Яркая звезда

--- Гуаншань осмотрел книги и открыл одну из них, прочитал главу: Жестокость. Часть третья — Интересно, под названием он имеет в виду жестокость семьи Мо, или что-то ещё может произойти? — заинтересовался Вэнь Сюй. — Надеюсь, что нет, — улыбаясь, ответил Цзинь Цзысюань. — Если ничего не случится, я признаю, что это не Вэй Усянь, — усмехнулся Цзян Чэн, а Яньли улыбнулась, глядя на хмурого брата. Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям нужно было использовать его изобретения с осторожностью, иначе могла случиться беда. — Молодой господин и правда заботится о других, это мило с его стороны, — сказал Сичэнь, улыбаясь, и его настроение улучшилось. Вэнь Нин согласился, кивнув в ответ, хоть Сичэнь его и не заметил. Вэнь Цин смотрела на брата с искренней радостью. Именно поэтому накануне Вэй Усянь улучил момент и стащил один из флагов — чтобы проверить, всё ли в порядке с узорами и заклинаниями, тем самым уберечь юношей от несчастья. Лань Цижэнь благодарно кивнул — он, конечно, не ожидал такого от Вэй Усяня, но был рад его добросовестности. Лань Ванцзы тоже чувствовал себя счастливым: неужели Вэй Усянь действительно хороший человек? Тогда что же случилось 13 лет назад?.. Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя без сопротивления — всё лучше, чем идти самому. — Ситуация такая серьёзная, но Вэй Усянь не изменяется, — радостно сказал Цзинь Цзысюань. — Этот придурок ничего не воспринимает всерьёз, — ответил ему Цзян Чэн. — А-Чэн, А-Сянь всё воспринимает всерьёз. Ты же видел, как он заботится о младших, — сказала своему брату Яньли. — Да, я знаю, сестра, — улыбнулся он в ответ. — За Вэй-сюном и правда интересно наблюдать, — сказал Не Хуайсан, сожалея, что его здесь нет. Восточный зал был заполнен людьми: их было даже больше, чем днём, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кто-то стоял в одном исподнем и с растрёпанной головой, но все присутствующие выглядели смертельно напуганными. — Что же там могло случиться? — вздохнул Фенмянь, понимая серьёзность ситуации. — Он опять в беде, — покачала головой мадам Юй, удивляясь, как её подопечный может найти проблему из ниоткуда. Госпожа Мо, полузабывшаяся в своём кресле, выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки её были мокрыми от слёз, а в глазах блестели злость и ненависть. — Что же они задумали там? Это из-за того, что Вэй Усянь их унизил? — пробормотал Вэнь Сюй. Ему ответил Не Минзюэ: — Не думаю, что это из-за унижения. Возможно, что-то более серьёзное. Разве недавно слуги не упоминали убийство? Вэнь Сюй кивнул с улыбкой. — Сестра, разве молодой господин Вэй просто не медитировал? — спросил Вэнь Нин у Вэнь Цин, но получил лишь покачивание головы в ответ. Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и только голова была видна. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом, тихо переговариваясь. — Фу, что это? — громко сказал Не Хуайсан, а его брат Не Минцзюэ покачал головой от безысходности. До ушей Вэй Усяня донеслось: — Прошло менее получаса с тех пор, как нашли труп? — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному и у входа обнаружили его. Человеком на полу оказался Мо Цзыюань. Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но затем посмотрел внимательнее. — Неудивительно, что сдох, — сказала мадам Юй, и ей в ответ кивнула госпожа Цзинь. Многие присутствующие даже злобно радовались смерти Мо Цзыюаня, особенно младшие. Труп походил на Мо Цзыюаня, но выглядел так, словно принадлежал другому человеку. Лицо его было постаревшим на десятки лет, и казалось, что из тела высосали всю плоть и кровь, оставив лишь кожу, натянутую на кости. Мо Цзыюань выглядел уродливо как при жизни, так и после смерти. — Фу, что это? — громко повторил Не Хуайсан. Его брат снова покачал головой, тяжело вздохнув. Госпожа Мо внезапно бросилась на Вэй Усяня с кинжалом в руке, но Лань Сычжуй ловко выбил его. Она пронзительно закричала: — Мой сын умер ужасной смертью, а я хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете? — Ну да, не удивительно, что умер, — мрачно заметила Вэнь Цин, осознав, что сказала это слишком громко. Она осмотрелась вокруг, но получила лишь одобрительные улыбки. Цзянь Яньли, давно желавшая поговорить с Вэнь Цин, подошла и спросила разрешения присесть рядом. Вэнь Цин была рада этому. Вэй Усянь спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, сказал: — Как ужасная смерть вашего сына связана со мной? — Думаешь, это её волнует? Ей просто нужен человек, которого можно обвинить, — усмехнулся Вэнь Чао, получив удивлённые взгляды от остальных, но снова проигнорировал их. Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо. Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту: — Какой же он достойный молодой господин, интересно, кто его родители и учитель? — интересовалась Цзян Яньли, которая очень полюбила этого малыша. — Думаю, он ребёнок одного из нефритов, — ответила Вэнь Цин, сидевшая рядом. Услышав упоминание о нефритах, двое взглянули на них, но ничего не сказали, просто синхронно уставились на землю. — Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные силы. А это значит, что его убили твари, а не он, — сказал Вэй Усянь. Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась: — Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился этим демоническим трюкам от него! — Как эта женщина смеет обвинять заклинателей? — возмутилась госпожа Цзинь, намекая на то, что Мо был бастардом её мужа. Это было серьёзное обвинение. Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка, и продолжил: — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что... — Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца! — Ага, ничего что твой сын был тупицей, — злобно сказал Цзян Чэн, и Не Хуайсан с Цзинь Цзысюанем, стоявшие рядом, хихикнули. Вэй Усянь, не дожидаясь помощи, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали — его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала! — Ну, Вэй-сюн, это явно случай, когда твой язык — твой враг! — покачал головой Не Хуайсан, а Цзян Чэн прикрыл лицо рукой, бормоча: «Так и знал...». Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи! После столь эмоциональной тирады она закрыла лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань не трогал ни одну из его вещей, а этот сумасшедший оболгал и убил его... Он действительно потерял человеческий облик! — Эээх, это уже раздражает, — вздохнул Вэнь Жохань, хватаясь за голову, а остальные взрослые тоже опустили головы, показывая своё раздражение. Вэй Усянь уже много лет не слышал подобных обвинений в свой адрес, и это вызывало у него некую ностальгию. Многие, услышав это, вздохнули. Им было интересно, что на самом деле произошло, и что же сделал Вэй Усянь. Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности был больным на голову — он сам или госпожа Мо. — Ну, ответ очевиден, — заметил Не Минцзюэ, которому уже наскучила истерика этой женщины. В юности Вэй Усянь часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей и неиссякаемых реках крови, Все в зале в тот момент посмотрели на Цзян Чэна, ожидая его реакции. Цзян Чэн тихо пробормотал: — Черт, Вэй Усянь, не подставляй меня так, — зная, что это были просто шутки. Мадам Юй смотрела на него строгим взглядом, а Яньли просто смеялась, понимая, что это очередная выходка Усяня. но это было лишь пустое бахвальство. — Конечно, он это делает, — фыркнула мадам Юй. Лань Сичэнь сдержанно хихикнул, с трудом удерживая смех, понимая юмор Вэй Усяня. Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, он бы уже давно воцарился над миром заклинателей. — Насколько он был силён? Если у него не было амбиций, почему все боялись его только из-за демонического пути? Это нелогично, — задумался Вэнь Сюй, которому и правда было интересно узнать больше о Вэй Усяне и его силе. Госпожа Мо, на самом деле, не столько жаждала священной мести за своего сына, сколько искала того, на ком можно было выместить свою злобу. — Эта женщина ещё хуже, чем я думала. Какая злоба! — возмутилась госпожа Цзинь, а мадам Юй кивнула ей в ответ. Вэй Усянь, не желая спорить, обдумал ситуацию и потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня. Он нашёл смятый кусок ткани и, расправив его, с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов. — Вот тупица! Как эта семейка смеет кого-то обвинять? — покачал головой Минцзюэ. — Как же он достал этот флаг? — Цзинь Цзысюань тоже покачал головой, прикрыв лицо рукой. Вэй Усянь всё понял и пробормотал себе под нос: — Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду. Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Вчера днём Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней из-за поведения своего двоюродного брата и возненавидел его. Но так как Мо Сюаньюй не появлялся дома до позднего вечера, Мо Цзыюань решил застать его ночью врасплох. — Вот и месть идиота, — усмехнулся Цзян Чэн, злорадствуя над его глупостью. Мо Цзыюань был предупреждён не выходить ночью из дома и держаться подальше от Западного двора, но он решил, что это лишь отговорка, и украл один из флагов. — Это воспитание... Он привык воровать у заклинателей, и вот — расплатился за это жизнью, — пробормотал Лань Цижэнь. — Как иронично: украл вещь у Вэй-сюна и потерял руку, как тот и сказал, — добавил Не Хуайсан. Мо Цзыюань не понимал значения флагов и стал живой мишенью. Он пристрастился к краже магических артефактов своего двоюродного брата и не смог устоять перед флагом. — Хорошо, что дети не пострадали,— с облегчением сказала Яньли, а Вэнь Цин кивнула в знак согласия. Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один флаг, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, если бы Мо Цзыюань наткнулся на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смертельной опасности, и юношу можно было бы спасти. Но, к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Это что-то убило его и забрало руку! Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез. Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит, оказался косвенно причастен к его смерти. — Хорошо, что он избавился от этого проклятия, — с облегчением вздохнул Лань Сичэнь. Его действительно беспокоил этот порез, и теперь он чувствовал себя спокойнее. Однако, у Вэй Усяня осталось ещё три пореза, поэтому он оставался настороженным. Услышав слова своего брата, Лань Ванцзы был в шоке, он не ожидал, что его брат будет радоваться чужой смерти, но затем тоже ощутил облегчение. Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях своего сына, но не хотела признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. — Как же я устала слушать её истерику, — пробормотала Вэнь Цин. Цзян Яньли тоже нахмурилась, хотя до этого её лицо озаряла яркая улыбка. Трясясь от ярости, госпожа Мо схватила чайную пиалу и запустила её в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не опозорил его перед всей деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, мерзавец! Не Минцзюэ схватился за голову, не имея больше сил слушать этот спектакль. После этого эпизода он хотел сделать перерыв, так как уже устал от чтения. Вэй Усянь предугадал атаку и успел увернуться от летящей в него пиалы. Тогда госпожа Мо набросилась на Лань Сычжуя и завизжала: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны учиться, чтобы защищать нас от таких тварей, но не смогли уберечь даже моего сына! А-Юань ведь был ещё ребёнком! — Как она смеет так разговаривать с людьми, которые пытались ей помочь? — возмутился Вэнь Сюй. — Какой ребёнок? Этот мерзавец был достаточно взрослым, чтобы осознавать, что можно делать, а что нельзя, — громко сказала Юй Цзыюань, которой уже надоело слушать этот бред. Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень молоды. Они не часто покидали свои земли и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому они жалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне другого злого существа, вдобавок обладавшего такой значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, и никто не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань строго придерживался своих правил, запрещая насилие или даже простую непочтительность по отношению к тем, кто слабее. Вот и сейчас, как бы неприятны им ни были слова госпожи Мо, они стояли молча с мрачными выражениями лиц. — Орден Гусу Лань и вправду не изменяет себе, — тихо хмыкнул Вэнь Жохань. — Если бы нашим ученикам такое сказали, они бы ответили за свои слова, — неожиданно сказал Цзинь Гуаншань. Лань Цижэнь сидел с покрасневшим от злости лицом. Вэй Усянь, порядком уставший от ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё ещё остаётся верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших “выдержки и самообладания”? Смотрите, как надо!» — Кажется, господин Вэй очень хорошо знаком с кланом Лань, — с улыбкой заметил Лань Сичэнь. — Мы собирались отправить его на обучение с Цзян Чэном в этом году. Возможно, он тогда узнал что-то, — ответил Цзян Фэнмянь. — Что ж, с нетерпением ждём вас, господин Цзян, и Вэй Усяня на обучении, — радостно сказал Сичэнь. Он лихо сплюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или всё-таки он сам? Каждое его слово делало Лань Сичэня счастливее. Он действительно привязался к Вэй Усяню, возможно, потому что понимание мыслей других людей делало их отношения более доверительными. Лань Ванцзи тоже был ему благодарен, потому что Вэй Усянь обратил внимание этой женщины на себя, чтобы защитить детей, которых даже не знал. Лань Цзинъи и остальные облегчённо выдохнули. — Бедные дети, — сказала Цзян Яньли. Ей действительно было жаль детей и А-Сяня. Напряжение спало с их лиц. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубокого горя и не менее глубокой досады; её мысли занимала лишь смерть. Но не её собственная, в которой она могла бы воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех людей в мире. Особенно тех, кто стоял перед ней. — Какая сумасшедшая... О чём она вообще думает? — подумали некоторые в зале. Госпожа Мо привыкла помыкать своим мужем и толкнула его в бок, приказывая: — Зови всех! Зови их сюда! — Что она вообще собирается делать? Неужели думает, что если позовёт всех, то сможет победить заклинателей или как-то им противостоять? — вздохнул Цзинь Цзысюань. Как и все остальные, он устал. Им действительно нужен был перерыв. Однако муж госпожи Мо, словно потеряв рассудок, толкнул её в ответ. Этого она никак не могла ожидать, и потому, обескураженная, упала на пол. — Хоть кто-то в здравом уме, какое облегчение, — сказала Вэнь Цин, на что Цзян Яньли согласилась, чувствуя, что ей нравится проводить время с Вэнь Цин. Раньше госпоже Мо не нужно было даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, и он сразу бежал выполнять её требования. Как же он посмел сегодня дать отпор? — Вот это жена... С такой и врагов не надо. Если моя жена будет такой, я лучше вообще не женюсь, — сказал Не Минцзюэ, взглянув на жён глав кланов Цзинь и Цзян, которые смотрели на него в ответ. Он просто решил смотреть на потолок, любуясь его дизайном. Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь решил ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину. Он доносился с Восточного двора. Все поспешили наружу. Во дворе на земле дергались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть он и был жив, но явно был не в себе. Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня. — Что это за тварь? Что же с ними случилось? Неужели это что-то более серьёзное, чем мы думали? — обеспокоился Цзян Фэнмянь. — Думаю, что да, это действительно что-то более злобное, — ответил Лань Цижэнь, устало. — Это так проблематично... — вздохнул Вэнь Жохань. Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле её глаза широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на своё правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез. — Мм, да, Вэй Усянь не изменяется: всегда помогающий. На его месте я бы поставил ей подножку, а он помогает, — сказал Цзян Чэн злобно, вызвав смех у сестры и друзей. А братья Лань облегчённо вздохнули, видя, что ещё один порез исчез. Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они выбежали из зала, и Вэй Усянь даже не успел переступить порог. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. — Он очень проницателен, думаю, в будущем он будет отличным заклинателем, — сказал Не Минцзюэ, посмотрев на Сичэня. Тот кивнул в знак согласия. Лань Сычжуй спросил А-Туна, сидящего на земле: — Ты видел, что это было? Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — его рот отказывался открываться от страха. Лань Сычжуй несколько раз повторил вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? — Да, но если в окрестностях нет старших, нам придётся ждать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь, — ответил Лань Цзинъи. — Хорошо, что в такой напряжённый момент они решили послать сигнал. Это было бы проблемой, если бы никто из старших не был рядом, — сказал Лань Цижэнь, закрывая глаза. Не Хуайсан, посмотрев на Цзысюаня и Ваньина, сказал: — Интересно, кто явится? Оба покачали головами, демонстрируя своё незнание. Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли бы смотреть людям в глаза. — Какие же они умные, — думал Вэнь Сюй, как и все остальные. Им и правда понравились эти дети, даже если они ещё не родились... Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было смысла бежать. — Они не должны были выходить из дома, когда их предупреждали, — вздохнул Лань Цижэнь уже в сотый раз. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! Все они хотели, чтобы дети были в безопасности, ведь ситуация и правда была стрессовой. Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели вскоре поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего хорошего: ещё повезёт, если прибывший не окажется знакомым из его прошлой жизни. Но если это будет кто-то, с кем он ссорился или сражался, последствия могли быть непредсказуемыми. Ему лучше было бы уйти и держаться подальше от заклинателей. — Что же случится в будущем? Где же я была? — подумала Яньли. Многие думали, что характер Вэй Усяня изменился, но, похоже, это было не так. Какой может быть конфликт между ними и Вэй Усянем? Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. К тому же, существо, с которым они столкнулись, уже забрало жизни двух людей за короткий промежуток времени, что говорило о его свирепости. Если бы Вэй Усянь ушёл, прибывшие заклинатели обнаружили бы лишь гору трупов без левых рук. Среди этих трупов были бы юноши, связанные с кланом Лань. Лань Сичэнь сперва думал, что Вэй Усянь уйдёт, но, услышав продолжение, невольно улыбнулся. Как и многие другие, он был искренне рад, что Усянь — добросовестный человек, хотя все ещё думали о причине его смерти. Никто не понимал, что же случится между ними... Немного подумав, Вэй Усянь решил про себя: «Пора с этим заканчивать». — Давно пора, — сказал Цзян Чэн, обрадовавшись. — Покажи им, Вэй-сюн! — громче всех сказал Не Хуайсан.