Вселенная Stray Kids 2

Хёнджин сидел в углу комнаты за небольшим столиком, погружённый в своё творчество. Карандаш грациозно скользил по бумаге, оставляя за собой линии, которые постепенно складывались в очертания влюблённой парочки. Набросок, вдохновлённый просмотренной дорамой, которую он запоем смотрел последние несколько дней. Неподалёку Феликс и Сынмин шумно играли на приставке, атмосфера накалялась от их азартного соперничества. Они энергично жали кнопки на джойстиках, их лица периодически озарялись радостью победы или разочарованием поражения. В один такой момент, вырвавшись на новый уровень, оба лунообразно захлопали друг друга по ладоням, сопровождая это радостным возгласом. Феликс, слегка переведя дыхание, повернулся к Хёнджину и поймал его взгляд. Они обменялись теплыми улыбками, понимая друг друга без слов. Но в тот момент, когда Хёнджин собирался продолжить работу над своим рисунком, внезапно кто-то ловко выхватил лист из его рук. Это был АйЕн, который подкрался совершенно незаметно. Он внимательно рассматривал изображение, пытаясь понять, кто же эти люди, запечатлённые на бумаге в нежном моменте. — Это я? — спросил он с невинным, слегка издевательским тоном, вскинув бровь и посмотрев на Хёнджина с весёлым интересом. — Нет! — громко возразил Хёнджин, высказывая своё негодование с ноткой недоумения в голосе. Он попытался отобрать рисунок у АйЕна. — Я же! — Не ты! — Я! — игриво парировал АйЕн, не собираясь так просто сдаваться. — Когда я снимался в дораме, у меня была такая же причёска. Хёнджин ухмыльнулся, слегка покачав головой. — Нет, это дорама только что завершилась. А твоя уже в прошлом. — Он наконец ловко выхватил лист из рук АйЕна, явно довольный собой. Но в тот момент, как он повернулся, чтобы убрать рисунок в безопасное место, неожиданно наткнулся на Сынмина, который стоял прямо позади него. Хёнджин вздрогнул от неожиданности, не ожидая увидеть его так близко. — Покажи. Хёнджин мгновение колебался, но всё же решил прикрыть рисунок рукой, как будто защищая свою личную зону творчества. — Я его не рисовал, честное слово, — быстро заявил он, попытаться убедить Сынмина, что изображение на самом деле никому из них не принадлежит. Чан вошёл в квартиру с широкой ухмылкой на лице и поднятым пакетом в руке. Парни, собравшиеся в комнате, сразу напряглись, узнав содержимое. — Я вас искал, — объявил Чан, с удовольствием наблюдая за их реакцией. Как только он показал пакет, все сразу же поняли, что в нём находится. По комнате раздалось несколько недовольных вздохов. — Опять булки, — произнесли они почти хором, разочарованно переглядываясь. Однако Хёнджин, в отличие от остальных, мгновенно вырвался вперёд, потянулся к пакету, и прежде чем кто-либо успел что-то сказать, он уже успел открыть его и запихнуть одну булочку в рот. — Всё забери, — предложил Чан. Хёнджин крепко обхватил пакет и, с массивной булкой во рту, подчинился зову своих вкусовых пристрастий, направляясь куда-то в угол комнаты. В это время Феликс обратился к Чану с многозначительным тоном: — Ты уже раскрой себя перед Алексой. Чан, улыбаясь, поправил его: — Амели. Феликс замялся, немного растерянно кивая: — А, Амели... — Феликс прав, пора ей знать, кто ты, — согласился Сынмин. Чан задумался, вопросительно подняв бровь: — Правда? Стоит? — спросил он, как бы пытаясь убедиться, что это действительно разумный шаг. — Да! Ты нас убиваешь её приготовленными мучными. Чан на мгновение задумался. — Вы правы, так и сделаю, — наконец решил он, уверенно кивнув. В этот момент в квартиру вошёл Чанбин. Его вид выглядел грустным: он тащил за собой чемодан и, остановившись перед ними, опустил голову. Все сразу обратили на него внимание. — О, Бинни, ты приехал... почему ты расстроенный? — спросил Феликс, заметив его состояние. Чанбин медленно поднял голову и взглянул на них, колеблясь с ответом. — С Ханной расстался? — прямо