Вселенная Stray Kids 2

Лино, обеспокоенный и стремящийся найти Хана, быстро прокладывал себе путь через коридоры. Однако на его пути встали стаффы. — Сними сценический костюм, пожалуйста, — вежливо, но настойчиво попросили они, пытаясь не задерживать. Лино, понимая необходимость, но внутренне сопротивляясь этому, стиснул зубы. Смена наряда была быстрым процессом, но в эти мгновения его мысли постоянно возвращались к Хану. Переодевшись, Лино немедленно направился к номерам, надеясь, что Хан успел вернуться туда, чтобы немного остыть и подумать. Но, войдя в их общий номер, он увидел, что Хана там нет. Хан, получив сообщение от Лино с предложением "давай, поговорим", лишь мельком взглянул на экран телефона и решил не отвечать. Он нуждался в отвлечении, поэтому попросил Хёнликсов составить ему компанию на прогулке по району. К счастью, они сразу согласились. Вместе они решили ускользнуть от телохранителей и стаффов, сославшись на то, что идут отдыхать в свои номера. Идя чуть позади них, Хан пытался не выдавать своих мыслей. Неожиданно они остановились, заметив очаровательную часовню. Она возвышалась в вечернем свете, создавая романтическую атмосферу. — Я бы сейчас женился на тебе, — шутливо бросил Хёнджин в сторону Феликса, подмигнув. Феликс засмеялся, принимая шутку, а Хан с лёгкой улыбкой наблюдал за ними. Впрочем, его взгляд на часовню остался лишь мимолётным. В маркете, направился прямо к стойке с алкоголем и взял бутылку виски. — Ты чего? — удивлённо спросил Феликс, заметив его выбор. — Подарок отцу, — солгал Хан, подойдя к кассе. Кассир, приглядываясь к молодому покупателю, заискивающе выдал: — Есть 21? — Да, — коротко ответил Хан, стараясь не показывать нервозность. — Удостоверение показывай, — спокойно, но настойчиво продолжил кассир. — Мне есть 21! — раздражённо ответил Хан. Тут вмешался Хёнджин, говоря по-корейски, чтобы кассир не понял: — Тебе не нужно это покупать, у нас в номере есть шампанское, я видел. Хан стиснул зубы. — Я хочу крепкого! — раздражение становилось более очевидным. — Так значит, не отцу, а себе? — с подозрением уточнил Хёнджин. Феликс вмешался, пытаясь разрядить обстановку: — Тебе нет 21, хён. Эти слова рассердили Хана. Он резко обернулся, не купил виски и, буквально кипя от гнева, направился к выходу. — Стой, ты куда? — Хёнджин, обеспокоенный реакцией друга, побежал за ним. Феликс, оставшись в маркете, чувствовал лёгкое замешательство. Он попытался объяснить ситуацию кассиру. — Он хочет отцу купить на подарок, — произнёс Феликс, стараясь, чтобы это звучало убедительно. — Вы корейцы? — Да. Хан, выйдя на улицу, глубоко вздохнул. Всё внутри него бушевало, эмоции перекатывались волнами, и ему нужно было найти способ выпускать всё это. Хёнджин догнал, его быстрые шаги отразили серьёзность ситуации. — Что с тобой не так? — выговорил он, озабоченно смотря на него. Хан нехотя взглянул на него, его глаза были полны боли и страданий. — Не знаю, во мне будто осколки... Моё сердце разрывается. У меня никогда не было так хреново. Хёнджин, видимо пытаясь понять глубину проблемы, спросил: — Расстался с кем-то или поссорился? — Нет, знаешь, это не твоя проблема... — Хан внезапно замолчал, заметив выходящего из маркета Феликса. — Тебе везёт, что ты с ним... А я с Минхо... — С Минхо что? — попытался уточнить Хёнджин. Феликс подошёл ближе и протянул Хану бутылку виски. — Я смог уговорить продавца, — тихо сказал он. Хан сердито вырвал виски из рук Феликса и, не оглядываясь, направился обратно к отелю. — Ты куда? — изумлённо спросил Хёнджин. — Обратно, — ответил Хан, ускоряя шаги. — Не вздумай пить! — предупредил Хёнджин, его голос был полон беспокойства, но Хану это не остановило. Он решительно продолжал свой путь. Хёнджин повернулся к Феликсу с укоризненным взглядом. — Ты зачем это купил? Феликс, с виноватым выражением на лице, пожал плечами. Хан шёл по улице, его шаги были неровными и беспокойными. В какой-то момент, не выдержав внутреннего напряжения, он остановился и открыл бутылку виски. Сделав большой глоток, он тут же выплюнул жидкость — её горечь отзывалась в горле и желудке. Но несмотря на этот неприятный опыт, он не намеревался сдаваться. Когда он достиг отеля, его движения стали