Гном, милый гном.

Однажды Шарлотта, Изабелла и Матильда пришли к Элеоноре в сине-фиолетовый дом. У порога они встретили женщину в бордовом плаще с капюшоном, напоминающим капюшон кобры. Внешностью она также напоминала кобру : в её извивающихся волосах переплетались чёрные и желтовато-зелёные локоны, а в её форме лица и в каждом её жесте прослеживалось что-то змееподобное. Впрочем, заметила это только Шарлотта, а Изабелле и Матильде так не показалось. В руках женщина держала четыре книги заклинаний, взятых из библиотеки Морганы. - "Скажите, девушки : есть ли среди вас та, которая владеет магией музыки ?" - обратилась она к волшебницам. - "Да, я владею" - ответила Матильда. - "Тогда я бы хотела научиться у тебя некоторым заклинаниям, связанным с этой магией. Просто я в вашем мире совсем недавно, да и красную воду из радужного водопада начала пить меньше месяца тому назад. Поэтому я пока что очень плохо разбираюсь в заклинаниях в целом, и в частности в гармонических заклинаниях, основанных на силе музыки". - "Приходите ко мне сегодня вечером в сине-красный дом с жёлтой дверью, находящийся в этом же лесу в 2, 5 км от этого дома" - сказала Матильда. Элеонора в тот день рассказывала сёстрам и Шарлотте об Эдварде - человеке, которого она встретила в мире людей 3 года и 10 месяцев назад. Теперь даже ей повезло в любви - спустя более 400 лет ожидания она наконец-то смогла искренне полюбить, хотя когда-то она даже не верила, что это может произойти с ней. Кроме того, она и сама была любима (хотя, как оказалось впоследствии, любовь Эдварда к ней была гораздо менее самоотверженной, чем её любовь к нему). Шарлотта же, хотя и полюбила на несколько веков раньше, чем Элеонора, всё ещё не была любима, да и не надеялась когда-нибудь стать таковой. Тем не менее она была искренне счастлива за свою подругу, когда слушала её счастливые рассказы о проведённых с возлюбленным днях и вечерах. Несмотря на собственное несчастье, она желала счастья всему измерению, всем волшебным существам, в особенности дорогим и значимым для неё. Но если дело касалось Бена, то как бы она ни внушала собственному разуму, что должна желать ему счастья даже с другой, сердце её всё равно желало ему обрести счастье рядом с ней, а любой другой его избраннице - счастье подальше от него. Корелла - та самая женщина, которую волшебницы встретили в тот день - теперь приходила к Матильде каждый вечер. Матильда помогала ей осваивать новые заклинания, основанные на волшебной силе музыки. Следует заметить, что Корелла практически не проявляла интереса к таким мирным заклинаниям, как изменение и усовершенствование чужого голоса, создание эха или звука из ниоткуда, настройка на нужный лад фальшиво звучащих скрипок и других неисправных музыкальных инструментов, увеличение и уменьшение громкости того или иного звука, преобразование света или запаха в звук, контакт с животными с помощью звука и др. Все заклинания, которыми она интересовалась, были связаны с гипнотическим влиянием на других посредством музыки. Причём так как Корелла и Матильда не могли оказывать влияния своей мелодической магией друг на друга, поскольку у них была общая природа магической силы, практиковаться им приходилось на Шарлотте, которая добровольно соглашалась на это, зная, что Матильда не причинит ей никакого вреда и не позволит другим этого сделать. Происходило это следующим образом : сперва Матильда демонстрировала волшебную силу музыки, погружая Шарлотту в сон, заставляя её выполнять различные действия или воспринимать окружающую действительность иначе, вызывая в её сознании иллюзии. Затем то же самое проделывала и Корелла. *** Однажды Шарлотта шла по фиолетовому коридору пещеры, возвращаясь из дома Бена. Её сознание при этом всё ещё находилось в