спросил Хёнджин, выражая общую догадку. Чанбин перевёл взгляд на Чана, который напрягся, ожидая ответа. — Чего вы взяли, что я с ней расстался, — притворно ухмыльнулся Чанбин, стараясь разрядить обстановку. — Я провёл с ней супер... просто я устал на дороге. Чан почувствовал облегчение и поддерживающе похлопал Чанбина по плечу: — Я рад. А теперь я пошёл. Парни дружно кивнули, наблюдая, как Чан вышел. Как только дверь за ним закрылась, Чанбин посмотрел на друзей. — Да, расстался с ней, — признался он. — Почему?! — удивился Феликс, его голос прозвучал с искренним шоком. Чанбин, не глядя на друзей, лишь тяжело вздохнул: — Не сейчас, я устал. — Он оставил чемодан у двери и, не дождавшись дальнейших вопросов, скрылся в своей комнате, хлопнув дверью. Парни обменялись взглядами, их лица были полны смятения и беспокойства. — Думаю, нам стоит оставить его в покое... В с зеркальными стенами Йеджи и Хёнджин отрабатывали элементы своего дуэтного танца, который они должны были представить на ближайшем мероприятии. Йеджи сосредоточенно считала движения, её тела грациозно двигалось в такт музыке. Хёнджин, немного взволнованный, пытался подстроиться под её темп и синхронизировать свои движения. Феликс, сидя в углу зала, снимал их на телефон. На его лице играла улыбка, он, не отводя взгляда от экрана, наслаждался процессом. Ему было видно, как Хёнджин, часто останавливается, чтобы обсудить с Йеджи некоторые моменты, иногда весело споря о том, кто сделал ошибку в движении. — Это не так, — смеясь, говорил Хёнджин, делая смешные жесты руками, пытаясь показать, где Йеджи якобы сбилась с ритма. — А может, немного эту часть музыки продлим на три секунды, чтобы я успела в такт из этой движении? Хёнджин удивлённо посмотрел на неё: — Чего?! — воскликнул он, слегка подняв брови. Феликс не смог удержаться от смеха, наблюдая за их обсуждением. Ситуация казалась ему довольно забавной. В этот момент в помещение вошёл Чан, отвлекая их от обсуждения: — Ликс... у тебя есть одеколон с собой? Феликс покачал головой: — Нет, — коротко ответил он, продолжая улыбаться. Чан не терял надежды и повернулся к Хёнджину: — Хёнджин? — Эм... да, должно быть в сумке, — ответил Хёнджин, показывая рукой на свою спортивную сумку, лежащую у стены. Чан направился к его сумке, благодарно кивая. Трое следили за тем, как Чан подбирался к сумке Хёнджина, начал рыться в и наконец нашёл одеколон. Они переглянулись между собой, слегка озадаченные неожиданной просьбой. Чан, распыляя одеколон и чувствуя свежий аромат, будто бы зарядился новой энергией. Он вложил флакон обратно в сумку и, повернувшись к ребятам, радостно улыбнулся: — Кстати, как я выгляжу? — спросил он, ожидая их реакции. Трое друзей рассмеялись и одновременно подняли большие пальцы вверх, выражая своё одобрение. Шутливое настроение сразу же заразило и самого Чана, который, сияя от удовольствия, махнул им рукой. — Отлично! — ответил Феликс с улыбкой. — Что-то важное у тебя намечается? Чан, напустив на себя загадочный вид, лишь игриво подмигнул, не давая прямого ответа, и быстро направился к двери. Чан сидел за столиком в оживлённом кафетерии, его взгляд постоянно метался по залу, явно ожидая кого-то. Он снова и снова просматривал вход, надеясь увидеть Амели. Несмотря на шумные разговоры и звуки, доносящиеся из кухни, он оставался сосредоточенным, словно ничего не существовало вокруг, кроме его намерения встретить её. Подошла Джихе, приветливо улыбаясь: — Привет. Чан ответил рассеянно, даже не посмотрев на неё: — Ага, привет. Его внимание всё ещё было поглощено поисками Амели, и он как будто не заметил её присутствия. Джихе, чувствовавшая это, решила выяснить, что происходит: — Что ты здесь делаешь? — спросила она, с ноткой любопытства в голосе. — А что здесь делают? Кушать, конечно, — ответил Чан, стараясь звучать непринуждённо, но всё равно его глаза скользили по