Парадокс Мультивселенной

      Разобравшись с отправкой письма, Гарри столкнулся с очередным вынужденным ожиданием, которое грозило продлиться как минимум несколько дней. С другой стороны, что такое несколько несчастных дней на фоне тех лет, что он провел в доме на Гриммо? Полная ерунда, вот что это такое. Он знал, что они пролетят быстрее, чем ему того хотелось бы.       Тем более, что ему определенно было чем заняться. Поскольку Шани только-только уснула, Гарри покинул бордель, напоследок взглянув на несчастного Лютика, который издал стон боли, когда садился за стол. Судя по хохоту Золтана, который тоже наблюдал за этой душераздирающей сценой, мало кто готов был искренне сочувствовать бедному барду и его весьма свободным сексуальным взглядам.       Выбравшись на улицу, Гарри внезапно обнаружил, что дышать стало легче. Возможно, на это повлияла долгожданная отправка сокола в Туссент или несколько жалящих заклинаний в левое бедро, а может быть, с уменьшением числа охотников за колдуньями, в Новиграде попросту стало больше кислорода. В конце концов, садисты-насильники явно тратили его попусту.       В этот раз Гарри прошелся зигзагом через огромную часть города, частично зацепив даже центр и ярмарку, где приобрел две сумки — одна из них была практически идентична той, что таскала с собой Шани, а вторая была больше похожа на классический рюкзак, и ее Гарри собирался взять с собой в свое большое путешествие.       Сразу после этого он зашел к цирюльнику, который слегка подровнял его прическу, сохранив баланс между лохматостью и приличным внешним видом. По крайней мере, хотя бы в вопросах стрижки Поттер мог почувствовать пользу от тех зачатков метаморфизма, что ему удалось развить, взывая к примеси Блэков в его несчастной Поттеровской крови. Один раз нормально подстричься для метаморфа — это подстричься на всю оставшуюся жизнь, какая поразительная экономия!       Хихикнув себе под нос из-за осознания того, что ценность его метаморфизма сводится к паре сотен сэкономленных монет, Гарри заметил неподалеку лавку портного и поспешил туда, чтобы осмотреть местный ассортимент.       Разумеется, были в этом странном мирке и моменты, которые вызывали у Поттера искреннюю радость. Если отвести в сторону пытки, свойственное разношерстному общество невежество, грязные улицы, инквизицию и религиозные культы, то этот регион очень сильно отличался от средневековья в мелочах. Отличался в лучшую сторону, между прочим.       Во всем были «виноваты» эльфы и природа появления людей, судя по всему. К тому моменту, как в этот мир явились представители рода людского, причем не австралопитеки, а вполне себе развитые человеческие особи, обладающие набором знаний из своего родного мира, эльфы уже успели выстроить на континенте полноценную цивилизацию.       К сожалению, они не смогли полноценно ужиться и достичь баланса в сосуществовании рядом с людьми, поэтому их цивилизация фактически замерла в своем прогрессивном развитии, а сейчас и вовсе начала откатываться назад. Конечно, странно было осознавать, что долгоживущие создания, которые единолично контролировали континент больше семисот лет, проиграли в конечном итоге людям, но это было закономерным итогом, если вспомнить о том, какими жестокими порой бывали люди.       Вдобавок, с эльфами сыграло злую шутку их наивное восприятие реальности — когда люди только-только появились в этом мире, эльфы добровольно согласились обучать их магии, что, само собой, оказалось их жесточайшей ошибкой, ведь новоиспеченные чародеи вскоре направили свои силы против учителей.       Несколько крупномасштабных стычек, парочка неудавшихся восстаний — и сейчас эльфы стали вымирающей расой, медленно, но верно растворяющейся среди людей. Именно поэтому Гарри встречал на улицах Новиграда огромное количество горожан, во внешности которых виднелись признаки той или иной расы — от эльфов и до краснолюдов, но все же было заметно, что людская кровь преобладает. Возможно, пройдет еще пятьсот-шестьсот лет и по улицам Новиграда будут ходить только люди.       