Парадокс Мультивселенной

      Отступив на пару шагов, Цири замерла на месте, окинув Поттера непроницаемым взглядом. Ладонь слегка жгло, и на щеке чародея медленно темнел красноватый отпечаток, но Цири уже успела напрочь забыть о пощечине. Слегка приоткрыв рот, она перестала дышать, всматриваясь в лицо человека, трижды спасшего ее жизнь, и пытаясь подметить какие-то изменения.       Остров Туманов, Каэр Морхен, Белый Хлад… Если бы не самоотверженность Гарри, Весемир погиб бы в битве с Дикой Охотой. Если бы не он, Цири погибла бы, пытаясь справиться с Белым Хладом. Сколько бы еще лет продлилась затяжная война на истощение между Северными Королевствами и Нильфгаардской Империей? Сколько крови пролилось бы ради политических амбиций нескольких политиков?       Сыграв, наверное, важнейшую роль в современной истории Континента и историческую в масштабах Мировой Спирали, Гарри Поттер исчез, но Цири так и не смогла решить, как следует относиться к этому поступку. В моменте она могла в сердцах назвать его предателем, а спустя полчаса мечтать о возможности сделать схожий выбор. Ей казалось, что встреча все изменит, и… так и получилось.       Он сильно изменился, но остался неизменным. От бороды, которую Гарри так ревностно оберегал после возвращения, не осталось и следа, но трехдневная щетина шла чародею куда больше, и вкупе с растрепанными черными волосами, по-прежнему напоминающими воронье гнездо, делала Поттера… Поттером. Он остался собой, и Цири ни на мгновение не усомнилась в этом.       Неужели все дело в паре-тройке едва заметных морщинок в уголках глаз и губ?       Или же…       Непосредственность и легкость, присущие чародею, никуда не делись, но во взгляде ярких изумрудно-зеленых глаз появился живой огонь, которого Цири давно уже не видела в зеркале. Неужели так и выглядело счастье?       Гарри казался абсолютно счастливым, и Цири вдруг поняла, что совсем не знает его.       Несмотря на ту роль, которую он сыграл в ее жизни, в ее судьбе, она совсем не знала этого человека. Когда они только-только встретились, он стремился к недостижимой цели, которая удерживала его от движения вперед. Четыре с половиной года в изоляции сильно потрепали его, но события закрутились так быстро, что это словно отошло на второй план, и Цири лишь сейчас, два с половиной года спустя осознала, что никогда прежде не видела Гарри Поттера по-настоящему счастливым.       Улыбки, смех, шутки и споры — все это казалось теперь фасадом. Безусловно, это было важно, но взгляд…       Отступив еще на шаг, Цири остановилась, упершись в ограждение веранды, и аккуратно облокотилась на него, схватившись за деревянную рейку. Разочарование, растерянность, злость и усталость — все те эмоции, что Цири вскармливала где-то в потаенном уголке души последние полтора года, превратились в резкое «приветствие», и тут же исчезли, растворяя и весь тот негатив, который Цири тащила на плечах последние месяцы.       Сделав глубокий вдох, Цири помотала головой и нахмурилась.       — Что это на тебе? — спросила она, удивляясь тому, насколько дружелюбно прозвучал ее голос.       Гарри был одет в какую-то странную, несуразно скроенную рубаху неподходящего размера, которая была велика ему в плечах. Заметные грубоватые швы были несимметричны, а воротник торчал в разные стороны, и Цири на мгновение стало весело от мысли, как на подобную небрежность отреагировали бы ее фрейлины, следившие в том числе и за тем, чтобы вся одежда в шкафах была в идеальном состоянии.       Вкупе с широкими штанами, сделанными из похожего материала, на которых Цири успела насчитать с десяток разноцветных заплаток, одна из которых (Цири была в этом уверена) оказалась сделана из благородной ткани с вышитым на ней гербом Туссента, Поттер был похож на оборванца.       И ему это шло.       Небрежная красота — такая, словно Гарри вовсе не был озабочен своим внешним видом, цепляла куда сильнее, чем любые накрахмаленные воротнички, с которыми Цири приходилось встречаться во дворце.       — Сам состряпал, нравится? — гордо и слегка по-детски улыбнулся Гарри, и от его улыбки в самом низу живота у Цири затянулся узел. — Когда я был маленьким, тетка учила меня кройке и шитью, я даже подшивал вещи своего старшего брата, когда стал чуть-чуть старше, но с годами утратил навыки. Вдобавок, все делал на глаз. Ночью. И пьяный.       Цири прищурилась:       — Что это? Неужели… нелепая попытка подобрать подходящее оправдание?!       — А еще эти пальцы не очень хорошо сочетаются с мелкой моторикой! — Гарри поднял руку и подвигал металлическими пальцами, от одного взгляда на которые перед глазами Цири разом пронеслись воспоминания, к которым она постоянно возвращалась.       Страшный холод, боль, дом Тильды, путь до Каэр Морхена. Зажмурившись на мгновение, она качнула головой:       — Я могу озвучить честную оценку, а могу потешить твое самолюбие, — предложила Поттеру выбор девушка.       — Выбираю самолюбие, — не задумавшись ни на секунду, выпалил Гарри, показывая Цири язык.       — Вообще в этом не сомневалась, — пробормотала Цири. Проведя рукой по лбу, она произнесла чуть тише. — Гарри, нам нужно многое обсудить.       — Да, я знаю, — вздохнув, мягко откликнулся Поттер, и тут же сорвался с места, всего за несколько шагов добираясь до другого края веранды, где по-прежнему стоял, прислонившись к вертикальной деревянной стойке, рыжий мужчина со шрамом через половину головы.       Перекинувшись с ним парой тихих фраз, Поттер хлопнул того по плечу, фыркнул и вернулся обратно к Цири. Сам мужчина, потоптавшись на месте еще несколько секунд, отправился к лестнице, и довольно быстро скрылся за соседним домом.       — Кто это? — нахмурившись, спросила Цири, наблюдая за тем, как Гарри открывает дверь.       — Ольгерд, — односложно отозвался чародей, и тут же повернулся к девушке, успевшей подойти ближе. — Не слышала о фон Эвереках?       Цири покачала головой.       — Вот и замечательно, не хватало нам еще тут лишних предубеждений, — хихикнул Гарри. — Скажем, у нас с ним один договор на двоих, и я свою часть уже выполнил.       — С каких это пор ты начал говорить загадками? — буркнула Цири, краем глаза замечая какую-то тень в полумраке коридора.       — О-о-о, жизнь не так давно свела меня с… человеком, который обожает загадывать загадки, — весело откликнулся Гарри, заходя внутрь и скидывая с ног открытые сандалии. — Можно сказать, я решил позаимствовать у него эту фишку для особых случаев. Но это долгая история, так что оставим ее для другого раза.       — Имей в виду, я рассчитываю услышать сегодня ответы на все свои вопросы, — пригрозила Цири, останавливаясь на пороге.       — Кажется, ты хотела, чтобы я тебя выслушал? — усмехнулся Гарри. — О допросе разговора не было!       — И выслушать тоже придется, — кивнула Цири, с интересом рассматривая просторную прихожую, стены по обе стороны которой были скрыты за шкафами и комодами. Взмахом руки Поттер открыл огромное окно, и в помещение тут же хлынул солнечный свет, в мгновение ока освещающий все, до чего смог дотянуться.       Само собой, этого следовало ожидать, и Цири даже почти не удивилась, как только окинула взглядом открывшееся перед ней зрелище. Одна лишь прихожая по размерам не уступала дому, и Поттер явно применил ту же самую «пространственную магию» из своего мира, что и в Каэр Морхене, но с той лишь разницей, что здесь его фантазии не были ограничены каменными стенами замка и недовольством Весемира.       Высокие потолки и огромное вытянутое окно наполняли просторное помещение равномерным светом, и Цири с непозволительным для нее опозданием осознала, что пейзаж за окном сильно отличается от того, что на самом деле находится снаружи дома.       — Это магическая створка, другой сегмент артефакта в восемнадцати милях к северу. Протеевы чары с некоторыми доработками позволили мне реализовать трансляцию в прямом эфире, — услышала она голос Поттера, и повернулась к нему.       