лицам в поиске. Джихе усмехнулась: — Да, но ты уже третий раз за последние двадцать минут здесь появляешься. Эти слова заставили Чана повернуться к Джихе, и он застыл в удивлении. Её наблюдательность застала его врасплох, и он, осознав, что его маленькая хитрость оказалась очевидной, слегка смутился. — Эээ, да, — пробормотал он, пытаясь придумать адекватное объяснение. — Просто не мог определиться, что заказать. Амели вошла в здание, готовясь к своей очередной смене. Едва успев переступить порог, она получила задание от начальства. — Амели, нам нужно, чтобы ты снова отнесла кофе Пак Чжинёну, — с улыбкой попросил менеджер. — Конечно, — ответила она, принимая кофе. — Где он сейчас? — Он в актовом зале с NMIXX, — объяснил менеджер. Амели кивнула, понимая, что время не ждёт, и решила сразу направиться в актовый зал, не переодеваясь в рабочую форму. Кофе в руках приятно грел ладони, напоминая ей о важности выполненной задачи. В это время в кафетерии Чан полностью погрузился в разговор с Джихе. Её маршрут лежал мимо того места, где сидели Чан и Джихе, но их разговор и взаимное внимание друг к другу отвлекли его настолько, что её присутствие прошло для него незамеченным. Амели шла по тихому коридору, стараясь быть осторожной с горячим кофе в руках. Внезапно она заметила Пак Чжинёна, направляющегося в противоположную сторону. Она хотела было окликнуть его, но всё произошло слишком быстро. В этот момент из боковой комнаты резко распахнулась дверь, и Амели, не успев среагировать, врезалась в Йеджи, которая выходила из помещения. Столкновение было неожиданным, и кофе, казалось, в замедленной съёмке, пролилось на Йеджи, оставив тёмные пятна на её одежде. Хёнджин и Феликс, находившиеся поблизости, вскинули головы, удивлённые неожиданным происшествием. Амели замерла на месте, прикрывая рот рукой, её глаза расширились от шока и смущения. — Извините, извините... — быстро начала извиняться она, пытаясь придумать, как реабилитироваться за эту неловкую ситуацию. Йеджи, хотя и была озадачена произошедшим, сохраняя спокойствие, бросила взгляд на свою одежду. Она выдержала паузу, затем подняла глаза на Амели и, с доброй улыбкой, произнесла: — Ничего страшного... — её голос был мягким и успокаивающим, показывая, что она не держит обиды. Феликс и Хёнджин, слегка отступили назад. — Это она, — тихо сказал Хёнджин, кивнув в сторону Амели. — Кто? — не понял Феликс. — Соседка Чана, — пояснил Хёнджин. — Амели? Услышав, как её имя прозвучало в их разговоре, Амели обернулась к ним. Оба парня, заметив её внимание, слегка смущённо кивнули ей в знак приветствия. Тем временем Йеджи попыталась стряхнуть кофе с одежды, осматривая оставшиеся пятна. Амели, желая компенсировать свой промах, потянулась, чтобы помочь, но Йеджи мягко остановила её. — Не стоит. Однако Амели вспомнила недавнюю ситуацию, связанную с Йеджи и ее бойфрендом Уджином, которая попала в сводки новостей, и чувство вины нахлынуло на неё. — Извини, — снова произнесла Амели, основательно подтекстив искренность её слов. — Я знаю, что отношения с твоим парнем могли пострадать из-за меня... Йеджи вдруг застыла, её взгляд остановился на Амели. Лицо её стало напряжённым; в воздухе чувствовалось подозрение. — Так это ты распространила? — спросила Йеджи, её взгляд стал серьёзным, показывая, что для неё это было важно. Черён сидела одна в пустом зале для конференций, её пальцы ритмично постукивали по столу, словно отбивая такт её растущему беспокойству. Перед ней лежал сценарий, который она должна была репетировать с Чанбином. Он должен был быть здесь, но не пришёл. Возможно, он расстроен из-за недавнего расставания с Ханной, подумала она, чувствуя, как это волнует её ещё больше. Взгляд Черён скользнул на настенные часы; время тянулось неумолимо. С вздохом она решила набрать Чанбина по телефону. Гудки звучали долго, но не отвечает. — Он в порядке? — прошептала