Я покажу тебя своей судьбе

Сакура медленно опадала маленькими розовыми лепесточками от каждого неосторожного дуновения ветра, и Юджи просто не мог не любоваться этой красотой по дороге в школу. Вот куда-куда, а в это мрачное, пропитанное ненавистью заведение идти вообще не хотелось, ладно ещё раньше на него смотрели как на последнего человека, но теперь, он уверен, станет в разы хуже, ведь за каникулы клубок слухов возрос до небес, что сейчас он считался чуть ли не самым падшим на земле, ей богу, так ещё и трусом. Хоть трусом Итадори и не был, но в той ситуации постоять за себя силой не мог, ведь дедушка, когда ещё был жив, наставлял использовать те приемы, которым он его обучил, только при самообороне. Его дед, который воспитывал Юджи с десяти лет в одиночку, ушёл из жизни с улыбкой на губах, во сне, успев сказать при последней встрече: «Учись жить без меня, береги друзей, найди свою родственную душу, в конце концов, и не грусти, когда я умру». Ещё с семи лет, как только Итадори узнал о том, что каждому человеку полагается вторая половинка, «избранная небесами», он с нетерпением ждал появления своей надписи – «первой сказанной фразы» – на теле и судьбоносной встречи. Но не было у него всё ещё ни надписи, ни встречи, когда все его одноклассники давным-давно знали свои, светили ими каждому встречному в лоб и радовались жизни. Но Юджи не отчаивался, полагаясь на законы вселенной, веря, что рано или поздно встретит своего человека. Из-за смерти дедушки в школе возникла и ещё одна проблема: его опекун… Итадори медленно подходил к воротам школы, совершенно не желая переступать её порог, его в плечо резко кто-то толкнул, отчего Юджи чуть не упал лицом в асфальт, и пока он ловил соскользнувшую с плеча сумку, его обидчик уже ушёл далеко вперёд, Итадори оставалось лишь недовольно сверлить взглядом его затылок. В классе он занял своё привычное ещё с прошлого года место: в самом конце ряда, что находился у окна, впереди него никто никогда не садился, поэтому Юджи на этом самом месте чувствовал полный покой и почти всё время смотрел в окно. Итадори ощутил, как закрутило живот, и, пока не начался первый урок, быстро ретировался в туалет, повесив сумку на стул. В уборной пришлось задержаться, так как живот всё не отпускало. Надо будет сказать Нанамину, что такое количество овощей в рационе всё же в новинку для его организма, — подумал Юджи. Он вышел из уборной и медленно поплёлся в класс, надеясь, что учитель, а по совместительству и его опекун, ещё задерживается. Итадори мельком заглянул в кабинет, направляя взгляд на учительскую трибуну, а там и впрямь никого не было, а вот на доске выделялись выведенные кандзи чьего-то имени: «Сукуна Рёмен». Юджи направился на своё место и замер, пытаясь понять в чём дело: за его партой сидел парень, тот самый, который бесцеремонно толкнул его в плечо у школы, и весело болтал с девчонками, окружившими его. Итадори, быстро преодолев расстояние и растолкав назойливых одноклассниц, встал перед партой. — Это моё место! — заявил он, и сразу все взгляды окружающих переменились: они смотрели с неприязнью. — Теперь моё, — парень нагло ухмыльнулся и пожал плечами. — Ты не видишь? Тут моя сумка, — Юджи указал пальцем на спинку стула. — Где? — тот обернулся и лёгким движением руки скинул ремешок, отчего сумка упала на пол, а девчонки гадливо рассмеялись. Итадори, подавленный и обиженный, подобрал сумку под насмешливым взглядом новенького и молча сел за впереди стоящую парту. Он повернулся, хмуро на него посмотрев, но лишь получил новую насмешку. Как же Юджи его ненавидел, он никогда и никого так не ненавидел, как этого парня. Как можно быть таким…таким…мерзким гандоном?! После урока он подошёл к Нанами, чтобы спросить, что ему готовить на ужин. — Юджи, я понимаю, что ты привык жить один, но теперь я твой опекун, ты можешь доверить это мне, хорошо? — вздохнул учитель. — Да… только, — Итадори пригнулся, — у меня крутит живот от овощей, — прошептал он, прикрывая рот рукой, и покраснел. — Тогда приготовлю рис с рыбой, — мягко улыбнулся Нанами, — зайду в магазин по пути домой, — быстро бросил он, — у меня занятие у другого класса, увидимся вечером, — помахал учитель и вышел из кабинета. Юджи сделал ответный жест и вернулся за парту, за спиной тут же раздался смешок. Он повернулся на звук и столкнулся с до боли ехидным взглядом. — И чё, ебёшься с ним, да? — бросил новенький. Юджи совершенно не понял вопроса и удивлённо воззрился на него, — блять, да с учителем этим, — парень закатил глаза, раздраженный тем, что его подкол ещё и объяснять пришлось. Итадори начал краснеть на глазах, да так, что чувствовал, как пылают уши, и новенький во весь голос засмеялся. — Ч-что ты такое несёшь? — разозлился Юджи, — как тебе вообще такое в голову могло прийти?! В отличие от таких, как ты, — он указал на него пальцем, — я буду встречаться только со своей родственной душой! — Да ладно? Ты веришь в эту чушь? Да половина людей во всём мире не находит своего соула, зачем себя ограничивать, зная, что можешь навсегда остаться девственником? — парень нахально усмехнулся и отвернулся к окну, будто это не он начал этот отвратительный разговор. Придурок, ну какой же придурок! Юджи решил для себя, что больше не будет разговаривать с этим раздражающим парнем никогда, и так же демонстративно отвернулся. Но тут же почувствовал прикосновение чужой руки к своей шее, от которого шли неконтролируемые мурашки. Он снова повернулся, ещё больше смущённый и злой, непонимающе взирая на нового одноклассника. — У тебя даже шея покраснела, — томно произнёс тот, — так мило… И смотреть на него тоже не будет. Никогда! Юджи все занятия ощущал чужой взгляд, а может, ему это только казалось, но было до одурения некомфортно так сидеть. Он решил завтра прийти пораньше и первым занять своё привычное место, чтобы не чувствовать себя настолько глупо… Чтобы на него никто не смотрел! После занятий он отправился в свой новый дом, так же медленно, как и шёл в школу, но только потому, что останавливался и любовался нежными цветами сакуры, тем, как её лепестки медленно закручивал ветер и поднимал ввысь, унося далеко-далеко. Юджи смотрел вдаль, на горы, желая побродить там на выходных, он любил густые леса, что их покрывали, вообще до чёртиков обожал проводить время один, особенно наедине с природой. Его нельзя было назвать одиноким, у Итадори были друзья детства из другой школы: Кугисаки и Мегуми, они часто ходили с ним в пешие походы, обсуждали мангу и исследовали новые кафешки со сладостями, — последнее относилось к прихотям Нобары, которая скупала чуть ли не все позиции меню, пробуя по маленькому кусочку, а остальное отдавала парням, чтобы «не потолстеть» и блюдам не пропадать. Кугисаги не стесняясь транжирила деньги своей родственной души, ведь та была главой какой-то знаменитой компании и не обделяла свою избранницу средствами. А Мегуми пока не повстречался со своей судьбой, но хотя бы у него на руке имелась надпись с обычным приветствием, а у Юджи даже этого не было. Первые слова, что скажет тебе твоя родственная душа, появлялись всегда медленно, буква за буквой, это могло растянуться даже на несколько лет и совершенно без каких-либо ощущений, поэтому Итадори просто надеялся, что она у него вообще где-то внутри, хоть таких случаев никогда и не было, но что только не подумаешь от отчаяния. Он даже просил своего парикмахера тщательно осмотреть кожу головы, вдруг надпись проявилась там, но получил лишь отрицательный ответ. У него был и ещё один вариант: его родственная душа попросту была немым человеком, вот и всё, и Юджи уже почти в это искренне верил. Но ему не давали покоя слова новенького придурка. А что, если его родственная душа на другом конце света и фразы нет потому, что они никогда не встретятся? Ведь таких случаев было уйма, и люди просто знакомились с другими такими же или с теми, кто всё же не сошёлся со своими избранниками или потерял их. Его опекун был одним из тех, кто познал боль утраты человека, предназначенного судьбой, и долго не мог прийти в себя, страдая от одиночества и боли, по крайней мере, Юджи представлял именно такую картинку, и ему казалось, что именно поэтому Нанамин, не думая ни секунды, вызвался быть его опекуном. Когда Итадори посреди урока вызвали к директору, он совершенно не знал, как отвечать людям, что распоряжались его дальнейшей жизнью, ему уже было больше пятнадцати лет, так что он мог жить самостоятельно, ему не предлагался приют, потому что те, что для подростков, и так забиты до отказа. Визит этих людей был чистой формальностью, они прямо сказали, что теперь Юджи должен сам заботиться о себе и обеспечивать свою жизнь. Тогда-то и вызвался Нанамин, который последовал за воспитанником в кабинет, предлагая себя в качестве опекуна, понимая, что шестнадцатилетний парень не сможет нормально позаботиться о себе. Итадори до сих пор был безмерно благодарен, потому как ему не пришлось искать жильё и деньги на пропитание: учитель сразу обозначил, что всё берет на себя и его доходов и накоплений вполне хватит на двоих. Юджи резко толкнули в плечо, когда он ненадолго остановился, подняв голову на цветущие деревья, он хмуро посмотрел на парня, что обернулся и издевательски высунул язык. Итадори закатил глаза, и показал тому в ответ средний палец, и получил такой же жест в свою сторону. А новенький просто пошёл дальше. Ну и пусть катится! Вечером Юджи никак не мог выкинуть этого парня из головы, хоть и знал, как того зовут, ведь прочитал написанное на доске, но не хотел называть такого придурка по имени даже в своих мыслях, – он такого не достоин! Итадори всё думал, а что если он никогда не встретит свою судьбу, что если все его мечты и чаяния напрасны, что если он навсегда останется один… Поэтому, совсем испереживавшись, он задал этот вопрос Нанамину.. — Неважно, встретишь ты свою родственную душу или нет, твоей судьбой может оказаться тот, в кого ты по-настоящему и искренне влюбишься, — спокойно ответил тот, — ты ещё молод, не стоит говорить «никогда», — он мягко улыбнулся и продолжил проверять тесты за кухонным столом, а Юджи развалился на диване, слушая бессвязную болтовню из телевизора и царапанье ручки по бумаге. Он смотрел в потолок и думал, что действительно нет смысла беспокоиться об этом, просто нужно верить в лучшее, а там как получится.