Тот стоял, облокотившись плечом о стену, и с какой-то непривычной теплотой наблюдал за ней. По спине у Цири пробежали совершенно несвойственные ей, но очень приятные мурашки, и девушка тут же отвернулась, на ходу скидывая с ног сапоги и подходя к одному из открытых шкафов.       Застекленная дверца была открыта, и с полки на нее смотрело… нечто. По крайней мере, далеко не сразу Цири догадалась о том, что смотрит на обыкновенный чайник, но куда удивительнее было то, что случилось сразу после догадки.       Со скрипом металлическая поверхность чайника исказилась, и кухонная утварь вдруг ожила, приподняв крышечку:       — Нехватка воды! Нехватка воды! Нехватка воды! — провозгласил чайник «ржавым» голосом, и тут же добавил. — Коли надо чаю вам, красна дева-гостья, то…       Застыв посреди фразы, чайник резко замер, и медленно, словно нехотя, крышка вернулась на место. Цири, впрочем, продолжила с открытым ртом смотреть на необычный артефакт, и стояла бы так еще по меньшей мере несколько минут, если бы не внезапное прикосновение к голени.       Резко дернувшись, девушка чуть было не подпрыгнула на месте от неожиданности и удивления, и тут же потянулась к рукояти закрепленного в ножнах меча, но замерла на полпути, наткнувшись на взгляд больших нечеловеческих глаз.       Рядом с ней стояла прибожка: голова была украшена цветочным венком, на котором виднелись пятна засохшей крови, тонкая левая рука была замотана в сероватый бинт, а недовольное выражение лица прекрасно сочеталось с оценивающим взглядом, которым прибожка окинула Цири.       — Неужто девку наконец привел, балбес-чародей?! — внезапно выкрикнула прибожка слегка писклявым голосом. — А я-то думала, один собрался помирать!       Не успев даже закончить фразу, прибожка еще раз протянула к замершей на месте от удивления Цири, и похлопала ее ладонью по бедру.       — Молода, приглядна, в самом соку, словно яблочко наливное, — довольно отрапортовала прибожка, отступая на шаг и поворачиваясь к Поттеру, который выглянул из комнаты, услышав ее голос. — Сказала бы, что пригожа к увеселениям в спальне, да бедра узковаты и зад тощий, подержаться не за что.       — Эй! — возмущенно буркнула пришедшая в себя Цири, злобно зыркнув на наглую прибожку.       — Ничего, откормишься на барских харчах, чародей готовит много и вкусно, — отмахнулась от недовольства девушки прибожка. — Утомилася, утомилася я, собираюсь обратно!       — А шапка?! — спросил вдогонку Поттер.       — Шапка! — спохватилась прибожка, и неуклюже засеменила к одному из комодов, с которого тут же слетела соломенная шляпа. Напялив ее на голову, прибожка повернулась к Поттеру и поклонилась так, что полы шляпы коснулись тонкого ковра. — Благодарствую за помощь, мил чародей! Мы все молим лес о том, чтобы исцелил он тебя от ужасного твоего проклятия! Молим лес, молим!       — Проклятия? — настороженно переспросила Цири, отступая в сторону.       — Слушай, я… — попытался было вмешаться Гарри, но прибожка оказалась быстрее.       — Дефицит девок! Проклят чародей наш, обречен богами на отсутствие мирских развратных радостей! — провозгласила она торжественно и слегка грозно, но Цири чуть было не покатилась со смеху. — Смейся-смейся, а тут впору обряды проводить да молиться!       — Крошаня, повязку снимай после заката, не раньше, — прервал прибожку Поттер, и та осеклась, переводя взгляд на чародея. — А если затянешь, то снова будет жечь, как и в тот раз.       — Я стара, но не глупа! — отрапортовала Крошаня.       — Ага, держи в курсе, — буркнул Гарри, вновь скрываясь в комнате, и прибожка, вздохнув, поплелась к выходу, по пути задержавшись на мгновение рядом с Цири.       — Одинок он, страшно одинок, — шепнула Крошаня, замерев на секунду, и тут же продолжила идти к выходу. Выбравшись на веранду, она потопталась на месте и с необыкновенной ловкостью перемахнула через оградку, тут же скрываясь в кустах, растущих рядом с крыльцом. Проследив за ней взглядом, Цири вздохнула и закрыла входную дверь.       — И ничего не тощая, а очень даже… — прошептала себе под нос девушка, успев ощупать себя на всякий случай, и направилась в сторону комнаты, из которой доносились звуки, свойственные кухне.       Вопреки ожиданиям, кухня была вовсе не похожа на то, к чему Цири успела привыкнуть за время жизни во дворце, и напоминала нечто среднее между кухней, гостиной и столовой. Просторное помещение было поделено на зоны, и весь дальний угол был отведен под причудливую кухню: с печью, которая (Цири готова была поклясться) подмигнула ей печуркой, несколькими узкими комодами и подвешенными шкафчиками, рядом с которыми бегал туда-сюда Поттер, держа в руке причудливой формы нож со странной гравировкой на деревянной рукоятке.       Задержав взгляд на чародее, Цири повернулась, заметив висящие на стене портреты, среди которых был и портрет незнакомой, но очень красивой рыжеволосой девушки, которая казалась живой, несмотря на холст и тускловатые краски.       — Это Шани? — не сдержавшись, спросила Цири.       — Угу, — без лишних эмоций отозвался Гарри, продолжая взмахами рук повелевать кухонной утварью.       — Красивая, — решив оставить за собой последнее слово, добавила Цири, старательно игнорируя рвущееся наружу желание ляпнуть какую-нибудь гадость.       Коснувшись рукой причудливой стеклянной чаши, в которую при желании можно было бы засунуть голову, она отступила от стены и подошла к одному из кресел.       Кресла находились в центре комнаты, и были расположены так, чтобы сидящим в них людям комфортно было бы вести беседу. Присев в одно из них, Цири закинула ногу на ногу и заметила на столике крынку с медом, из которой торчала небрежно вырезанная из дерева неказистая ложка, на которой было высечено с кучей ошибкой нечто, что она разобрала как «Вяликей Чярадей». Хихикнув, девушка перевела взгляд на Поттера, и очень вовремя, потому что тот взмахом руки заставил закипевший чайник вылететь из печки, и в то же время наполнить сразу две чашки.       Завершив приготовления, Гарри подхватил поднос, и в сопровождении двух следующих за ним по воздуху объемных чашек добрался до столика.       — Я знаю, что ты голодная, — хмыкнул Поттер, заметив взгляд Цири, направленный на полный снеди поднос. — Получается, ты у нас сбежавшая принцесса? Эй-эй, а руки мыть?!       Цири собралась было закатить глаза и подняться на ноги, как к ней вдруг подлетело мокрое полотенце, бодро провернувшееся несколько раз вокруг кистей, оставляя после себя едва различимый приятный фруктовый аромат.       — Во дворце не хватает твоих полезных магических штучек, академическая магия до безумия скучна, — вздохнула Цири. Подцепив вилкой кусочек мягкого копченого мяса, она положила его на язык, тут же закрывая глаза от удовольствия. Виноградина, кусочек сыра и корочка хлеба стали прекрасным дополнением, после которого молчащая девушка потянулась к чашке и с подозрением втянула носом необычный аромат горячего напитка. — Что это?       — Будешь драться, если я скажу, что это мой травяной сбор для страдающих от тяжелого стресса и затяжной бессонницы? — с улыбкой переспросил Гарри. — Там пустырник, мята в меду, листья черной смородины, мелисса, две веточки шалфея, васильковый нектар…       — Все-все, я поняла, это как раз для меня, — торопливо пробормотала Цири и пригубила горячий, но не обжигающий напиток, сразу же понимая, что за рецептом явно кроется нечто большее, нечто… волшебное. Лишь волшебством она смогла бы назвать внезапный и мгновенный расслабляющий эффект, не влияющий при этом на ясность ума. Закрепощенные мышцы резко расслабились, а внутреннее напряжение исчезло, словно его и не было вовсе.       — Ты не ответила на вопрос, — аккуратно произнес Гарри, когда пауза затянулась, и Цири медленно открыла глаза, продолжая держать в руках чашку.       — Я не просто так сбежала, — тихо ответила девушка, облизывая губы. — Есть кое-что, что мне нужно сделать, но без помощи я не справлюсь.       — И почему тебе нужна именно моя помощь? Что-то случилось? — уточнил Гарри.       — Я оказалась в окружении людей, большая часть из которых искренне желает мне добра, но в то же время никто из них не в состоянии выслушать меня, — Цири слегка нахмурилась, тщательно подбирая слова. Сделав еще один глоток и поежившись от приятных ощущений в мышцах, она покачала головой и повернулась к Поттеру. — Гарри, даже когда я прыгала по мирам, пытаясь скрыться от Эредина, я не чувствовала себя так одиноко, как во дворце.       Поттер промолчал, и Цири продолжила:       — Я считала, что смогу сделать что-то, смогу все изменить. И с чем я столкнулась?       — С бюрократией, видимо? — предположил Гарри.       — Как оказалось, недостаточно просто стукнуть по столу кулаком и заявить что-то громким недовольным голосом, — Цири пожала плечами. — Эмгыр… Мой отец стареет, и он видит во мне возможность отойти в сторону, сохранив не только свою жизнь и прежнее влияние, но и выбранный курс. Знать разделилась на несколько фракций и, опьяненная послевоенными успехами, активно пытается влиять на все, до чего только может дотянуться. Филиппа, несмотря на все свои прошлые заслуги, сумела реабилитироваться в глазах власть имущих после истории с Радовидом.       Заметив, что Поттер скривился на упоминании Эйльхарт, Цири фыркнула.       — Я по-прежнему считаю, что поступила верно тогда, — девушка продолжила рассказ. — Считаю, но… если бы я вернулась в прошлое, то поступила бы иначе. По крайней мере, я хочу верить, что смогла бы выбрать себя, забыть обо всем этом и жить с теми, кто мне по-настоящему дорог.       — Если все дело в Эйльхарт, то…       — Нет, — Цири замотала головой. — Точнее, не совсем в ней. А если еще точнее, то… не только в ней. Согласившись стать прямой наследницей, я считала, что смогу сохранить независимость в принятии некоторых наиболее важных решений. И отец, и Йеннифэр обещали мне, что всегда готовы будут выслушать меня, но где-то полгода назад я осознала, что постепенно превращаюсь в бесправный инструмент, элемент в механизме укрепления существующего порядка.       — И началось все с Филиппы? — снова вернулся к ненавистной Эйльхарт Гарри.       — Отчасти, но не совсем, — Цири опять качнула головой. — Два с половиной года — это не такой уж и большой срок в масштабах истории, но Йеннифэр вместе с советниками многое смогли сделать, и ты сам наверняка заметил резкую смену курса, когда милитаризм внезапно канул в небытие, словно и не было никакой войны, а прогресс, мирная экспансия и торговое процветание стали главными лозунгами Империи.       — Ага, видел огромное полотно рядом с Боклерской ярмаркой, — хмыкнул Гарри. — Еще подумал тогда, что слишком вы, ребята, торопитесь. Может, устроить еще одну маленькую победоносную напоследок, чтобы урок был усвоен раз и навсегда?       — Военные ресурсы сильно истощены, Гарри. Огромное количество погибших, выжженная дотла земля… Целых три войны, да еще и с не слишком однозначными итогами, которыми далеко не все оказались довольны… Мой отец, несмотря на капитуляцию Редании, оказался в не самом лучшем положении, и потенциальные кандидаты на престол, включая Воорхиса, с легкостью воспользовались бы просадкой в общественных настроениях, дабы завоевать народную любовь, — Цири сделала еще один глоток. — Чтобы сохранить устоявшийся порядок вещей, знатные дома и советники решили, что Нильфгаардской Империи необходимо стать сильнее, а Филиппа вовремя предложила укрепить экономические отношения с Ковиром. Эта идея поначалу казалась абсолютно разумной и даже логичной, несмотря на то, что Ковир раньше помогал как Радовиду, так и Иерарху, ведь благодаря усилиям Трисс были налажены дипломатические связи. Как ты понимаешь, одним лишь расширением экспорта и совместных производств дело не ограничилось.       — Погоди-погоди, чародейки собрались выдать тебя замуж против твоей воли? — в глазах Поттера промелькнуло понимание, и он удивленно вскинул брови, когда Цири поморщилась.       — Ты, наверное, думаешь, что мне следовало бы топнуть ногой, разбить пару бесценных зерриканских ваз и покинуть дворец навсегда, раз мое мнение решили попросту проигнорировать, но… я хотела что-то изменить, понимаешь? И брак с королем Ковира — это не только гарантии безопасности для всех нас, но и невероятная возможность для…       — Для чего? — прервал сбивчивый рассказ Цири Поттер. — Цири, ты хочешь быть императрицей или пешкой Филиппы? Это ведь она задумала, верно?       — Какая разница, кто это задумал, если даже Йеннифэр согласна с тем, что эта идея стоит того, чтобы ее обдумать? Черт, Гарри, даже я с этим согласна! Просто я хотела, чтобы мою судьбу обсуждали со мной, а не за моей спиной!       — Разница есть, Филиппа — змея ебучая, и я до сих пор поверить не могу, что она умудрилась сохранить и укрепить свое положение с учетом того, что творила в течение жизни, — Гарри резко поднялся с кресла и обошел его, облокотившись на спинку, голос его стал тверже. — Цири, мы однажды вели с тобой разговор о самопожертвовании, и в итоге я обнаружил тебя при смерти, когда ты пыталась в одиночку справиться с Белым Хладом.       — Да, но…       — Тебе не кажется, что мы ходим кругами, и ты попросту не в состоянии осознать, что к чему на самом деле? — Поттер прищурился, и Цири заметила вспышку искреннего гнева в изумрудно-зеленых глазах. — Может, дело в возрасте, и я зря пытаюсь вразумить тебя?       — Я…       — Все они, Йеннифэр, Филиппа и даже Эмгыр — это люди, к мнению которых ты можешь прислушиваться, но не обязана ему следовать. Ты это вообще понимаешь? Или нет? Потакая их желаниям, ты добровольно встраиваешься в существующую систему, и все твои попытки что-либо изменить в долгосрочной перспективе будут обречены на провал.       — Но…       — На провал! — не дав Цири оправдаться, резко повторил Гарри. — Все началось с Филиппы, верно? Цири, она не твой друг! Вспомни обо всем, что она хотела сделать с тобой, когда существовала Ложа? Чем ее нынешние действия отличаются от тех? Тебе всего-то двадцать два…       — Двадцать три, — буркнула девушка.       — Двадцать три, — вздохнув, согласился Поттер. — Представим на секундочку, что не будет никаких интриг, отравлений, предательств и прочей чуши, свойственной всей этой политической змеиной яме, хорошо? Тебе двадцать три, еще пара лет, и ты станешь Императрицей, после чего тебя ждет как минимум три десятилетия на престоле. Знаешь, сколько всего может измениться за это время?       — Думаешь, я не понимаю?       — В том-то все и дело, что не понимаешь, — Гарри хмыкнул. — Окажись я на твоем месте, я в первую очередь избавился бы от Филиппы, и плевать на недовольство знати. Знать следует за властью и деньгами, Трисс и Йеннифэр помогут наладить связи с Ковиром и без заключения брака. Или ты хочешь стать супругой короля, у которого и без тебя будет с десяток молодых наложниц?       — Гарри, ты рассуждаешь как обычный человек, но во дворце…       — У тебя вот здесь каша… — Поттер вновь прервал ее, постучав по виску. — И это твое дурацкое, взявшееся из ниоткуда чувство фантомной вины постоянно гложет тебя, нашептывая, что ты могла бы сделать больше, могла бы пожертвовать своей свободой и своими желаниями ради людей, жизнь которых ты якобы можешь сделать лучше. Ты беззубая идеалистка, Цири, а таких ждет лишь провал и забвение. Вне зависимости от того, сколько раз ты пожертвуешь своими интересами, следуя за людьми, которых интересует только власть. Научись огрызаться и ставить на место тех, кто не является твоим другом. Филиппа Эйльхарт — не твой друг, поверь мне, и даже если вы в моменте сошлись во мнениях относительно «светлого будущего Нильфгаардской Империи», это не означает, что вы вдруг стали друзьями.       С каждым новым словом лицо девушки становилось все бледнее, и уже к концу речи по щеке пробежала, пересекая шрам, первая слеза, за которой последовала вторая, третья… Долгие месяцы в Цири бушевала буря эмоций и чувств, с которыми она была не в состоянии справиться, и резкий выговор стал тем самым добивающим ударом, после которого она наконец-то разрыдалась.       Она даже не заметила, в какой момент Гарри оказался рядом. Он опустился на колени рядом с креслом и обнял ее, крепко-крепко прижимая к себе. Всхлипнув, Цири кашлянула и уткнулась в плечо, вновь вдыхая запах печеных яблок, брусники и мятной свежести, о котором успела позабыть. Продолжая тихо плакать, она и сама не заметила, как уснула.