она себе под нос, всё ещё глядя на телефон, как будто ожидая увидеть ответ. Ситуация не терпела промедления, и Черён встала. Подхватив сценарий, она вышла из зала и направилась в коридор. Вскоре она заметила Феликса и Хёнджина, которые шли ей навстречу по коридору, погружённые в свой разговор. Черён, с лёгкой улыбкой, обратилась к ним, надеясь получить хоть какую-то информацию: — Привет, Хёнджин, — начала она приветливо. — Привет, Черён, — ответил Хёнджин, немного удивлённо остановившись. — Вы не видели Чанбина? — спросила она, стараясь не показать беспокойство в голосе. Хёнджин задумчиво потер висок, вспоминая события дня. — Оу, — протянул он, наконец, как будто только что вспомнив что-то важное. — Он сегодня не выходил из комнаты. Слова Хёнджина лишь усилили её беспокойство, и Черён мягко поблагодарила его. Она продолжила свой путь по коридору, все решительнее направляясь к его общаге. — Может, мы тоже пойдём к нему? Хёнджин кивнул, выражая согласие: — Да, давай. Они решили присоединиться к Черён и вместе направились в сторону общежития, чтобы удостовериться, что с Чанбином всё в порядке. Пока они шли, Черён снова и снова набирала номер Чанбина, но безрезультатно. Беспокойство росло. И вот, на очередной попытке, когда она почти собиралась сдаться, трубку наконец подняли. Она с облегчением спросила: — Где ты?! Но на том конце линии ответил женский голос, чего она никак не ожидала. Женщина говорила, что хозяин этого телефона находится в нетрезвом состоянии. — Где он? — в голосе Черён прозвучал оттенок тревоги и настойчивость. Женщина сказала, что он находится в маркете неподалёку. Услышав это, Черён, не теряя драгоценного времени, бросилась бежать в указанном направлении. Феликс и Хёнджин, следуя за ней, ускорили шаг, пытаясь догнать её. Они буквально влетели в маркет, стараясь не привлекать лишнего внимания, но их быстрое появление сразу же заметили. Чанбин сидел у окна, положив голову на стойку, в одной руке у него была всё ещё не допитая бутылка виски. Его дыхание было ровным, а вид — утомлённым, как будто он просто забыл обо всём на свете. Черён сразу же подошла к женщине-кассиру, которая наблюдала за всем с сочувственным выражением лица. — Спасибо и простите за моего друга, — сказала Черён, мягко улыбаясь и забирая телефон Чанбина. — Заплатите за виски, — с понимающей ноткой в голосе ответила кассир. — Сейчас, — ответила Черён, полезла в сумочку за карточкой, готовясь расчётиться. Однако Хёнджин, стоявший рядом, остановил её движением руки. — Давай я, — предложил он, извлекая свою карту. Феликс и Хёнджин с усилием несли Чанбина, поддерживая его с обеих сторон, стараясь не уронить. Чанбин всё ещё находился в полусонном состоянии, и, казалось, не осознавал, что его ведут домой. Черён шла позади, внимательно следя за тем, чтобы всё было в порядке, и готовая придти на помощь, если потребуется. — Тяжёлый ты, Бинни! — едва слышно охнул Хёнджин, пытаясь удержать равновесие. Феликс, с лёгкой улыбкой, посмотрел на него: — Может, ко мне? — предложил он, зная, что его общежитие находится всего в нескольких кварталах отсюда. Они подошли к двери общежития, и Хёнджин начал диктовать Черён код, чтобы она могла набрать его на панели. Она быстро справилась с этой задачей и уступила дорогу друзьям, позволяя им первыми войти в помещение. В гостиной их встретила неловкая сцена. Сынмин и АйЕн, застигнутые врасплох, поспешили прижаться друг к другу и прикрыться пледом, который, впрочем, едва справлялся с задачей укрыть их обнажённые тела. — Не заходи пока! — быстро воскликнул Феликс, повернувшись к Черён, чтобы она не увидела лишнего. Черён осталась стоять у двери. — Почему не делаете это в спальне? — со смехом поддел Хёнджин, понимая, что ситуация скорее забавная, чем неловкая. В это время Хенликсы осторожно усадили Чанбина на диван рядом с парочкой, потихоньку опуская его. Но Чанбин, всё