одной из комнат Бена - там, где сегодня он показывал ей топазовых лис, опаловых белок, аквамариновых зайцев, аметистовых кротов, цитриновых бабочек, гранатовые сердечки и прочие фигурки из драгоценных камней. Душа же её летала среди сиреневых и малиновых облаков, взлетала к самому солнцу и озарялась его оранжевым блеском счастья. Но неожиданно она увидела картину, которая заставила её спуститься с небес на землю : неизвестно откуда возникшая в пещере Корелла отодвинула сталагмит, заслоняющий собой тоннель, а затем начала спускаться вниз по чёрным ступеням. Это был уже не тот тоннель, который Шарлотта обнаружила в пещере 2 века тому назад - тот тоннель, находившийся совершенно в другом уголке пещеры, гномы ликвидировали почти сразу же после освобождения Шарлотты Беном из тролльского плена. Возможно, Корелла бы и не заметила Шарлотту, если бы в этот момент не появился тролль, несущий в руках мешок с двумя украденными у Бена фигурками из драгоценных камней - опаловой белкой и аметистовым кротом. - "Эй, а ты что здесь делаешь ?" - грубо воскликнул он, увидев Шарлотту. Корелла тут же обернулась. - "Что всё это значит ?" - удивлённо спросила Шарлотта. - "Тебя это не касается" - ответил тролль. В это время Корелла поднялась из тоннеля назад в пещеру гномов, а затем подошла к Шарлотте очень близко, посмотрела ей в глаза повелительным, гипнотизирующим взглядом и обратилась к ней полушёпотом, напоминающим шипение змеи : "Ты ничего не скажешь Матильде и Моргане. Ты никому ничего не скажешь. Ты сама забудешь о том, что видела сейчас". - Затем она запела прекрасным голосом, подобным голосу сирены. Это была одна из тех песен-заклинаний, которым Матильда научила её. Шарлотта постепенно попадала под влияние этого голоса и могла бы так и не выйти из него, если бы в эту минуту не прибежал Бен, который погнался за троллем, укравшим его фигурки. Увидев, что некая ведьма пытается загипнотизировать Шарлотту, он попытался сделать эту ведьму немой. Однако его заклинания, лишающие голоса, не действовали на Кореллу, так как помимо волшебных сил феи музыки Мелоди она украла ещё и силы феи секретов Аляны, природа которых была той же, что и природа магии тайн Бена. Тогда он решил создать звуконепроницаемый барьер вокруг Шарлотты. С этим он успешно справился, так как в тот день Шарлотта не взяла с собой фиолетовый камень (собственно говоря, она весьма редко брала его с собой, выходя из дома - только тогда, когда ей было необходимо сделать что-либо тихо, чтобы другие не узнали об этом). Тогда Корелла решила прибегнуть к шантажу. - "Разве ты не понимаешь, что этим делаешь ей только хуже ? Я могла бы обойтись одним гипнозом и сохранить ей жизнь, но если ты вздумал этому воспрепятствовать, то теперь мне остаётся только одно" - сказала она Бену, а затем обратилась к Шарлотте с ультиматумом : "Или ты сейчас поклянёшься своей честью, достоинством, жизнью и волшебными силами, что забудешь всё, что сегодня видела, или ты будешь обращена в песчаную статую, а затем рассыпана в прах". - Однако Шарлотта осталась непреклонной. - "Я не собираюсь обманывать Матильду и миссис Вайлет, и я не позволю тебе дальше использовать их доверие и их глубокий магический опыт в своих коварных целях. Они непременно должны увидеть твоё истинное лицо" - гордо заявила она, смотря в глаза Корелле твёрдым, уверенным взглядом. Тогда Корелла сняла заклинание невидимости со своего амулета с чёрным камнем, который она постоянно носила на шее, скрывая его от глаз окружающих с помощью украденной у Аляны волшебной силы секретов (в невидимом состоянии этот амулет утрачивал свои магические функции), и чёрный камень, мерцая яркими бордовыми искрами, начал излучать тёмную колдовскую силу, в то время как Корелла шептала ему уже другое, смертельно