Парадокс Мультивселенной

      — Ну, и… что теперь? — отступив от девушки еще на пару шагов, Гарри остановился в дверном проеме и облокотился плечом о косяк. — Когда мы отправляемся? Прямо сейчас?       — Не раньше заката, — Цири вздохнула, закрывая глаза и втягивая носом воздух. — Крестьяне уже третий день ночуют на горе, но ведьмы все еще настороже. Гибель Эредина потревожила их, и с тех самых пор они стараются не покидать свою обитель, скрытую от смертных. Если мы заявимся раньше, чем начнется шабаш, они могут закрыть проход на гору для чужаков.       Поправив заплетенные в небрежный хвост волосы, девушка отступила и присела на самый край кровати, закинув ногу на ногу.       — Когда я впервые оказался в библиотеке Боклерского дворца, то с головой погрузился в изучение книг, связанных с проклятиями и пространственной магией, — скрестив руки на груди, произнес Гарри задумчиво. — И как-то раз мне на глаза попалась… Пожалуй, это можно назвать чем-то средним между сказкой и легендой.       — Та, кто знает? — Цири вспомнила название тонкой книжонки, в которой рассказывалась красочная, но ужасная история о неведомом бессмертном создании, жившем на Континенте задолго до Сопряжения Сфер.       — Именно, — Поттер цокнул языком, — и если хотя бы часть из того, что было описано там, является правдой, то ведьм с Кривоуховых топей нельзя считать живыми существами, верно? Прибывшая в Велен Хозяйка Лесов сделала их из грязи и воды, а потом дала им вкусить своей крови, дабы наделить их разумом и волей. Судя по всему, речь идет о големах, связанных с подлунным миром через кровь.       — Звучит не очень воодушевляюще. Это плохо?       — Это просто догадка, — мягко поправил девушку Гарри, пожимая плечами. — В любом случае, вам повезло, Ваше Императорское Высочество, потому что я последние черт-знает-сколько лет занимаюсь исследованиями, связанными и с магией крови в том числе. Если мы продолжим придерживаться легенды, то со временем Хозяйка Лесов обезумела и прокляла землю, которую когда-то взялась оберегать. Осознав, что контроль над ними ослаб, три ведьмы каким-то образом прикончили Хозяйку Лесов, что создала их, и похоронили ее в трясине Кривоуховых топей, ведь так?       — Да, в Ночь ведьм они убили ее на самой вершине Лысой горы, — кивнула Цири.       — Ритуал жертвоприношения с сохранением кровной связи, — подвел итог Гарри. — Насколько я понял, человеком в привычном смысле этого слова ее назвать нельзя, и мне уже доводилось встречать в вашем мире тех, кто не способен умереть. Знаешь, в чем особенность магии души?       Цири покачала головой.       — Для того, чтобы прибегнуть к ней, необходимо обладать душой. И это создает логический парадокс, ведь големы — это даже не нежить, это буквально ожившие куклы, наделенные разумом.       Девушка нахмурилась, пытаясь понять, к чему ведет Поттер. Тот, впрочем, словно напрочь забыл о присутствии Цири в комнате, перейдя на неразборчивое бормотание.       — Могла ли она расколоть свою душу на четыре части и создать три крестража? Трижды расколов свою душу, она обрекла себя на неизбежное безумие, и воссозданные из крестражей сестры воспользовались моментом, чтобы подчинить себе магию, что была им прежде недоступна, — задумчиво цокнув языком, Гарри вздохнул и поднял взгляд, тут же натыкаясь на обеспокоенное лицо сидящей на краю кровати Цири. — Не волнуйся, мне несколько раз приходилось разбираться с чужими крестражами. Ты голодная?       Щеки Цири покраснели, как только живот заурчал, не дав ей внятно ответить на вопрос. Тихо рассмеявшись, Поттер забавно сморщил нос и вышел в коридор.       — Спускайся через полчасика! — выкрикнул он, будучи уже на полпути к лестнице, ведущей на первый этаж, и Цири резко выдохнула, безуспешно пытаясь привести в порядок хаос из мыслей, который царил в ее голове.       