Вселенная Stray Kids 2

Чанбин, желая порадовать Черён, постарался как можно лучше подготовиться к их встрече. Он нашёл уютное и немного скрытое от глаз кафе, где всё меню было посвящено шоколаду. Они сидели напротив друг друга за небольшим круглым столом. Черён выглядела немного застенчивой, и чтобы скрыть свои эмоции, она играла с прядью волос, скользящим взглядом изучая происходящее за окном. Чанбин периодически отводил взгляд от её лица, стараясь придумать, как начать разговор. Тем временем официантка принесла их заказ — для Черён кусочек нежного шоколадного торта, украшенного шоколадной стружкой, который выглядел так, словно мог растаять на языке от одного взгляда. Для Чанбина подали круассан с обильным кремом, свежеиспеченный и ещё тёплый, от которого исходил аппетитный аромат. Чанбин, чувствуя необходимость начать разговор, наконец собрался с мыслями и тихо спросил: — Хорошее место, да? Черён взглянув на него, с краткостью ответила: — Да. Она продолжала есть свой шоколадный торт, наслаждаясь его вкусом. В попытке поддержать разговор, она задала следующий вопрос: — Ты часто приходишь сюда? Чанбин, не совсем задумываясь о последствиях своего ответа, и, возможно, желая быть честным, ответил: — Нет, с Ханной ходил. Как только эти слова слетели с его губ, Черён почувствовала, как улыбка медленно сползает с её лица. Имя его бывшей девушки, Ханны, навеяло тень на её настроение. Впрочем, она старалась не выдать своих переживаний, продолжая есть торт. Они решили переместиться на прогулку, и следующая остановка оказалась у живописной площадки рядом с рекой Хан. Чанбин купил два горячих кофе в местной кофейне. Они шли по дорожке, наслаждаясь прекрасным видом на реку, где солнечные лучи отражались в воде. Вокруг них разносились звуки бегущей воды, пение птиц и негромкие разговоры других гуляющих. — Последний раз я здесь была с сёстрами, — сказала Черён. Чанбин, стараясь продолжить разговор, но всё ещё действуя инстинктивно, не до конца обдумал свои слова. — А я кажется здесь не был год, был с Ханной. Снова упоминание Ханны. Черён почувствовала, как её настроение резко изменилось. Вид, который только что казался таким красивым и умиротворяющим, внезапно потерял всю свою привлекательность. Сидя в автомобиле, Чанбин сосредоточенно вел по городским улицам, пока Черён смотрела в окно, наблюдая за быстро меняющимися видами. Между ними царила напряженная тишина, свидание, которое они надеялись провести легко и непринужденно, оказалось сложнее, чем время, когда они были друзьями. Черён почувствовала лёгкое разочарование, но старалась не выдать это, переключая внимание на сообщение, которое пришло от мемберов её группы. В сообщении был список вещей, которые они просили её купить. — Остановимся у того магазина? — Конечно, — ответил Чанбин, соглашаясь с её желанием. Он припарковал машину и заглушил двигатель. Они вышли из автомобиля и вместе направились ко входу магазина. Проходя вдоль рядов с продуктами, они молча выбирали нужные вещи из списка. Черён закончила покупки и подошла к кассе. Чанбин, без лишних слов, взял на себя инициативу и заплатил за всё. — Не нужно было, девушки потом мне заплатят, — негромко возразила Черён, слегка удивившись его жесту. — Ну и что, это не важно, — ответил Чанбин. — Я верну тебе деньги, — настаивала Черён. — Нет, нет, не нужно, — мягко, но твёрдо повторил Чанбин. Они немного постояли у магазина, натягивая момент прощания, под гнетом неловкости, образовавшейся за день. — Я пойду, общежитие близко, — робко