опасное заклятье. Бен не мог допустить того, чтобы произнесение этого заклятья было завершено - он понимал, что необходимо немедленно остановить ведьму, прежде чем последнее слово будет сказано. И поскольку он не мог использовать против неё свою магию, оставался лишь один способ - так называемый "человеческий". Он использовал свои магические способности только для того, чтобы создать железный меч с серебряной рукояткой, подобный рыцарским мечам, а затем просто отрубил голову Корелле, разбив при этом чёрный камень в её амулете на сотни осколков. При этом боковым зрением он смотрел на Шарлотту. Как же это гордое, величественное, непоколебимое выражение лица, этот проницательный взгляд, эта воинственная поза блестящего полководца были удивительны и новы для него ! Перед ним стояла уже не милая застенчивая девочка, но холодно-величественная могущественная богиня, уже не хрустальная фигура, но гранитная. Как же прекрасна она была в этом образе, какое же восхищение вызывала у него - восхищение, вызванное не только проявлением смелости, мужества, благородства, решительности, непоколебимости и тому подобных высоко оцениваемых в обществе моральных качеств, но и необыкновенной красотой своей мимики, взгляда и позы. Но внезапно всё вокруг залилось ослепительным бордовым светом, и Бен уже не видел ни Шарлотту, ни Кореллу - он не видел ничего, кроме этого свечения, которое постепенно становилось малиновым, отделяясь от чёрной туманной дымки, а затем распадалось на красный и фиолетовый свет. Наконец Бен увидел перед собой бесконечные пески Сахары и Шарлотту, неподвижно стоящую посреди этих песков всё с тем же гордым, величественным взглядом богини. Он сделал ей навстречу шаг, затем другой, однако расстояние между ними ничуть не сокращалось. Он устремился к ней, ускоряясь всё сильнее, но она оставалась на неизменно далёкой дистанции от него, хотя при этом она находилась весьма близко - их разделяло примерно такое же расстояние, какое обыкновенно разделяет две противоположные стены комнаты. Около часа Бен безрезультатно пытался достичь недосягаемого, шёл навстречу несбыточной мечте, такой близкой, но в то же время такой далёкой, словно Луна для Земли в дневное время. Но вдруг пустыня и образ Шарлотты резко, стремительно исчезли, и Бен снова оказался в пещере. Лишь тогда он осознал, что всё это время находился во власти иллюзий, что и бескрайние пески, и прекрасный, далёкий и недоступный образ Шарлотты были всего лишь миражами. Эти миражи были вызваны высвободившимися после уничтожения амулета тёмными магическими силами Кореллы, смешанными с украденными силами двух фей, которые, вероятно, уже давно были обращены в песчаные статуи и развеяны по ветру. Ведь как было известно каждому жителю волшебного измерения, после смерти своего обладателя или уничтожения своего источника магические силы продолжают существование в течение часа, хаотически воздействуя на окружающую их действительность, предметы и живых существ, находящихся в это время поблизости, а затем навеки исчезают. Что же касается настоящей Шарлотты, то она стояла на том же месте, посреди пещеры, в той же застывшей позе воина, с тем же решительным гордым взглядом, вот только теперь она была песчаной статуей. Всё же Бен не смог убить Кореллу прежде чем она закончит произносить это страшное, смертельное заклятье. И он прекрасно понимал, что это означает. Это заклинание было принесено в волшебное измерение тремя ведьмами-кобрами, обитавшими прежде в Сахаре и навлекавшими миражи на странников - до тех пор, пока один человек не загадал Джинну желание отправить их на другой конец мира, как можно дальше от него, и они не оказались перемещены в Англию, где впоследствии нашли путь в волшебное измерение за водопадом (потомком