ещё находящийся в полусонном состоянии от выпитого алкоголя, по инерции начал медленно заваливаться в сторону Сынмина и АйЕна. Сынмин, быстро среагировав, протянул руку, чтобы поддержать голову Чанбина и предотвратить случайное столкновение. — Положите его в комнату! — с лёгким раздражением, но всё же понимая, к чему ведёт ситуация, произнёс Сынмин. Феликс и Хёнджин, обменявшись взглядами, вновь подхватили Чанбина под руки, помогая ему подняться. Тем временем Сынчоны поспешно поднялись с дивана. Они ловко собрали свою разбросанную одежду, всё ещё оставаясь прикрытыми пледом, который, как им казалось, служил надёжной защитой их обнажённых тел и направились в другую комнату, укрываясь за дверью своего убежища. Чан, наконец-то заметив Амели, выходящую из здания JYP, ускорил шаг, чтобы догнать её. — Амели! — его голос прозвучал чуть громче, чем он планировал, привлекая её внимание. Она остановилась и обернулась, её глаза отразили лёгкое удивление. Откуда он знает её имя? Этот вопрос ненадолго задержался в её мыслях, но её настроение оставалось очевидно угрюмым и закрытым. Чан затормозил перед ней, его дыхание было слегка учащенным от краткого бега. Он хотел сказать много, возможно, что-то важное, но слова застряли в горле. — Я... — начал он, но не успел закончить. Амели, явно погружённая в свои собственные мысли и не в настроении для разговора, отвела взгляд. Она повернулась и продолжила свой путь, оставив его стоять в смятении. Чан почувствовал легкую волну разочарования, но решил не настаивать. В его голове зазвучала мысль, что, возможно, сейчас не лучшее время. — Ээ... ладно, — пробормотал он себе под нос, принимая молчаливое решение попробовать снова позже. Решив отвлечься от событий дня, Чан погрузился в музыку. Звуки мелодий начали успокаивать его мысли, и он вскоре углубился в творческий процесс. Но внезапно экран его телефона засветился — пришло сообщение от его сестры Ханны. Улыбнувшись, он начал переписываться с ней, наслаждаясь лёгкими и поддерживающими разговорами. И вдруг, в ходе переписки, Ханна задала вопрос, выбивший его из состояния спокойствия: — "Как там Чанбин?" Чан нахмурился. Этот вопрос застал его врасплох. — "Почему ты спрашиваешь?" Ответ Ханны пришёл сразу: — "Он не говорил, что мы расстались?" Чан замер. Он перечитывал сообщение снова и снова, отказываясь поверить глазам. Огромная волна негодования и разочарования накрыла его. Как Чанбин мог поступить с ней? Сжав телефон в кулаке, Чан почувствовал, как злость поднимается внутри. Чан встал из-за стола, его разум вертел планы, как бы разрешить эту ситуацию. Он знал, что должен поговорить с Чанбином и разобраться в том, что произошло. Чанбин проснулся, чувствуя, как головная боль пульсирует в висках, словно зловещий барабан. Его глаза медленно открылись, и он огляделся, стараясь понять, где находится. Поднялся с кровати, но в этот момент дверь открылась. Феликс вошёл, улыбаясь с полузабавным, полуутомлённым выражением лица. — Ну ты даёшь, — сказал он, качая головой. — Ты выпил до потери сознания. Эти слова эхом отразились в сознании Чанбина, усиливая его чувство растерянности. Он потер руку о лоб, пытаясь смягчить эту неумолимую боль и уловить отголоски происходящего. Феликс наблюдал за ним, слегка обеспокоенно следя за другом, но Чанбин чувствовал, что в этот момент ему нужно было больше одиночества, чем компании. Он молча наклонил голову, как бы извиняясь, и начал направляться к выходу из комнаты, в поисках свежего воздуха. — Ты уже уходишь? Но Чанбин, не оборачиваясь, продолжил свой путь, выйдя из комнаты, а затем и из общаги. Идя по тротуару, Чанбин вытащил телефон из кармана, вспоминая, что батарея была почти разряжена. К его удивлению, устройство было заряжено — кто-то явно позаботился об этом, пока он спал. Оглядывая список пропущенных вызовов, Чанбин заметил несколько от Чана. Книга сообщений