнуть, как нервный кот, почуявший опасность. Маленький, неубедительный ритуал завершился, но в комнате не возникло ни облегчения, ни ощущения очищения. Священник, будто с облегчением, собрал свои вещи, избегая взгляда Лино и Хана. Казалось, он сам чувствовал, что не справился, но не собирался этого признавать. Риелтор, подхватив чемодан священника, с натянутой улыбкой произнёс: — А теперь, надеюсь, особняк очищен. Лино, услышав это, едва удержался от саркастической реплики. Он закатил глаза, ясно показывая, что верить в это ему сложно, если не сказать невозможно. Хан отвёл взгляд от риелтора, переводя его на Лино. В его взгляде читалась смесь лёгкого смущения и безмолвной поддержки, как бы говоря: «Да уж, это точно было не то, чего мы ожидали». Ночь покрыла особняк густой, почти осязаемой тьмой. Снаружи здание выглядело безмолвным и пустым, словно давно покинуто, а внутри тишина казалась ещё более плотной, угнетающей. Холл утонул в полной темноте, лишь редкие полосы лунного света пробивались сквозь плотные окна, но даже они не могли разогнать зловещий полумрак. В одной из спален на втором этаже Хан и Лино спали. Вдруг раздался оглушительный звук сигнализации, который эхом разнёсся по всему дому, заставляя стены особняка будто бы вибрировать. Хан вздрогнул и резко проснулся, дезориентированный, сердце бешено колотилось, а в ушах ещё звенел отголосок сигнала. Он моргнул несколько раз, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит, пока сигнализация продолжала пронзительно гудеть, обрывая его сон. — Что за звук?! — воскликнул он, ещё окончательно не осознав, где он и что случилось. Лино проснулся сразу, инстинктивно начав анализировать ситуацию. Сигнализация означала лишь одно: в дом кто-то проник. Лино не стал тратить время на объяснения и коротко ответил: — Сигнализация! Кто-то вломился! Он уже знал, что делать, не теряя времени. Его рука метнулась к кочерге, которая с недавних пор лежала рядом с кроватью, готовая к любой неожиданности. Цепляясь за остатки храбрости, начали осторожно спускаться по лестнице. С каждым шагом воздух становился холоднее, словно ночь впустила в особняк ледяное дыхание. Неожиданно они заметили, что входная дверь была распахнута настежь, а сигнализация продолжала пронзительно вопить, её красный свет ярко мигал, заливая холл тревожными вспышками. Хан потянулся к двери, намереваясь отключить сигнализацию и вернуть хоть немного покоя в это хаотичное пространство. Но Лино быстро схватил его за руку, удерживая, напряжённый, как натянутая струна. — Не ходи… И тут, прежде чем они успели осознать, что происходит, вокруг них послышались лёгкие, торопливые шаги. Звук приближался и отдалялся, словно кто-то невидимый бегал кругами вокруг них, огибая их фигуры, скрытые в мерцающих тенях. Эти шаги не принадлежали никому видимому, но каждый раз, когда они раздавались, Лино и Хан ощущали пробирающий холод, будто что-то едва касалось их, скользя рядом, но оставаясь неуловимым. Они прижались друг к другу, испуганные, чувствуя, как их страх растёт с каждым мгновением. Они оба понимали, что силы, играющие в этом доме, не поддаются простым объяснениям. Лино с трудом сдержал дрожь. — Быстро… в машину! Они выбежали из дома и со всех ног бросились к машине, едва успевая переводить дыхание. Оказавшись возле машины, опустились, ловя ртом воздух, пока адреналин постепенно отступал. Но тут Хан осознал что-то важное. — Ключи! — вскрикнул он, его голос полон отчаяния. — Мы не взяли их с собой! Лино застыл, ещё не успев отойти от ужаса особняка. Они оба перевели взгляд в сторону дома, погружённого в холодную тьму, и мысль о возвращении внутрь вызвала у них содрогание. Но прежде чем они успели принять решение, снаружи раздался звук приближающихся машин. В ярком свете фар они увидели, как к особняку подъехал полицейский автомобиль. Сирены и мигалки полиции разорвали ночную тишину, и звук стал для них словно спасением. Полицейская машина остановилась, и один из офицеров, высокий мужчина средних лет с настороженным