более осторожными. Пряча бутылку под джинсовку, он быстро пересёк лобби, направляясь к лифту. Войдя в кабину, он нажал на нужный этаж и, тяжело опершись на стену, закрыл глаза. Несмотря на желание держать себя в руках, голова у Хана начала кружиться. Ему казалось, что стены лифта медленно сужаются, а пол под ногами становится непослушным и неровным. Он почувствовал, как его ноги словно отказываются ему повиноваться. Выйдя из лифта, Хан едва дошёл до своего номера и, чувствуя, что больше не может стоять на ногах, сел на пол прямо у двери. Он снова открыл бутылку виски и сделал несколько глотков. Тем временем Лино, находившийся в номере, лежал на кровати и мучительно пытался решить, как правильно написать сообщение своей девушке. Печатая и стирая разные варианты. "Давай расстанемся" — он набрал это сообщение, но тут же стёр, чувствуя, что такие слова слишком резкие. Затем попытался по-другому: "Мы можем поговорить о нас?" — и снова стёр, не находя нужных слов. Чувствуя себя запертым в круговороте мыслей и эмоций, Лино встал с кровати и начал ходить по комнате, мучительно пытаясь найти решение. Он заметил шампанское на столе, и словно в поисках облегчения, которое это может принести, подошёл и открыл бутылку. Внезапным движением налил себе бокал и взялся за питье. Сынмин, сидя на краю своей кровати, включил камеру для "талкера", чтобы поделиться с фанатами свежими впечатлениями. — Сегодняшнее шоу было просто невероятным! Мы благодарны за вашу поддержку, и я надеюсь, что вам понравилось так же, как нам быть на сцене. Энергия зала просто захватывающая! — рассказывал он с энтузиазмом. В этот момент в кадре появился АйЕн, оживлённо приветствуя всех. — Всем привет! Было действительно круто! — добавил он, махнув рукой в камеру. Сынмин добавил: — А теперь пойдём к остальным и посмотрим, чем они занимаются. — С этими словами он встал и направился к двери, АйЕн последовал за ним. Они вышли в коридор, продолжая снимать на себя, и болтали о том, как всё прошло, пока не наткнулись на Хана. Хан сидел на полу рядом со своим номером, и в руке у него была бутылка виски. АйЕн встревоженно крикнул: — Джисон! Но увидев, что в руке Хана алкоголь, он остановился, обменявшись обеспокоенным взглядом с Сынмином. — Выключи на время,— тихо сказал АйЕн, хлопнув друга по плечу, чтобы прекратить съёмку. Они с трудом поднимают Хана и завели его внутрь номера. Хан не совсем внятно бормочет, его слова сливаются в неразборчивый поток. Сынмин пытается отобрать бутылку виски, но Хан крепко держит её и не собирается отпускать. — Дай сюда! — Сынмин тянет за бутылку, но Хан сопротивляется, хрипло отвечая: — Б-нет, отва-ри... Осознав, что силы ему не хватит, Сынмин оставляет попытки и вместе с АйЕном аккуратно укладывает его на постель, снимая с него обувь. — Что нам делать? — встревожно спросил АйЕн. — Менеджеру нельзя... может, позовём Чана? — предложил Сынмин после короткого раздумья. — Да, отличная идея, — согласился АйЕн. Они быстро вышли из номера, совсем забыв про камеру, оставленную на кровати. Вскоре после этого Лино вышел из ванной, застёгивая замок на своих джинсах после туалета. Он тоже был пьяным, но не так же как у Хана. Осмотревшись по сторонам немного удивлено, он заметил Хана на кровати. — Ты здесь? Как ты оказался здесь? — Лино подошёл ближе, забрал у него бутылку виски и сделал небольшой глоток. — Ты чего это мою бутылку пьёшь? — спросил Хан, прищурив один глаз и глядя на него с недоумением. Лино на мгновение остановился, повернувшись к Хану. — Почему так со мной поступаешь? Улыбаешься мне, а потом исчезаешь, — в его голосе слышались нотки обиды. — Это ты сам как-то странно поступаешь. В Москве поцеловал, а потом говоришь, что это неправильно. — Да вообще неправильно! Но ты мне нравишься! — Нравлюсь? — рассмеялся Хан. Лино нашёл камеру и нажал не ту кнопку, уверенный, что она начала запись. Он обернулся к Хану, который с интересом наблюдал за его действиями. — Народ, это вообще нормально — влюбиться в парня, если я сам парень? — спросил Лино. — Зачем ты спрашиваешь у них? Лучше спроси у меня, — произнёс Хан, садясь на кровати и упираясь взглядом в Лино. — И какого же? Хан, задумавшись лишь на мгновение, ответил с