Так или иначе, но эльфы все же сбежали в этот мир, прихватив с собой свою развитую культуру, свои технологии, свои знания. Именно поэтому Гарри наблюдал вокруг себя мелкие детали, которые были совершенно несвойственны для мира, в котором еще никто даже не заикался об огнестрельном оружии как таковом, даже пушек на кораблях в порту не было.       Да, странно, но… возможно, таковы правила? В конце концов, Гарри мог так пнуть и собственный мир — ядерная энергия была открыта давным-давно, но почему-то люди не передвигались на машинах, работающих от мини-реакторов. Возможно, и этому миру еще лишь предстоит пересечь эту опасную черту технологического прогресса, а возможно, он так и останется в своем нынешнем состоянии на многие столетия?       В любом случае, Гарри успел узнать, что эльфы фактически «подарили» этому миру те элементы, которые превращали его в чуть менее убогое место, чем ему показалось изначально. Многие аспекты жизни, которые по логике должны были появиться существенно позже, здесь уже существовали. В вопросах качества одежды, материалов, мебели и прочего домашнего быта, он чувствовал себя практически полностью удовлетворенным.       На куртизанках частенько мелькало красивое кружевное белье, которое словно только-только исчезло с полок магазинов двадцать первого века, обувь была вполне себе пристойной, существовали даже чулки, носки и гольфы, что избавляло Гарри от необходимости корпеть над полной трансфигурацией гардероба, а магические предметы быта использовались повсеместно, несмотря на культ ненависти к чародеям, взращиваемый хмырями из Церкви вечного огня и политическим аппаратом Радовида.       Даже рынок услуг здесь был очень необычным, сочетая в себе черты, свойственные времени, но при этом возмещая часть недоступных удобств с помощью магии.       Хотите напиток со льдом? Пожалуйста, прямо за стойкой лежит рунный камушек и стоит коснуться бокала, как напиток внутри покроется тонкой корочкой льда и мгновенно остынет. Желаете сохранить еду в холоде? Да, холодильников нет, но если есть большие рунные камни с руной Зоря, покрытые сапфировой пылью, то вы можете превратить в холодильник даже собственный шкаф. Да, недешевое удовольствие, но все же… Может, вы хотите, чтобы ваша печь долго отапливала помещение и вам не приходилось тратить большое количество дров? Хорошо, договоритесь с местным чародеем, чтобы он расчертил на кирпичах вашей печи руны Даждьбога, теперь она будет лучше удерживать тепло.       И так во всем, вплоть до того, что здесь, посреди Новиграда, портной словно невзначай предложил Поттеру зашить камень с руной Велеса в подкладку куртки-жилетки, чтобы та быстрее сохла после дождя или стирки. Забавно, и ведь эта лавочка находилась в городе, где людей могли повесить за неосторожное позитивное слово в адрес чародеев. Что ж, народ приспособился.       Да, Поттер вообще буквально наслаждался тем, что его компания не состояла из глупцов. Да, странно было бы ожидать, что они поймут термины из чужого мира, но в остальном… вся троица была весьма умна, в особенности Шани. Да и лекарственные средства хоть и не могли тягаться с теми, до которых дошло человечество, все же выделялись на фоне тех, что существовали в его мире вплоть до двадцатого века. Здесь даже был «антибиотик» — специальная настойка из плода баллисы, которая на бумаге выглядела как очень слабый, но все же аналог пенициллина.       И эти мелкие детали не позволяли Гарри смотреть в будущее с пессимизмом. В конце концов, как только он окажется подальше от всяческих раздражающих факторов, он наверняка разберется с магическими вопросами, научится аппарировать и даже вернется сюда, чтобы навестить своих… друзей? Да, друзей!       — П-сибо! — немного невнятно произнес Гарри, улыбнувшись портному, который потратил целых полтора часа, чтобы идеально подшить под Поттера неплохой походный костюмчик из неброских, но качественных материалов. Свободные, но не слишком, штаны, несколько пар нижнего белья, парочка сорочек и рубах, куртка-жилетка с короткими рукавами и несколькими карманами, а также удобный плащ.       