***

Юджи изо всех сил спешил в школу, чтобы прийти раньше всех, ну, скорее раньше одного противного парня, и у него это получилось: весь запыхавшийся, со стекающими со лба капельками пота, он занял своё любимое место и сидел, ожидая начала занятий. Новенький зашёл в полупустой класс и неприятно ухмыльнулся, подходя к свободному месту перед Итадори. — Что, так спешил, чтобы занять место? Ну ты и придурок! — усмехнулся он, а затем сел на стул лицом к Юджи, вцепившись пальцами в спинку. Итадори демонстративно отвернулся, глядя в окно: он же вчера пообещал себе, что больше не посмотрит на этого гада, хоть и нарушил это обещание уже несколько раз, но всё же не отступал от намеченного плана. — Ой, посмотрите на него, играем в обиженную принцессу, — язвил парень, — кстати, как там тебя зовут? Юджи продолжал полностью игнорировать новенького. — Сам узнаю, — тот начал шарить на его столе, доставая тетрадку за тетрадкой, — ты бы хоть подписывал их нормально, о, так ты И-та-до-ри Юд-жи, — прочитал он по слогам, — такое себе имя, но тебе подходит. Итадори все же недовольно взглянул на парня, выхватывая из его рук свои вещи. — Ха, мне нравится твой недовольный взгляд, я, кстати, Сукуна, запомни, — сказал новенький и отвернулся, так как в класс вошёл учитель, начиная занятие. — Плевать, — тихо бросил Юджи. Он пожалел, что занял и это место, потому что Сукуна теперь поворачивался к нему на каждом перерыве и всячески доставал. — Ты всегда один, потому что с учителем всё-таки ебёшься или что? А может, ты какую-то гадость совершил в прошлом году, вот с тобой никто и не говорит, о, точно, ты, наверное, какую-то девку обрюхатил и бросил! Хотя нет, ты же девственник, точно… — болтал тот без умолку, — слушай, так ты, наверное, даже и не целовался никогда, я прав? — Юджи лишь покраснел, смотря в окно и подпирая подбородок рукой. — Конечно прав, многое упускаешь со своими глупыми мечтами, — Сукуна протянул руку к его щеке, и Итадори отдёрнулся от неё, как под током, на что одноклассник лишь расхохотался, — у тебя ресничка на щеке, — ярко улыбнулся он. Юджи этот придурок раздражал всё больше и больше, и чего он к нему вообще пристал? Шёл бы уже куда подальше, вон девчонки всё сверкали глазами в его сторону, выискивая скрытую фразу приветствия, а парни желали узнать побольше про нового одноклассника, некоторые с той же целью, что и женская половина класса. Итадори не хотел внимания к себе, ему и прошлогоднего случая хватало за глаза, а тут ещё и этот пристал, и теперь все взгляды были направлены на него с нескрываемой ненавистью. А он вообще до сих пор не понимал, как попал в ту ситуацию, за которую его ненавидело полшколы… Прошлой осенью ему признался в любви парень, просто встал посреди столовой и признался, Юджи тогда вежливо отказал со словами, что ждёт свою родственную душу, на что тот потребовал показать свою метку. Естественно, что Итадори тогда отказался, ссылаясь на то, что это его личное дело, его поддержали, говоря парню, что это действительно не должно его касаться и что он должен достойно принять отказ. Но в этот момент поднялся ещё один человек, заявивший, что из-за Юджи он не смог встречаться с этим парнем, мол, он его развратил, заразил разными болезнями и бросил, а за ним и другой, и ещё несколько. Итадори лишь сидел раскрыв рот на такие голословные обвинения и даже не знал, что сказать и зачем против него вообще кому-то сговариваться? А потом капитан клуба по боксу бросил ему вызов, но и тут Юджи отказался, не желая ни с кем драться, и так за один день его школьная жизнь превратилась в ад. Вечером того же дня пришло сообщение от парня, который ему признавался в чувствах: «Если ты не будешь со мной встречаться, то я продолжу распускать о тебе слухи, и поверь мне, они будут всё хуже и хуже». Итадори забил на это, его мало волновало мнение окружающих, у него были друзья, что верили ему и поддерживали, и этого вполне хватило, чтобы стойко продержаться под ненавистными взглядами до нового учебного года, почти стойко… И эти слухи не обошли стороной и новенького: на одной из перемен, когда он ещё не успел развернуться и начать капать своими речами на нервы одноклассника, Сукуну окружили несколько девчонок и парней и слишком громким «шёпотом» стали предупреждать того об однокласснике. Что там только не звучало: и то, что он ужасно обходился со своими «любовниками», заражая всеми возможными венерическими болезнями, и то, что он мучает бездомных животных, и даже то, что спит с учителями, ведь один из них не просто так приютил его, какой-то одноклассник даже сказал, что Юджи вообще торгует своим телом. Раньше Итадори задевали все эти слухи, он обижался, ревел, приходя домой, порой ему приходилось идти в медпункт, чтобы просто посидеть там, пока жгучие слёзы обиды не пройдут. Он не понимал, за что это всё на него свалилось, ведь он всегда относился ко всем с теплом и добротой, но даже те одноклассники, с которыми он хорошо до этого общался, отвернулись от него. Юджи всего лишь хотел встретить свою родственную душу, а за свою мечту получил только ненависть к себе. Сукуна слишком громко рассмеялся, как только ребята закончили свой рассказ, и так сильно хохотал, что у глаз скопилась влага, но он всё не мог остановиться, одноклассники вокруг него расступились, не ожидая такой реакции. — Кто? Он? — смеясь, указал тот на Юджи и, когда Итадори недоумевающе на него взглянул, ещё больше рассмеялся, — вы шутите? Вот этот девственник, который краснеет от одного упоминания поцелуя? — он продолжил хохотать, хватаясь за живот, — не поверю, пока сам не увижу. Юджи уткнулся пылающим лицом в ладони. Ну зачем надо было орать на весь класс о том, что он девственник? Ещё одни лишние слухи! Сейчас придумают какую-нибудь чушь: что у него либо раздвоение личности, либо он так новенького пытался соблазнить, а может, ещё что похлеще, на что фантазии Итадори не хватило. Он обречённо вздохнул и лёг на парту, утыкаясь лбом в предплечья, не желая видеть никого вокруг, Юджи хотел, чтобы этот день в школе поскорее закончился. Да, за ним придёт следующий, но это уже проблемы его будущей версии. — Слушай, а я был совсем недалеко в своих рассуждениях от истины, интересно, у кого такая бурная фантазия на тебя, я бы вот своими фантазиями ни с кем не делился, — раздалось откуда-то сверху, Итадори понял, что его раздражающий незваный сосед снова занял свою атакующую позицию, — эй, — тот потянул его за прядку волос и, не увидев реакции, запустил всю пятерню, пытаясь всячески обратить на себя внимание. — Отстань, — глухо проговорил Итадори, — если не отстанешь, то и о тебе пойдут глупые слухи. — Да как-то поебать на это, — Сукуна уже медленно перебирал его прядки, приводя воронье гнездо, что он сотворил, в порядок. Юджи сначала не обращал на это внимания, пыхтя от злости, но когда у него по спине пошли мурашки, резко подорвался, отпихивая от себя наглую руку, краснея пуще прежнего. И снова его спас вошедший учитель. После занятий Итадори быстро собрал вещи и поспешил домой, желая поскорее скрыться из этого злополучного места, в воротах новенький опять толкнул его в плечо, гадко улыбаясь и показывая средний палец. Юджи отвечать не стал, подумал, что если будет игнорировать, то тот точно отстанет, найдя новую цель для своих издёвок. На следующий день Итадори немного опоздал, еле успев прошмыгнуть через закрывающиеся ворота под недовольные причитания дежурного из студсовета. Он поспешил в класс и обрадовался, когда увидел, что его место возле новенького кто-то занял, освободив своё за тем рядом, что у стены. Юджи даже не ожидал счастливого подарка судьбы в такой суетливый день. И радовался ещё тому, что первое занятие было не у Нанамина, а то тот бы удивился его опозданию, ведь разбудил Итадори перед выходом, но не учёл, что его воспитанник со словами «ещё пять минуточек» ляжет обратно. Юджи допоздна читал такую интересную мангу, что не мог оторваться, пока не закончил очередную арку. Вот и сегодня он на каждом перерыве доставал томик и читал в спокойствии и тишине, ведь Сукуне не давали прохода, расспрашивая о всяком, иногда Юджи прислушивался, подмечая некоторую информацию, например, о том, почему тот перевёлся в их школу, а когда ловил себя на этом, сразу же пресекал свой интерес. Не хочет он больше слышать об этом придурке! Пусть достаёт других! На следующий день его счастью пришел конец: место позади Сукуны вновь было свободно. И чего этот придурок опять на него не перебрался, если в первый день так нагло занял? Юджи вздохнул и грустно прошлёпал на него. Но новенький даже не обратил на него внимания, а потом и на перерывах не поворачивался, болтая с одноклассниками, смеясь над их глупыми шутками. Итадори подумал, что, наверное, он всё же поверил тем слухам, перестал пытаться с ним общаться, боясь, что и его заденет волной дерьма, а может, вчера ему поведали какую-нибудь новую байку про Юджи. Например, о том, что он снимается в порно с теми самыми бездомными животными, над которыми и издевается. А что? И такой бред по школе когда-то ходил… После занятий Юджи уже привычно шёл по парку, любуясь всё той же сакурой, которая уже почти отцвела. Телефон в кармане завибрировал, он открыл уведомления и увидел сообщение в их с Мегуми и Кугисаки общем чате. Нобара прислала кучу стикеров, сообщая, что завтра они все вместе идут в новую кафешку испытывать их меню и, видимо, повара на прочность и отказы не принимаются. Итадори присел на лавочку в парке, чтобы набрать ответ подруге, уточняя место и время их встречи. Он совсем забыл, что завтра уже суббота, а на выходных он обычно проводил время с друзьями, Юджи мягко улыбнулся, тихо радуясь скорой встрече и тому, что завтра не нужно идти в рассадник злых взглядов. — Чё радуешься, сутенёр написал? — ехидно хохотнул Сукуна. Итадори вздрогнул от испуга, и когда этот придурок успел сесть рядом? А потом до него дошёл смысл сказанного, и стало до одурения обидно. Юджи поджал губы и хмуро взглянул на наглеца, который всё же поддался слухам о нём, а затем пихнул плечом, встал и быстрым шагом пересёк парк, так же стремительно прошёл два квартала и, наконец закрыв за собой дверь квартиры, тихо заплакал. Ну какого чёрта его так цепляют любые слова этого новенького? — Ненавижу-ненавижу-ненавижу, — повторял тихо он. Было больше обидно от того, что какой-то маленькой шуткой тот смог опустить его радость до отметки ниже нуля. Юджи стёр слёзы с глаз и решил, что лучше уж он будет злиться, чем снова рыдать из-за каких-то глупых слухов. Пошли они нахуй! И этот новенький тоже пусть идёт нахуй! Итадори через силу улыбнулся и открыл сообщения, что прислали друзья, пока он совершал свой забег до дома. Юджи вновь улыбнулся, но уже искренне, и даже начал смеяться, ведь Мегуми опять понаприсылал забавных видео с котятами, а Нобара с нелепыми шутками, которые отчего-то смешили до колик в животе. Вечером Нанамин приготовил настолько вкусный ужин, что Юджи уж совсем расплылся в блаженстве. — Как в классе приняли новенького? — спросил учитель обыденно. — М-м, ну вроде он всем понравился, — протянул Итадори, совершенно не желая думать о назойливом наглеце. — Ты мог бы с ним подружиться… — Ни за что! Он меня раздражает! — Ого, не видел, чтобы тебя вообще так кто-то злил, ты даже так на того парня, что распускал слухи, не злился. — То меня больше обижало, а этот новенький… Он заносчивый придурок! — Да ладно тебе, мне он показался хорошим парнем, всегда говорит очень вежливо, отвечает на уроках, да и приветливый вроде, — Юджи уставился на Нанамина в удивлении. Это они сейчас про одного и того же человека говорят вообще? Вежливый? Да слышал бы он как этот «хороший парень» спросил про их с учителем связь, то глаза бы на лоб полезли. Вот ведь двуличный ублюдок! — Мы с ним слишком разные даже для дружбы, — отрезал Итадори, не видя смысла в доказательстве чужого лицемерия. — Как знаешь… Ты завтра с друзьями идёшь гулять? — Угу, — ответил Юджи, набивая рот оставшимися пельмешками. — Тогда возьми деньги на тумбе перед выходом, я завтра тоже встречаюсь кое с кем, вдруг забуду, — смущенно пробубнил Нанами. — О-о-о, неужели та анкета знакомств, что я создал, всё же принесла плоды? — Итадори быстро проглотил пельмешки и засиял, получив утвердительный кивок. — И кто он? — Хм-м, тоже работает учителем, вроде приличный молодой человек, и… тоже потерял своего любимого… Ничего более я утверждать не могу, так как ещё не общался с ним в живую, — ответил Нанами, нервно поправляя дужки очков. — Я так рад за тебя! — радостно подскочил Юджи, обнимая опекуна. — Спасибо… Надеюсь, что всё пройдёт хорошо… — Не переживай, Нанамин, ты ему точно понравишься! Учитель вздохнул, похлопывая Юджи по плечу. Итадори подозревал, что его опекун всё ещё не оправился от смерти своей родственной души, хоть и прошло уже около семи лет. Нанами как-то говорил, что ему страшно знакомиться и тем более ходить на свидания, но Юджи уговорил его хотя бы попробовать. Они неплохо сблизились за прошедшие полгода, став подобием настоящей семьи. Итадори одно время очень долго расспрашивал опекуна о родственных душах, впитывая информацию, но даже не подозревал, что тому может быть больно говорить о таком. Когда Нанами рассказал о себе, о том, как потерял любимого человека, они действительно стали ближе. Учитель тогда заверил Юджи, что тот может спрашивать о чём угодно и он будет только рад ответить на его вопросы. И та история с парнем, который шантажировал Итадори и распускал слухи, не зашла так далеко только благодаря Нанамину, ведь вся школа стояла на ушах и до учителей ситуация дошла быстро. Его нынешний опекун тогда пригрозил парню заявлением в полицию, и в итоге тот перевёлся, но репутация Юджи стала только хуже. Ведь именно тогда пошли слухи, что он спит с учителями, которые по его указке выгнали парня из школы. «Ну что за глупые дети» — всё время твердил Нанами, но уже ничего исправить было нельзя, любые попытки делали только хуже, ведь учителя наказывали учеников уборкой, когда слышали грязные сплетни, но те лишь недовольно причитали: «Вот и ему Итадори, наверное, отсасывал». Юджи вообще порой удивляло, какие ему приписывают сексуальные достижения, будучи девственником, он слабо мог представить себя в том или ином положении и часто ломал голову, а иногда и вовсе смеялся, ведь надо же, какой он опытный в чужих глазах, — так он начал думать только в последние два месяца, когда смирился с ситуацией и стал воспринимать её легче. Если не считать сегодняшней небольшой слабости, но Итадори предпочитал об этом не вспоминать.