завершающим аккордом дополнялась кратким, но весьма выразительным уведомлением: "Ты где?! Я тебя задницу надеру!" Глаза Чанбина резко расширились. — Вот ты где! — знакомый голос прервал его мысли. Подняв голову, Чанбин увидел Чана, который только что вышел из своей общаги. Амели, немного успокоившись после разговора с Йеджи, решила отвлечься и сделать короткую прогулку, чтобы выбросить мусор. Но внезапно перед ней, буквально из ниоткуда, появился Чанбин. Он выглядел напряжённым и явно испуганным, оглядывался через плечо, прежде чем, наконец, спрятаться за её спиной. Амели, ошеломлённая таким поворотом событий, замерла, не зная, что делать. Затем появился Чан, ища его с такой решимостью, что было ясно — он намерен поговорить и немедленно всё выяснить. Чанбин постоянно перемещался по кругу, стремясь остаться за спиной Амели, в то время как Чан пытался его догнать. Амели, не понимая всей серьёзности ситуации, невольно оказалась в центре этого импровизированного "пряткиного шоу". АйЕн и Сынмин возвращались с магазина, когда заметили необычную сцену на улице перед общежитием. Они замедлили шаг, увидев, как эти двое, в полусмешной и в то же время напряжённой обстановке. АйЕн ухмыльнулся, наблюдая эту картину. — Смотри, в кошку и мышку играют. Они остановились на безопасном расстоянии, чтобы не помешать, но при этом могли видеть, как незнакомка невольно оказалась вовлечена в этот "круговорот". Тем временем Сынмин отвлёкся на вибрацию своего телефона. Он извлёк его из кармана и заметил новое сообщение от старшей сестры. Он открыл его и прочитал короткий текст: "Дедушка желает видеть". Глубоко вздохнув, Сынмин почувствовал тяжесть этих слов. Последние визиты к дедушке всегда были напряжёнными. Мысли о предстоящей встрече принесли с собой чувство беспокойства и нежелание эти противоречия снова обсуждать. АйЕн заметил изменение в настроении парня и положил руку ему на плечо. — Что-то не так? — Да вот, семейная встреча, — ответил Сынмин, чуть помрачнев. Ситуация накалялась. Чан, обычно спокойный и собранный, сейчас был в ярости, стоял перед Чанбином, требуя объяснений за поведение, которое, похоже, касалось его сестры. Амели, наблюдая за происходящим, не могла поверить, какой он на самом деле. — Что ты сделал с моей сестрой?! — выкрикнул Чан. Чанбин, заметно нервничая, поднял руки в жесте защиты, отвечая на крик. — Я ничего не делал плохого! АйЕн тоже почувствовал напряжение ситуации и нахмурился. Он смотрел на Сынмина, ожидая, чтобы он поддержал своё предположение. — Может, их остановим? Тем временем Чан не унимался, его обвинения продолжали сыпаться на Чанбина как ледяной дождь. — Ты бросил её! — рычал он, на мгновение шагнув вперёд, как будто собираясь схватить Чанбина за рубашку. Тут Чанбин не выдержал, упал на колени на грязный тротуар, его отчаяние наконец-то прорвалось наружу. — Нет! — умоляюще подняв руки к небу, он громко воскликнул. — Это она меня бросила! Это признание заставило Чана остановиться в растерянности, его гнев начал уступать место сомнению. — Я страдаю, а она... нет. Сам убедись, — добавил Чанбин. Чан, наконец, заметил присутствие Амели, он выглядел удивлённым и слегка растерянным. — Как ты... — начал он, но не успел договорить, видя, что Амели, шокированная происходящим, сделала шаг назад. — Амели... Она, не сказав ни слова, отвернулась и поспешила обратно в общагу. Чан, явно обеспокоенный тем, что она могла подумать, побежал было за ней, желая объясниться. Чанбин тем временем встал, опираясь руками о колени, и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться после эмоционального всплеска. Ему было непросто, но он знал, что в какой-то степени постоял за себя. Сынчоны подошли к нему с выражением обеспокоенности. — Всё хорошо? — мягко спросил АйЕн, кладя руку ему на плечо. Чанбин, ещё собираясь с мыслями, кивнул и попытался выдавить улыбку. Внезапно внимание