Выйдя из лавки, Гарри тут же прошмыгнул в узкую подворотню, после чего набросил вокруг себя отвлекающее заклинание и быстренько наложил на купленный ранее рюкзак простенькое заклинание незримого расширения. Да, оно во всем уступало рунному аналогу, но ему нужно было просто донести до дома все свои покупки в удобстве.       Разобравшись с этим мелким неудобством и разгрузив руки, Гарри вернулся на улицу с рюкзаком за спиной и сразу же заметил в нескольких шагах от себя доску, к которой горожане обычно прибивали всяческие объявления и записки, небрежно написанные на клочках пергамента, не говоря уже о полноценных рекламных афишах, созданных с помощью цветных красок. На сей раз посреди доски висело что-то необычное:       — Церковь вечного огня сообщает о награде за достоверную информацию о десяти охотниках за колдуньями, — прошептал он, читая объявление и пропуская список имен. — Рассматриваются версии с дезертирством, появлением в городе высшего вампира или даже нападений чародеев. Забавно, однако.       Что ж, информации о них все равно ни у кого не было, ведь Гарри не просто убил их всех, но еще и уничтожил тела. Конечно, та эльфийка, что чуть не оказалась изнасилована в подвале, могла сообщить о произошедшем, но и сам Поттер тогда выглядел как охотник, поэтому волноваться было не о чем. Тем более, в городе стало приятнее дышать — это Поттер сразу же записал в собственные заслуги, совесть молча реагировала на устранение инквизиторов, так что он спал бы как младенец, будь у него время на сон.       Решив, что пора бы уже и завершать свой небольшой подготовительный поход, Гарри купил у торговца небольшой бутерброд из котлеты и двух кусков хлеба, перекусил, узнав заодно о том, что все охотники за колдуньями встревожены из-за происходящего, а потом направился в сторону Портового района Новиграда.       Добравшись до лавки кузнеца, он наконец забрал у Эйвара Хаттори остатки своего заказа, доплатив эльфу-мастеру за поистине поразительную скорость и явно приемлемое качество.       — Ты на втором месте среди моих самых необычных клиентов, — заявил кузнец, как только Гарри уложил котлы в стопку, а все инструменты запихнул в рюкзак.       — А кто первый? — хмыкнув, с интересом спросил Поттер.       — О-о-о, — усмехнулся Хаттори, после чего осмотрелся, словно боясь, что их подслушают, наклонился ближе к парню и прошептал, — как-то совсем недавно заявился ко мне камердинер какой-то крупной шишки из Церкви вечного огня, а потом абсолютно тайно заказал у меня металлический хер с удобной ручкой.       Гарри фыркнул, услышав это, после чего покачал головой.       — Кажется, у кого-то там, — кивком головы указал Поттер наверх, намекая на высшие чины, — весьма специфические вкусы.       — Это уж точно, — прошептал Хаттори, — а сколько их отдыхает в банях у Сиги Ройвена в компании куртизанок? И ведь все знают, но молчат!       — Общество должно само осознать, что происходит вокруг, — вздохнул Гарри, — но главное — не поддаваться всеобщему унынию, верно?       — Верно, — без особого энтузиазма подхватил Эйвар.       — Я бы на твоем месте все же продумывал вопрос переезда, Эйвар, — покачал головой Поттер. — Что-то кажется мне, что скоро охотники начнут приходить за всеми, кто хоть сколько-нибудь отличается от людей.       — Я знаю, Пальви, — Хаттори поморщился, — многие знают. К сожалению, пока что решения нет.       — Надеюсь, не подставлю его, — произнес Поттер, — но если что — обратись к Лютику, он наверняка подсобит.       — Спасибо вам, мастер Пальви, — улыбнулся Хаттори, — за заказ и добрые слова. Нечасто нынче можно встретить на Севере человека, который бы не оказался испорчен… новомодными веяниями.       Попрощавшись с кузнецом, Гарри покинул Портовый район, после чего без происшествий добрался до борделя. Уже почти стемнело, когда он перешагнул порог, а ему предстояла непростая ночка.