сказала Черён. — Ладно, будь осторожна, — ответил Чанбин, желая, чтобы она была в безопасности. Снова они стояли на месте, словно не хотели расставаться. Чанбин вдруг почувствовал импульс и, нежно улыбнувшись, погладил её волосы. Ещё мгновение — и рука сама потянулась к её щеке. Черён почувствовала трепет внутри: она ждала этот момент, как будто всё, что было раньше, вело именно к нему. Но их момент внезапно был прерван появлением Ханны. — Привет! — прозвучал её голос, и она возникла рядом, будто вышла из воздуха. Черён отпрянула, выровняя свой взгляд и своё настроение. Неловкость снова захлестнула как между ней с Чанбином, так и перед Ханной. Чанбин, слегка промедлив, снял руку с её щеки. — О, привет, Ханна, — ответил Чанбин. Черён с улыбкой кивнула в сторону Ханны, но взгляд её потускнел. Она быстро попрощалась с Чанбином, извиняясь и объясняя, что ей срочно нужно вернуться. — Я пойду, — сказала она, стараясь оставаться спокойной. Чанбин смотрел вслед уходящей Черён, Ханна о чём-то говорила, но слова её не достигали его сознания. Внезапно, будто прозрение проникло в него, Чанбин выкрикнул. — Любимая! Черён остановилась на месте и удивлённо обернулась, не сразу поняв, кому он обращается. Сердце её забилось быстрее, ведь она не ожидала услышать такое слово от Чанбина, особенно в присутствии Ханны. Ханна, которая всё ещё держала Чанбина за руку, замерла, её пальцы разжались, она оступилась назад, отпуская его. Чанбин, решивший сделать шаг вперёд, заговорил снова, его голос был твёрдым и ясным: — Может, в следующий раз куда-нибудь съездим... отдохнуть? — предложил он. Черён, всё ещё переваривая произошедшее, почувствовала смесь волнения и нерешительности. — Да, — ответила она. — Почему сразу не сказал? — спросила Ханна, с ноткой упрёка в голосе. — Что вы теперь встречаетесь, да? Чанбин повернулся к ней. — А Чан не говорил? После встречи Чанбин отправился домой. Открыв дверь, он обратился в пространство в шутливой манере: — Женушка, я дома! К его удивлению, свет в квартире был выключен, что выбило его из колеи. — Почему темно? — задумчиво спросил он и потянулся включить свет. — Не включай! — раздался голос Феликса, и внезапно вспыхнул фонарь. Лицо Феликса выглядело мистически в полумраке, как у призрака, и это испугало Чанбина, заставив его отпрянуть. В этот момент схватил Чанбина за руку и потянул его к центру комнаты. — Сейчас Хёнджин вернётся, а ты чуть не испортил сюрприз. — О, я забыл подарок купить. Сынмин, всегда готовый пошутить, с улыбкой заметил: — Ты будешь подарком ему! Эта шутка вызвала общий смех в комнате, разрядив оставшееся напряжение. Все рассмеялись, кроме Феликса, который сохранил серьёзность. — Я это не всерьёз, — поспешно добавил Сынмин. — Знаю, — ответил Феликс. Хёнджин вошёл внутрь. Нащупывая выключатель, он включил свет и остановился, услышав знакомую мелодию "С днём рождения", которую его друзья пели в один голос. Поднимая голову от обуви, Хёнджин увидел широкий круг друзей, сияющих от радости и торта со свечами. После сюрприза и поздравлений все собрались за столом. Разговоры и смех заполнили комнату, а кусочки торта мигом исчезали с тарелок. Чанбин начал рассказывать о том, как прошло его первое свидание с Черён и как они случайно столкнулись с Ханной. — И как она реагировала? — полюбопытствовал Чан, имея в виду свою сестру Ханну, и на его лице мелькнула искра интереса. — Она была удивлена и подавлена, — ответил Чанбин, вспоминая взгляд Ханны в тот момент. — Подавлена? — Почему ты не сказал ей, что я