тёплыми нотками в голосе: — Не важно, в парня или девушку. Почему бы не побыть с любимым? И кому это нужно осуждать? — С любимым? Хан чуть улыбнулся. — А кого ты имел в виду? Ведь меня? — Да. — Меня? — переспросил Хан, его улыбка стала шире, почти. — Боже, я люблю тебя. — Это ты сказал по-дружески? — Хён, нет конечно. Люблю искренне! — Докажи, — вызвал Лино, с вызовом кладя камеру обратно. Хан нахмурился, его брови слегка сошлись на переносице, показывая нежелание отступать. Он неуклюже поднялся с кровати, пытаясь удержать равновесие, и в его пьяной голове мелькнула неожиданная мысль. — Я видел церковь или загс... — произнес он с серьёзностью, хотя язык слегка заплетался. — Пойдём поженимся. — Ты что, серьёзно? — ответил он сквозь смех, но понял, что Хан действительно обиделся. Не долго думая, Хан подошёл ближе, схватив Лино крепко за руки. — Выходи за меня. Лино, слегка пьяно и неуклюже, оттолкнул его. Хан качнулся и чуть не упал обратно на кровать, но удержался. — Пошли, — сказал Лино, разворачиваясь к двери. Хан начал поспешно натягивать обувь, делая это настолько неуклюже. Сынчоны, осторожно открыв дверь, вошли в номер, где Чан и Чанбин уже были увлечены азартной игрой в карты. — Это жульничество! — воскликнул Чанбин, указывая пальцем на Чана, его лицо выражало недоверие и озорство. Чан, совсем не смущённый обвинением, просто засмеялся, явно наслаждаясь ситуацией и пытаясь скрыть победную улыбку. — Чан, Хан выпил, — внезапно сказал АйЕн, прерывая игровой процесс и повернув внимание старших к более важной теме. Чан и Чанбин недоумённо уставились на младших, осознавая, что это действительно может быть проблемой. — Где он? — спросил Чан, немного встревоженный. — Уложили в постель, — ответил АйЕн, слегка пожав плечами. Чанбин одобрительно кивнул, соглашаясь с принятым решением. — Правильно, — добавил он, возвращая взгляд на карты. И спустя мгновение, потеряв тревожность, они оба снова вернулись к игре. — Ладно, продолжим сниматься? Сынмин кивнул, вспоминая об их задаче, но спустя мгновение осознал, что что-то упустил из виду. — Я забыл камеру, — сказал он, хлопнув себя по лбу. Они поспешили обратно к комнате, где оставили Хана. Открыв дверь, Сынмин удивлённо уставился на пустую кровать, покрытую лишь смятым одеялом. — А куда он делся? — с недоумением произнёс Сынмин, переводя взгляд с постели на АйЕна. — Может, он в туалете? — предположил АйЕн, оглядываясь вокруг. Они подошли к ванной и, настороженно прислушиваясь к тишине, открыли дверь. — Чёрт, — одновременно вздохнули они, увидев пустую комнату. Хан исчез. Тем временем пьяные и радостные минсоны весело бегали по коридорам отеля, крепко держась за руки. — Мы женимся! — громко кричали они между приступами смеха, но стаффы, занятые своими делами, лишь обменивались снисходительными улыбками, решив, что это одна из очередных шуток. Они прибежали перед собой маленькую часовню. — Вот она! — воскликнул Хан, восторженно указывая на здание. Вошли в небольшую часовню, где их встретила женщина, сидящая за стойкой с книгой в руках. — Мы хотим пожениться! — громко объявил Хан, пытаясь уверенно шагнуть вперёд, но, поскользнувшись, неловко опёрся о стойку. Женщина медленно подняла глаза, изучая их. Лино просто широко, хотя и глуповато, улыбался, а Хан поднял их сцепленные руки, будто демонстрируя неоспоримое доказательство любви. — Простите, но я не могу поженить вас в таком состоянии, — мягко сказала женщина. — Каком состоянии? — возмутился Хан, слегка покраснев. — Что значит "в таком состоянии"? — Мы не настолько пьяные, правда! — вмешался Лино, застенчиво кивая. — Мы просто... очень влюблены. Пожалуйста, пожените нас! Женщина подумала на секунду, улыбаясь про себя, и предложила: — Вам нужно быть в парных нарядах для церемонии. Лино переглянулся с Ханом, и они оба кивнули, как будто это было самое разумное предложение. — Отлично, мы найдём, что нужно, и вернёмся, — заверил Лино, увлекая Хана за собой к выходу. Женщина вернулась к своей книге, надеясь, что не вернутся. Хёнликсы устроились за столиком в Макдоналдсе, наслаждаясь всемирно известными бургерами и картошкой фри. — Как там Хан? — задумчиво проговорил Хёнджин. Феликс взял картофель фри и аккуратно вложил