всех троих привлекла едущая к ним машина. Она медленно подъехала, и окно опустилось, открывая улыбающееся лицо Хана. — Привет! — весело прокричал он, его беззаботное настроение произвело разительный контраст с недавним напряжением. Его случайное и дружелюбное появление внесло нотку облегчения в обстановку. Даже Чанбин не удержался от настоящей улыбки, увидев его. — Подожди, подожди! — успел выкрикнуть Чан, когда увидел, что лифт вот-вот закроется. Он быстро протянул руку и остановил двери, чтобы попасть внутрь. Амели, находившаяся в лифте, нахмурилась, удивлённая его поспешностью. — Ты испугалась меня? — спросил Чан, заглядывая ей в глаза. — Нет, — коротко ответила Амели. Чан, однако, был явно настроен не поверить её словам. — Нет, я кажется напугал тебя, — повторил он, пытаясь уловить её настроение. Лифт уже закрылся и медленно двигался к их этажу. Амели не хотела обсуждать это дальше, но было понятно, что разговор неизбежен. — Не из-за этого, — наконец добавила она, всё ещё избегая его взгляда. — Тогда что? — не унимался Чан, стараясь понять её состояние. Амели, испытывая раздражение, отвела взгляд и вздохнула. — Амели! — в его голосе прозвучало чуть больше настойчивости. — Откуда ты знаешь моё имя?! — чуть не выкрикнула она, обернувшись к нему с неожиданной остротой. Лифт достиг нужного этажа, и двери открылись. Амели быстро вышла, а Чан не отставал от неё. — Я твой сосед. — Сосед? — Да, мы переписывались по стикерами, — продолжил Чан, убедительно кивая. Амели застыла на месте, глядя на него с полным недоумением. — БКЧ? — медленно произнесла она, начиная связывать воедино кусочки информации. — Да, Бан Кристофер Чан. Амели удивлённо моргнула, осознавая, что факт, с которым она имела дело в течение последних дней, оказался таким простым. Но её сердце всё ещё не было готово проявить мягкость; она избегала его взгляда и уверенно направилась к своей двери. — Я хочу... — начал Чан, но замолк, не успев договорить. — Меня уволили из-за Йеджи, — резко перебила его Амели. И прежде чем Чан мог успеть среагировать, она закрыла дверь перед его носом, оставив его стоять в коридоре в полном недоумении. Сынмин, преодолевая волнение, вошёл в знакомый, но всё же вызывающий трепет ресторан, где его семья часто устраивала свои собрания. Едва переступив порог, он увидел маму, которая ждала его у входа. Она сразу же обняла его, даря тепло и поддержку. — Рад тебя видеть, сынок, — мягко сказала мама, отпуская его из объятий. Она взяла его за руку и повела в сторону VIP-зала, где их уже ожидала остальная семья. Перед входом в зал, Сынмин глубоко вздохнул, стараясь настроиться на предстоящую встречу. Он знал, что должен выказать уважение своему дедушке, несмотря на все разногласия. Зайдя в комнату, он сразу заметил дедушку, который сидел за большим круглым столом и спокойно потягивал чай из фарфоровой чашки. Его строгий, но в то же время мудрый облик был привычным, однако, каждый раз вызывал у Сынмина лёгкую дрожь. Отец и его старшая сестра, увидев Сынмина, приветливо улыбнулись ему, стараясь развеять его напряжение. Сестра помахала рукой, предлагая сесть рядом с ней. Сынмин поклонился перед дедушкой, демонстрируя должное уважение старшему члену семьи. Хотя взгляд дедушки был устремлён на внука, Сынмин старался избежать встречи глазами. Он сел за стол, нервно поглаживая край своей рубашки. Разговор начался неспешно, родители обсуждали последние семейные новости, в то время как дедушка, оставив чашку с чаем, обратился к Сынмину. — Когда истекает контракт твоей карьеры? — Не скоро, — коротко ответил Сынмин, стараясь выдержать ровный голос. — А бейсбол не бросил? — продолжал дедушка, привычно возвращаясь к давней теме. — Я посещаю. Дедушка задумался на мгновение, наблюдая за внуком с задумчивым выражением лица. — Я слежу за тобой и твоей карьерой. Вижу, ты счастлив, исполнив свою мечту, — сказал он, приподняв бровь.  