***

— И что за кафе на этот раз? — спросил Юджи, стараясь не захлебнуться слюной в предвкушении. — Возрадуйтесь, сегодня я веду вас в новое популярное кафе, — Кугисаки сделала драматическую паузу, прикрывая глаза, — в Синдзюку! — Богиня! Богиня! — Итадори просиял и стал кланяться в ноги довольной Нобаре. Мегуми просто стоял рядом, пытаясь не подавать признаков радости, но струйка слюны, стекающая у него из уголка рта, выдавала с потрохами. — Ну всё-всё, пойдёмте, настало время кормить моих мальчиков! — захихикала Кугисаки. — Кстати-и-и, — протянул Юджи, — в наш класс пришёл новенький, представляете? — Ого, и как? Его уже напичкали слухами? — заинтересованно обернулась Нобара. — Да естественно, сразу же облепили и начали вещать. — А он что? — Засмеялся! — Ну, слушай, это уже хороший знак, может, у тебя в школе появится сторонник! — Ага, как же, он бесячий до чёртиков! Юджи начал свой эмоциональный рассказ, во всех подробностях описывая всю мерзость его нового одноклассника. — Держись от него подальше, — вставил Мегуми, когда они уже садились за свой столик. — Ага, его что, волки воспитывали? Он и без всех этих слухов хуйни тебе наговорил, так что не забивай голову, ладно? — улыбнулась Кукисаки и взялась читать меню, ведь только она будет заказывать что-то. — Странно только, что он из головы не выходит, — пробурчал Юджи. — А ты его фразу видел? Может это тот самый твой суженный, — ехидно захихикала Нобара. — Фу-у-у, — протянул Итадори, — неа, она, наверное, у него где-то на теле, лишь татуировки на запястьях выглядывают. — Школьник, а уже с татуировками? Точно лучше с таким не связываться, — мрачно подытожил Фушигуро. Подошла официантка, и Кугисаки сделала заказ, как обычно попросив принести бóльшую часть меню. Они втроём сговаривались не есть весь день, чтобы до отвала испробовать ассортимент новой кафешки, это было их своеобразной традицией, поэтому каждый сидел сейчас и подбирал текущие от вкусных запахов слюни. Нобара рассказывала, что нового у неё произошло за неделю, а потом показала Юджи интересные туристические маршруты, которые нашла. Фушигуро больше вещал про игру, что купил на днях, а остальные его внимательно слушали, ведь все втроём любили позависать иногда у Кугисаки, играя в приставку, которую подарила ей её девушка. Забавным было то, что родственная душа Нобары оказалась дальней родственницей Фушигуро. Юджи любил их подкалывать этим, вставляя шутки про их неожиданную родственную связь, на что оба фукали: Мегуми говорил, что повесился бы, если бы его сестра была такой, а Кугисаки твердила, что сама бы покончила с собой от такого унылого братца. И как они втроём только сумели сдружиться в детском саду? Хотя, наверное, в детстве всё даётся намного проще… И почему его мозг опять кричал о Сукуне и бил мыслью «вот если бы вы встретились раньше, то точно бы подружились»? Ага, как же, ни за что! За своей отчаянной борьбой с самим с собой он пропустил тот момент, когда за столик напротив уселась пара, и фигура парня была до боли знакомой. Юджи присмотрелся и заметил в ответ удивлённый взгляд, сменяющийся тут же на наглый прищур. Итадори отвернулся и затряс головой. Ну вот, довёл себя мыслями до галлюцинаций. Он снова посмотрел, но парень никуда не пропал. Вот же чёрт. — За соседним столиком сидит тот самый новенький, — Юджи пригнулся к столу и шепотом проговорил. Нобара и Фушигуро синхронно обернулись, сразу же выдавая то, что он им сообщил. Не друзья, а сплошные дурни! Но удача благоволила Итадори, и в этот самый момент подошла официантка с несколькими тарелками в руках, и выглядело всё так, будто они смотрели на неё. — Так, давайте вы не будете так открыто меня палить? Посмотрите на него вскользь и по очереди… — ещё тише прошептал Юджи, боясь быть услышанным. — Я первая, — Кугисаки сделала вид, будто осматривает весь зал в поисках чего-то, актриса из неё была неважная. Итадори от безысходности закатил глаза. — Моя очередь, — Мегуми несколько раз быстро бросил взгляд на чужую фигуру и кивнул, мол, «миссия выполнена». — Я в ахуе, — заключила Нобара. — Я тоже, — подтвердил Фушигуро. — В каком смысле? — растерялся Юджи. — Ты слепой, что ли? — Да что такое, скажите уже! — его затопило беспокойство. — Он же похож на тебя, даже эти ямочки под глазами и то есть! Пугает до чёртиков! Может это твой потерянный брат? — заявила Кугисаки, проглатывая кусочек торта и отодвигая тарелку с ним к парням. — Фу-у, ты издеваешься? Мы с ним ни капельки не похожи! Да и не может у меня быть братьев! Что за бред! — возмутился Итадори, млея от вкуса десерта. — А знаешь, кто ещё похожи? — ехидно спросила Нобара. — Ну и кто? Та вновь выдерживала паузу, довольствуясь положением. — Родственные души, — отрезал Мегуми. — Эй, ты украл мой миг издевательств над Юджи! — Кугисаки схватила Фушигуро за волосы и начала их с силой ерошить в попытке отомстить. — Не-е-ет, — протянул Юджи, смеясь над друзьями, — точно нет, я бы понял. Нанами описывал свою встречу так, что он буквально с расстояния понял, что рядом с ним его судьба, да и ты, — он посмотрел на Нобару, — рассказывала нечто похожее. — У всех по-разному, ну да ладно, нафиг этого придурка, давайте набивать животы, — Кугисаки коварно потёрла руки, выбирая что бы ей отведать в следующую очередь, и пододвинула к себе первую тарелку. А Юджи украдкой смотрел на пару его нового одноклассника, примечая, как он тепло улыбается девушке, как заигрывает с ней, поправляя выбившуюся прядь, как кормит её десертом. К горлу подступил ком, Итадори отвернулся, под столом с болью сжимая коленку рукой, и натянул улыбку, возвращая полное внимание на друзей. — Ты в нём дыру прожжёшь, — ухмыльнулась Нобара. — Я не смотрел! — Ага, верим, — вставил Мегуми. — Фиг с вами, вот и чего он такой милый с этой девчонкой? — буркнул Юджи. — Ты что, уже ревнуешь? — хихикнула Нобара, — знаешь, мне кажется, тебе стоит дать ему ещё один шанс, вдруг он не такой уж и плохой? — А кто совсем недавно говорил мне не забивать им себе голову? — Это было до того, как мы его увидели, — закатила глаза Курисаки, — мы же не знали, что он так выглядит… — Как? — Он красавчик! — Нобара возмутилась так, как будто говорила глупому очевидные вещи. — Я бы так не сказал, — скептично произнёс Мегуми, — выглядит обычно. — Да для тебя все выглядят обычно, хоть бы кого-то красивым назвал! — вскипела Кугисаки. — Давайте уже сменим тему, — отрезал Итадори. Но всех троих привлёк звук звонкой пощёчины. Юджи повернулся и увидел, как щека его нового одноклассника пылает в форме чужой ладони, а девушка, что была с ним, гневно уходит, называя того «придурком». Итадори был с ней полностью солидарен! Прямо на все сто процентов! Юджи гадко заулыбался, ведь его радовали страдания Сукуны, он бы и сам с радостью влепил ему пощёчину. Новенький быстро расплатился по счёту, но из кафе уходить на спешил, Юджи наблюдал, как тот встаёт и медленно подходит к их столику, про себя молясь о том, чтобы он прошёл мимо. Но его молитвы не были услышаны. — Привет, Юд-жи-и, — протянул Сукуна, смакуя имя одноклассника на языке. Итадори так странно было это слышать, он отвернулся, продолжая свой демонстративный игнор: если ответить, то, ей богу, никогда не отделается от него. — Привет-привет, я Кугисаки Нобара, а это — Фушигуро Мегуми, мы — лучшие друзья Юджи, — Кугисаки приветливо замахала, предлагая присесть, свободное место было только рядом с Юджи, новенький его и занял, — за что тебя так огрели? — Да так, ляпнул лишнего, думал перепихнуться с ней разок, но она оказалась такой невыносимо скучной и тупой и, видимо, не хотела этого знать, — Сукуна пожал плечами. — Что, не ждёшь встречи с соулом? — мрачно спросил Мегуми. — Неа, я настолько презираю всю эту чушь, что, когда у меня начали появляться первые буквы, я просто зашрамировал это место, — новенький приподнял свою штанину, вся его голень на левой ноге была испещрена еле заметными красивыми узорами, кое-где проглядывали обрывки букв, но фраза действительно была совершенно нечитаемой. Юджи уставился в немом удивлении: с одной стороны, он был возмущён таким отношением к своей судьбе и встрече с родственной душой, а с другой – представлял, насколько больно было сделать это со своей ногой, — поэтому даже не знаю, что скажет мне мой соул при встрече, хочу быть свободным от этого тупого бремени. — Юджи тоже не знает, — быстро выдала его тайну Нобара. — Как это? — Сукуна хмыкнул, — и при этом ты на каждом углу орёшь о том, как ждёшь своего соула? — Я не ору, и… Фраза просто ещё не появилась! — не выдержал Итадори. — Может она там, где ты не можешь увидеть? — Неа, мы его полностью осматривали, ничегошеньки, — вздохнула Кугисаки. — А я бы осмотрел лучше, что думаешь? — гадко ухмыльнулся Сукуна. — Придурок, — Юджи раскраснелся и толкнул его плечом, — и вообще, иди куда шёл, мы тут своей компанией тусуемся. — Ладно-ладно, уйду, если дашь свой телефончик, — новенький, подпирая ладонью щёку, неотрывно глазел на Итадори, которому было до жути некомфортно под этим довольным взглядом. — Не дам. — А я дам! — весело вклинилась Нобара. — Эй, я всё равно заблокирую, — вот ведь предательница, ещё лучшая подруга называется! — Тогда я тебя так достану в школе, что ты будешь молить о том, чтобы я поскорее сдох самой ужасной смертью, — улыбнулся Сукуна, и у Юджи от этой улыбки по загривку побежали мурашки. — Ладно, я сам дам, — он взял протянутый ему смартфон и набрал номер, — новенький тут же нажал на звонок, и у Итадори в кармане завибрировал сотовый. — Умничка, — Сукуна провёл рукой по его бедру под столом, быстро встал и вышел из кафе, оставив потерявшего дар речи Юджи совсем красного и растерянного. — Придурок! Придурок! Ну какой же он придурок! — бесновался Итадори под смешки друзей, — даже аппетит пропал! — Смешно, — хмыкнул Мегуми. — Ладно, вру, подай вон тот тортик, — Юджи взял ложку в руки, отделил большой кусок и стал безостановочно забивать щёки едой, пыхтя от раздражения.