его в рот Хёнджину. — Не переживай, с ним всё хорошо, — ответил он с улыбкой, стараясь приободрить его. А за окном минсоны, с опьяненным весельем, пробегали мимо, громко смеясь и привлекая внимание прохожих своим задором. — Я чувствую, что за ним нужно следить, — серьёзно сказал Хёнджин. — Надеюсь, остальные рядом с ним, — добавил Феликс. Хёнджин сделал ещё несколько осторожных укусов своего бургера, прежде чем снова заговорить: — У меня какое-то странное предчувствие. — Тогда давай доедим и пойдём. Сынчоны снова направились к старшим. Однако, увидев Чана и Чанбина в коридоре, они оказались свидетелями небольшого спора. — Это было нечестно! — громко возмущался Чанбин, явно недовольный произошедшим. — Я честно играл, — невозмутимо отвечал Чан, пытаясь удержать свое спокойствие. — Хан пропал! — объявил АйЕн, стараясь привлечь их внимание. — Не пропал, а куда-то ушёл, — успокаивающе поправил его Сынмин. Чанбин задумался на мгновение и предложил, спокойно кивнув: — Наверное, он где-то ходит или гуляет. Чан добавил, представляя возможное решение: — Может, он с Минхо. — Присоединяйтесь поиграть, — неожиданно предложил Чанбин. Сынмин вежливо отказался, указав на объектив камеры: — Нет, у нас задание. Чан предложил: — Ладно, тогда давайте поищем Феликса, Хёнджина или Минхо? Старшие отправились в поисках остальных участников, оставляя их продолжать свое дело. Минсоны все еще в приподнятом настроении, направились в ближайший магазин одежды. Их привлек витрина с классическими черными пиджаками, которые, как им показалось, были идеальными для их свадебной затеи. Они немного неуклюже ступали по магазину, порой натыкаясь на стойки и случайно перемерив неправильно подобранные размеры. Но, наконец, определившись, выбрали два идеально сидящих пиджака и подошли к кассе. — Вам отдельные пакеты или в один? — с вежливым любопытством спросила девушка-продавец, наблюдая за их весёлой суетой. — Мы теперь одно целое! — с энтузиазмом воскликнул Хан, приобняв Лино, чем еще больше сбил с толку продавщицу. Она лишь улыбнулась и назвала цену. В этот момент они одновременно полезли в карманы за карточками, соревнуясь в скорости. — Я заплачу, — заявил Хан, выталкивая свою карточку вперед. — Нет, я, — настаивал Лино, не отставая. Продавщица с лёгким недоумением наблюдала за их мини-спором, держа кредитный терминал в ожидании. — Ты мне чаще покупаешь, так что давай я! — с умоляющим, хитрецким блеском в глазах предложил Хан, слегка пошатываясь от смеха. Лино, не удержавшись, хихикнул и согласился: — Ладно, пусть в этот раз будет так. Отсмеявшись и утомившись от спора, Хан провёл своей карточкой, и вскоре пара счастливо вышла из магазина. Хёнликсы закончив свой ланч, встали из-за стола и начали собираться, а за окном снова минсоны пробегали мимо — теперь уже с серьёзно сияющими на их плечах черными пиджаками. Они воодушевленно вернулись в ту же часовню. Они бодро ввалились внутрь. — Мы вернулись! Давайте приступать! — воскликнул Хан. Женщина, без особого энтузиазма, поднялась из-за стойки. — К алтарю, — спокойно указала она, наблюдая за тем, как парни беззаботно подскакивают, как пара наивных зайчат, к нужному месту. — Стойте, давайте сперва ваши паспорта, — ответила женщина, при этом терпеливо улыбаясь. — А можно без них? — с надеждой попытался договориться Лино. — Да, мы оставили их в номере, — добавил Хан, пожав плечами. — Нет, — твёрдо сказала она. — Почему? — Хан спросил, уже предвкушая возможность продолжить спор. — Иначе вы не станете мужьями, — объяснила она, уже привыкшая к подобным недоразумениям. Парни теперь отправились за паспортами. Сынчоны пришли в холл отеля, запечатлили каждый момент на камеру, когда увидели возвращающихся Хёнликсов решили устроить интервью. Те, немного уставшие, но довольные, делились своими приключениями и описание того, как вкусно в Макдоналдсе. — Вы бы видели, как мы наслаждались картошкой фри, — радостно рассказывал Хёнджин. Однако внезапно, их внимание привлекло движение в стороне. Прежде чем они успели понять, что происходит, Лино, явно в приподнятом и слегка пьяном настроении, ворвался в кадр. — Привет, снова это я! — заявил он, схватив камеру из рук АйЕна и махая ей прямо в лицо. — Минхо! — парни