Мрачное и не слишком-то обнадеживающее обсуждение ведьм с Кривоуховых топей, которых Цири прежде считала созданиями куда более простыми, ни в коей степени не затмили ответ, который Поттер выдал незадолго до этого. Повернувшись на месте, девушка буквально рухнула на кровать, простонав что-то невнятное и тут же переворачиваясь набок.       — Обсудить все детали завтра! — сымитировав слегка насмешливый голос Поттера, буркнула будущая императрица, закрыв глаза и недовольно мотнув головой. — Завтра? Завтра?! Вот ведь чертов… А-а-а!       Цири не была полной дурой. По крайней мере, не считала себя таковой, даже несмотря на то, что для перечисления всех совершенных ей за последние десять лет ошибок не хватило бы и целого свитка пергамента. И за то время, что она провела во дворце, занимаясь с преподавателями и постигая недоступные ей прежде нормы поведения, в полной мере соответствующие ее происхождению, Цири успела переосмыслить многое, включая собственные чувства.       Ураганный темп жизни, обусловленный не только бегством от всех и вся, но и нависшей над миром угрозой в лице Белого Хлада, наконец-то начал стихать, и Цири в кои-то веки смогла выдохнуть. Утомленная вялотекущими многочасовыми уроками, она ложилась в кровать, закрывала глаза и оказывалась перед воображаемым зеркалом.       Конечно, это было в некоторой степени забавно: метод, которому ее в свое время научила Трисс Меригольд, когда Цири страдала от дурных снов, избавиться от которых ей не помогали ни магия, ни зелья, Цири в итоге использовала для того, чтобы копаться не только в собственных страхах, но и в тех чувствах, обсудить которые ей было не с кем.       Безусловно, у Цири были люди, которые заботились о ней. Геральт, Йеннифэр, Трисс, Весемир, Золтан, Лютик и даже Эмгыр… Девушка знала, что может в любой момент обратиться за помощью к любому из них, но даже в страшных снах не могла она представить себе разговор, в котором сообщает Йен о том, что влюблена в Гарри Поттера.       Влюблена. Черт!       Одна лишь мысль об этом заставила Цири перевернуться на живот и спрятать лицо где-то в глубинах тонкого одеяла. Сколько всего она хотела высказать ему прямо в лицо, когда Йеннифэр сообщила ей о том, что чародей сбежал с очередной молоденькой подружкой. Конечно, в первую очередь Цири было жалко разбитую внезапной новостью безутешную Трисс, но… в то же самое время проснувшаяся гордость не позволяла ей думать всерьез ни о ком, кроме себя.       Она чувствовала себя брошенной и имела на это полное право!       Поттер, потративший столько сил, чтобы спасти ее и исполнить пророчество, не удосужился даже сообщить о том, что нашел себе очередную пассию. Тот самый «бесстрашный могущественный чародей» просто сбежал, оставив позади не только саму Цири, но и данные ей обещания.       Все бы ничего, если бы вслед за здоровой гордостью не пришло жалкое сожаление об упущенных возможностях, которое становилось все крепче и заметнее с каждым днем, пока Цири продолжала возвращаться к размышлениям о том, что могла бы сделать иначе, вернись она в прошлое.       И у нее не было четкого ответа на этот вопрос. Влюбленности, случавшиеся у нее прежде, вспыхивали, словно сухая листва, но быстро выгорали, не оставляя после себя ничего, что могло бы всколыхнуть фибры души. Конечно, развитию этих чувств в определенной степени препятствовала трагическая судьба всех, с кем Цири успевала сблизиться, но… с Гарри все было совсем иначе. Сложный и простой одновременно, он всегда балансировал на той незримой грани, которую прочие даже не замечали.       Кажущийся нестабильным и даже непредсказуемым, он на самом деле был обычным человеком, и Цири долгое время не могла принять его побег как раз из-за этого. Копаясь в собственных чувствах и сомнениях, она потратила немало времени, прежде чем поняла, почему именно Поттер сбежал. И все встало на свои места, как только вслед за пониманием пришло принятие. Прощение, впрочем, сильно задержалось, но хватило всего одной пощечины, чтобы и этот рубеж оказался пройден.       