начал встречаться с Черён? — немного с упрёком спросил Чанбин, словно пытаясь оправдать не вполне удачное раскрытие ситуации. — Но это неофициально, — ответил Чан, глядя на Чанбина с пониманием. — Вы ведь хотите несколько раз сходить на свидания, чтобы уточнить свои чувства, верно? — Верно, — признался Чанбин, слегка вздыхая, осознавая свои собственные сомнения. — Но я, кажется, слишком далеко зашёл. — Почему? — спросил Чан, наклоняясь вперёд, пытаясь уловить скрытый смысл. — При Ханне я предложил Черён поехать куда-нибудь отдохнуть. — Ну а что такого? — спросил Сынмин, улыбаясь. — Вроде неплохая идея. Чанбин отрицательно покачал головой. — Нет, — сказал он твёрдо. Хёнджин, понимая, о чём идет речь, пояснил: — Он имеет в виду снять дом и провести дни только вдвоём. Сынмин задумался и понял, в чем дело. — Она теперь думает, что я тороплюсь, — сказал Чанбин, его голос звучал озабоченно. Сынмин, осознав, что ситуация действительно неловкая, кивнул: — Понял тебя. Это действительно может выглядеть поспешно. Ну бери обратно слова. Они начали подниматься из-за стола, убирая посуду и остатки торта. Чан посмотрел на часы и заметил, что пора возвращаться в общежитие и его ждала семья. — АйЕн, пошли, — позвал Чан, направляясь к выходу. Но АйЕн, казалось, не торопился. — Нет, у меня ночуй, — сказал Сынмин, приобняв АйЕна за талию. Тот улыбнулся в ответ на такое предложение. — Ладно, — Чан махнул рукой и с лёгкой улыбкой попрощался, уходя. Лино ждал у двери Хана. Феликс, проходя мимо, ущипнул Хана за задницу. — Ликс, лапу убери! — возмутился Лино, явно недовольный, что кто-то трогает его мужа, хоть и в шутку. Феликс усмехнулся и сделал шаг назад. Амели осторожно открыла дверь квартиры Чана. Волнение сжимало её сердце, ведь предстояла вторая встреча с родителями Чана, а первая... эта неловкая ситуация всё ещё тревожила её. Она старалась выглядеть уверенной, но её движения выдавали неловкость. Как только Амели вошла в гостиную, её взгляд тут же привлёк диван, на котором в забавной позе раскинулась Ханна. Её поза напоминала театральное изображение умирающей героини — одна рука была перекинута через лоб, а ноги странно переплетены. Ханна выглядела драматично расстроенной, поскольку узнала о том, что Чанбин теперь состоит в отношениях. Амели немного смущённо махнула ей рукой и сказала: — Привет. Ханна лишь слегка шевельнула рукой в ответ, оставаясь в своей драматичной позе. Амели села напротив родителей за столом, а они пристально следили за ней, их лица выражали странное сочетание любопытства и лёгкого недоумения. За столом повисла пауза, никто из них не знал с чего начать. Когда Чан пришёл, напряжение чуть ослабло, и его мать, почувствовав подходящий момент, энергично начала разговор, пытаясь создать атмосферу давно знакомой компании. — Откуда ты? — спросила она. — Я из Австралии, но родилась здесь, — спокойно ответила Амели, немного облегчённая тем, что разговор начался. Эти слова сразу же оживили, они переглянулись с удивлением. — Из Австралии? Какой район? Пока они продолжали оживлённый разговор за столом, Чан наклонился над сестрой. — Ханна, ты заболела? — Нет. — Это из-за Чанбина? — Тише, — Ханна мгновенно села, тревожно осмотревшись, чтобы убедиться, что родители не слышат их разговора. — Но правда, что он сейчас с Чёрён? Чан задумчиво кивнул: — Да, они вместе. Ханна глубоко вздохнула, её глаза на мгновение стали рассеянными. — Ты всё ещё думаешь о нём? Ханна искоса посмотрела на него и немного улыбнулась: — Когда я здесь, в Корее, многое