немного удивлённо, но никак не менее дружелюбно приветствовали его, замечая его состояние. — Я женюсь... — громогласно заявил Лино, вызвав смешки. Хёнджин, видавший нечто подобное, решил не принимать всерьёз. — Поздравляю, — ответил он, усмехнувшись. — Пойдем в номер, тебе нужно ополоскать холодной водой или уложить поспать. — Где Хан? — спросил Сынмин. — Он в номере, кое-что забрать, — попытался объяснить Лино, очевидно имея в виду их паспорта. АйЕн протянул руку, пытаясь камеру вернуть. — Верни камеру, — настойчиво произнес он. Но Лино, все ещё в игривом настроении, вдруг рванул с места, унося камеру с собой. — Надо за ним! — крикнул Феликс, бросаясь в погоню. Вместе с ним бросились все. Внутри лифта Хан углубился в изучение своего паспорта, пытаясь убедиться в правдивости предоставленных данных. Он осторожно стреляет взглядом в сторону незнакомца, стоящего рядом. — Извините, — обратился он, — это я на фото, верно? Незнакомец, сам слегка озадаченный этой внезапной проверкой, кивнул. — Да, — подтвердил он. Хан перевел дух и открыл другой паспорт. — А это... — указал он на другое фото, — там написано Ли Минхо? Незнакомец прищурился. — Да, — сказал он, чуть более уверенно. — Спасибо, — вежливо поблагодарил Хан, эмоционально кланяясь и возвращая паспорт в карман. В этот момент двери лифта распахнулись, и на пороге появился Лино. — Ты приехал, бежим скорее! За нами бегают! — вскрикнул он, не теряя времени. — Кто? — успел спросить Хан. Без объяснений Лино схватил Хана за руку, и они вместе помчались к выходу. По коридорам отеля в это время царила лёгкая суета: Феликс, АйЕн, Хёнджин и Сынмин бегали взад и вперёд в поисках Лино, постоянно сталкиваясь с людьми в чёрном — работниками отеля, посетителями, и другими незнакомцами. — Почему все в чёрном?! — возмущенно воскликнул Сынмин, когда они в очередной раз столкнулись с очередной группой одетых в черное людей у лифта. Минсоны, запыхавшиеся и взбудораженные, наконец вернулись в часовню. С улыбкой победителей, Хан положил паспорта на стойку перед женщиной, которая тут же начала внимательно их проверять. — Южная Корея? — удивленно приподняла брови женщина, изучая страницы паспортов. — Да, мы корейцы, — подтверждает Хан, слегка улыбаясь. — Я вижу, что вы корейцы, но вы не граждане Америки, — с лёгким укором заметила она. Лино, почувствовав неудобство от неожиданного поворота, решил снять камеру и начать объясняться: — Мы здесь прилетели на концерт выступать. Мы айдолы. Женщина, немного смягчившись, с интересом смотрит на них, но внезапно замечает важный нюанс: — И ты несовершеннолетний, — заметила она, глядя на Хана. — Мы не можем жениться? — обиженно воскликнул Лино. Женщина покачала головой: — К сожалению, нет. И убери камеру! Процесс уговоров занял некоторое время. Парни не уступали, и каждый из них добавлял своё "почему" и "как важно это для нас". Женщина взяла телефон и отошла чуть в сторону. Хан и Лино, затаив дыхание, наблюдали за ней. — Эй, кому вы звоните? — недовольно с сомнением спросил Хан. — Неужели в полицию? — обеспокоенно добавил Лино, слегка напрягаясь. — Нет, не беспокойтесь, — спокойно ответила женщина и продолжила свой разговор по телефону. По её тону было понятно, что всё в порядке. Закончив звонок, она вернулась к ним с доброй улыбкой. — Хорошо, можете пожениться прямо сейчас, — с лёгкой усмешкой сказала она. — Ура! — в один голос воскликнули минсоны, сияя от счастья. Наступил момент клятв. Оба, обменявшись взглядами, проникновенно произнесли: — Я обещаю всегда быть рядом, как друг, и поддерживать тебя в любой ситуации. Пусть наша дружба будет нерушимой и крепкой, — сказал Лино. — Я обещаю, что мы всегда будем вместе, несмотря ни на что, — поддерживая твою руку в любой ситуации, — добавил Хан. Женщина, растроганная их словами, объявила: — Торжественно объявляю вас друзьями навеки. — Мы, пожалуй, обойдёмся без поцелуев, — усмехнулся Хан. — Да, давай просто поклонимся друг другу, — с улыбкой согласился Лино. Они обратились друг к другу и сделали глубокий поклон. Лучезарно улыбаясь, вышли из часовни, держа в руках свидетельство о браке. — Давай покажем остальным? — предложил Лино, глаза его сияли от волнения. — Да! — согласился