Цири больше не была девочкой, нуждавшейся в защитнике, но в то же время она не собиралась идти на поводу у Филиппы и нильфгаардской знати, возжелавших выдать ее за Танкреда Тиссена, обсуждения которого так или иначе сводились к огромному гарему любовниц, для которых он отгрохал отдельный дворец на юге Ковира. Цири точно знала, чего хочет, и если для этого ей необходимо было схитрить, сыграв на чувствах Гарри Поттера, она… готова была мириться с такой незначительной жертвой. В конце концов, это ведь не считается обманом, если она не сказала ни слова лжи, верно? Утаить незначительные детали, слегка преувеличить значение реальных проблем, направить размышления в нужное русло…       Зачем Гарри знать о том, что Цири и без его вмешательства настояла бы на своем и обязательно отвоевала бы свое право на независимость, отказавшись от навязанного брака? Да, растущее влияние Филиппы и впрямь волновало наследницу престола, но едва ли она боялась этого влияния. Больше нет.       Сколько Цири себя помнила, самые важные решения ей всегда приходилось принимать с оглядкой на чьи-то чувства и желания. Была ли это жертвенность, чувство вины, навязанная ответственность, попытка угодить или так складывались неприятные обстоятельства, но Цири долгое время считала, что не может распоряжаться своей собственной жизнью, но со временем это изменилось.       Дикой Охоты больше не было. Не было Ауберона, возжелавшего зачать ребенка с той, что унаследовала силы Старшей Крови. Исчез из ее жизни Аваллак’х, грезивший об исполнении пророчества Итлинны. Белый Хлад был побежден. И сама Цири не была больше маленькой девочкой, вынужденной подчиняться решениям, принятым в несуществующей ныне Ложе Чародеек. Она сама могла решать, что делать со своей жизнью, и приняла решение сделать Гарри Поттера частью этой самой жизни. Не судьба, пророчество или кто-либо еще, а она сама.       В конце концов, иногда приходится идти на небольшие житейские хитрости, чтобы добиться желаемого, не отступая от принципов доброй воли. Цири знала, что могла бы прямо попросить чародея о помощи, и тот не отказал бы ей, но сочла это слишком простой манипуляцией, которую не оценила бы даже Йеннифэр.

«Иногда мы должны давать мужчинам возможность почувствовать себя героями.»

      Так однажды сказала ей черноволосая чародейка, совершенно не подозревая о том, что в будущем Цири воспользуется ее советом, чтобы сыграть роль дамы в беде и затащить во дворец человека, который совершенно не заинтересован во власти как таковой. Впрочем, в то же время Цири прекрасно понимала, что без баланса ее «идеальная» схема довольно быстро развалится на части, и поэтому не собиралась как-либо ограничивать Поттера.       Хотя… Пожалуй, портрет Шани был действительно тревожным знаком, и таких своеобразных свобод Цири определенно допускать не собиралась. Свод правил и поощрений казался не самой плохой идеей с учетом того, насколько непредсказуемым Поттер казался со стороны. Оставалось лишь понять, насколько Гарри податлив: несмотря на кажущуюся простоту, он и сам был пронырливым хитрецом, и поэтому все происходящее Цири старалась воспринимать как первый танец, в котором главное — не наступить на ногу партнера.       Потратив полчаса на мысли обо всем и ни о чем одновременно, девушка заклевала было носом и даже провалилась в какую-то сладкую полудрему, когда услышала отдаленный стук.       — Если собралась снова спать, то придется пропустить завтрак, — хмыкнул Гарри, когда Цири приподняла голову и посмотрела на него взглядом сонного совенка. — Идешь?       — Иду-иду, — пробормотала девушка, зевая и одновременно с этим поднимаясь. Пятиминутный легкий сон перезагрузил голову, и даже дышать стало чуть-чуть легче. С тоской взглянув на пейзаж за окном, она зевнула еще раз, надела сапоги и спустилась на первый этаж.       