***

      Цири проснулась лишь на следующее утро. С трудом разлепив заспанные глаза, она громко, совсем не по-королевски, зевнула и осмотрелась. Лежа под тонким одеялом в огромной кровати посреди просторной, но очень уютной спальни с большим открытым окном, Цири уснула было еще на несколько секунд, но резко проснулась, как только с улицы донеслись веселые детские крики.       Выпутавшись из-под одеяла, Цири нахмурилась, обнаружив на себе одежду и удивившись тому, насколько отдохнувшей чувствует себя после такого спонтанного сна, и подошла к окну. Со второго этажа вид на деревню был чуть лучше, и Цири улыбнулась, наблюдая за тем, как дети носятся, пиная друг другу какой-то странный, легкий предмет шарообразной формы.       — Доброе утро!       Вздрогнув, девушка дернулась и стукнулась затылком об оконную раму, но все же повернулась к заглянувшему в комнату Поттеру, который с виноватым выражением лица наблюдал за тем, как недовольная Цири гладит затылок.       — Я вообще-то явилась к тебе еще и за извинениями, — вместо приветствия заявила Цири, присаживаясь на край кровати, — а получила порцию нравоучений.       — Извинений? — переспросил Гарри, но тут же устало выдохнул. — Ладно, извиняйся, раз уж так хочется. Я готов.       Цири хлопнула глазами пару раз, после чего медленно покачала головой и поджала губы:       — Повезло тебе, что мы сейчас не во дворце, — проворчала она, расправляя плечи.       — Я не собираюсь извиняться за то, в чем не раскаиваюсь.       — Вот как? — Цири прищурилась, и тут же забыла о том, что хотела поспать еще немного.       — Если бы мы с тобой не разминулись, когда ты решила отправиться в Вызиму, я бы наверняка даже предупредил тебя о том, что собираюсь уехать, — Гарри пожал плечами. — Слушай, давай просто… отмотаем время назад, хорошо? Впутавшись в историю с Дикой Охотой, я на четыре с половиной года застрял в мертвом мире, и успел уже смириться с собственной печальной участью, как вдруг появилась ты, и с помощью твоей рунной карты я смог создать портал. Само собой, вернувшись обратно, я не горел желанием влезать в еще одну историю!       — От тебя никто ничего не требовал, нужно было всего лишь…       — Ага, нужно! Опять нужно, нужно, нужно! — как заведенный повторил Поттер, начав расхаживать по комнате. — Ты похоронила свой бунтарский дух и привыкла жить по чужой указке, подгоняя собственные представления о мире под советы окружающих, и думаешь, что я должен был поступить также? Нет уж, спасибо большое.       — Ты сам вчера завалил меня советами, разве нет? Кажется, кто-то не разглядел в своем глазу бревно.       — Я никогда не стеснялся своего лицемерия, — буркнул в ответ Гарри, но Цири заметила слабый румянец на его щеках. — Вдобавок, все мои советы сводятся к тому, чтобы ты взяла все в свои руки.       — Гарри, я прекрасно понимаю, почему ты сбежал, — вздохнула Цири, — но ты мог бы оставить чуть более подробную весточку. Мог бы сказать, как можно отыскать тебя. Мог бы связаться со мной, когда оказался здесь. Я узнала о тебе совершенно случайно от фрейлины Анны-Генриетты во время визита в Боклер, ты понимаешь? Если бы я не вспомнила о том, что ты рассказывал о ней, и не выведала все, что ей было известно, я бы до сих пор не знала о твоем местонахождении.       — И что изменилось бы? — прищурился Поттер. — Ты сказала, что тебе нужна моя помощь, верно?       — Да, но это на самом деле не связано с тем, что творится во дворце, — Цири скривилась. — Сегодня ночью в Велене случится Шабаш, праздник Даров, отмечаемый местными крестьянами вот уже много десятилетий. На Шабаше появляются три ведьмы, и им скармливают маленьких детей в обмен на благополучие и урожай в течение года.       