одной из этих ведьм была и Корелла, о чём никто из представителей сил добра не догадывался, за исключением Шарлотты, а теперь также и Бена). Заклятье это было известно своей необратимостью : ни один волшебник не мог снять его, и все магические существа, обращённые в песчаные статуи, были обречены оставаться в этом облике до тех пор, пока не будут разрушены ветром, огнём, водой либо чужой рукой. Значит, теперь на гибель обречена и Шарлотта. Бен чувствовал, как от одной этой мысли его сердце само рассыпается на миллионы мелких песчинок. Он не мог, не хотел терять такого близкого, родного человека, такого верного друга ! А друга ли ? Разве те же чувства он испытывал, когда в войне с тёмными сущностями под предводительством Габриэллы погиб его друг гном Дэн ? А как сильно забилось его сердце, когда он только услышал о намерении Кореллы превратить Шарлотту в песчаную статую - разве с той же скоростью оно билось в тот момент, когда монстры в военный период напали на Камелию или когда Нери пришлось биться с троллями ? Лишь теперь он осознал, что нет. Да и от кого всё это время он получал больше всего заботы и поддержки ? Кто был рядом с ним все эти годы, в горе и в радости ? Кто терпеливее, внимательнее всех слушал его рассказы о его чувствах к прекрасным феям и русалкам, ни разу не намекнув на их докучность, о его счастье и страданиях, вызванных любовью, и непрестанно повторял слова поддержки, помогая не терять веру в лучшее ? Чьё имя первым делом приходило ему на ум, когда в его жизни происходило сколь-нибудь занимательное событие, кому в первую очередь хотелось об этом поведать ? Кто ради него был готов на всё - как на героические, благородные поступки, так и на поступки, способные вызвать у иных осуждение ? Кто сам ни разу не осудил его и всегда оставался на его стороне вне зависимости от того, прав он или нет, и тем более вне зависимости от общественного мнения ? И самое главное, к кому он был привязан всем своим сердцем, без кого не представлял ни дня своей жизни ? Разве не из всех этих характеристик, помимо крыльев за спиной и привлекательной внешности, складывался для него образ женского идеала, его мечты ? Да и разве не была её внешность по-своему привлекательной, хоть и не являлась эталоном божественной красоты ? Всё это время он стремился к недосягаемому, недоступному идеалу, словно к миражу, а между тем она находилась совсем близко - хоть и далеко не идеальная как личность, хоть и обладающая определёнными недостатками, но воплощающая в себе идеал любви и верности. Теперь все эти годы, потраченные на стремление к своей мечте-миражу, казались ему песчинками в песочных часах. Всё это время ему казалось, что песка в верхней части часов бесконечно много и он никогда не иссякнет, а между тем он медленно, плавно перетекал в нижнюю часть. И вот теперь наверху осталось всего лишь несколько песчинок. А скоро и она, та, без которой его жизнь станет немыслимой, начнёт так же медленно и поначалу даже незаметно рассыпаться на мелкие крупинки песка... *** - "Что же я наделала ?!" - вполголоса повторяла Матильда, стоя у песчаной статуи и с трудом сдерживая слёзы, спустя 2 часа после того, как они с Мартином, Элеонорой и Изабеллой узнали о произошедшем. - "Какая же я глупая и доверчивая ! Как же я могла так довериться этой ведьме !" - "Ты не виновата. Эта кобра каким-то образом и нашу матушку обманывала - приходила к ней и одалживала у неё книги, содержащие сильные и опасные заклинания" - успокаивала её Элеонора. - "Да и к тому же заклинание обращения в песчаные статуи она задолго до встречи с тобой узнала" - добавляла Изабелла. - "А вот что касается заклинаний гипноза - нельзя их первым встречным открывать, нужно с этим осторожнее быть. Да и неужели кроме Шарлотты подопытных