***

Выходные всегда пролетали как-то незаметно, вот только вчера они втроём с друзьями ходили по уже зелёным горам, а сегодня Юджи опять плёлся в школу, совершенно не радуясь новому дню. Вчера вечером пришло первое сообщение от новенького, и Итадори совершенно его не ждал, точно-точно не ждал, поэтому сразу же открыл в нетерпении и увидел картинку с глупой подписью, и она его совершенно не рассмешила до слёз, точно нет. Итадори привычно завалился на свою парту и уставился в окно, пока его не отвлёк знакомый раздражающий голос. — Приветики, как выходные прошли? Итадори сначала молчал, а потом всё же решил, что это так глупо кого-то игнорировать и действительно этому придурку можно дать шанс, о котором говорила его подруга. — Привет…нормально, — тихо ответил Юджи. — Ого, — весело протянул Сукуна, — деревянный мальчик стал человеком и сам заговорил! — Ой, иди ты! — Куда? — хитро ухмыльнулся он. — А как прошли твои выходные? — перевёл тему Юджи, стараясь не попадаться на глупые уловки. — Так себе, так и не перепихнулся, пришлось работать рукой, — Сукуна наигранно вытирал воображаемые слёзы одной рукой, а другой имитировал неприличным жестом дрочку. — Фу-у… — Что естественно, то не противно, ты ещё скажи, что никогда не дрочил! Юджи молчал, медленно заливаясь краской. — Боже… Полшколы считает его похотливой сучкой, а он даже никогда себе не отдрачивал, ни то чтобы другим, вау, — восхищенно выдал Сукуна и засмеялся. — И что? Что плохого в том, что я хочу дождаться свою родственную душу и меня не интересуют все эти плотские утехи? — разозлился Итадори под чужой усмешкой. — Многого себя лишаешь, детка, да и если у тебя все ещё нет фразы, то встретишь ты своего соула во сколько? Когда тебе стукнет восемьдесят? — серьезно спросил новенький. — Пусть даже и в восемьдесят. — Да ты, блин, святой! В класс наконец-то вошёл учитель, и Юджи смог выдохнуть спокойно: ему не пришлось продолжать этот ужасно неловкий диалог полный вранья и лицемерия. Уже с его стороны. Конечно же он хотел всего этого, хотел поцелуев, нежных объятий, мягких прикосновений и жаркого секса. Но ждал, просто ждал и надеялся, что в ближайшее время встретит того самого человека и испытает это всё впервые со своей родственной душой. С каждым днём Юджи всё больше и больше одолевали сомнения, но он успокаивал себя тем, что ему всего семнадцать и его заветные слова появятся со дня на день, что ему не придётся ждать так долго. Успокаивал, но всё равно в глубине души уже сам себе не верил. Нанамин же говорил ему, что неважно будет ли это его родственная душа или же кто-то другой, тут главное любовь… — Пошли в столовую, чё ты вечно в классе сидишь? — Сукуна на большом перерыве с силой тянул его за собой, и Юджи даже спокойно следовал за ним, сдавшись после пятиминутного непрекращающегося нытья, пока не услышал про столовую. — Нет! — он резко остановился, высвобождая предплечье. — Ты чего? — Сукуна хихикнул и уставился на него. — Я туда не пойду. — Почему? Итадори совсем не хотел рассказывать, что однажды там произошло, в его голове это всё звучало так жалко и так глупо, будто он жалуется новенькому, переманивая его на свою сторону. — Неважно, куда угодно, но только не туда, ладно? — как-то затравленно, даже для самого себя, произнёс это Юджи. — Ладно, тогда пойдём я отдрочу тебе в туалете, — гадко ухмыльнулся Сукуна, — сам сказал — куда угодно, — Итадори недовольно сверлил нового «друга» взглядом, — блин, да не смотри так, я ж шучу, — он ненадолго призадумался, — о, а погнали на крышу! — Там замок висит… — Да пофиг, — он развернулся и побежал по лестнице вверх, — догоняй, девственник! Юджи вздохнул, но всё же последовал за ним, и даже сам не мог объяснить себе, почему начал потакать замашкам нового одноклассника. Будто за несколько дней он пропитал его мозг своим безумием и заразил каким-то Сукуна-вирусом, что Итадори не мог выкинуть того из головы и тянулся к источнику своей заразы. Когда Юджи уже поднялся, замок был вскрыт, а сама дверь распахнута настежь, впуская весеннюю свежесть на затхлый лестничный проём, он нерешительно ступил под открытое небо, осматриваясь по сторонам. Сукуна стоял у самого края крыши и смотрел вниз. У Итадори сразу же разыгралась фантазия, отчего сердце неприятно сжалось. — Чего застыл? Иди сюда, смотри какие все маленькие человечки, — обернулся Сукуна. Юджи подошёл, смотря, как носятся подростки: вроде старшеклассники, а ведут себя в точности как малые дети, хотя… Наверное, стоит ценить частичку детства в себе. — Вот дурни, — прокомментировал он, когда один из парней кубарем улетел в кусты, запнувшись о камень, а второй в попытке его поймать, сам упал. — Это уж точно, — повернулся Сукуна и стал рассматривать уже его. — Что уставился? — Юджи отчего-то покраснел, и порывы лёгкого ветра теперь, казалось, обжигали холодом. — Нельзя? — лукаво спросил одноклассник. — Нельзя, — смущенно отрезал Итадори и сам отвернулся, смотря вдаль, на любимые горы, пытаясь успокоить заходящееся сердце. Но всё равно чувствовал изучающий взгляд на себе, — пора возвращаться в класс, — быстро выпалил он и стремительно развернулся, почти убегая то ли от Сукуны, то ли от трепета в груди. Всю неделю новый одноклассник доставал его нелепыми разговорами и сальными подкатами на каждом перерыве, по пути из школы и перед ней, когда они случайно пересекались. Он отправлял кучу нелепых картинок и видео в мессенджере каждый день, от которых у Юджи на лице расплывалась улыбка и он смеялся до колик в животе. Иногда его личный прилипала присылал сообщения со странными и внезапными вопросами, чаще всего это случалось посреди ночи. Так, спросив какую выпечку Итадори любит, Сукуна притащил в школу несколько ан-панов, дынных булочек и тайяки, вручив всё ему с совершенно довольным видом. Юджи начал ходить в школу с окрыляющей радостью, теперь она не казалась адом на земле, и даже Нанамин это заметил, сказав, что теперь ему спокойнее. Как-то раз Итадори сам наткнулся на смешную картинку в интернете, и без задней мысли сразу сохранил себе, и отправил Сукуне, тот мгновенно осыпал его в ответ стикерами, причём со своим же изображением (угрожал сделать такие же с ним), а на следующий день в школе наигранно-драматично заявил, показывая сообщение от Юджи на экране: «Наконец-то я смог растопить твоё ледяное сердце!», Итадори тогда в ответ лишь неопределённо фыркнул, старясь сдержать смех. Они договорились сходить в кино на выходных на новую часть фильма про Годзиллу, но все два дня шёл сильный ливень, хоть до сезона дождей ещё было очень и очень далеко, поэтому Юджи все выходные просидел дома, играя в компьютер по сети с друзьями и периодически отвечая на сообщения Сукуны. Утром понедельника небо было всё ещё пасмурное, но дождь хотя бы перестал идти стеной, сакура уже отцвела, и мир от этого показался Итадори необычайно серым, погода будто давила на самые потаённые тревоги. Сегодня он по пути даже не пересёкся со своим новым и единственным школьным другом, отчего на душе Юджи скребли кошки. Он не видел Сукуну всего два дня, а уже скучал так, будто они расставались на несколько месяцев. Ну что за бред! Итадори помотал головой, отгоняя назойливые мысли, и поспешил в школу, пока погода благоволила его сухим волосам. Время уже подходило к началу первого занятия, а парта перед ним всё оставалась пустой. Юджи не переставая смотрел на неё, надеясь, что Сукуна вот-вот материализуется, но тот не появился ни на первом занятии, ни на последующих. Итадори на первом же перерыве очень поспешно вытащил телефон из кармана и быстро набрал сообщение с тревожащим его вопросом другу, тот долго не отвечал, и Юджи уже стал потихоньку загонять себя мрачными мыслями. Ответ пришёл только тогда, когда он пересёк школьные ворота. Сукуна написал, что простудился, промокнув вчера под дождём, и решил отлежаться дома, а ещё в шутку добавил, что не против, если Итадори придёт и вылечит его «исцеляющим поцелуем». А Юджи думал, что дураки не болеют, — это и отправил. Но всё же навестить одноклассника согласился. Он быстро зашёл в аптеку и купил лекарства, что попросил Сукуна, а затем направился по присланному адресу. Итадори стоял перед домом раскрыв рот в восхищении, это многоэтажное здание будто высилось до самого неба, стоило бы догадаться, когда в сообщении с адресом значился двадцать первый этаж. Юджи подрагивающими от волнения руками набрал номер нужной квартиры на домофоне, еле попадая по кнопкам, и вылупился на него, ожидая ответа. Долго звучала трель, но в конце концов стеклянная дверь в вестибюль здания со звонким писком открылась. Сердце Итадори стучало где-то в районе ушей, пока он поднимался на указанный в сообщении этаж. Юджи с трепетом позвонил в звонок, что висел у нужной ему двери, и та сразу открылась. Сукуна стоял, опираясь плечом о дверной косяк, и, несмотря на уставший вид и слегка покрасневшие щёки, выглядел как всегда нагло и самоуверенно. Итадори казалось, что тот сейчас такой открытый и уютный, и на это совсем не влияли футболка и шорты, что были на нём, а также милые тапочки с объёмными рожицами тигров! Точно нет! А ещё казалось, что несмотря на всю свою браваду, Сукуна стоял через силу, боясь показаться слабым… — Не ожидал, что ты действительно придёшь, — довольно сказал он, — проходи, — и отступил, пропуская. — П-привет, — отчего-то Юджи совсем уж разволновался и не знал, что говорить, даже при обычном приветствии заикался. — Голодный? У меня, если что, ещё несколько стаканчиков лапши быстрого приготовления есть, — предложил Сукуна, забирая пакет с лекарствами, и сразу закинул парочку таблеток в рот, запивая водой. — Ты что, только лапшой питаешься? — Юджи присел на кухонный стул, на который ему указал друг, и осмотрелся вокруг: квартира была просторной, кухня совмещена с большой гостиной, несколько дверей говорили о наличии других комнат… — Ага, я не умею готовить, поэтому ем всегда в кафешках, заказываю еду, покупаю лапшу в стаканчиках, если совсем уж приспичит, — Сукуна пожал плечами и уселся напротив, закинув локти на стол, а ладонями подпёр щёки, хитро улыбаясь. — А родители…? — Эта квартира близкой подруги моих родителей, она меня воспитывала, после того как они погибли, но вроде её не будет ещё месяца…два? — неуверенно произнёс он, проверяя даты в телефоне, — а, нет, три. С тех пор, как ей предложили новую работу, из-за которой мы сюда и переехали, она всё время путешествует и появляется редко. Работать в туристических фирмах и проверять их туры — классная штука. Юджи так внимательно слушал, что даже не заметил, как его челюсть слегка отвисла, он быстро прикрыл рот, понимая, как глупо выглядел со стороны. Так странно было узнавать о жизни его всё ещё нового одноклассника. Итадори чуть было не попросил прощения за свой вопрос о родителях, но потом вспомнив, как его самого такое каждый раз раздражает, промолчал. — Может, я могу приготовить тебе что-то? Я часто готовил рисовую кашу дедушке, когда он болел… — неловко предложил он. — Давай, рис вроде был в каких-то шкафчиках, можешь тут спокойно шариться. Резко поднявшись, Юджи как солдатик прошёлся по кухне, заглядывая в каждый шкафчик и выискивая нужные ему ингредиенты и посуду. Было до одурения неловко и некомфортно, он будто физически чувствовал направленный на него взгляд за спиной. Итадори и правда отыскал ещё не открытую пачку риса и небольшую упаковку пищевой соли, — этого было вполне достаточно для приготовления каши на воде. Он несколько раз промыл рис, залил водой, подсолил и поставил на плиту в маленькой кастрюльке, что нашёл, а вот рисоварку отыскать не удалось. — Минут двадцать придётся подождать, — обернулся Юджи и столкнулся с очень уж внимательным взглядом, от которого бросило в жар. — И чего ты опять покраснел? Неужели о чём-то неприличном подумал? — усмехнулся Сукуна. — Нет же, просто от плиты жарко стало, вот и всё, — Итадори ещё больше смутился. — Как скажешь, — новенький бросил скептический взгляд, и Юджи понял, что этот бой он точно проиграл. — У меня башка раскалывается, пошли, — Сукуна медленно встал, пошатываясь, и потянул его за предплечье, Итадори быстро убавил огонь и поплёлся в направлении, куда его слабо тянули. Долго гадать не пришлось: хозяин квартиры усадил его на диван и привалился рядом. От Сукуны исходил жар куда больший, чем от плиты, он тяжело дышал, а на лбу выступили капельки пота. — Придурок, тебе нужно лежать в постели, — Юджи схватил его за щёки, возмущённо пытаясь поймать поплывший взгляд напротив. Он встал с дивана и уложил Сукуну на него, подкладывая подушку под голову и укрывая найденным в кресле поблизости пледом. Итадори взял с кухонного стола аптечный пакет и начал вынимать из него лекарство за лекарством, просматривая их свойства и проверяя, что конкретно выпил Сукуна. Он выдохнул, понимая, что тот принял жаропонижающее и его состояние было следствием действия таблеток. Юджи вскрыл пачку с охлаждающими пластырями и приклеил один на горячий лоб одноклассника, присаживаясь рядом на пол. Итадори заботливо убрал мокрые выбившиеся прядки со лба и смотрел на уснувшего Сукуну дольше, чем вообще хоть когда-нибудь, он изучал и запоминал каждую черту. Они действительно были до безумного похожи, и от этого у Юджи на душе начинала сиять маленькая звёздочка надежды. А что, если… — Что уставился? — хрипло произнёс Сукуна, проспав всего несколько минут. — Нельзя? — спросил Итадори, вспоминая диалог на крыше. — Нельзя, — слабо ухмыльнулся тот. И вот даже в такие моменты Сукуна выглядел тем ещё наглым ублюдком… Юджи продолжил смотреть, стараясь подавить крохи смущения, но у него выходило совсем уж плохо. — Чего смотришь? Целуй… — пошутил одноклассник. — Ага, разбежался, — Итадори начал подниматься с пола, но его остановила горячая рука, ухватившая за плечо. — Ты обещал исцеляющий поцелуй, — нагло заулыбался Сукуна. — Ложь и провокация! Ничего я не обещал, — возмутился Юджи. — Эх, значит, мне это привиделось в бреду… Оставишь больного, да? А если я завтра умру и окажется, что это было моим последним желанием? — Вот уж нет, не умрёшь, я не дам. — Без поцелуя точно умру, — Сукуна слишком уж наигранно-жалобно посмотрел на него. Юджи вздохнул и, придвинувшись, быстро клюнул губами в горячую щёку, да так покраснел, будто у самого поднялась температура. Он закрыл лицо ладонями, смотря сквозь щёлки пальцев на удивлённого Сукуну. — Чего ты вылупился? Сам же попросил, — глухо проговорил Итадори в ладони. — Не ожидал, что это будет настолько… по-девственному, я тебе что, бабуля, давно не видевшая внучка́? — Сукуна медленно привстал, по нему было видно, что легче совсем не стало, он сел на диване, смотря на Юджи сверху вниз, мягко взял его за щёки, вынуждая убрать руки с пылающего лица, приподнял чужую голову вверх и нагнулся. Итадори непонимающе смотрел на его лицо, пытаясь понять мотивы его прикосновений, но видел лишь туман в чужих глазах. Сукуна прикоснулся к его губам своими, медленно проводя по ним мокрую дорожку, заставляя приоткрыть рот, впустить горячий язык. Для Юджи это был его первый поцелуй, и ему казалось, что ничего приятнее в мире нет, что ещё немного и весь воздух в его лёгких закончится, а он умрёт непозволительно счастливым. Итадори не представлял, что делать, и просто отдался ощущениям, ещё шире открывая рот в блаженном стоне, отдавая всю инициативу однокласснику и чувствуя, как собственный член больно упирается в тесные школьные брюки. Сукуна сполз с дивана на пол и повалил Юджи на спину, оставляя мокрые поцелуи вместе с засосами на его шее, забираясь горячими пальцами под толстовку. Итадори тихо постанывал, не в силах сопротивляться чужой инициативе, да ему этого совсем даже не хотелось, несмотря на все звоночки здравомыслия: а как же родственная душа? Ты сдался и больше не ждёшь встречи со своей судьбой? Ты так просто наплюёшь на свою мечту? — и как только рука Сукуны легла на его пах, все вопросы из головы улетучились, оставляя блаженную негу. Юджи кончил всего от одного прикосновения, пачкая трусы с брюками. — Ого, — выдохнул Сукуна, тяжело дыша и глядя на потерянное лицо одноклассника, — это было намного охуеннее, чем я представлял при дрочке, — он продолжал сидеть на бёдрах Итадори, любуясь проделанной работой. Юджи медленно перевёл взгляд на довольное лицо Сукуны, и его капля за каплей накрывало волной стыда, он резко вскочил, отпихивая от себя одноклассника и поднялся. — Т-ты должен лежать в постели и лечиться, и… и… — Итадори резко развернулся, в несколько быстрых шагов дошел до кухни, снял кастрюлю с кашей с плиты, выключая её, и поставил на стол, — и каша на столе, — он опять смутился и подрагивающими пальцами взял школьную сумку и пиджак, — покушай потом и не забудь принять лекарства, — выпалил Юджи и выбежал из квартиры, он так спешил уйти, что совсем не обращал внимания на влажное бельё и выдохнул только тогда, когда ступил за порог собственного дома. Стирая вручную трусы в раковине до прихода Нанамина домой, Итадори всё думал и думал, он совсем не мог остановить поток непрекращающихся мыслей в голове. Что ему теперь нужно делать? Что он чувствует к Сукуне? А что тот чувствует к нему? Обязан ли Юджи предложить ему встречаться? А если тот откажет? А если он и вовсе забудет всё, когда отойдёт от лихорадки? Стоп… А как же его родственная душа? Итадори обречённо простонал, выжимая бельё, и вот почему он вообще позволил себя целовать и какого чёрта сейчас был уверен в том, что влюблён в ехидного, наглого и нахального придурка?! Который придурком совсем уже не казался…

