Гном, милый гном.

- "Ну вот и всё... Кончилось всё сегодня между мной и Шалфей" - рассказывал Бен Шарлотте в тот же вечер. - "Какая же она глупая - эта Шалфей ! Сама не понимает, от чего отказывается. Ну где ещё она найдёт такого же верного, любящего, заботливого..." - "Нет, она вовсе не отказалась ни от чего. Я сам так решил. Сегодня я окончательно прозрел и безоговорочно убедился в том, о чём уже не раз задумывался, но не хотел признаваться в этом самому себе : золото её интересует, а не я..." - Далее последовал рассказ о произошедшем, который Шарлотта как всегда выслушала с самой глубокой степенью заинтересованности и сочувствия. - "Ты всё сделал правильно" - одобрительно сказала она. - "Твоя жизнь не стоит этих капризов. Если бы ты сделал так, как она говорила... страшно даже вообразить, что могло бы случиться с тобою ! А ты ведь так нужен своим близким, да и вообще всему волшебному измерению..." - "Да кому я нужен ?! Не я им нужен, а мои изделия из золота и серебра. Все во мне видят лишь ювелира, а личность не замечает никто. Найдётся ли когда-нибудь такая девушка, которая будет любить меня таким, какой я есть, которая будет понимать меня, которой я смогу довериться, открыться ? Я уж и сам в это не верю". - "Зато я верю. Ты ещё встретишь свою фею, мой милый друг, даже не сомневайся в этом !" - "Знаешь, я тут подумал : да ну их, этих фей. Внешне они, конечно, прекрасны, но ведь не внешность главное..." - В этот миг словно стремительная комета на ясном августовском небе промелькнула перед Шарлоттой сияющая ослепительным блеском мимолётная надежда. Но так же внезапно и стремительно скрылась она за горизонтом, грохнулась на землю и мгновенно погасла, когда Бен продолжил : - "Вот к примеру та русалка, которую я сегодня видел - мало того, что красавица, так ещё и порядочная - не забрала себе украшение, а стала честно искать владелицу. Да и к тому же благоразумная она - скандалов попусту устраивать не будет, в отличие от Шалфей. Сразу видно, что она скандалов не терпит и о спокойствии окружающих заботится". - "А ведь она и вправду благоразумна и честна" - думала Шарлотта, выходя из пещеры. ‐ "Определённо она надёжнее, чем легкомысленные непостоянные девушки или чем охотницы за сокровищами. От неё уж точно подлостей ждать нельзя - она явно слушает свою совесть. Однако... что если бы её близкий однажды сделал что-либо вопреки голосу своей совести (в конце концов никто не идеален, все иногда совершают неправильные поступки) ? Если и не поддержит она его в таком случае, не встанет на его сторону, сможет ли она хотя бы простить ему это и остаться с ним ? Да ведь даже вот сейчас, когда Бен определённо прав, когда из-за прихоти Шалфей ему грозила гибель, она ведь заняла нейтральную позицию, она просто сказала "прекратите ссориться", словно оба в равной степени виноваты в этой ссоре. И она явно не способна наказать Шалфей так, как это собираюсь сделать я, чего бы мне это ни стоило - пусть даже за это меня выставят из волшебного измерения на веки вечные !" Шарлотта вернулась домой за фиолетовым камнем, магия которого сделала её невидимой, а затем отправилась в мир фей. Завидев Шалфей издали посреди лавандового поля, она вытянула левую руку в её сторону и произнесла заклинание, вследствие которого замки в серьгах Шалфей больше не могли расстегнуться, как бы их ни задевали, как бы ни прикасались к ним, даже если она сама захочет их расстегнуть. На следующий день Шалфей заявилась в пещеру к Бену и устроила ему скандал. - "Ты что с моими серьгами сделал ?! Отомстить мне решил, как Камелии в своё время ? Ты видно каждому мстишь, кто тебе словом или делом не угодит. Как же это низко и подло выглядит ! Я и не подозревала, что ты такой..." - "Хватит на него кричать ! Он этого не делал, это я сделала" - вмешалась Шарлотта, которая в этот момент находилась рядом с Беном. - "Теперь можешь не беспокоиться о том, что твои серьги упадут в реку или затеряются в густой траве". - "Зачем ты это сделала ?" - неодобрительно спросил Бен. - "Она ведь может к Моргане и Горацию с жалобой пойти, или к королеве Мирандолине. А если они её и не послушают, слухи по всему измерению расползутся и у тебя под окнами опять толпы бунтовщиков будут