вспоминается... Может, я всё ещё что-то чувствую, но у меня есть свои цели. Так что он больше не может быть частью моей жизни. Но я рада за него, если он счастлив. Чан, обнял сестру. После небольшой паузы, он решил отвлечь её от не нужных мыслей. — Как там Лукас и Берри? Всё в порядке у них? — поинтересовался он. Ханна немного оживилась и начала рассказывать о них. В это время мама Чана продолжала разговор с Амели за столом. — Ты ведь вернулась на родину ради Чана, да? — пошутила мать, подмигнув, явно веселясь от этой мысли. Амели, уловив её настроение, с улыбкой ответила: — На самом деле, я приехала, чтобы работать и в будущем открыть кондитерскую. Мама Чана заинтересованно спросила: — А сейчас где работаешь? — В JYP, — ответила Амели, но прежде чем она успела продолжить, отец с улыбкой заметил: — Неужели специально пошла туда ради него? Амели смутилась на миг и ответила: — Это абсолютная случайность, честное слово. Мама Чана весело рассмеялась: — Знаешь, к нам уже много девушек подходили с такими мыслями. Но у меня к тебе небольшая просьба. Амели чуть напряглась, но с улыбкой спросила: — И какая же? Мама Чана, подмигивая, сказала: — Просто сохраняйте здравый смысл. Амели вспоминая ту сцену, покраснела. Утром, когда первые лучи солнца лишь начинали пробиваться через занавески, Чанбин вышел из своей комнаты, потягиваясь и сонно зевая. Он направился в кухню, где уже сидели Хёнликсы. Чанбин, пробираясь к холодильнику, вдруг решил поддразнить их, заметив их близость. — Боже, съезжайте, если не можете жить друг без друга, — сказал он с усмешкой, открывая дверцу холодильника. Хёнджин хмуро взглянул на Чанбина, но не ответил. Феликс, напротив, только ещё шире улыбнулся. Чанбин, найдя молоко, продолжил. — Или поженитесь. Вы ведь вместе дольше, чем Минсонов. Хёнджин вздохнул, стиснув зубы. — Что? Я просто говорю, — невинно произнёс Чанбин, пожимая плечами с молоком в руке. Феликс, приготовившись уходить, бодро накинул куртку и, прежде чем исчезнуть за дверью, чмокнул Хёнджина в губы. — Эй, Ёнбок, — обратился Чанбин с лёгкой усмешкой к Феликсу, — ты бы когда-нибудь согласился выйти за него? Хёнджин посмотрел на Чанбина с лёгким раздражением, не понимая, почему тот решил подлить масла в огонь. Феликс, невозмутимо и с характерным спокойствием, ответил, закидывая сумку на плечо: — Мы уже говорили об этом. Пока я не готов даже жить вместе. Хёнджин только кивнул, соглашаясь со словами Феликса, но не спуская глаз с Чанбина. — Ладно, я пошёл, — мягко добавил Феликс, делая шаг к двери. Как только он покинул помещение, Хёнджин перевёл взгляд на Чанбина. Его голос стал более напряженным: — Зачем ты это всё сказал? Чанбин, немного удивился. — А? Хёнджин, нахмурившись, добавил: — Теперь нет настроения, — с этими словами он быстро удалился в свою комнату. Оставшись один, Чанбин так и стоял в середине кухни, чувствуя лёгкое смятение. Он не хотел намеренно портить настроение, и попытался уверить себя в том, что это просто невинное шутливое замечание, чтобы поддержать лёгкость утра. Сынмин вошёл в просторный офис дедушки, который возвышался на последнем этаже здания, с панорамными окнами, пропускающими лучи утреннего солнца. Дедушка сосредоточенно изучал бумаги, почти не отвлекаясь на приход внука, но Сынмин настойчиво решил начать разговор. — Дедушка, я слышал, что ты не хочешь прийти на моё выступление. Дедушка чуть оторвался от бумаг, но его выражение лица оставалось сосредоточенным: — Я не хочу видеть, как ты там пляшешь или прыгаешь, жонглируешь, — ответил