***

Весь следующий день Юджи бесконечно проверял уведомления в телефоне и вздрагивал от любого сообщения, с нетерпением ожидая, что ему напишет именно Сукуна, но тот даже в сети не появлялся, отчего Итадори начинал потихоньку беспокоиться. В школе было до жути скучно и мрачно, Юджи будто вернулся в прошлый год, когда на него все недовольно глядели и шептались за спиной, хотя бы сейчас он знал, что у него есть союзники в этом странном противостоянии. Вечером, поужинав с Нанамином и расспросив того об очередном прошедшем свидании с одним и тем же парнем, Юджи с приподнятым настроением уселся за подготовку к тестам. Телефон разразился трелью, ему не так уж и часто звонили, поэтому Итадори даже вздрогнул от неожиданности, а когда прочитал имя звонившего, то и вовсе замер, вылупившись на трезвонящий аппарат, как на источник всех бед. Юджи никак не решался поднять трубку, и, в конце концов, трель прекратилась, он быстро взял сотовый в руки и сам набрал номер Сукуны. — Я уж думал, что снова меня игнорить будешь! — раздался весёлый голос из трубки. — Не буду, просто не успел взять, — смущённо произнёс Юджи, улыбаясь так, что на глазах навернулись слёзы. С Сукуной всё было в порядке… и он ему позвонил, — как ты себя чувствуешь? — Да уже нормально, весь день валялся в постели, и наконец-то отпустило, прикинь, свежий как огурчик, так что завтра приду, ты ж уже соскучился? — хмыкнул тот в трубку. — Да… — Ого, да ты сегодня сама откровенность, тебя что, похитили инопланетяне и проводили эксперименты? — засмеялся Сукуна. — Ну ты всё-таки тот ещё придурок! — несерьёзно возмутился Юджи. — Вот, теперь узнаю, кстати… — одноклассник ненадолго замолк, — хочешь обсудить то, что произошло? — Ты помнишь? — Конечно помню, мы же не в дешёвой драме, так что? Хочешь обсудить? Я боюсь, что, если мы будем говорить лично, ты будешь слишком смущаться, — он говорил нерешительно, что совсем не было ему свойственно. У Юджи на сердце растекалось мягкое тепло, окутывающее его, Сукуна заботился о его чувствах, и это было до бабочек в животе приятно. — Хочу, — тихо ответил Итадори, — и я уже до жути смущаюсь и радуюсь, что ты этого не видишь. — Эх, я так много упускаю, вот видишь, на какие жертвы мне приходится идти, — одноклассник театрально вздохнул, а потом продолжил, но уже серьёзнее, — я хочу встречаться с тобой, держаться за руки, целоваться и делать прочую сопливую фигню, которая никогда не лезла ко мне в голову, но я даже когда дрочу — всё время думаю о тебе! — Знаешь, твоё признание могло бы быть и поромантичнее, — с улыбкой до пылающих ушей возмутился Юджи, — я тоже хочу быть с тобой, — честно признался он, закрывая лицо рукой, — возможно, я никогда не встречу родственную душу, но я хочу быть с тем, кто по-настоящему мне нравится. — А не так давно ты назвал меня придурком, — тепло засмеялся в трубку Сукуна. — Ну ты ведь им быть не перестал! И ты сам совсем недавно скинул мою сумку на пол, нагло заняв место! — повторил его смешок Юджи. — Просто хотел нагнать крутости, получилось? — Ничуть, ты потом ещё и спросил э-э… — Итадори смущённо замялся, — про связь с учителем! — Так ты мило ему что-то на ухо шептал, кто бы не подумал! — Никто бы не подумал, он ведь мой опекун! — Фу, какой я ужасный, оказывается, — гадко хихикнул Сукуна в трубку, — тебе теперь придётся меня терпеть, смирись, сам согласился. Юджи тяжело вздохнул для драматичности, при этом жмурясь от радостной улыбки. — Кстати, что ты сейчас делаешь? — спросил одноклассник. — К тестам готовлюсь, ты уже начинал? — Не-а, а что на тебе надето? — Сукуна откровенно хихикал в трубку. — Э-э футболка и спортивные штаны… — растерянно ответил Юджи, совершенно не понимая, зачем такое спрашивать. — Эх, весь кайф секса по телефону обломал, — укорил его Сукуна. До Итадори медленно начал доходить смысл сказанного, он снова покраснел и быстро сбросил вызов, пробурчав в трубку тихо «придурок». Вся подготовка покатилась к чертям, потому что Юджи всё время отвлекался на мысли, в которых бесконечно прокручивал недавний телефонный разговор, а на его лице расплывалась неконтролируемая улыбка. Он хотел прокричать на весь мир: «смотрите, у меня тоже есть парень, я как все, и мне совершенно плевать, что он не моя родственная душа». Но Итадори набрал лишь короткое сообщение друзьям о том, что теперь встречается с Сукуной, получив в ответ от Кугисаки целое полотно текста одобрения и поддержки и кучу стикеров с поцелуйчиками, а от Мегуми только стикер с обнимающимися котиками.