Гарри нахмурился, но Цири продолжила:       — Аваллак’х рассказывал мне раньше, что ведьмы были связаны с Дикой Охотой, и Имлерих не раз захаживал на шабаш, но… Гарри, жена Филипа Стенгера, Барона из Врониц, тоже попалась в их ловушку, и Геральт спас ее. Ведьмы разозлились и расправились со всеми детьми, которых берегли впрок, разом сожрав их на глазах у воинов. Я… Я сначала хотела попросить Геральта, потому что Йеннифэр ни за что бы не позволила мне отправиться туда, но как только я услышала о тебе, то решила, что могу, ну…       — Ты уверена, что местные будут счастливы, если мы убьем тех, кому они вот уже несколько десятилетий скармливают маленьких детей?       — А ты сможешь уснуть сегодня, зная, что на вершине Лысой Горы ведут к злобным ведьмам детей, которых ждет ужасная смерть? — прищурилась Цири.       Поттер промолчал, поджав губы, и Цири кивнула, вновь поднимаясь на ноги.       — А еще я совсем скоро стану и твоей императрицей тоже, — со слабой улыбкой добавила девушка. — Можешь заранее добиться особого расположения, если поможешь мне со всем этим.       — Я помогу тебе с ведьмами, — медленно, по слогам произнес Гарри. — Я помогу, но не просто так.       — Если…       — Я хочу побеседовать с Филиппой наедине, и в то же время не обещаю, что она сможет вернуться во дворец живой и невредимой, — продолжил Гарри, прервав попытку Цири высказаться. — Цири, сделай глубокий вдох и скажи мне, но скажи честно и без оглядок на долг, жертвы и все остальное, хорошо?       Девушка кивнула.       — Если Филиппа Эйльхарт умрет, ты вспомнишь наконец о том, какие обещания были даны тебе, когда ты соглашалась стать наследницей престола? Возьмешь свою судьбу в свои руки?       Цири замерла, и простояла так несколько секунд, но все же качнула головой, и Гарри тут же отступил на шаг.       — Я вспомню и возьму все в свои руки, — вопреки жесту, произнесла она, — но только если ты отправишься во дворец вместе со мной.       — Ч-чего? — закашлявшись от удивления, переспросил Гарри.       — Ты не обязан жить там круглосуточно! Мы все устроим, я буду помогать тебе, и мы создадим порталы! — тут же сделала шаг в его направлении Цири. — Гарри, мне очень нужен человек, на которого я смогу положиться. Йен, она… Йен не так сильна, как хочет казаться, и она снизу вверх смотрит на моего отца, Геральт — простой ведьмак, Трисс не видит в происходящем ничего плохого, и только ты…       — Это…       — Да, я знаю, как ты относишься к власти! — закрыв глаза, Цири продолжила бессвязно, но в то же время уверенно произносить спонтанную речь. — Гарри, я понимаю, что это звучит слегка безумно, но мне нужна твоя помощь, и дело не только в ведьмах или Филиппе, а вообще… во всем. Ты мне нужен.       Прижав руку к животу, Цири помотала головой, делая судорожный вздох, и полными слез глазами посмотрела на Поттера, который не сдвинулся с места.       — Могу перевести все в шутку, если уже успела пожалеть, — тихо произнес он, и Цири фыркнула. — Может, сыграем в гвинт?       — Гарри… — девушка тихо рассмеялась, и тут же стерла выступившие слезы.       — Цири, давай для начала разберемся с ведьмами, хорошо? — мягкий голос Поттера убаюкивал, и Цири, позабыв обо всем, подошла к нему и уткнулась лицом в его плечо, зарываясь в чистую рубашку. — Мы сможем обсудить все детали завтра, когда с ними будет покончено.       — Это «нет»? — пробормотала в рубашку Цири.       — Это значит, что мы обсудим детали завтра, — Гарри отстранился, слегка наклоняясь, чтобы его глаза были на уровне глаз девушки. — Ты даже не представляешь, как глупо я сейчас себя чувствую с учетом того, что хотела сделать Йеннифэр два с половиной года назад.       — Что? Что она хотела сделать? — недоуменно переспросила Цири.       — Вот сама у нее и спросишь, — фыркнув, Гарри выпрямил спину и рассмеялся, наткнувшись на недовольный взгляд ярко-зеленых глаз, так похожих на его собственные. — И не надо так на меня смотреть, все вопросы к чародейке!