Хан, небрежно сунув свидетельство в карман пиджака. Тем временем Лино крепко держал в руках камеру и паспорта. — Мы поженились! — торжественно провозгласил Лино в камеру, будто это было самое невероятное событие в мире. По пути к отелю они заметили пару полицейских, которые мирно сидели на скамейке, наслаждаясь своим кофе. — Эй, мы теперь женаты! — выкрикнул Лино, улыбаясь от уха до уха. — Поздравляю! — один из полицейских лениво поднял большой палец, указывая на одобрение, а затем жестом указал, чтобы парни шли дальше своим путём. — Это было... чёртовски грубо! — возмутился Хан. — Идите, пока мы добрые! — буркнул другой полицейский, не отрывая взгляд от своего стакана. Вдруг Лино, в своём собственном проявлении юношеского задора, решил "поздравить" полицейских сногсшибательно своим образом, слегка пнув патрульную машину. Спустя мгновение автосирены раздались ярче, чем любые поздравления, и полицейские, наконец, встрепенулись. Теперь они бросились в бегство от недовольных стражей правопорядка. После головокружительного побега от полиции минсоны наконец добрались до отеля. Полицейские, явно уставшие от шумной погони, потеряли их из виду. Забежав в лифт, оба начали смеяться от всей ситуации — неконтролируемые хихиканья. У них в голове было одно — направиться в номер и немного отдохнуть. Однако, в своей ошибочной решительности, они случайно перепутали этаж, остановившись не там, где надо. Тут на них налетели Сынчоны. — Верни мою камеру! — закричал Сынмин, хватаясь за оборудование. Началась легкомысленная борьба, где Сынмин с Лино крутились по прихожей, пока Сынмин наконец не вырвал камеру и сразу стал проверять её, чтобы убедиться, что она в порядке. — Спать иди, — сказал АйЕн, внимательно оценивающе смотря на Хана, затем направил его в их номер. Как только они все немного успокоились, Лино внезапно вспомнил маму. Он набрал номер, даже не думая, и вдруг услышал знакомый голос своей девушки. — Мама, я женился! — радостно заявил он, в полном убеждении. — Чего? — удивленно спросила девушка, явно озадаченная. Сынмин, наблюдая за этой сценой, лишь покачал головой и выключил свою камеру. — Мама? Это не ты? — замешкался Лино, осознавая свою ошибку. Девушка не успела ни слова сказать, как Лино поспешно отключил вызов и, чувствуя себя неуклюжим, добавил её в черный список. Ранним утром Хан почувствовал, что лежит на чем-то твёрдом. Перевернувшись, он оказался нос к носу с холодной керамической стеной. Недоуменно моргая, он пришёл к сознанию и осознал, что его "кровать" на самом деле была ванной. — Что за... — пробормотал Хан, садясь и ощупывая края ванны, как будто это могло помочь ему вспомнить, как он сюда попал. Лино, словно вихрь, ворвался внутрь, остановившись возле унитаза, где его встретило неизбежное последствие вчерашнего дня— похмелье. После рвоты, Лино поднял взгляд на Хана. Они оба выглядели так, словно стали участниками после петушиного боя: волосы торчали во все стороны, глаза красные и сонные. — Мне кажется, я вчера слишком много выпил, — простонал Лино, вытирая рот и пытаясь осознать, что произошло. — Я тоже. Не помню, как оказался в ванной, — признался Хан с непонимающим видом. — Хан, я помню, как видел тебя в кровати перед тем, как отключился, — озадаченно сказал Лино, пытаясь восстановить ход событий. — А я помню, что сидел на полу, — пробормотал Хан. — Мы можем поговорить...? — его слова повисли в воздухе, когда Хан, потерянно глядя по сторонам ванны, пробормотал: — Где мой телефон? Совсем не слышав Лино, Хан вылез из ванны, стряхивая с себя остатки сна, и начал рыскать по номеру. Быстро найдя телефон на полу у кровати, он заметил рядом с ним разбросанные паспорта. — Почему они на полу валяются? — задумчиво спросил Хан, собирая их и аккуратно положив на тумбу рядом с билетами на сегодняшний вылет. Сел на край кровати, пытаясь прийти в себя, и проверил телефон. На экране сверкали несколько пропущенных звонков от мемберов и тревожные сообщения вроде: "Где вы шляетесь? В номер быстро!" Но следующее уведомление действительно привлекло его внимание. Сообщение о трате вызвало настоящую головоломку. — Что? Что купил?! — громко вслух удивился Хан. Затем его взгляд опустился на собственный