***

Юджи у школы дожидался Сукуну, который вообще сначала хотел пойти вместе, но всё на свете проспал и прислал кучу матерных сообщений. Итадори смотрел на проплывающие облака, весеннее солнце иногда пробивалось тусклыми лучами, на мгновение озаряя кроны деревьев теплым светом. Удивительно, что после поцелуя с простудившимся одноклассником, он так и не заболел, может, всё-таки из них двоих дурак именно он? Юджи посмеялся своим мыслям, и продолжил глядеть в небо, и так залюбовался, что не заметил, как к нему кто-то подошёл. Он повернулся на звук, но увидел совсем не того, кого ожидал: перед ним возвышался незнакомый парень на голову выше и неприятно скалил улыбку. — Я тут слышал, что ты готов отсосать любому, вроде твой ёбырь пару дней не приходит, может, ты со мной развлечёшься? У Итадори отвисла челюсть, а потом он в голос захохотал. — Слушай, отвали, а? — он попытался отвадить от себя парня, но тот не сдался и начал наступать, подходя вплотную, прижимая Юджи к стене. — Да чё ты ломаешься, я же слышал, что про тебя рассказывают, нам обоим будет хорошо, — он потянул свою лапищу к лицу Итадори, но тот не растерялся и, применив один из захватов, которому его учил дед, быстро уложил парня на лопатки, да так, что выбил из него весь дух. — Это вот мне теперь быть аккуратнее со словами или ждёт та же участь? — осматривая валяющегося парня, спросил Сукуна, театрально строя из себя напуганного. — Ага, бойся, я спокойно и тебя уложу, — Юджи ухмыльнулся, чувствуя своё превосходство. — Вот нет, в ближайшее время уложу тебя я, и причём в постель, — одноклассник звонко шлёпнул его по ягодице. — Ну всё, беги, — насупился Итадори и начал наступать. — Ладно-ладно, — Сукуна сдался, поднимая руки вверх, — кстати, за что ты так его? — он указал на парня, который, отойдя от шока, медленно начал вставать. — Блять, за своего ёбыря спрятался? — прошипел он. — Ты что, не помнишь, кто тебя уложил на лопатки? — присев на корточки, весело спросил Сукуна, — ах, да, — он резко ударил парня в солнечное сплетение, — я не ёбырь… пока что, я его парень, — произнёс самодовольно и поднялся. — Тебе бы в театральный, отыгрываешь от души, — прокомментировал весь этот перфоманс Юджи. — Спасибо, старался, пошли уже в класс, а то твой опекун подумает, что я тебя порчу и вынуждаю опаздывать, — Сукуна протянул открытую ладонь. — И правильно подумает, — Итадори сцепил их руки, отвечая на жест. И, держась так, они отправились в класс, под недовольные шепотки мимопроходящих школьников. — Часто к тебе так пристают? — серьёзно спросил Сукуна. — Ага, бывает, зато отваливают раз и навсегда, — пожал плечами Юджи. — Кстати, откуда вообще пошли эти тупые бредни? — Долгая история… — вздохнул он. — Расскажешь на свидании? — Сукуна поднял сцепленные руки и мягко поцеловал костяшку кисти руки Юджи, отчего тот густо покраснел. — С-свидании? Это что, приглашение? — смущённо пролепетал он. — Ну у нас же должно быть первое свидание, как насчёт того, чтобы всё же сходить на новую часть с Годзиллой? — Я только за! Они вошли в класс сразу после учителя, и все взгляды были устремлены на их сцепленные руки. Юджи быстро посмотрел на Нанамина: тот поначалу выглядел слегка удивлённым, а затем улыбнулся и одобрительно кивнул, отчего Итадори заулыбался ещё шире. — У тебя сейчас лицо треснет, — прошептал ему Сукуна, ущипнув за щёку, сел на своё место впереди и протянул левую ладонь назад, чтобы продолжать держаться за руки и на уроках. Ещё немного – и у Юджи действительно треснет лицо от переполняющих его эмоций. Вот только несмотря на все свои заверения, надежда на то, что он встретит родственную душу, всё ещё теплилась в нём, не мог же Итадори просто взять и отпустить многолетнюю мечту, ставшую своеобразной ментальной установкой, привычкой для мозга. И он совершенно не представлял, что будет делать, если действительно встретит свою судьбу. Ведь его сердце уже с концами принадлежало Сукуне… На большом перерыве одноклассник ухватил Юджи за руку и потащил на крышу, которая стала их укромным местом, ведь туда никто не ходил, потому что дверь была всегда заперта, но Сукуне каждый раз удавалось вскрывать замок, и Итадори виделась картинка, как недопонимающий сторож закрывает по вечерам двери, а на следующий день вновь она оказывается открытой – и так изо дня в день, отчего становилось до жути забавно. Юджи нравилось любоваться проплывающими облаками, пока они там сидели, Сукуна в такие моменты даже не доставал его, а сейчас вот лез обниматься, ластился как кот, ведь теперь имел на это разрешение, а затем и вовсе улёгся головой Итадори на бёдра, прикрывая глаза под тёплыми лучами солнца. Юджи с улыбкой смотрел вниз и мягко пропускал сквозь пальцы чужие прядки. — Пойдём на выходных в киношку? — тихо спросил Сукуна. — Не могу, мы с друзьями идём в горы, — вздохнул Итадори. — Мне совсем не обидно, ладно, так и быть, проведу выходные в одиночестве. — Ты действительно задумайся об актерском, ладно? — засмеялся Юджи, — я вообще-то и тебя позвать хотел! — Зови. — Пойдёшь? — Пойду, конечно, вдруг тебя там какой-нибудь камень уведёт, а мне что, сидеть дома и ревновать? — захихикал Сукуна. — Что за чушь ты несёшь? — Итадори уже смеялся в голос. — Ладно, не камень…дерево! — Придурок, — Юджи щёлкнул его по лбу. — Уже бьёшь меня, да? — поднялся Сукуна, хитро ухмыляясь, — ну всё… — он притянул Итадори за затылок и поцеловал, сминая губы, кусая их в наигранной попытке отомстить. Юджи старался отвечать на поцелуй, но выходило так неловко и неуклюже, что иногда слышался звук удара зубами, и дышать через нос у него пока что совсем не получалось. — Так, — Сукуна оторвался от него и сел рядом, опираясь спиной об ограждение, — иди сюда, — он похлопал по своим бёдрам, и Юджи сел на них, оказываясь с одноклассником лицом к лицу. — Что, совсем так плохо? — смущённо спросил Итадори. — Всё нормально, просто ты сильно спешишь, я тебя научу, — Сукуна нежно положил одну руку на щёку одноклассника, провёл большим пальцем по его нижней губе, а затем надавил на подбородок, заставляя открыть рот, — высунь язык, — Юджи смущённо это сделал, — не напрягай губы, они должны быть расслаблены, поймай ритм, постарайся дышать через нос и язык тоже пока расслабь, — Итадори кивнул. Сукуна обхватил его лицо руками, медленно наклоняя к себе, нежно и аккуратно поцеловал, скользя кончиком языка по языку, обводя его и втягивая, углубляя медленно и размеренно. Итадори тихо постанывал, цепляясь за плечи одноклассника, ему было слишком хорошо, настолько, что от этого поцелуя снова было тесно в паху. Он плавно двинул бёдрами, тесно прижимаясь, затем почувствовал, как Сукуна приподнял одно колено, и уже начал тереться об него, постепенно наращивая темп движений, практически налегая всем весом на одноклассника. Юджи громко стонал в чужие губы сквозь неприличные хлюпающие звуки и низкое мычание Сукуны. Было до невероятного хорошо, что он спустил в штаны. Снова. И повис на однокласснике, пытаясь отдышаться. Сукуна смотрел на него так жадно, что Итадори от этого взгляда нервно сглотнул. — Ч-чего? — смущённо произнёс он. — Нравится тебя развращать, вот чего, — одноклассник показал язык, — ты бы видел себя со стороны: весь красный, с припухшими губами, одежда измялась, а трусы и вовсе все в сперме, — он двумя пальцами оттянул пояс брюк, любуясь проделанным. — Перестань, я сейчас готов от стыда провалиться под землю, что ты со мной делаешь? — Юджи схватил его руки, чтобы остановить это издевательство, но Сукуна лишь переплёл их пальцы и мягко улыбнулся. — Давай прогуляем, а? — Так нельзя! ­– Кто сказал? — Я не хочу, учитель точно расскажет Нанамину, и как я ему потом буду объясняться? — Ла-а-адно, зануда, так пойдёшь? — одноклассник опустил взгляд. — А что мне делать? — Юджи жалостливо посмотрел на Сукуну, поджимая припухшие от поцелуев губы. — Ну-у-у, есть одна идейка… Итадори эта «идейка» ой как не нравилась, потому что теперь он сидел на занятиях весь красный и чувствовал задницей грубую ткань брюк! А его трусы были наглым образом украдены и покоились в одном из карманов брюк Сукуны! Ещё немного – и слухи о нём станут правдой, по крайней мере, та часть, где говорится, что он занимался непотребствами в самой школе… После занятий, пока они вдвоём шли по домам, одноклассник уговаривал Юджи пойти к нему готовиться к тестам всеми правдами и неправдами, даже хныкал и канючил, вот актёр! — Ещё раз повторяю: с тобой я к тестам уж точно не подготовлюсь, и кстати… — Итадори смущённо замялся и перешёл на шёпот, — верни мои трусы… — Ну, если ты не пойдёшь, то хотя бы твои трусы будут со мной, — хохотнул Сукуна и, быстро чмокнув его в губы, ретировался, перебегая через дорогу, затем достал трусы Юджи из кармана и помахал ими ему. Итадори быстро отвернулся, делая вид, что не знает этого человека, и пошёл в другую сторону, постепенно ускоряя шаг. Ну что за придурок?!

***

Горные тропы весной были особенно прекрасны: только-только распускающиеся листья на деревьях, дорожки и камни, покрытые мхом, вьющиеся корни, потемневшие от недавно сошедшего снега. Юджи любил горы в любое время года, но в межсезонье они были особенно прекрасны, стоит ли говорить о их осеннем великолепии, ведь в ту пору они переливались разными цветами: от ярко-красного до бледно-желтого. Именно поэтому Итадори любил ходить в пешие походы, чтобы уединиться с природой, вдохнуть воздух, полный свежести с капелькой ароматной сырости, он был в них и один, и с друзьями, прошёл все возможные маршруты вдоль и поперёк, но каждый раз открывал для себя что-то новое. Кугисаки и Фушигуро шагали впереди, громко обсуждая игру, которую они второём вчера вечером проходили, Юджи же шёл, держа за руку запыхавшегося Сукуну, который совсем не привык к долгим прогулкам по горам. Итадори тихо рассказывал, как так получилось, что по школе о нём ходили дурные слухи, а его одноклассник тихо матерился, осуждая «глупых людишек». — Нет, ну серьёзно, вы учитесь в одной школе, ты всё время на виду, и они просто так поверили? Что за долбоёбы? — Тот парень многих подговорил, я даже не понимаю, почему они последовали за ним… — Либо хорошо сосёт, либо много платит, — Сукуна остановился и притянул Юджи к себе, нежно целуя в висок, — забей на это, понимаю, что сложно, мне самому хочется начистить рожу любому, кто хоть пикнет про это, но твоя грустная мордашка меня не возбуждает, так что не думай, ладно? — Звучало бы намного лучше, если бы ты не был придурком, — засмеялся Итадори, — я уже забил на это, просто неприятно порой… — Я могу сделать приятно, — ухмыльнулся Сукуна. — Иди ты! — Я даже знаю куда… — И долго вы будете тут стоять и ворковать? — Нобара неожиданно возникла сбоку, недовольно взирая на парочку. — Давно ты тут… — Давно, — отрезала она. — И я, кстати, тоже, — добавил Мегуми. — Всё, идём, — краснея, пробубнил Юджи и потащил Сукуну за собой, ещё крепче сжимая его руку. Итадори часто останавливался, что-то рассказывая о местах, которые они проходили, показывал разные свои «секреты»: — А вот этот камушек я нашёл ещё в детстве, смотри, — Юджи аккуратно поднял небольшой камень, покрытый мхом, и, немного отряхнув его, показал Сукуне, смотрящему на него скептически. — Знаешь, я ведь шутил, что буду ревновать к камням, но сейчас я даже не знаю как к этому относиться… — Да нет же, вот, — Итадори указал на проглядывающую надпись. — Но я же не… — Ну и что? Я написал это ещё в семь лет, думая, что покажу его тому, кого полюблю… Это всего лишь глупое желание, и я считаю, что оно исполнено… — он смущённо отвёл взгляд. На камне было коряво выведено: «Я покажу тебя своей судьбе». Юджи написал это ещё вместе с мамой – до того, как они с отцом разбились в аварии, – и положил в укромное место на горе, по которой они часто вместе гуляли, и каждый раз, бывая тут, проверял на месте ли камень. Так его прогулки были куда интереснее. — Мне жаль, что я не твой соул, но, даже если ты встретишь его, я тебя уже не отпущу, — Сукуна заключил его в объятия, крепко прижимая к себе. — Я бы и сам не ушёл, — улыбнулся в чужое плечо Юджи, — кстати, нам ещё долго до вершины идти, надо поторопиться. Сукуна тяжело вздохнул. — Ты привыкнешь, — засмеялся Итадори. — Конечно, выбора-то у меня больше нет… На следующий день тоже так и не получилось сходить в кино, потому что Сукуна «умирал от боли в мышцах», Юджи завалился к нему с продуктами и наготовил еды, вовсю хозяйничая в чужом доме, весь вечер они обнимались и целовались, смотря какой-то боевик на фоне в гостиной. Одноклассник уговаривал Итадори остаться с ночёвкой, но тот всячески отказывал, правда быстро сдался под чужим взглядом и смущённо пообещал, что переночует у него на следующих выходных. — Ладно, значит не зря смазку с презервативами покупал, — Сукуна лежал на мягких бёдрах Юджи головой и нагло на него взирал снизу вверх. — И как тебе не стыдно такое говорить? — зарделся Итадори. — А что такого? — и снова получил удар ладошкой по лбу, ничему жизнь не учит! Юджи шёл вечером домой и всё прокручивал сказанные одноклассником слова в голове. Получалось, что тот уже планировал с ним переспать, а Итадори боялся этого до чёртиков, не имея никакого опыта, если не считать того, что он слышал о себе. Да Юджи даже порно не смотрел, каждый раз пытался ввести в поисковик короткое слово «порно», но когда тот предлагал после «по» — «пони», он тыкал на это и долго смотрел на картинки в попытках остановить смущение…