***

      — Ты собираешься ложиться спать? — с интересом спросила Шани, наблюдая за тем, как Поттер уже второй час чертит посреди комнаты сложный рисунок из множества пересекающихся кругов, наполненных незнакомыми ей символами. Поначалу наблюдать за этим было интересно, но когда Гарри отвлекся, чтобы рассчитать какую-то непонятную математическую формулу на целый лист пергамента, которая оказалась нужна только для того, чтобы совпали углы между несколькими черточками… Да уж, тогда Шани чуть не уснула.       — Не знаю, — отозвался Гарри, убрав в сторону инструмент для вырезания рун, который Шани сходу окрестила клюкарзой, то есть своеобразной стамеской, — пару дней точно на все это потратить придется.       — На что?       — На зачарование всего того, что я запланировал, — хмыкнул Гарри, — нужно уложиться в сжатые сроки.       — Ты ведь не обязан сразу покидать Новиград, — невинно произнесла Шани, проведя рукой по волосам, которые уже начали достигать плеч, — можешь остаться здесь на несколько дней после получения ответа.       — Нежелательно, — Поттер скривился, — что я усвоил точно, так это необходимость приходить вовремя, особенно когда не ты управляешь ситуацией. Сейчас против меня работает куча факторов, от изменчивого настроения этой княгини и вплоть до переполоха среди охотников за колдуньями, поэтому лучше не провоцировать высшие силы.       — Гарри, — устало повторила Шани, — давай ты всё-таки будешь спать по ночам, хорошо? Ответ все равно придет нескоро, что бы Лютик там ни говорил. Вдобавок, мы не знаем, будет ли ответ положительным. Ты можешь продолжить завтра утром.       Гарри посмотрел на засыпающую Шани в ее полупрозрачной белой ночнушке и тут же почувствовал необходимость в применении как минимум одного жалящего заклинания.       Чтобы скрыть неоднозначную ситуацию, он аккуратно сдвинулся к своей кровати и уселся на нее, рассматривая подготовленные на полу руны.       Инструмент оказался… в принципе рабочим. Гарри не приходилось еще создавать свой собственный инвентарь для вырезания рун, но Хаттори справился с формой, а Поттер смог-таки наделить инструменты магической проводимостью, покрыв их смесью из осинового пепла и собственной крови, которую потом смыл, погрузив инструменты в спокойные воды притока Понтара на подступах к Новиграду.       Теперь эти инструменты годились для всех его первоначальных задумок, а таких было множество. К сожалению, воплотить их в жизнь за один вечер было невозможно, Шани вновь оказалась права. Сон и впрямь порой важнее результативности.       — Ладно, — Гарри вздохнул, откладывая инструмент и блокнот в сторону, — посплю, продолжу с утра.       — Ура-а-а, — протянула успевшая задремать Шани, после чего опять провалилась в сон.       Гарри с улыбкой покачал головой, после чего издал слабый писк в ответ на боль, вызванную жалящим заклинанием, разделся и наконец уснул.       Еще целых два дня он потратил на то, чтобы зачаровать все необходимое, кроме одного предмета — подарка Шани. Для Золтана уже был готов набор карт для Гвинта, купленный Поттером на ярмарке, для Лютика Гарри подготовил бесконечный блокнот для записей, внутри которого всегда было вечное перо, а вот сумка для Шани оказалась намного более сложным предметом.       Поскольку медичка была магглой, некоторые параметры зачарования пришлось переписывать, скидывая ограничения на кровную магию. Таким образом, Гарри проверил все несколько раз с помощью уравнений и понял, что добился устойчивой конфигурации чар незримого расширения и невесомости, которые работали в связке с антимаггловскими чарами, но при этом позволяли Шани пользоваться всеми магическими свойствами сумки, поскольку именно ее кровь должна была быть в составе этих самых чар.       — Кровь? — с подозрением переспросила Шани, когда Поттер попросил ее об этом небольшом одолжении. — Я не против, но… зачем?       — На самом деле, — Гарри вздохнул и улыбнулся, — я немало времени потратил за последние дни, пытаясь придумать, как заставить все работать, учитывая то, что ты не являешься чародейкой.       — Ч-что? Ты о чем?       — Об этом, — Гарри кивнул на лежащую перед ним холщовую сумку, что была вывернута наизнанку. Внутренний слой у нее был похож на выделанную кожу, которая вся была испещрена рунами. — Это мой… прощальный и благодарственный подарок одновременно, я полагаю.       — Подарок?       — Это бездонная сумка, — объяснил Гарри, — точнее, станет бездонной, но только для тебя и тех, в ком течет твоя кровь. Родственников, само собой, — добавил он, предвосхитив вопрос о переливании.       — Гарри, но это ведь могут заметить и…       — Никто ничего не заметит, — улыбнулся Поттер, — видишь, защёлка? Сдвигаешь сюда — и это обычная сумка. Возвращаешь обратно — и вновь бездонная. Достаточно просто подумать о вещи или произнести название вслух, после чего она сама вылетит из сумки или влетит тебе в ладонь, если ты сунешь руку внутрь. Сумка неразрушима, двимерит внутрь погрузить не получится, так что даже это предусмотрено, да и вообще…       Гарри остановился по объективным причинам — оказался в объятиях рыжей девушки, которая крепко-крепко обняла его, напомнив почему-то о Гермионе.       — Спасибо, — прошептала ему на ухо Шани, — но ты не обязан был.       — Ты спасла меня, — просто ответил Гарри, — да и странно было бы покидать друзей, не оставив ничего ценного.       — Ты все-таки точно решил… покинуть Север?       — Да, — твердо произнес Гарри, — мне нужно как минимум разобраться с пространственной магией, а уж потом… я обязательно вернусь и навещу тебя.       — Обещаешь?       — Обещаю, — ответил Гарри и понял, что лучше бы ему это обещание не нарушать, — а теперь давай закончим наконец с этой сумкой, мне нужна твоя помощь.