кроликов для этого не нашлось ?! Можно было тролля какого-нибудь в плен взять и на нём тренироваться. Но да ладно - главное, что у тебя не было злых намерений. А эта Корелла - она просто тварь и гадина ! Сколько невинных фей и волшебниц она уже загубила, чтобы завладеть их магией. И поделом ей, получила по заслугам ! А наша милая, добрая Шарлотта... нам будет не хватать её. Но у нас навсегда останутся самые светлые воспоминания обо всём, что она для нас сделала". Элеонора же, в отличие от сестёр и Бена, верила в возможность возвращения песчаным статуям прежнего облика. Точнее, она не просто верила : как обладатель магии природы, владеющий заклинаниями возвращения прежнего облика каменным, ледяным, снежным, стеклянным и хрустальным статуям, а также различными практиками исцеления, восстановления после нанесённого посредством чёрной магии ущерба здоровью, она пыталась создать по аналогии с этими заклинаниями новое, превращающее песчаные статуи обратно в живых существ. Весь вечер и всю ночь она провела за изучением текстов так называемых антизаклинаний, снимающих заклинания, губительные и вредоносные для живых существ, выявлением их общих закономерностей и созданием нового магического текста. Надо сказать, что заклинания она изобретала далеко не в первый раз, причём нередко она выдумывала более сложные формулировки для получения такого результата, которого можно достичь и используя уже существующие, более привычные и понятные другим заклинания (это являлось одной из причин, по которой многие волшебники считали её странной). Лишь глубокой ночью - примерно в 3 часа после полуночи - текст антизаклинания наконец был завершён. Не дожидаясь рассвета, так как в любую секунду могло начаться постепенное разрушение статуи, Элеонора отправилась в пещеру гномов, превратившись для ускорения в зелёную сову. Бен в это время всё ещё находился рядом с песчаной статуей - на протяжении всей ночи он не отходил от заколдованной возлюбленной и не смыкал глаз, терзаясь смутной надеждой на то, что Элеонора сумеет что-нибудь сделать, и охраняя статую от тёмных сущностей, которые могли в любой момент появиться из тоннеля за сталагмитом. Но вот послышался торопливый шелест крыльев, частота взмахов которых удивительным образом совпадала с частотой сердечных сокращений гнома. Затем появилась зелёная сова, державшая в клюве зелёный камень из цветка в мире фей, а в когтях - заветный свиток. Один вид этого свитка был для Бена словно внезапная вспышка кометы на чёрном ночном небе. Ведь если есть свиток, значит, есть и заклинание, написанное на нём - значит, Элеонора смогла его разработать ! Вот только пока оно ещё ни разу не было произнесено вслух над песчаной статуей, а значит, в его эффективности нельзя было быть уверенным. В то время как Элеонора шептала над статуей эти недавно выдуманные ею слова, Бен стоял рядом, затаив дыхание и не сводя глаз с зелёного камня в её руках, который должен был усилить её собственную магию. Когда Элеонора замолчала, её камень загорелся ярким светом, а затем зелёный луч магии вылетел из него в сторону статуи. Как только он соприкоснулся с песчаной скульптурой, она засияла так ярко, что кроме этого зелёного свечения было совершенно невозможно что-либо увидеть вокруг себя. Когда же этот спасительный свет угас, Элеонора и Бен увидели Шарлотту в прежнем облике, только теперь уже лежавшую на каменистом полу без сознания. Через некоторое время она открыла глаза, а затем подняла голову, оглядываясь вокруг себя и пытаясь понять, что с ней произошло. - "Получилось" - тихим, удивлённым и сомневающимся в реальности происходящего полушёпотом произнесла Элеонора. Затем она уже гораздо громче воскликнула "Слава небесам !", потом обратилась к Шарлотте с вопросами "С тобой всё в