взглядом, вышел и направился к ним. — Всё в порядке, парни? У вас сигнализация сработала. Лино на мгновение обменялся взглядом с Ханом, в его глазах читалась усталость и понимание, что в этот особняк он не хотел бы возвращаться даже ради ключей. — Давай свалим отсюда? Они добрались до небольшого мотеля, который находился недалеко от особняка. Хан, всё ещё утомлённый ночными страхами, едва положив голову на подушку, быстро уснул. Лино, напротив, не мог прогнать мысли об особняке и событиях, развернувшихся за последние часы. Он лежал в темноте, вглядываясь в потолок, пока его разум прокручивал вновь и вновь всё случившееся. Чувствуя, что сон к нему не придёт, Лино решил дождаться рассвета, извлекая из рюкзака камеру, устроился на кровати. Хан, всё ещё спящий, бессознательно потянулся к нему, нащупывая на кровати. Он пробрался на коленях ближе, как если бы искал защиты в знакомом присутствии Лино, и в итоге положил голову ему на колени. Лино невольно улыбнулся и бережно прикрыл его одеялом, пытаясь обеспечить ему ещё больше уюта. Он включил камеру, ожидая увидеть кадры их недавних прогулок по историческим местам, яркие моменты, запечатлённые навсегда на плёнке. Камера тихо загудела, экран засветился. Лино с нетерпением ждал загрузки, словно возвращения в более спокойные времена. Но вместо ожидаемых изображений, экране появились темные, зловещие кадры из леса Аокигахара, которые были удалены. Ошеломлённый этим открытием, Лино осознал, что должен поделиться этим с Ханом. Он осторожно потянулся к Хану, дотронувшись до его плеча, медленно разбудив его от спокойного сна. — Что, что? — пробормотал Хан, сонно открывая глаза, всё ещё не осознающий причины внезапного пробуждения. — Я понял. Хан, не до конца понимая, всё ещё находился в полусонном состоянии, моргнул несколько раз, прежде чем его глаза привыкли к свету камеры. — А? — произнёс он, садясь и вглядываясь в экран. Взгляд его постепенно сосредоточился, и Лино показал ему то, что обнаружил. — Я думаю, в этом дело. Хан, всё ещё ощущая тяжесть сна, вздохнул и попытался укрыться обратно в тёплом одеяле. — Мы бы могли утром об этом поговорить, — пробормотал он, поворачиваясь на бок. — Зачем было меня будить? Но Лино продолжал смотреть на экран. — Это не из-за особняка нас не оставляют в покое. Дело в камере! — произнёс Лино, его голос зазвенел от нарастающего осознания. — Будто она что-то хочет нам сказать, показать что-то, чего мы не видим. Хан почувствовал, как его сонливость тут же испарилась. Он резко сел, повернувшись к Лино. Чувствуя беспокойство и раздражение из-за непонятной ситуации, сложил руки на груди, глядя на камеру с недоверием и растущим раздражением. Внезапно он покачал головой и решительно сказал: — Дай сюда. Лино, не успев возразить, почувствовал, как камера выскользнула из его рук, когда Хан решительно её забрал. Хан встал, крепко держа устройство, и отступил на несколько шагов назад. — Что ты задумал? Но Хан не отвечал. Он поднял камеру над головой, готовясь бросить её на пол с силой, которая, как он надеялся, раз и навсегда избавит их от загадочного влияния. Однако в тот самый момент, когда Хан собирался смахнуть камеру вниз, что-то невероятное произошло. Лино внезапно почувствовал, как воздух стал другим вокруг него. Неожиданно и без видимой причины его тело поднялось над кроватью, как будто его поднимала невидимая сила. Паника охватила Лино, и он вскрикнул от ужаса. Хан замер на месте, его глаза расширились от потрясения. Он держал камеру, не в состоянии поверить в то, что видел перед собой. Лино парил в воздухе, а на лице его застыл страх. Осознав, что всё это может быть связано с камерой, Хан немедленно опустил её на пол, аккуратно и осторожно возвращая её в прежнее положение. В тот же момент мир словно вернулся на круги своя: Лино почувствовал, как невидимая хватка ослабла, и он с глухим стуком упал обратно на кровать. Хан бросился к Лино,который ещё лежал на кровати, тяжело дыша и пытаясь осмыслить случившееся. Он помог ему встать и, полный решимости