***

Для Юджи будни теперь совсем не казались мрачными и унылым, ему вообще чудилось, что на него надели очки какого-то чокнутого мечтателя, ведь все мозги Итадори были забиты только одним человеком. Сукуна даже уговорил его сходить в столовую, переступить через своеобразный ментальный барьер, и крепко держал за руку на протяжении всего этого действа. Юджи уже и отвык от школьной еды, ведь либо ему собирал бенто Нанамин, либо он сам, иногда же приходилось покупать в магазине, когда ни тот, ни другой не успевали что-то приготовить. Итадори пугало только одно: секс. Но и этим он поделился с Сукуной, не лично — по телефону. Лишь заперевшись в своей комнате и с головой накрывшись одеялом, он смог позвонить своему парню и рассказать о страхах, заикаясь и смущаясь. Сукуна просто слушал и старался не перебивать, а потом долго успокаивал разволновавшегося Юджи. — Я не сделаю ничего такого, что тебе может не понравиться, ладно? Доверься мне, — выдохнул он в трубку. — Хорошо… — тихо произнёс Итадори. — Если ты не хочешь, то можем вообще не заниматься анальным сексом, знаешь, дрочить друг другу тоже приятно! — Да какой же т-ты бесстыдник… я хочу, просто боюсь… — Это нормально, — продолжал успокаивать его Сукуна. — Спасибо, я рад, что смог тебе это сказать, — устало выдохнул Юджи. — Ложись спать, — с нежностью в голосе проговорил одноклассник. — Ты тоже, а то опять проспишь, — улыбнулся Итадори. — Погоди! — А? — Может всё-таки секс по телефону? Юджи сбросил звонок, откидывая телефон подальше, и укутался в одеяло, чувствуя, как пылают лицо и уши. В субботу троица друзей завалилась к Сукуне домой, ведь ещё в походе договорились все вместе поиграть в «Mortal Kombat» на приставке, а в живую всегда веселее, чем по сети, поэтому они захватили несколько бутылок газировки и множество снеков с разными вкусами. На «камень-ножницы-бумага» решили кто будет играть первым и весело уселись в гостиной на пол: так было удобнее общаться. Как только запустили игру и на большой плазме яркой картинкой высветилось главное меню, телефон Сукуны заиграл какой-то знакомой песней, он взглянул на экран и недовольно закатил глаза, но звонок принял. Все остальные внимательно уставились на него, с особым любопытством смотрел Юджи. — Да… Да, пришли… Нет, только один переночует… Да, это Юджи… Познакомлю, когда явишься… Купил… Всё, отстань со своей заботой, Умэ, у тебя там вообще который час? — Сукуна скептично изогнул бровь. — И ты специально так рано проснулась, чтобы меня достать? «К тебе же впервые пришли в гости друзья, я не могу не беспокоиться» — Юджи сидел рядом и услышал обрывок ответа из динамика. — Мне не пять лет… Я знаю, где лежат полотенца… И это тоже знаю, — Сукуна начинал раздражаться, и это до чёртиков веселило Итадори, — нет, я не дам ему трубку, ты ему гадостей про меня ещё наговоришь, вот приедешь и познакомишься, всё, пока, — одноклассник сбросил звонок и недовольно оглядел любопытную троицу, — что? — Ничего, — ответили все хором и засмеялись. — Это та подруга твоих родителей, что о тебе заботилась? — тихо спросил Юджи, неловко подбирая слова, пока Кугисаки с Фушигуро выбирали за кого будут играть. — Ага, — вздохнул Сукуна, притягивая его для объятий. — С моим опекуном вот ты знаком, я тоже хочу познакомиться… Чего трубку не дал? Я слышал, как она просила, — улыбнулся Юджи, удобно устраиваясь в объятиях, чувствуя спиной тепло и мерно вздымающуюся грудь. — Не хочу, чтобы она чего-то лишнего рассказала, — прошептал Сукуна. — Я сам могу про тебя гадостей наговорить вообще-то, — хихикнул Итадори, — у тебя есть какие-то тёмные секреты? — Да, отказывался есть кашу по утрам, — одноклассник ущипнул его за щёку и мягко поцеловал в висок. — Эй, харе флиртовать там, мы пришли не на ваши лобызания смотреть, следующим я вызываю на бой Сукуну! — заявила Кугисаки, а Юджи уже сидел весь красный, совсем позабыв о друзьях, но из тёплых объятий так и не выполз. Весь вечер они с Фушигуро наблюдали яркий пример людей, совсем не умеющих проигрывать, потому как, когда Кугисаки одолели, она яростно требовала реванш и Сукуна согласился, но уже проиграл он и сам настоял на повторном бое, и так продолжалось несколько часов, пока обе стороны не согласились на ничью из-за позднего времени. Газировка и снеки так и остались нетронутыми, так как, в конце концов, Юджи от скуки пошёл готовить ужин из продуктов, что Сукуна накупил по его спискам. И заставил всех поесть между раундами. — Ладно, нам действительно пора, было круто, — подытожила Кугисаки, — не скучайте, мальчики, — подмигнула она Юджи, выходя за дверь. — Вам двоим, — Итадори указал на Сукуну и Нобару, — я больше никогда не позволю играть вместе, вы нам с Фушигуро даже джойстики в руки не дали! — он притворно надул щёки. Мегуми кивнул в поддержку. — Хочешь, я с тобой поиграю? — хитро улыбнулся Сукуна. — Фу, всё, мы точно пошли, — скривилась Кугисаки. — Пока, — бросил Фушигуро. — Напиши в чат, жду подробностей! Юджи как можно быстрее закрыл дверь. И красный повернулся к Сукуне. — Мы можем не делать этого сегодня, если ты всё ещё боишься, — сказал тот, обнимая. — Всё нормально, я доверяю тебе… — Хорошо, тогда я в душ, хочешь… — Только не шути про совместное принятие душа, — прервал его Юджи. — Как хочешь, — Сукуна пожал плечами и поплёлся в ванную. Юджи занял себя делом, чтобы не разволноваться вконец: помыл посуду, убрал остатки еды после ужина и, осмотревшись вокруг, сел на диван, слушая плеск льющейся воды из ванной комнаты. Мысли в тот же миг нагнали его, разгоняясь до скорости света, проносясь одна за другой, зарождая беспричинную тревогу и сомнения. Юджи опасался многого от своего первого секса. Возможная боль не так сильно пугала, как то, что его тело может не понравиться Сукуне или же что он будет настолько ужасен в постели, настолько неопытен, что наскучит партнёру. Итадори ведь даже ещё нормально целоваться не научился, а тут такой важный шаг. Но он хотел его сделать именно с Сукуной – и ни с кем другим. Отчего-то Юджи чувствовал неконтролируемое притяжение именно к нему, будто всё на своих местах, будто Сукуна с самого рождения был рядом с ним. Итадори даже мало знал о его прошлом, возненавидел при первой встрече и всё равно так влип, что уже не представлял себя без него. — Чтобы ты не умер от смущения и не выходил голым, я положил тебе свою чистую пижаму и полотенце на полочку в ванной, трусы не понадобятся, — Юджи вздрогнул, почувствовав, как его обнимают сзади, наваливаясь на спинку дивана, он поднял голову и увидел довольное лицо Сукуны. А затем Итадори развернулся – и это было чудовищной ошибкой. — Т-т-ты, что… Оденься! — он закрыл пылающее лицо руками, но перед глазами всё ещё стояла картинка голого торса с чёрными полосами татуировок и даже маленькие капельки воды в этой картинке продолжали медленно скатываться по упругой груди. — Всё равно увидишь меня голым, — Сукуна мягко засмеялся, — ну, перестань, — он потянул Юджи за запястья и положил его ладони себе на грудь, — можешь трогать, — одноклассник лукаво показал язык, крепко держа чужие руки. Итадори медленно сжал грудь под ладонями и ещё больше залился краской. — Вот видишь, не страшно же, — Сукуна ослабил хватку и поцеловал его в лоб, — иди в душ, я пока всё подготовлю. — Т-ты а-а-а, ладно, — Юджи совсем растерял способность говорить, резко поднялся под внимательным взглядом и стремительно отправился в ванную комнату. Он провёл там непозволительно много времени, мысленно настраиваясь. Чужая пижама немного сползала, хотя Итадори казалось, что они с одноклассником примерно одной комплекции, но, увидев того с голым торсом, в этом больше был не уверен, ведь у Юджи хоть и проглядывался какой-то рельеф мышц, но был не настолько…не настолько... Он даже в мыслях не мог подобрать определение, не смутившись! Итадори несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, чувствуя, как сердце бьётся у самого горла, и вышел из ванной комнаты. У двери, привалившись к стенке, стоял Сукуна. — Ты чего тут? — удивлённо спросил Юджи. — Я уже думал, что ты там под душем утонул, но услышал, как трёшься у двери, и просто ждал, пошли, — одноклассник взял его за руку, переплетая пальцы, и повёл за собой. — Куда? — В мир похоти и разврата, куда ещё, — ухмыльнулся Сукуна, заводя его в свою комнату и усаживая на кровать. — И что мне делать? — растерянно спросил Юджи, совершенно не понимая, как он должен себя вести. — Расслабься, — Сукуна присел рядом и, притянув его за затылок, аккуратно поцеловал, сминая губы, затем провёл языком по ним, будто спрашивая разрешения, и углубил поцелуй, когда Юджи приоткрыл рот. Одноклассник повалил его на кровать, нависая сверху, и забрался горячими руками под футболку, оглаживая живот, поднимаясь к очерченным рёбрам, проходясь по затвердевшим чувствительным соскам, отчего Итадори слегка выгнулся и простонал в поцелуй. Сукуна одной рукой продолжал мучить его сосок, отвлекая, а другой медленно стягивал пижамные шорты вниз, аккуратно, чтобы Юджи не успел смутиться и пойти на попятную. Одноклассник мягко обхватил его член ладонью и начал размеренно ласкать. — Всё хорошо? — тихо спросил Сукуна, разрывая поцелуй. Юджи быстро кивнул, а затем задрал голову в блаженном стоне, — настолько хорошо? — улыбнулся одноклассник. Итадори кончил всего от нескольких движений руки – ему совсем не хватало выдержки, – и он даже не знал, это от того, что у него нет опыта, или от того, что это с ним делал Сукуна. Тот поцеловал его в лоб, убирая рукой налипшие мокрые прядки, и тихо прошептал: — Просто доверься мне. Юджи снова кивнул. — Хорошо, — Сукуна забрался на кровать с ногами и похлопал по ней, — садись сюда на колени спиной ко мне. Итадори весь красный, с подрагивающими от волнения руками и ногами, медленно подполз и сел, поворачиваясь к Сукуне. — Можно я буду держать тебя за руку? — спросил он, поджимая губы. ­– Конечно, только дай мне хотя бы размазать смазку, одной рукой будет сложно, — одноклассник подложил перед Юджи подушку и мягко надавил на поясницу, — всё будет хорошо, я буду делать всё аккуратно, — Итадори лёг головой в подушку, принимая постыдную позу, и повернул голову, заглядывая через плечо. Сукуна открыл тюбик со смазкой и выдавил немного на пальцы, разогревая её в руках, затем аккуратно раздвинул ягодицы и замер. — Погоди… — Ч-что? — Юджи испугался, будто он сделал что-то не так, и подскочил, паникуя. — Да постой ты, у тебя там фраза, — схватил его Сукуна за плечо, укладывая обратно. — Серьёзно? Там? — Итадори вылупился на него. — Ага, прикинь, — нервно хохотнул одноклассник, — да ещё какая! — он вытер руки об шорты и потянулся за телефоном. — Т-ты что собрался делать? — Сфотаю, тебе покажу, — ярко улыбаясь, Сукуна открыл камеру. — Нет-нет-нет, — Юджи снова поднялся, закрывая зад руками. — Успокойся, ты должен её увидеть. Они с полминуты сверлили друг друга взглядами, пока Итадори не сдался и снова не лёг. Сукуна сжал одной рукой его ягодицу, натягивая кожу, а другой сфотографировал, затем протянул, показывая Юджи. Тот замер, вчитываясь, и засмеялся. — Ужасно, ну почему именно в том месте?! — он поджал губы, сдерживая слёзы, — я бы тогда знал, что ты моя родственная душа! — и всё же заревел. — Иди ко мне, — Сукуна отбросил телефон и потянул Юджи за руку, поднимая. Итадори набросился на него, заключая в объятия, и продолжил рыдать от переполняющих его чувств. — Ты запомнил свою первую фразу, сказанную мне? — немного успокоившись, тихо спросил он. — Ага, я подозревал, что ты можешь быть моим соулом… — Как? Почему? — Юджи отстранился и уставился на одноклассника. — Ну-у, во-первых, первые буквы, что появились у меня на голени, сложились в слово «это», во-вторых, ты в зеркало себя видел? Выглядишь как моя слишком милая копия, а такое возможно только у родственных душ, и в-третьих, меня к тебе тянуло, просто не мог выкинуть твою мордашку из мыслей, — Сукуна мягко провёл кончиками пальцев по его щеке. — Вау, — выдохнул Итадори, — оказывается, что ты умеешь задвигать романтические речи без пошлостей! — засмеялся он. — Да, я и так могу, вот только не хочу, так что давай уже перепихнёмся, — одноклассник показал язык. — Я тебе твой язык когда-нибудь откушу, — притворно насупился Юджи, его переполняло такое счастье, что он даже поверить в него не мог. Все мысли и сомнения вмиг улетучились. — Кстати, так иронично, что твои булочки подписаны мной фразой «теперь моё», — лукаво улыбнулся Сукуна. — Так это всё ты виноват! И твои извращенские замашки! — Никакой я не извращенец, — он мягко шлёпнул Итадори по голой ягодице, — вот тебе за наглую ложь, и вообще, твой зад теперь принадлежит мне, так что отдавай. — Придурок, — буркнул Юджи, поднимаясь с него, и, краснея, вновь занял прежнее положение. — Да-да, ты хоть немного успокоился? — уже серьёзно спросил Сукуна и аккуратно стёр оставшиеся слезинки с его щёк. — Да, можешь забрать своё, — смущённо улыбнулся Итадори. — Ого, как мы заговорили, но теперь я хочу сделать так, — одноклассник нагнулся и мягко укусил Юджи за ягодицу, а затем начал покрывать её поцелуями, провёл языком по ложбинке и раздвинул половинки руками, мягко сжимая. — Ч-что ты… — Итадори почувствовал, как в него медленно входит влажный и горячий язык, и судорожно выдохнул, сжимая подушку, — не надо, — тихо и неуверенно выдохнул он. Сукуна несколько раз провёл языком по сжимающемуся колечку мышц и, снова прикусив кожу с заветной надписью, отстранился. Он выдавил немного смазки в руку, разогревая, и, предупредив Юджи, медленно вставил в него первый палец. Итадори изо всех сил старался не дёргаться из-за дискомфортных и неприятных ощущений, шумно дыша в подушку. — Потерпи немного, поначалу может быть неприятно… Вроде тут, — Сукуна протолкнул палец глубже и слегка согнул, отчего у Юджи побежали мурашки удовольствия по спине и он сильнее выгнул спину, подставляясь под движения внутри; его член уже истекал смазкой, упираясь в живот. Одноклассник добавил палец другой руки, постепенно растягивая упругие стенки в разные стороны, расслабляя их, и периодически проходился по чувствительной точке внутри. Юджи от этих манипуляций кончил уже второй раз за вечер, и на мгновение его накрыла бессильная нега, от которой колени разъехались в разные стороны, но Сукуна придержал его за задницу, возвращая в нужное положение, и продолжил планомерно растягивать. — Готов? — когда хлюпающие звуки стали до предела неприличия громкими, одноклассник вытащил пальцы и раскатал презерватив по своему члену, а затем перевернул расслабившегося Юджи на спину, подкладывая под поясницу ещё одну подушку. — Да, — выдохнул Итадори, протягивая ладонь, которую тут же перехватили, сплетая пальцы в замок. Юджи сжал крепко чужую руку, чувствуя жгучую боль внизу и распирающую наполненность, он выдохнул, когда Сукуна вошёл полностью и замер, но по щекам нещадно покатились непрошенные слезинки. — Ш-ш-ш, сейчас станет легче, — нежно успокаивал его одноклассник. Он обхватил его обмякший член, отвлекая ласками от неприятных ощущений. Итадори как завороженный прослеживал глазами контуры татуировок на чужом теле, изучая, а затем мимолётно зацепился взглядом за алые жадные глаза и не смог оторваться. Ему казалось, что Сукуна пожирает его, отрывая кусочек за кусочком с каждым движением руки. Юджи хотелось большего. — Двигайся, — тихо выдохнул он, а затем выгнулся от первого же толчка. Одноклассник закинул одну его ногу себе на плечо и продолжил хаотично двигаться, наращивая силу каждого нового толчка и попадая каждый раз по простате. Юджи было одновременно чертовски приятно и больно, но вскоре боль стала практически неощутимой. У него поджимались коленки, хотелось кричать от переполняющего удовольствия; он так сильно сжимал руку Сукуны, что был уверен: наутро на ней расцветут синяки в форме его пальцев. — Блять, как в тебе охуенно, я не смог бы представить такого за дрочкой, не настолько охуенно, а ведь на фантазию не жалуюсь, — хрипло прошептал Сукуна, а Юджи уже думал, что обойдётся без похабных высказываний! — Бесст-ы-ыдник, — простонал он. — Ага, я такой, — одноклассник продолжал в него входить, с каждым разом всё резче, выбивая последние крохи связи с реальностью, но Итадори цеплялся, даже когда извивался, безустанно выкрикивая его имя. — Сукун-а-ангха-а, — Юджи излился, запачкав чужую пижамную футболку и забрызгав живот, его мышцы внизу стали непроизвольно сокращаться, сжимая Сукуну, любое движение теперь ощущалось во много раз острее для обоих. — Блять-блять-бля-я-ять, — одноклассник ещё несколько раз попал по чувствительной точке внутри, доводя удовольствие до предела, и кончил в презерватив, наваливаясь на Итадори, сминая его искусанные губы в жадном поцелуе. Юджи неотрывно смотрел на лицо Сукуны, и именно в этот момент оно казалось до предела прекрасным; он даже и не замечал раньше, что тот настолько красив, влюбившись по уши в наглые замашки, дерзкое поведение и глупые шутки. Итадори засмеялся в поцелуй. — И чего ты смеешься? — Сукуна отстранился и в удивлении изогнул бровь. — Просто вспомнил, как ты махал мне трусами на улице, — весело ответил Юджи. — И кто из нас ещё придурок? — Ты, — Итадори ткнул пальцем в голую грудь одноклассника и засмеялся снова. Сукуна в отместку двинул бёдрами, снова попадая по простате, и Юджи выгнуло, а низ живота свело в спазме. Он сильно начал шлёпать ладонью одноклассника по груди. — П-перестань, я сегодня больше не выдержу, — жалобно посмотрел на Сукуну, и тот всё же вышел из него, стягивая хлюпающий презерватив, завязал его и отбросил в сторону. — Ну и как тебе? — выжидающе взирал он. Юджи отвёл взгляд и тихо буркнул: — Понравилось… — Я рад, — Сукуна сгрёб его в объятия, укладывая на свою грудь, — твои трусы, кстати, постирал, лежат в комоде, после душа можешь взять. Юджи не хотел в душ, он начал медленно отключаться, постепенно погружаясь в сон под ласковыми прикосновениями. — Мой, — откуда-то издалека донеслось до отдаляющегося сознания.