***

      Утром четвертого дня, прошедшего с отправки сокола, Гарри выполз из кровати позже, чем планировал, поэтому обнаружил себя в пустой комнате. Приведя себя в порядок и переодевшись, он вышел в коридор и направился вниз только для того, чтобы обнаружить Шани, Золтана и Лютика, которые стояли посреди зала, разговаривая с каким-то причудливо одетым мужчиной.       — Разумеется, — важно произнес тот в ответ на какой-то вопрос Лютика, — Ее Высочество дала весьма четкие инструкции насчет этого.       — А насчет меня… — Лютик кашлянул, — она ничего, случаем, не говорила?       — О вас? — нахмурился мужчина. — Ах, да, припоминаю… Кажется, Ее Высочество произнесла что-то вроде… «не отпусти я его тогда с эшафота, он не отвлекал бы меня в такой важный день».       Лютик сглотнул и ощупал собственную шею, словно заново переживая то восхождение на эшафот, на который его отправили за интрижку с баронессой.       — Не волнуйтесь, мастер Лютик, — хмыкнул гость, наблюдая за побледневшим бардом, — в конце концов, ведь это не вы собираетесь в Туссент, здесь вы явно… — он осмотрел бордель, — в безопасности.       — О, Гарри! — воскликнул краснолюд, заметив стоящего на лестнице Поттера. — Спускайся, тут к тебе явился вот этот вот!       — Я Сэр Вардек, посыльный королевской воли южных провинций, — склонил голову мужчина, повернувшись к Поттеру, — а вы — Гарри, верно? Друг мастера Лютика, начинающий чародей с огромным количеством скрытых талантов, который непременно украсит своим прибытием долину Туссент?       Поттер поморщился, услышав, судя по реакции Лютика, прямую цитату из письма, финальную версию которого никто, кроме самого Барда, не видел.       — Ты это, — Золтан нахмурился, — аккуратнее тут с оглашением такого, нильфов здесь не слишком-то жалуют, а уж о чародеях и говорить нечего, не видел костров на подъездах к городу, что ли?       — Да, это я, — кивнул Поттер, спускаясь с лестницы, — правда, эпитетов… многовато.       — Разумеется, Ее Высочество сразу поняла, что некоторые слова ничего не стоят, — медленно, растягивая слова, произнес посыльный. — Тем не менее, в память о мастере Лютике и помощи Геральта из Ривии, она решила пойти навстречу. В конце концов, Северные Королевства в последнее время и впрямь не лучшее место для чародеев, а Ковир и Повисс уже начали с радостью принимать бегущих чародеев к себе. Разумно было ответить согласием на вашу просьбу, чем отказывать.       — Оу, — Гарри слегка нахмурился, — то есть, я уже могу отправляться.       — Вы должны отправляться, — поправил его Вардек, — потому что я буду сопровождать вас вплоть до самого Туссента. Ее Высочество княгиня Анна-Генриетта желает познакомиться с вами лично.       — И сколько у меня времени? — сразу же спросил Гарри, заметив, как молчащая Шани опустила взгляд в пол.       — Моя карета находится в шестидесяти шагах от моста через реку, — ответил посыльный, — я возвращаюсь туда и буду ждать вас там, полчаса вам хватит?       — Думаю, хватит, — вздохнул Гарри, поворачиваясь к троице своих новых друзей, ставших по совместительству еще и самыми первыми его друзьями в этом мире. — Поднимемся наверх?