он. — Это не цирк, дедушка. Дедушка на мгновение задумался, бросив на внука быстрый взгляд, и затем вновь сфокусировался на своём столе. — Хм, — произнёс он нейтрально, не выражая ни согласия, ни несогласия. Сынмин не отступал: — Приходи, хоть разок, — мягко предложил он, надеясь, что сможет пробудить в дедушке интерес или хотя бы немного изменить его взгляды. — После чего всё отказал? — дедушка вопросительно поднял брови. — Но Суён займёт твоё место. — Конечно, и хочу, чтобы ты навсегда покинул семью. Сынмин почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Боль от непринятия и несогласия заполнила его грудь, казалось, каждое слово дедушки было острее ножа. Но он не позволил себе проявить слабость, решительность была его единственным щитом. — Сперва приходи на фанмитинг, — сказал Сынмин, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Если не понравится, я сделаю, как ты скажешь: уйду из дома. Дедушка на мгновение оторвался от бумаг и задумчиво посмотрел на внука. В его глазах мелькнула искра интереса и, возможно, сомнения. Он не ожидал такого вызова от Сынмина, который вдруг проявил такую стойкость. Сынмин, увидев малейший шанс на понимание, быстро достал из сумки билет. Он аккуратно положил его на стол перед дедушкой. — Я буду рад показать, что мне действительно нравится, — добавил он, вложив в эти слова всю свою искренность. Закончив свою речь, Сынмин повернулся и вышел из кабинета. За дверью он сделал глубокий вдох, ощущая смесь тревоги и облегчения. Теперь всё зависело от решения дедушки, от того, захочет ли он сделать шаг навстречу и действительно понять, что движет его внуком. Утро. Сынмин, приятно очарованный сном, почувствовал лёгкий поцелуй на своей щеке. Его веки дрогнули, и он открыл глаза, встретившись с улыбкой АйЕна. — Мм, — сонно промычал Сынмин, пытаясь вернуться в сладкие объятия сна. — Просыпайся, сегодня фанмитинг, — бодро сказал АйЕн. — Дай ещё поспать… — пробормотал Сынмин, лениво отталкивая его руку и прячась под одеялом. Но АйЕн был настроен решительно, начал его щекотать под футболкой. — Ты! — воскликнул Сынмин, неожиданно оживившись. Всплеск энергии подействовал мгновенно: он схватил АйЕна за плечи и, с лёгкостью перевернув, уложил его на спину. Прижал руки к матрасу, Он медленно наклонился, намереваясь поцеловать. АйЕн приоткрыл рот, чуть приподнимая голову навстречу, ожидая поцелуя. Но Сынмин, с улыбкой своего маленького злодейского плана, неожиданно отстранился, заставляя АйЕна удивлённо поднять бровь и выглядеть мило-невинным. Заметив выражение лица АйЕна, Сынмин не смог удержаться от игривой реакции. Он высунул язык с острым кончиком, намереваясь проникнуть в его губы, но АйЕн, словно в ответ на его поддразнивания, сжал губы. Сынмин, вставая с АйЕна, сел на край кровати. Его лицо приобрело задумчивое и печальное выражение. Мысли о дедушке неожиданно нахлынули, заполняя разум переживаниями и опустил голову. АйЕн, заметив перемену в его настроении, обеспокоился и повернулся на бок. — Ты всё ещё думаешь о дедушке? Сынмин слегка кивнул, подтверждая предположение. — Он придет, — уверенно сказал АйЕн, стараясь подбодрить парня. — Ты так думаешь? — голос Сынмина прозвучал с ноткой сомнения, но сквозь это пробивалась надежда. — Да, — АйЕн сел позади него, положил голову на его плечо и обнял его талию руками. — У него хоть в глубине души должен быть повод гордиться тобой. Сынмин положил свою руку на его руку и нежно сжал. Вдруг тишину комнаты нарушил звонок телефона. Сынмин