Сынмин молчал. — Я разрешал только петь в трансляции. — Отец, — осторожно прервала мама. Её желание защитить сына было очевидным. Дедушка её перебил, не меняя тона: — А не пойти на прослушивание и стать айдолом! — закончил он, чуть повысив голос, выражая своё раздражение. Сынмин почувствовал, как его сестра нежно сжала его руку под столом, пытаясь поддержать брата в этот непростой момент. Дедушка продолжал: — Надеюсь, ты с кем-то не встречаешься? — его вопрос прозвучал как проверка. Сынмин задумался. В его голове промелькнул образ АйЕна, и с этим пришла тёплая волна эмоций. Однако он знал, что не может признать это вслух при дедушке, и ответил: — Нет, не встречаюсь, — сказал он, стараясь говорить уверенно. Он невольно потянулся к своему парному кулону, который висел у него на шее. Этот жест не ускользнул от внимательного взгляда матери, которая, хотя и не сказала ни слова, похоже, поняла скрытый смысл за этим движением. Дедушка удовлетворённо кивнул, его лицо расслабилось. — Тогда хорошо, я хочу тебя с кое с кем познакомить, — стал он продолжать уже более мягким тоном. Сынмин удивлённо посмотрел на него, не понимая, к чему клонит дедушка. — После срока контракта ты женишься и унаследуешь компанию, — заявил он с уверенностью, как будто это было давно решенным делом. Эти слова застали Сынмина врасплох. Сынмин вошёл в студию, ощущая, как мысли о недавней встрече с семьёй продолжают гудеть в его голове, словно пчёлы в улье. Он не стал переодеваться, оставив на себе деловой костюм, который совсем не подходил для обычной работы в студии. В нём он чувствовал себя не в своей тарелке, но не имел сил что-либо изменить. — Сынмин! — радостно воскликнул Хан, когда увидел его. Вместе с Лино, он подбежал, чтобы обнять друга. — Ты чего такой? — спросил Лино, заметив, что что-то явно не так, глядя на непривычное выражение лица Сынмина. Сынмин остался в молчании, не зная, как выразить то, что у него на душе. — Что с тобой? — добавил АйЕн, подходя ближе и оглядывая Сынмина с головы до ног. — Почему ты так одет? — Я был на семейной встрече, — Сынмин попробовал объяснить, но его голос прозвучал натянуто. — В таком виде? Ну, богатые так встречают, — задумчиво проговорил АйЕн, намекая на официальный стиль одежды. — День рождения был у мамы, — солгал Сынмин, надеясь, что это объяснение устроит друзей. Он не был готов делиться истинными подробностями разговора с дедушкой. — А ты сам как будто призрака увидел, — отметил АйЕн, обеспокоенный странным состоянием бойфренда. Сынмин слегка улыбнулся, пытаясь успокоить друзей и уверить их, что всё нормально. Внезапный крик Хёнджина привлёк внимание всей студии. Шумный и эмоциональный, он тут же заставил всех насторожиться. — Что случилось?! — озабоченно воскликнул Чан. — Кто такая Карина?! — спросил Хёнджин, не отрывая глаз от экрана своего телефона. Его голос звучал одновременно с удивлением и растерянностью. Любопытство быстро овладело всеми, и они, кроме Сынмина, устремились к нему, чтобы посмотреть на экран. Там крупными буквами была статья: "У Хёнджина и Карины отношения?" — Кто она? Кто такая Карина? — повторил Хёнджин, схватившись за волосы в напускной драматичности, не зная, как реагировать на такое неожиданное известие. — Пишут, что у тебя в телефоне на блокировке её фото, — зачитал Лино вслух, пока читал текст на экране телефона. — А? Феликс, с невообразимой ловкостью, выхватил у него телефон и быстро проверил экран блокировки. Оказалось, что там был изображен рисунок влюблённой парочки, который Хёнджин сам нарисовал. Поняв, что статья построена на несправедливом предположении, все вокруг дружно засмеялись, разряжая обстановку. — Почему вы смеётесь? — всё ещё не понимал Хёнджин, растерянно глядя на друзей. Тем временем, пока все были поглощены ситуацией с Хёнджином и Кариной, Сынмин незаметно отступил назад и вышел из студии.