покинуть это место как можно скорее, настойчиво сказал: — Давай, поехали и оставим её здесь. Лино, пытаясь прийти в себя, начал было что-то возражать: — Но... Однако Хан не дал ему закончить фразу, предчувствуя, что в таких ситуациях нельзя терять время. — Поехали! Быстро собравшись, бросились к выходу. Рассвет разгорался над горизонтом, освещая путь, когда Минсоны подъехали к особняку. Их конечной целью было собрать вещи и незамедлительно уехать в Сеул. Когда они вышли из машины и вошли в особняк. Но то, что они увидели в вестибюле, заставило их остановиться, будто невидимая рука выдернула из-под них почву. Там, в самом центре комнаты, находилась камера. Та самая, которую они оставили в мотеле. Она выглядела совершенно так же — ни следа на корпусе, ни изменений в положении. Словно она каким-то необъяснимым образом сама следовала за ними, перепрыгивая из одного места в другое. Лино застыл, непонимающе глядя на неё, его ум осознавал невозможное происходящее. Хан, напротив, напрягся и крепче прижал к себе рюкзак, полный решимости покинуть это проклятое место. — Как она здесь оказалась? — дрожащим голосом спросил Лино, надеясь получить хоть какое-то рациональное объяснение. Хан взглянул на камеру, но не задержался. — К чёрту... — негромко, но выразительно произнёс он, решительно поворачиваясь и направляясь к лестнице на второй этаж. Они запрыгнули в машину, захлопнули двери и Хан завёл двигатель. Вот они выехали на дорогу, оставляя позади кошмар, но спустя несколько минут всё вокруг им показалось странно знакомым. Когда они вновь заглянули в окно, понять было сложно, но вскоре факт стал неоспоримым — они вернулись к началу, прямо на подъездную дорогу перед особняком. — Не понял, — пробормотал Хан, его рука крепче сжимала руль, как будто это могло что-либо изменить. — Ты правильно ехал? — нервно спросил Лино, с трудом веря в происходящее. — Да! — уверил его Хан. Глубоко вдохнув, он решительно тронулся в путь снова, стараясь исключить каждую возможность ошибки. Но история повторилась: через несколько минут они вновь обнаружили себя у особняка. Словно петля во времени или пространстве загнала их в ловушку, не позволяя оторваться от непостижимого. — Что?! — в сердцах вскрикнул Хан, потекая от изумления и нарастающего ощущения безысходности. — Давай меняемся, — предложил Лино, надеясь, что его новый взгляд на ситуацию сможет изменить их странное положение. Они вышли из машины и поменялись местами. Лино теперь был за рулём. Он также напрягся и, тщательно следя за дорогой, ещё раз направил машину вперёд, надеясь, что на этот раз они прорвутся сквозь невидимый барьер. Однако и на этот раз их ожидал тот же результат: шины тревожно заскрипели, и они вновь оказались на месте, с которого начали. Не теряя надежды, они попробовали снова. Но в момент, когда казалось, что ничто уже не сможет их остановить, раздался звук хлопков. Колеса их машины бес следа и звука разрушились под невидимым давлением, лишив их возможности выехать даже на метр. — Блин! — вскрикнул Лино ударив по рулю. Они остались сидеть в машине возле особняка, молча переваривая происходящее. Через некоторое время Лино повернулся к Хану, в его взгляде читалось размышление. — Мы должны разобраться. Вспомни, как часто мы смотрим ужастики. Хан посмотрел на него, его выражение лица стало задумчивым. — И? — спросил он, пытаясь понять, куда клонит Лино. — Иногда призраки ищут помощи, — продолжил Лино, всматриваясь в глаза Хану, словно отмечая весомость своих слов. — Может, мы тоже можем помочь? Он мягко сжал руку Хана, как бы подчеркивая важность своего предложения. Хан некоторое время молчал, затем медленно кивнул. Приняв решение, они вышли из машины и направились обратно в особняк. Двери скрипнули при открытии, словно зная об их нерешительности. Хан прошёл к тому месту, где они в прошлый раз замечали камеру, решительно взял её в руки и взглянул на Лино. — Я пойду изучать записи. Лино в ответ кивнул. — А я закажу ужин, — отозвался он, отойдя, будто это был обычный день.