пиджак. — Пиджак? — повторил он, словно пытаясь разобраться, как эта одежда оказалась на нем. — Хён, ты ничего не помнишь? Вообще? — поинтересовался Хан, глядя на друга с лёгкой надеждой, что, может быть, у него есть какие-то зацепки. Лино лишь покачал головой. — Не помню! Только то, что пил в одиночестве, и точно не с тобой, — пробурчал Лино, копаясь в чемодане в поисках чистой одежды. Внезапно прервал АйЕн, вошедший в номер с видом возмущения и лёгкого отчаяния. — Вы оба тупицы! — воскликнул он, глядя на них. Минсоны замерли, как будто их поймали с поличным. — Что мы наделали? — вырвалось у Хана почти неосознанно, будто попытка получить хоть какой-то контекст. — Вы бегали туда, то сюда, вас было трудно найти и поймать. Где вы, чёрт побери, были?! — Не знаю, — вздохнул Лино. — Где камера? — резко уточнил АйЕн, явно пытаясь как-то организовать затерянные фрагменты вчерашнего вечера. — Камера? — Да, не можем найти её, чтобы посмотреть, что у вас происходило вчера! — АйЕн развёл руками в отчаянии. В суетливом аэропорту, мемберы стояли у стойки регистрации. Очередь была длинной, и тут отойдя от стойки Чан выхватил у Лино его паспорт. Изумление на лице Чана проявилось мгновенно, после того как он заглянул внутрь. — Я... я... — начал заикаться Лино, его лицо становилось всё более бледным. — Что?! — воскликнул Чан, снова поглядев на страницу паспорта, не веря своим глазам. Именно в этот момент чёткое осознание поразило Лино, и он схватился за голову. — Мама убьёт меня. — Кто-нибудь ещё знает? — Чан уставился на друга, явно обеспокоенный и пытаясь собрать мысли, чтобы разобраться в ситуации. — Не знаю, сам и не знал! Что мне сказать маме? — паниковал Лино, обращая в мыслях множество вариантов, ни один из которых не выглядел хоть сколько-нибудь спасительным. Чан, дав собеседнику немного времени прийти в себя, вернул ему паспорт. — Давай вместе присядем в самолёт и обсудим! Чёрт! Один из стаффов, словно фокусник, извлёк откуда-то потерянную камеру и с улыбкой передал её Сынмину. — Нашлась! — обрадовался Сынмин. Когда они забрались в самолёт и разместились на своих местах, Сынмин сразу подключил камеру. АйЕн, сидящий рядом, с интересом наклонился ближе, чтобы не пропустить ни секунды. Позади Хенликсы выглянули из-за своих кресел. — Почему ничего нет? — озадаченно пробормотал Сынмин, нажимая на кнопки камеры, в которой, казалось, было абсолютно пусто. Лино и Чан вели тихий, почти шепчущий диалог, их голоса ускользали в гудении моторов. — Минхо, как это вообще могло случиться? — спросил Чан с недоумением, чуть наклонившись вперёд, так чтобы их разговор не услышали посторонние. — Честно говоря, я совсем этого не помню! — ответил Лино. — Сколько ты выпил с Ханом тогда? — Я пил один! — заявил Лино, внезапно раздувая щёки в жесте обиды. Разочарование проявилось на лице Чана, и он прикрыл его руками, словно пытаясь спрятаться от действительности. Молчание затянулось, пока Лино вдруг не осознал, что нужно перейти от слов к действиям. Он поднялся с кресла. — Ты куда? — быстро спросил Чан, следя за тем, как Лино пробирается по ряду. Хан был погружён в свой собственный мир, слушая музыку в наушниках и откинувшись на спинку кресла. Лино осторожно снял один наушник с его уха. Хан, немного удивлённый, взглянул на Лино, не совсем понимая, зачем его отвлекают от музыкальной медитации. — Что? — Есть разговор, — тихо сказал Лино, стараясь не мешать другим пассажирам и не привлекать лишнего внимания. Но Хан, всё ещё воспринимая события прошлого дня иначе, чем Лино предполагал, решил, что разговор пойдёт о чём-то более личном. — Слушай, отстань ты уже. Ты в отношении, зачем добиватся меня? Рядом них Чанбин, услышав немного из этого разговора, слегка повернулся с живым интересом, начав следить за этой сценой. — Не об этом... — попытался объяснить Лино, понимая, что ситуация застопорилась в неверном направлении. — Я с тобой не хочу разговаривать, — настоял Хан. — Но... — попытался снова Лино упросить Хана послушать его, но тот снова строго ответил: — Нет! Поняв, что настойчивость сейчас бессмысленна, и его слова не будут услышаны, Лино вздохнул и, пожав плечами, сдался. Он решительно отошёл назад, мимо Чанбина, который продолжал с интересом