Все теперь казалось ей закономерным и правильным, включая прошедшее время. Им всем нужно было прийти к какой-то устоявшейся точке, прежде чем принимать важные решения. Даже вся эта история с медичкой теперь выглядела как нечто важное, что привело их всех сюда, в этот конкретный момент. Осознав, что умудрилась погрузиться в философские рассуждения, не произнеся при этом ни слова, Цири хмыкнула и остановилась в дверном проеме, ведущем в гостиную. Безумно вкусный запах мгновенно остановил мыслительный процесс, и девушке оставалось лишь подойти к вытянутому столу, на котором уже стояли две тарелки с чем-то, что Цири сходу не смогла определить.       — В моем мире это блюдо называется лазанья. И не только в моем, кстати, — объяснил Гарри, когда Цири заняла свободный стул. — Можешь посыпать еще немного тертым сыром, если хочешь, но…       Гарри замолчал, потому что девушка схватила вилку и в ту же секунду отправила в рот огромный кусочек незнакомого блюда, вкус которого на несколько секунд свел ее с ума. Продолжая медленно жевать, она посмотрела на Поттера затуманенным взглядом сквозь опущенные ресницы и покачала головой.       — Оч-шень вкус-с-с-но! — провозгласила она, отправляя в рот второй кусок.       — Спасибо, Ваше Высочество, — с ухмылкой отозвался Гарри, приступив к своей порции, и примерно пару минут в комнате, совмещающей в себе функции гостиной, кухни и столовой, царила тишина, нарушаемая лишь стуком изящных серебряных вилок с гербом Туссента о немного неказистые тарелки из тяжелого дерева. Цири готова была поклясться, что вилки выглядели точь-в-точь как столовые приборы Боклерского дворца, но решила вернуться к этому вопросу позже. В конце концов, если Гарри действительно умудрился свистнуть столовое серебро с королевской печаткой, то серьезным разговором не обойтись.       Прожевав очередной кусочек, будущая императрица подняла взгляд и снова заметила висящий на стене портрет Шани, который был прекрасно виден, кажется, из любой точки гостиной. Недовольно вздохнув, она посмотрела на медленно жующего Поттера и прищурилась, пытаясь решить, с чего начать свой аккуратный «допрос».       — Гарри?       — Да? — Поттер отвлекся от еды и посмотрел на девушку.       — Ты живешь здесь один? — спросила Цири, как ей показалось, совершенно безразличным голосом, но тут же мысленно выругалась, как только заметила промелькнувший в изумрудно-зеленых глазах ехидный огонек.       — А ты с какой целью интересуешься? — облизав губы, вопросом на вопрос ответил Гарри. — Ищешь место для ночлега? Свободные комнаты имеются, Ваше Высочество, обеспечим высший уровень комфорта.       — И даже массаж ног? — приподняв бровь, уточнила Цири, удивляясь собственной смелости.       — Хоть от поясницы до пяток, если того пожелает Ваше Высочество, — хмыкнул Гарри. — Конечно, расписание у меня насыщенное, помочь ничем лично не смогу. Впрочем, я уверен, что от желающих подменить меня отбоя не будет.       Цири с каменным лицом встретила издевку, и Поттер, вздохнув, пожал плечами:       — Поверь, от скуки здесь страдать не приходится. Я часто лечу зашедших в деревню путников, и они спят в каморке дальше по коридору. Ольгерд иногда засыпает в прихожей, Минька может остановиться в сенях, обе спальни на втором этаже тоже бывают заняты. Но если вы подыскиваете себе местечко для летней резиденции, Ваше Высочество, мы обязательно что-то организуем, — со смешком добавил чародей. — Как вам идея с палаткой на заднем дворе?       — Я просто… — Цири взяла паузу, чтобы собрать воедино все, что собиралась сказать. — Та прибожка, кажется, пыталась сосватать меня за тебя, а еще она упомянула про дефицит девок, вот я и решила уточнить.       — В этом плане все в порядке, не стоит за меня переживать, — отмахнулся Гарри. — Знаешь, на самом деле я бы не сказал, что ситуацию можно назвать катастрофической, она просто преувеличивает масштаб несуществующих проблем.       Цири недовольно фыркнула, но тут же обругала себя за несдержанность в важный момент, потому что Поттер явно заметил ее реакцию. Глаза парня слегка сузились, но на губах заиграла привычная ухмылка.       — Ладно, следующий вопрос, — собравшись с мыслями, продолжила Цири. — Что такого ты наплел Анне-Генриетте, что она не просто оставила тебя в живых, но еще и отпустила? Не сочти за грубость, Гарри, но ты поступил с ней просто ужасно, и я до сих пор не в состоянии поверить, что ты не только сохранил голову на плечах, но и обзавелся собственным домом в пределах ее владений. Она хоть помнит о том, что произошло? Ты использовал магию?       — Прекрасно помнит, и магию я не использовал, — Гарри хихикнул, погружаясь в воспоминания. — Я потом расскажу тебе эту историю во всех подробностях, если хочешь, но без драки не обошлось, да и в темнице я тоже побывать успел.       — Тебя упрятали в тюрьму? — удивилась Цири.       — Можно и так сказать, — пожал плечами Поттер, — расскажу как-нибудь потом, там все… не так просто, как может показаться. Можно сказать, это был пик моего умения вести неравные, но честные переговоры с властными красивыми женщинами. Не все остались довольны, но я хотел подвести какую-то черту под этой историей.       — Хорошо, но что насчет нее? — девушка кивнула в сторону стены, на которой висел портрет.       Гарри даже не потребовалось оборачиваться для того, чтобы понять, о ком идет речь.       — Зависит от того, что именно тебе интересно, — со смешком отозвался чародей, отправляя в рот еще кусочек лазаньи. — Шани вернулась в Оксенфуртскую Академию, и у нее все хорошо. Такой ответ вас устраивает, Ваше Высочество?       — Да, — кивнула Цири, но тут же добавила, — но вообще-то нет. И не надо опять юлить, Гарри.       — Ты задаешь размытые вопросы, получаешь соответствующие ответы, но остаешься недовольна ими, — Поттер рассмеялся, и Цири вдруг поняла, что он и впрямь забавляется. — Нам было очень хорошо вместе какое-то время, это правда, очень хорошо, — зачем-то повторил он. — Но время расставило все по своим местам, и мы поняли, что наши с ней представления о будущем слишком сильно разнятся. Шани хочет спокойной, мирной жизни в окружении людей, рядом с которыми будет чувствовать себя в комфорте и безопасности. Ей необходимо, чтобы личная жизнь не мешала ей заниматься тем, что ей нравится, и в то же время позволяла отвлечься в подходящий момент.       — В таком случае, ты просто идеальный кандидат, разве нет? — пожала плечами Цири. — Ты все время твердил о том, как тебе хочется покоя и комфорта…       Реплика Цири была прервана детскими веселыми криками, когда по веранде дома пронеслась целая толпа маленьких крестьянских детей. Прошло несколько секунд, прежде чем дети удалились от дома на расстояние, достаточное для того, чтобы продолжить разговор без помех.       — Я слишком много говорю и люблю жаловаться вслух, вот в чем моя проблема.       — Не спорю, — хмыкнула Цири, и Гарри улыбнулся, откладывая вилку в сторону.       — А еще я нестабилен, и такие стремления как раз подчеркивают мою нестабильность. Наверное, все дело в отсутствии должного воспитания или банальной распущенности, но мне сложно сосредоточиться на чем-то одном. Я не могу найти жизненный баланс, понимаешь? С огромным трудом я научился смотреть вперед, но всего на один крохотный шаг. Вчера я занимался многомировой концепцией, сегодня исследовал порталы, а завтра решу снова отрастить бороду и стать друидом. Я думал, что четыре года в пещере научили меня терпению, но я стал еще менее усидчивым и терпеливым, чем раньше.       — Именно поэтому ты не дал мне четкого ответа?       — В том числе, — Гарри пригубил морс из деревянного кубка. — Пойми, Цири, любые обязательства — это компромисс, и я не уверен, что прямо сейчас готов к компромиссам. Да, это наверняка не то, что ты хотела услышать, но все именно так. Присутствие во дворце наверняка потребует от меня отдачи, которая сведет на нет все, что происходит в моей жизни. Будь у меня маховик времени, я бы смог выкроить дополнительные восемь часов для того, чтобы помогать тебе отстаивать твои интересы, но…       — И все же это не «нет»? — уточнила Цири.       — Это значит, что мы обсудим детали завтра, — повторился Гарри, и на его лице заиграла ехидная ухмылка, когда Цири насупилась.       — Когда я стану императрицей, я смогу приказывать тебе, ты ведь знаешь это? Хоть ты и из другого мира, но ты все равно подданный империи. И я буду приказывать, даже не сомневайся.       — Ты можешь попробовать, — хихикнул Гарри, — но я не могу гарантировать, что подчинюсь. Скрывать не стану, красивые властные женщины — это моя главная слабость, да и к массажу ног я тоже отношусь неплохо, но… свободу я все же люблю немного больше. Самую малость, конечно, но и этого достаточно.       Цири резко выдохнула, стараясь свести на нет возникший на щеках румянец, покачала головой:       — Я могу быть очень-очень властной, если это необходимо, — произнесла она, и щеки ее стали еще на один оттенок ярче, как только она поняла, что именно ляпнула. — То есть, я имела в виду…       — Мерлин, Цири, ты хоть понимаешь, с каким ворохом проблем тебе предстоит разбираться? — Гарри откинулся на спинку стула и завел руки за голову. — В мире, в котором я прожил большую часть своей жизни, рабство давно уже является пережитком прошлого, а женщины стремятся к равным правам и последовательно добиваются их. Вот только это произошло не по щелчку пальцев, процесс преобразований нельзя назвать простым. И бескровным его тоже назвать нельзя. Мы с тобой не обсудили это два с половиной года назад, и мне отчасти стыдно, но… ты готова к тому, что тебе предстоит? Готова к противостоянию с чванливыми чинушами и аристократами, которые веками держались за власть, опираясь на выгодные им традиции?       — Я знаю, что просто не будет, и именно поэтому мне нужна помощь, Гарри. Справлюсь ли я без тебя? — Цири посмотрела на Поттера очарованным взглядом. — Если честно, то не уверена. Мне хочется верить, что справлюсь, и все это время я пыталась убедить себя в этом, но… если ты будешь рядом, если ты поможешь мне…       — Я не отказался, но не стану отступать от тех сроков, которые уже озвучил, — чародей поднял руки вверх, словно признавал свое поражение. — Ты не можешь требовать от меня ответа прямо сейчас, Цири.       — Вообще-то могу, но не стану, — на лице девушки промелькнула нахальная улыбка, и в этот самый момент Поттер посмотрел на нее с такой теплотой, от которой в животе запорхали бабочки. — И чем ты здесь занимаешься? Лечишь людей?       Поттер вздохнул и слегка поморщился, проводя по лбу металлическими пальцами:       — Лекарем меня не назвать, но я стараюсь успевать везде, где требуется моя помощь, — пожал он плечами. — Если кому-то нужно вылечить зуб, вправить вывих или вытащить занозу, то и с этим тоже помогу. Шесть раз приходилось помогать повитухе с принятием родов, то еще приключение. В этой деревне все сыты, обуты и одеты. Все, от мала до велика, учатся писать и считать, а в доме у старосты даже есть магически увеличенная комната, ставшая нашей… сельской библиотекой, в которой есть книги на разных языках и бесконечные блокноты. Я стараюсь не лезть к людям с глупыми советами, но все равно послеживаю за порядком с помощью Ольгерда и свода правил.       — Свода правил? — с искренним интересом переспросила Цири.       — Чем-то похожи на те, что были в борделе Лютика, но никому об этом не говори, — хихикнул Гарри. — Никакого рукоприкладства в отношении женщин, алкоголь в меру, слово «нет» — это запрет и все такое.       — Получается, ты здесь подрабатываешь кем-то вроде деревенского старосты?       — Нет, все-таки у нас тут целых три деревни, так что и старост тоже трое, а связное звено между ними — это бедолага Ольгерд, — со смехом ответил Гарри. — Не сказал бы, что он в восторге от своей новой должности, но справляется неплохо. Я бы рассказал тебе, как мы с ним познакомились, но это очень долгая история. Быть может, в другой раз.       — Хорошо, — кротко откликнулась Цири, постукивая пальцами по столу. — А добавка будет?       — Будет, — хмыкнул Гарри, поднимаясь из-за стола, — хочешь потом посмотреть деревню? В конце концов, это в некоторой степени и твои земли тоже, Ваше Высочество.       