вздрогнул от неожиданности и начал искать источник звука. Он наклонился и заметил, что телефон завалился под кровать. Немного помедлив, он лег на пол и попытался дотянуться до телефона, вытягивая руку в сторону звука. Чанбин и Хёнджин подъехали к общежитию, остановившись на парковке. Чанбин набрал номер Сынмина и приложил телефон к уху. — Не берет, — сказал он, переводя взгляд на здание перед ними. Хёнджин, взглянув в окно, заметил машину АйЕна впереди. Он указал на неё. — Здесь машина АйЕна. — Тогда я ему позвоню, — решил Чанбин, быстро набрав другой номер. После короткого ожидания на линии раздался голос. — Алло? — ответил АйЕн. — Мы едем в агентство, вы с нами? — без лишних предисловий спросил Чанбин. — Я с Чаном позже приеду, — последовал ответ. — С Чаном? Разве ты не у своего парня? — удивление Чанбина было заметно даже через телефон. Хёнджин попытался тоже вмешаться, подсказав Чанбину: — Спроси насчёт Феликса. Но, кажется, Чанбин был слишком сосредоточен на текущем разговоре, чтобы услышать его. — Я вижу твою машину, — снова заговорил Чанбин, пытаясь поймать АйЕна на несоответствии. — Я её оставил там, пешком вернулся в общагу. — Не ври, — глядя на здание, уверенно возразил Чанбин. — Феликс... — начал было Хёнджин, но Чанбин прервал его: — Сам позвони ему, — вежливо, но настойчиво отмахнулся Чанбин, сосредотачиваясь на своём телефонном разговоре с АйЕном. Хёнджин, бормоча что-то под нос, начал писать сообщение Феликсу. — Давай, поехали с нами. Или вы там... то есть ещё не встали с постели? АйЕн ответил с успокоением в голосе: — Встали, мы приедем вовремя. Чанбин, настроенный на шутливую волну и немного заинтригованный самой мыслью, решил поддразнить младшего. — Я сейчас врезу в твою машину. На том конце провода послышался скептический ответ АйЕна: — Ты это не сделаешь. — Сделаю, — уверенно заявил Чанбин, собираясь завести машину ради забавы и создать эффект ревущего мотора, чтобы тот услышал. Однако, вместо чего-то безобидного, случилось неизбежное: Чанбин нечаянно нажал на газ, и машина двинулась вперед, легко столкнувшись с припаркованной машиной АйЕна и сигнал заиграл. В тишине, пропитанной минутным шоком, из динамика вдруг раздался возмущённый возглас АйЕна: — Какого хрена ты творишь?! АйЕн быстро вышел из общаги, направляясь к своей машине. Каждый его шаг отражал его раздражение и гнев. Сынмин осторожно заглянул в окно, скоро к нему подошел Феликс. Он заметил напряжённую обстановку и, не упуская детали, спросил о случившемся: — Что происходит? — с любопытством в голосе спросил он. — Бинни врезался в его машину. В гримерной царила оживлённая атмосфера: члены команды бегали туда-сюда, завершая последние приготовления перед шоу. В зале начали собираться зрители, предвкушая предстоящее выступление. Парни уже почти закончили с подготовкой, их образы были почти завершены. Амели с семьёй Чана уже заняли свои места, с интересом ожидая начала. Черён и его мемберы, прикрытые масками, капюшонами и бейсболками, старались остаться незамеченными, но тоже уселись на свои места. Сынмин обратился к своим друзьям. — Просто дайте мне сосредоточиться на выступлении и насладиться им. Можете не сообщать, пришёл дедушка или нет. Мемберы согласились уважать его просьбу, понимая, что для него важно сохранить спокойствие и концентрацию. Суён, осмотрев толпу, наконец-то увидела свободные места в зале. Она подошла к дедушке и указала, где можно сесть. Дедушка неспешно занял место, внимательно оглядываясь вокруг. Зал был полон людей, и многие