порядке, милая моя ? Как ты себя чувствуешь - тебе уже лучше ?" - Бен же какое-то время просто молча стоял и смотрел на Шарлотту нежным и одновременно всё ещё слегка беспокойным взглядом, а затем подошёл к ней, осторожно взял её за руку и помог ей встать. - "Скажите, этот тоннель за сталагмитом, этот амулет Кореллы с чёрным камнем и её угрозы, чтобы заставить меня молчать - это было наяву или во сне (ну или видении/мираже/галлюцинации - одним словом, действительно ли это всё было) ?" - "Да" - ответил Бен. - "Но тебе сейчас уже не стоит об этом беспокоиться. Эта змея уже уничтожена. Будь спокойна - пока я рядом, я никому не позволю угрожать тебе смертью даже только на словах. Я убью любого, кто захочет убить тебя". В полдень того же дня Элеонора, Изабелла, Матильда и Шарлотта отправились в наступление на Башню Раскалённых песков, созданную всё теми же ведьмами-кобрами для заточения волшебных существ, чьи магические силы были похищены ими. После сражения с охранявшими башню троллями они вошли внутрь, поднялись по винтовой лестнице в комнату, где обнаружили Мелоди и Аляну, обращённых в песчаные статуи, и вернули им прежний облик. Как только феи вслед за волшебницами вышли из тоннеля и оказались в пещере, к ним вернулись их магические силы, которые, как оказалось, не рассеялись вместе с чёрной магией Кореллы, а продолжали дожидаться своих обладательниц, поскольку те всё ещё были живы. *** Прошло ровно 2 недели. В тот момент Шарлотта находилась у себя в комнате и задумчиво смотрела в окно. Её размышления вовсе не имели отношения к Бену - ведь 3 дня назад Элеонора из-за негативного отношения Эдварда к магии приняла решение навсегда покинуть волшебное измерение и стать простой смертной. Поэтому все мысли Шарлотты сейчас были заняты тем, как грустно и скучно будет в волшебном измерении без Элеоноры, а также какой Эдвард дурак, эгоист и суевер. Но внезапно волшебница услышала стук в дверь. Матильды и Мартина не было дома - они в это время были в гостях у кого-то из своих многочисленных друзей среди волшебников. Поэтому Шарлотта тут же поспешила открыть дверь. Как оказалось, стоявший на крыльце дома пришёл именно к ней - это был гном Бен. - "За последние 2 недели я осознал кое-что важное" - сказал он Шарлотте. - "Все эти несколько веков я потратил на поиски того, что находилось совсем рядом. Я считал себя одиноким, а между тем не был одинок ни одного дня. Я лишь напрасно изводил себя, смотрел лишь на форму и не замечал содержания. Я всё ждал встречи с феей, которая будет разделять мои убеждения, понимать и поддерживать меня, с которой можно будет поговорить на любые темы, которой можно будет доверить любую тайну, которая будет верна мне на протяжении всей нашей бесконечной жизни. А ведь такая женщина уже давно мне встретилась, вот только она была не феей. Лишь теперь я понял, какая же чушь эти предрассудки о том, что гном и волшебница не могут быть вместе. Я понял, что всё это время хотел быть с такой, как ты, а точнее, хотел быть с тобой - ведь таких как ты больше нет ни в волшебном измерении, ни в мире людей. Шарлотта, родная моя, любимая, прошу тебя, стань моей женой". - В глубине души Шарлотта уже несколько веков ждала этого разговора и готовилась к нему. Порой она представляла, как после этих самых слов изобразит крайнее удивление, спросит, серьёзно ли он, скажет что-то вроде "ты же любишь фей, а не волшебниц" или "ты же считаешь союз между гномом и волшебницей бредом" и 100 раз убедится в серьёзности намерений Бена, прежде чем наконец открыться ему. Но теперь, когда этот долгожданный день настал, она не сказала ни слова из заготовленных ею для этого случая фраз. Всё, что она ему ответила - "Я согласна. Ведь я всегда любила тебя больше всего на свете, мой милый гном".