***

      Это был прекрасный день. Даже несмотря на обстоятельства предстоящей вылазки, Цири сполна насладилась теми несколькими часами, которые провела, помогая Поттеру совершать обход всех видимых окрестностей.       Во-первых, потому что градус внутреннего напряжения наконец-то снизился, и она смогла вздохнуть свободно, находясь рядом с ним. И во-вторых, Цири, как и прежде, безумно нравилось наблюдать за тем, как Гарри ведет себя с другими людьми и магическими существами.       Начиная с прибожка, который встретился им на окраине деревне, которого Поттер одарил невесть откуда взявшейся зеленоватой дамской шляпой с широкими полями, и заканчивая хнычущим ребенком, пришедшим за руку с обеспокоенной матерью. Шутка ли, мальчонка бежал по проселочной дороге, споткнулся, налетел на камень и не просто отломил кусочек переднего зуба, но и сильно разбил губу.       Цири, приготовившаяся было смотреть на процесс исцеления со стороны, с удивлением обнаружила себя в роли помощницы, когда Поттер вытащил из дома небольшой рюкзачок с разными склянками и подписанными пузырьками. Не прошло и пяти минут, как сколотый зуб начал медленно восстанавливаться, а ранка на губе, которую Цири смазала маслянистой жидкостью с сильным пряным запахом, затянулась, словно ее и не было вовсе.       Не успела мама увести успокоившегося ребенка, получившего в качестве награды за терпение сахарный леденец, как к ним примчался Ольгерд, который сообщил Поттеру о том, что старый Больвик умудрился колуном хряпнуть по собственному колену. Еще полчаса ушли на то, чтобы добраться до бедолаги Больвика, разобраться с треснувшей коленной чашечкой и запретить чересчур активному деду сгибать ногу в течение шести дней.       Вслед за этим насыщенным приключением последовал обед в доме старосты, где был накрыт огромный стол. Впервые за два с половиной года Цири оказалась в непринужденной обстановке, и первые несколько минут чувствовала себя слегка неуютно среди дружелюбных незнакомцев, но довольно быстро влилась в новую компанию. Не прошло и получаса, как затянувшийся обед превратился в обсуждение способов быстрой засолки речной рыбы, а сам Поттер выступил в роли гонца-новостника, раз в несколько минут сообщающего всем присутствующим о странных, но забавных событиях, произошедших за пределами Туссента, и тем самым подогревающего беседу вплоть до того самого момента, пока Ольгерд не слопал последнюю карамельную плюшку. Стол наконец-то опустел, и объевшиеся гости повылезали из-за него, медленно расходясь по домам.       Цири, напрочь забыв обо всех правилах, принятых во дворце, отпросилась спать, и уже спустя несколько минут едва слышно сопела в спальне на втором этаже, не обратив внимания на приоткрытый шкаф, из которого торчала черная женская рубашка.       Цири проспала по меньшей мере часа полтора, и с огромным сожалением покинула сладкий, безумно страстный сон, пересказывать который кому-либо не стала бы и под страхом смертной казни. Услышав стук, она сползла с кровати и добралась до двери, где ее уже ждал Поттер. Окинув ее каким-то нечитаемым взглядом, Гарри покачал головой:       — Это не та комната.       — Ч-что? — невнятно пробормотала не до конца проснувшаяся Цири, которая опасалась смотреть на чародея после увиденного во сне.       — Ты перепутала спальни, говорю, — фыркнул Гарри, отходя в сторону, и лишь тогда Цири заметила идентичную дверь по другую сторону коридора.       — Зачем тебе… две одинаковых спальни? — затуманенным взглядом окинув комнату, в которой она оказалась, Цири задержалась на взъерошенной кровати и начала медленно натягивать сапоги.       — И ничего не одинаковых, а очень даже разных. Между прочим, в моей кровать больше и всегда прохладно, — обиженно буркнул Поттер. — Закат, Цири, нам нужно идти. Ты возьмешь что-то, помимо меча?       — Только меч, а ты? — покачала головой девушка, хватая приставленный к стене подаренный Геральтом меч.       — О, мне нужно немного подготовиться, — хмыкнул Гарри. — Хочешь спуститься в подвал? Только… не трогай там ничего без спроса, пожалуйста. Не все, что там лежит, можно назвать безопасным.       Спустившись вслед за Поттером в магически увеличенный подвал, Цири остановилась на последней ступени лестницы, с открытым ртом рассматривая огромную комнату размером с настоящий тронный зал, которая была разделена на несколько открытых участков, и каждый из них визуально отличался от соседей. Спрыгнув на каменный пол, Цири притопнула ножкой и с интересом направилась к вытянутому столу, на котором вразнобой лежали листы пергамента, на которых почерком Поттера были написаны сотни, а то и тысячи строк на незнакомом языке в смеси с рунами Старшей Речи, которые Цири тут же узнала.       Бегло пробежавшись взглядом по записям, большая часть из которых была перечеркнута, Цири нахмурилась и двинулась дальше, продолжая рассматривать странные предметы, коих в мастерской Поттера было, наверное, больше, чем во всей Аретузе. Коснувшись ободка небольшого мегаскопа и отметив, что на медной поверхности виднеются все те же руны, Цири задумчиво хмыкнула, но все же продолжила беглый осмотр комнаты.       — И это тоже лучше не трогай, — услышав голос Поттера, девушка резко отдернула руку, продолжая завороженно смотреть на абсолютно черную поверхность того, что явно когда-то было зеркалом.       — Что это такое? — прошептала она, с трудом закрывая глаза и отворачиваясь.       — Не слишком удачный эксперимент с магией отражений, так что не подходи ближе, чем на пару шагов. Я еще не разобрался, как вытаскивать людей оттуда живыми, — фыркнул Гарри. — Я серьезно, кстати.       — Людей? Оттуда? Живыми? — переспросила Цири, помотав головой. — Так, ладно, обсудим это потом.       — Не обсудим, но сейчас действительно не лучшее время, потому что я… готов! Идем? — Гарри предстал перед ней, и Цири окинула его оценивающим взглядом с головы до ног, отмечая необычную форму обуви, странный потертый пояс, к которому крепились кожаные карманы, и надетую поверх свободной рубашки весьма изящную накидку, поверхность которой была полностью покрыта неизвестными Цири рунами. Единственным, что Гарри держал в руках, был видавший виды эльфийский меч, которым он когда-то убил Эредина.       — Идем, — Цири закивала и отправилась к лестнице, чтобы уже через минуту толкнуть входную дверь и выбраться на веранду.       В доме было несравнимо холоднее, чем на улице, но лишь оказавшись снаружи, девушка почувствовала эту разницу. Как только Гарри вышел из дома, закрыв за собой дверь, Цири еще раз взглянула на него и развела руки в стороны, выжидающе уставившись на Поттера.       — Что ты делаешь? — хмыкнул Гарри, посмотрев на девушку недоуменным взглядом.       — Переносить кого-то с помощью пространственных разрывов не так уж и просто, — нагло соврала Цири, пожав плечами, — нужно крепко-крепко обняться, чтобы ничего не потерялось в процессе.       Закатив глаза, Гарри подошел к ней и тут же заключил в крепкие объятия, от которых в животе девушки запорхали бабочки. Закрыв глаза, она лишь чудом сосредоточилась, представив себе место, в котором они должны были оказаться, и в это самое мгновение Гарри коснулся губами мочки ее уха.       — Я прекрасно знаю, что обниматься необязательно, я же изучал пространственную магию, — томно прошептал он, но пространственный разрыв уже был открыт, и мгновенное перемещение сработало безотказно, благодаря чему вылетевшая из голубоватой вспышки парочка кубарем покатилась по земле.