собираться..." - "Да не боюсь я этих толп. Я тебя никому в обиду не дам, даже если мне придётся лишиться волшебных сил и стать пожизненной изгнанницей из волшебного измерения". - "А оно того стоит, чтобы из-за этого изгнанницей становиться ? Всё же лучше снять это заклинание с её серёжек". - "Для этого пусть к обладательнице магии огня идёт". - "А при чём тут магия огня ?" - "При том, что теперь единственным способом снять эти серьги является их расплавление магическим пламенем". - Расплавлять свои серьги Шалфей не желала - это казалось ей величайшим расточительством. Поэтому теперь ей оставалось только одно - всю жизнь носить одни и те же серьги, изменяя цвет их камней в зависимости от цвета камней в кольцах, ожерельях и браслетах, которые она с ними сочетала. *** На протяжении всей последующей недели Бен мастерил кулон с бирюзой в форме дельфина. Когда кулон был готов, гном отправился к реке и погрузил его в воду, произнеся над ним заклинание, способное доставить его прямиком к русалке с бирюзовыми волосами. Через четверть часа русалка, которую, как оказалось, звали Нери, появилась на поверхности реки. - "Ужель это снова вы ? Здравствуйте. Какими судьбами здесь ? Вам случайно не известно, кто обронил этот кулон ? Опять та прекрасная черноволосая фея ?" - "Нет, на этот раз его никто не обронил. Я пришёл сюда для того, чтобы подарить вам этот кулон в качестве благодарности за вашу помощь с той серьгой". - "Так значит, вы намеренно нашу реку засоряете" - с иронической интонацией сказала Нери. - "Что ж, спасибо вам большое, этот кулон великолепен ! Вот только вы весьма странные способы доставки изобретаете". - "В таком случае разрешите мне узнать, в какое время вы чаще всего выплываете на поверхность, чтобы в следующий раз я мог передать вещь лично в ваши руки". - "В полночь, конечно же, при свете луны и звёзд, как и все русалки. Но я не думаю, что для вас это самое подходящее время. У гномов ведь обычно выдаётся очень трудный рабочий день, а ночью они ложатся спать". - "Видите ли, у меня ночью зачастую бывает бессонница, к тому же я до рассвета занимаюсь тем, на что днём недостаёт времени - изготовлением фигурок из драгоценных камней, живописью или составлением новых заклинаний. А теперь этот список дополнится приятной беседой с вами". С тех пор Бен каждую полночь приходил на песчаный берег реки, залитый лунным светом, а Нери выплывала на поверхность и садилась на прибрежный валун. Их беседы длились часами. Нери оказалась очень рассудительной русалкой с широким кругозором. Она немало знала о драгоценных камнях и золотых изделиях и сама умела изготовлять довольно качественные украшения, однако, в отличие от Шалфей, она не считала золото своей главной ценностью, не стремилась к богатству. Кроме того, она никогда не кричала и даже не повышала голоса - она всегда разговаривала тихим голосом, напоминающим лёгкий шелест ветерка в тёплый летний вечер. Правда, она часто использовала своё остроумие в разговорах с другими и порой была остра на язык. Но в целом она была так же спокойна, как вода в тихом озере, так же молчалива, как рыба, так же холодна, как покрытая льдом поверхность реки. Казалось, она имела большой жизненный опыт - для русалки она знала достаточно много о жизни фей, эльфов, гномов и волшебников, живущих на суше - порой даже больше, чем эти самые жители земной поверхности. Однако знания эти ограничивались лишь теоретической стороной, тогда как на практике ей редко приходилось сталкиваться с надводным миром. Заклинаниями она также владела на высшем уровне. Порой казалось, что единственным её недостатком было занудство, хотя для Бена это было скорее преимущество в сравнении с весельем и беззаботностью многих молодых фей. Казалось, что теперь он наконец обрёл свой идеал, и ничто на свете не заставит его разочароваться в ней, а значит, ничто не может стать причиной разрыва крепкой дружеской связи, сложившейся между ними. Но вскоре эта связь стала настолько крепкой, что теперь Бен и Нери не могли ограничиваться встречами на границе между их мирами - на берегу реки. Ведь Бен хотел видеть её своей женой, а для этого им необходимо было пересечь границу и воссоединиться в пределах одного мира. Но эта