***

      — Поверить не могу, что ты и впрямь уезжаешь, — прошептала Шани, наблюдая за тем, как Гарри скидывает в рюкзак весь свой инвентарь. — Я не думала, что они ответят согласием.       — Княгиня отходчива, говорил же, — отозвался Лютик, потирая шею и сжимая в руке бесконечный и неразрушаемый блокнот, который невозможно было ни намочить ни сжечь. На радостях он выпил целых три бутылки вина, когда Гарри подарил ему этот подарок и объяснил, как пользоваться им так, чтобы никто ничего не заметил.       — А вот этот посыльный — хмырь чванливый, — фыркнул Золтан, поглаживая лежащую в кармане колоду редких карт, подаренную Поттером. Используя эту «счастливую колоду», как назвал ее сам юный чародей, Золтан всего за ночь отыграл все свои долги, вновь оказавшись без нависших над ним карточных обязательств.       — Мне не особо-то хотелось встречаться с ней, — поморщился Поттер, аккуратно беря в руки пластину двимерита, которую он смог-таки изолировать, используя смесь яичного белка и сапфировой пыли. Не бог весть что, но пока что это работало, а на идею его умудрился натолкнуть Лютик, который вспомнил о бомбах с двимеритовой пылью, которые использовали ведьмаки. — Лютик, она очень обидчивая?       — Не-е-ет, — протянул Лютик, — по крайней мере, пока дело не доходит до чего-то личного. Думаю, тебе достаточно просто… оставаться вежливым пареньком.       — Хорошо, — пробормотал под нос Поттер, достав из-под кровати комплекты одежды охотников за колдуньями, которые использовал для вылазки за птицами. — Так, вам это нужно?       — Оставь, — пожал плечами краснолюд, — спрячу в подвале, авось пригодится когда-нибудь.       — Птицы? — спросил Гарри, доставая из клетки все еще спящих соколов. — Просто отпустить их?       — Теперь — да, — кивнул Лютик, но только не из этого окна, здесь могут заметить.       — Они проснутся примерно через полчаса, — парень кивнул, передавая барду клетку. — Разберешься?       — Разберусь, — подтвердил Лютик.       — Та-а-ак, — Гарри нахмурился, — у меня есть еще одна штука, которую я хотел бы сделать. Встаньте все на крестики на полу, — Гарри указал на начерченные мелом кресты по периметру комнаты, после чего положил в центре стопку из двенадцати листов пергамента. — Так, а теперь… представьте, что кто-то рисует ваш портрет!       Не дав им времени на подготовку, Гарри топнул ногой по кресту, на котором стоял, после чего произошел небольшой взрыв, раскидавший листки в стороны. Взмах рукой — и они разлетаются, зависая перед всеми присутствующими. Сразу три перед каждым из них.       — Что это… — Шани всмотрелась в парящий пергамент, как вдруг заметила, как на нем начали проявляться черты лица Поттера. Так, словно их карандашом нарисовал самый талантливый на свете художник. Прошло еще несколько секунд — и перед ней уже был полноценный портрет, отражающий, кажется, все детали, включая слабую, практически незаметную щетину, тонкий шрам в форме молнии над бровью, пронзительный взгляд… зеленых глаз, которые, к сожалению, были бесцветными. На соседних листах были такие же портреты усмехающегося Золтана и слегка паникующего Лютика.       — Я не умею создавать магические портреты, — словно извиняясь, произнес Гарри, подходя к девушке и на ходу рассекая указательный палец. Из ранки тут же выступила капля крови и, подхваченная порывом воздуха, отправилась в сторону рисунка. Стоило капле коснуться пергамента, как она тут же исчезла, а сам портрет внезапно обрел кое-какие цвета, глаза стали изумрудными, пусть и не такими насыщенными, как в реальности.       — Это же просто чудо… — прошептала Шани, проводя рукой по портрету.       — Если ты не против, то… — улыбнулся Поттер, протягивая ей лист пергамента, на котором она с удивлением обнаружила собственный портрет. Молча кивнув, она вытянула руку и Гарри мягко коснулся ее ладони, делая миниатюрную ранку и тут же заживляя ее. Капля крови растворилась на поверхности пергамента, делая рисунок еще более похожим на отражение в зеркале. — Я подумал, что было бы неплохо оставить друг другу такие вот… напоминания о приключениях, знаешь? Возможно, однажды я вернусь сюда с магическим фотоаппаратом и тогда…       Гарри не договорил, потому что оказался сжат в объятиях, на которые с радостью ответил, прижимая хрупкую, но сильную девушку к себе и стараясь не забыться, вдыхая запах облепихи и меда, идущий от ее волос.       — Я ведь не в Зангвебар или Офир уезжаю, — хмыкнул Поттер, — увидимся еще когда-нибудь.       — Жаль, что ваши сквозные штуки не работают, — прошептала в ответ Шани и Гарри вздохнул.       Одним из вариантов было использование так называемых «мест силы», то есть прорывов магии во внешний мир, для создания координатного пространства, но пока что приступить к таким экспериментам Гарри не мог по объективным причинам.       — Черт побери! — пораженно прошептал Золтан, смотря на свой портрет так, будто видел себя впервые. — Есть же от вас, чародеев, прок, а! Моя кровь тоже нужна?       — Если ты не против, — улыбнулся Гарри, замечая, как и Лютик тоже вытягивает руку. Уже через несколько секунд у них на руках было двенадцать цветных портретов, словно отпечатанных на желтоватых листах пергамента.       — Кажется, пришло время прощаться, — произнес Гарри, закинув за спину портфель и поправив меч в ножнах, прикрепленный к поясу. — Спасибо вам за всю вашу помощь, друзья.       — Ну ты так говоришь, будто навсегда уезжаешь, — усмехнулся Золтан, стараясь незаметно для всех смахнуть слезинку. — Еще увидимся, вот как!       — Обязательно увидимся, — подтвердил Лютик.       — Ты обещал, — добавила Шани, у которой по щекам уже текли слезы.       — И впрямь обещал, — улыбнулся девушке Поттер. — Кажется, пора вернуть этой комнате ее прежний вид, как вы считаете?       — Хорошая получилась комнатка, — вздохнул Лютик, — но да, ты прав.       Щелчок пальцами — и чары, что Гарри наложил на комнату и предметы в ней, начали растворяться, за считанные секунды возвращая всю компанию в серую реальность небольшой спальни с двумя одноместными кроватями.       Открыв дверь в коридор, Гарри обернулся, чтобы еще раз увидеть их всех: Золтана, бережно сжимающего в руке портреты, самым красивым из которых он считал собственный, Лютика с клеткой в одной руке и блокнотом в другой, а также Шани, которая продолжала стоять с перекинутой через плечо сумкой и стирая тыльной стороной ладони слезы.       Подмигнув им, Поттер вздохнул и произнес:       — В добрый и дальний, вслед за белым кроликом.       Сказав это, он отбил трехсекундную чечетку, чуть было не упав в процессе, что вызвало у всех троих зрителей слабые улыбки, после чего молча пошел в сторону лестницы, на выход из борделя.       Спустившись вниз, он помахал рукой приветливо улыбнувшейся ему Серафине и вышел наружу, чувствуя себя так, словно был героем книги Толкина — маленьким хоббитом, который впервые за свою жизнь собирался покинуть привычный Шир, чтобы отправиться навстречу приключениям. Ему потребовалось не больше пяти минут, чтобы добраться до закрытой повозки, в которую он забрался, с удобством разместившись внутри своеобразной «палатки» напротив посыльного.       — Я готов, сэр Вардек, — сходу произнес Поттер, укладывая меч и портфель рядом с собой.       — Тогда мы отправляемся, мастер Гарри, — вежливо ответил посыльный и тут же повернулся в сторону кучера. — Отправляемся!       С легким рывком повозка тронулась с места, пока Гарри продолжал наблюдать за тем, как медленно плывут мимо стены вольного города Новиграда, такого неприступного и открытого одновременно, неустойчивого, но непоколебимого, кровавого, но светлого…       Теперь путь его лежал на юг — в земли намного более спокойные, уже давно забывшие о том, что это такое — кровь, удобряющая посевы, запах горелого мяса и огромные костры.       — Кажется, вы уже скучаете, — хмыкнул посыльный, подбирая лежащую рядом книгу и раскрывая ее на середине.       — Да, вроде того, — со слабой улыбкой прошептал Гарри, когда последняя башня городской стены пропала из виду.