следить за их взаимодействием. Вернувшись на своё место, задумчиво закрыл глаза. Мысли его были словно рассыпанные конфетти — яркие, но беспорядочные. При этом он вдруг ощутил тепло и лёгкий вес чего-то на своей груди. *** Открыв глаза, Лино с удивлением обнаружил, что находится в собственной постели дома. На его груди уютно расположился Ппама, который мирно дремал. Тут в комнату стремительно вбежал Хан, ловко подхватил Ппаму на руки и, извиняясь, пробормотал: — Прости, дверь была закрыта. Видимо, он научился её открывать. Лино улыбнулся, осознав, что всё это был всего лишь сон. Хан развернулся к двери, но Лино, схватил подол его футболки. Он вопросительно взглянул на Лино и, отпустив Ппаму, который грациозно спрыгнул на пол, сел на край кровати. Лино, расположившись рядом, нежно обхватил его лицо, приближая к себе, и, с тёплой улыбкой на губах, поцеловал его. — Прости что обидел тебя, это была глупая шутка — начал Лино, стараясь искупить своё недавнее высказывание. Хан слегка нахмурился, но вскоре его взгляд смягчился. — За что? — спросил он, пытаясь вспомнить, что именно имел в виду Лино. — За то, что сказал, что не женился бы на тебе, — признался Лино. Хан задумчиво кивнул, вспоминая то утро. — Я понимаю, ты был не в настроении, — мягко ответил он, мягко похлопывая его по колену и невольно улыбнувшись. Лино вовремя подметил искорку тепла в глазах мужа и продолжил: — Я не жалею ни о чём, — сказал он уверенно. — Я люблю тебя! Женился бы на тебе тысячу раз, хоть в сто веков, хоть в параллельных мирах. Хана растрогали слова Лино, и он решил показать свои чувства через небольшие жесты нежности. Началось всё с поцелуя в щёку, затем последовал ещё один в другую сторону, и вот уже черёд лба и носа, пока наконец не дошло до губ. Лино, смеясь, потянулся ближе, обняв его за талию, как будто хотел сохранить это мгновение подольше. Сидящий рядом Ппама, согнулся, поднял свои лапки и прикрыл ими глаза, демонстрируя полное игривое недовольство происходящей романтической сценой. Этот жест вызвал ещё более громкий и весёлый смех у обоих. — Мне приснилось прошлое, — тихо сказал Лино, когда первый всплеск веселья начал утихать. — Какое прошлое? — спросил Хан, его взгляд был полон любопытства. Лино на мгновение задумался, потом слегка улыбнулся: — Не важно, главное — ты сейчас рядом со мной. Хан наклонился к нему, улыбаясь, довольный тем, что они вместе здесь и сейчас. — Кстати, как я оказался здесь? Вроде был на сцене, — приподняв бровь, спросил Лино, очевидно, удивлённый. Хан тихонько хихикнул. — Не представляешь, как тебя с трудом понесли. Ты практически развалился через весь зал! Лино слегка заулыбался, чувствуя легкую неловкость. — А сколько времени? Долго я спал? — с небольшой тревогой спросил Лино, вспомнив, сколько дел ещё могло остаться несделанными. Хан посмотрел на часы на тумбочке, затем ответил: — Да не так уж и долго. Всего пару часов, но, думаю, они пошли тебе на пользу. Ты выглядишь посвежевшим. Лино, расслабленно вздохнув, снова обнял Хана крепче. Затем ловко завалил его на постель, оказываясь сверху и нависнув над ним. Их губы встретились в страстном поцелуе, Ппама выбежал из комнаты, предоставляя хозяевам полное пространство для их уединения. Хан, улыбаясь, попытался обнять Лино, но тот игриво перехватил его руки и прижал их к постели, словно говоря: "Сейчас моя очередь вести". Не прерывая поцелуя, Лино начал медленно перемещаться к шее. — Дай мне потрогать тебя. Лино, пытаясь сохранить серьезность, но смягчаясь от умоляющего взгляда Хана, ответил с игривой ноткой: — Нет. — Прошу! В это время Ппама, видимо почуяв какие-то свои собачьи обязательства, внезапно ворвался обратно в комнату и, хватаясь зубами за штанину Лино, начал её тянуть, тихонько рыча. — Эй, — недовольно воскликнул Лино, удивлённо глядя на Ппаму, но в его взгляде не было и капли злости. Он осторожно освободил руки, отпуская их из захвата Хана. — Я плохого с ним не делаю. Ппама, словно все понимая, продолжал лаять, очевидно, выкрикивая свое мнение о происходящем. Лино, посмеявшись, наконец слез с Хана. — Опять, — произнес Хан с улыбкой, покачивая головой и наблюдая за тем, как Лино и Ппама вновь вовлечены в свой небольшой спор.