граница и стала для них непреодолимым препятствием... Как известно, Бен не умел плавать, что для супруга русалки было недопустимым. Поэтому Нери начала обучать его этому искусству. Однако это оказалось бесполезно : даже научившись дышать и не мокнуть под водой, он всё равно не мог приспособиться к жизни в подводном мире. Скорость течения реки сильно превышала его естественную скорость, поэтому при движении он постоянно сталкивался с плывущими навстречу рыбами, дельфинами, морскими коньками, осьминогами и русалками. Кроме того, он очень быстро уставал непрерывно грести руками, особенно если плыть приходилось кроме течения. Созерцать красоту окружающего мира под водой для него было всё равно что смотреть на солнце на протяжении долгого времени - вода раздражающе действовала на его глаза. Приходилось одалживать очки у некоторых слабовидящих гномов (ведь подводную маску в те времена ещё не изобрели). Однако и это не помогало - сквозь призму очков всё вокруг казалось ему расплывчатым. Разговаривать под водой у него также получалось плохо - его речь звучала неразборчиво, да к тому же слишком громко по сравнению с тихими, еле слышными голосами русалок, к которым давно привыкли все жители реки. Тогда Нери превратилась в девушку и вышла на сушу. Ходить она научилась не сразу - лишь спустя месяц. Однако главная проблема заключалась не в этом. Пещера гномов показалась ей слишком мрачной и жуткой - ведь туда, в отличие от речных глубин, не проникали лучи солнца и луны. Фиолетовые стены пещеры, освещённые мерцающими бликами фонарей, показались ей скорее зловещими, нежели таинственно-прекрасными. Кроме того, постоянный стук молоточков о скалы раздражал её, а голоса гномов казались ей чересчур громкими. Столкнувшись же с троллями, она окончательно убедилась, что жизнь в пещере не для неё - хотя она довольно быстро и легко разделалась с ними, но всё же осознание того, что эти грубые, несносные и чрезвычайно шумные существа будут каждый день нарушать её покой, было для неё ужасным. - "Что ж, видимо, мы с тобой не созданы друг для друга" - наконец сказала она Бену. - "И всё потому, что мы созданы для разных миров. Тебе невыносим подводный мир, а мне невыносима эта пещера. Из этого следует, что и мы слишком разные, а значит, мы не пара. Единственное место, где мы можем встречаться - это берег реки. Однако есть ли будущее у этих встреч, есть ли в них смысл ? Мне кажется, что дальнейшее продолжение отношений способно причинить нам только боль от осознания того, что мы так близко, но в то же время так непреодолимо далеко друг от друга и никогда не сможем воссоединиться. Поэтому лучше нам просто забыть друг друга и всё, что между нами было". В этой ситуации Бен не винил никого - ни себя, ни Нери. Он сохранил о ней самые тёплые, самые лучшие воспоминания. Она по-прежнему казалась ему замечательной девушкой, но с каждым днём он всё сильнее осознавал, что это была просто не его девушка. А потому её решение не оказалось для него неожиданностью - напротив, оно было весьма своевременным и разумным.Однако он долго не мог забыть о ней и постоянно видел её в сновидениях по ночам. Сначала ему виделось, что они с Нери снова сидят на берегу реки, залитом лунным светом. Затем ему грезилось, будто они с Нери встретились в пещере во второй раз, но эта встреча была короче первой - она длилась всего 5 минут. Произошла эта встреча потому, что в первый раз Нери забыла передать Бену какую-то вещь - после пробуждения он уже и не мог вспомнить, какую именно. Затем ему стали видеться и встречи в тех уголках волшебного измерения, в которых они никогда не встречались - в лесу, на лугу, в вишнёвом саду, на маковом поле... Эти сны иногда продолжали возникать и тогда, когда Бен уже совершенно перестал думать о Нери, когда научился жить без неё спокойно так же, как жил раньше, когда уже совершенно перестал ждать воссоединения с ней, да и любви в целом перестал ждать, перестал верить, что после всего произошедшего в его жизни ещё возможна вечная взаимная любовь. Прекратились эти сновидения лишь после того, как он постепенно начал осознавать, что истинную любовь он испытывает к другой женщине - к женщине, как это ни странно, не принадлежащей к роду фейри...