держали световые палочки, готовясь поддерживать выступающих. Суён, заметив, как дедушка слегка нахмурился от недоумения, протянула ему лайстик. — Это для поддержки, — пояснила она с улыбкой. — Просто маши. Дедушка посмотрел на лайстик, а затем отмахнулся от него, выражая своё несогласие. — Не буду, — ответил он, отводя взгляд. — Я здесь ненадолго. Суджин и её старший брат сели рядом, занимая места неподалеку от них. Оглянувшись, Суджин заметила Суён рядом и удивлённо воскликнула: — Суён? — её голос выразил неожиданность и радость от внезапной встречи. Суён, также удивленная неожиданным совпадением, приветливо улыбнулась. — Привет! В этот момент случилось что-то странное, но приятное. Встретив взгляд старшего брата Суджин, Суён почувствовала, как её сердце немного екнуло. Было в его глазах что-то, притягивающее её внимание, производящее на неё впечатление, хотя они только ещё обменялись взглядами. Дедушка также заметил Суджин и, улыбаясь, вежливо поздоровался с ней. Свет в зале погас, и лишь световые палочки начали мерцать в темноте, зал погрузился в особенную атмосферу ожидания. На экране начал играть короткий фильм, задавая настроение и готовя аудиторию к предстоящему выступлению. Дедушка повернулся к Суён и с легким удивлением спросил: — Мы что, ещё и фильм смотрим? Суён тихо ответила, приложив палец к губам: — Тсс. После завершения фильма на сцену вышли парни и начали своё выступление с энергичной песней "Megaverse". Дедушка, которому сначала всё это казалось непривычным, вскоре почувствовал, будто его завораживают и не мог оторвать глаз от сцены. Парни пели, танцевали и вели челленджи, все синхронно и с невероятной отдачей. Сынмин, несмотря на полную концентрацию на выступлении, время от времени бросал взгляд в зал, как будто искал кого-то, возможно, надеясь поймать взгляд дедушки. Прошло немного времени, и атмосфера в зале преобразилась. Дедушка, который изначально выглядел несколько скептически, теперь буквально светился от гордости и восторга. Он встал с места, не в силах сдержать свои эмоции, и громко воскликнул. — Это мой внук! — он с ярким блеском в глазах указал пальцем на Сынмина, обращаясь к окружающим зрителям. Суён, волнуясь и стараясь не привлекать лишнего внимания, мягко усадила дедушку обратно на место: — Дедушка, — с улыбкой прошептала она, стараясь немного утихомирить его. Несмотря на это, дедушка, охваченный духом концерта, взял лайстик, которую Суён оставила рядом с ним, и к её огромному удивлению, взял и её. Теперь он всей душой присоединился к зрителям, двумя руками энергично размахивая их в такт музыке. После фанмитинга все начали расходиться к своим транспортам, возвращаясь в общежития. Сынмин, направляясь к машине, вдруг остановился, заметив неподалеку дедушку и Суён. Они тоже готовились к отъезду. Встретившись взглядами с дедушкой, Сынмин затаил дыхание. Для него это мгновение было наполнено ожиданием и волнением. Но дедушка просто тепло улыбнулся ему, выражая свою гордость и поддержку. Затем он, вместе с Суён, сел в машину, и они уехали. Сынмин получил сообщение. Это была фотография от Суён, на которой дедушка был запечатлён с сияющей улыбкой, глядя на сцену, где выступал его внук. Вдруг ощутил волну облегчения и свободы. На него нахлынули эмоции, которые он долго держал в себе и начал тихо плакать от счастья. Чан, заметив слёзы на его лице, слегка удивился. Мемберы, заметив состояние Сынмина, подошли, окружая его полукругом. Они не стали задавать лишних вопросов, вместо слов они просто обняли его.