***

Видимо, походу в кино так и не суждено было сбыться, прости, Годзилла. Итадори полдня отлёживался с ноющей болью в пояснице, довольствуясь нежной заботой Сукуны, тот даже одного его домой не отпустил, проводив до самой двери, и ещё еле выпустил из крепких объятий. — Сукуна — моя родственная душа! — выкрикнул Юджи с порога, вбежав в их с Нанамином жилище, и недоумевающе застыл. — Рад с тобой познакомиться, Юджи-кун! — за кухонным столом сидел незнакомый мужчина с кружкой в руках. Итадори он казался… Странным, ведь кто вообще носит солнечные очки в помещении? — Здравствуйте, — до Юджи медленно доходило, — вы, наверное, Годжо-сан? — Ага, — весело ответил мужчина, — не стой в пороге, я надеюсь, что не смущаю тебя… — Нет, что вы, Нанамин много о вас рассказывал! — Нанамин? Мне нравится, как это звучит, буду называть его так же! — лукаво ухмыльнулся тот и захихикал. Юджи быстро сбросил кроссовки, помыл руки и налил себе чай, присаживаясь за стол, было до одури любопытно пообщаться с возможным будущим… А как вообще называют мужей своих опекунов? — Так ты, получается, нашёл своего соулмейта? — Да, — краснея, ответил он. — Ты с кем тут… Юджи! — Нанами вышел из ванной комнаты и немного смутился от представшей перед ним картины, — не думал, что ты вернёшься так рано… — Ты что, стесняешься кого-то из нас? — Юджи скептично сощурился. — Нет, что ты, просто хотелось вас как-то официально познакомить, а не вот так… — Будто родители уехали на дачу, а ты притащил домой парня для… — хохотнул Годжо, а потом замялся под строгим взглядом. — Сукуна — моя родственная душа! — повторил свою реплику Юджи – уже для нужного адресата. — Поздравляю! — Нанами крепко обнял его, а затем налил себе кофе и тоже присел за стол, — ну, и как вы это узнали? — Он нашел фразу, — смутился Юджи, — и она точно могла принадлежать только ему… — И где она была? — спокойно спросил Нанами, зная, как долго Итадори переживал из-за того, что на его теле так и не проявилось ни одной буквы. Юджи помотал головой и ещё пуще зарделся. — Вы хоть предохранялись? — вставил Годжо. — Э-это не относится к делу! — выпалил Итадори. — Ну так? — серьёзно, самым что ни на есть родительским тоном, потребовал Нанами. — Да, предохранялись, — ответил Юджи и ретировался в свою комнату, подальше от смущающих вопросов. А затем сообщил новость друзьям. Без подробностей. Но их вытянула Кугисаки: притащилась домой к Итадори лично, прихватив и Мегуми, потому что Юджи никак не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. — Итадори Юджи, как ты посмел меня игнорировать? — ворвалась она в комнату, даже не постучав. Видимо, ей открыл Нанамин, вот ведь предатель! И Юджи пришлось всё рассказывать, ведь его пытали, взяв в заложники любимый томик манги с угрозами его порвать… — Ого, прям там, да ещё и фраза такая, ну вы и извращенцы, — засмеялась Нобара. — Я услышал то, что не хотел бы слышать никогда, — вставил Мегуми, — но такое даже в книгах не пишут, круто, что вы всё же нашли друг друга, — он мягко улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Спасибо вам за поддержку, — Юджи набросился на друзей с объятиями. — Чур, я подружка жениха! На Кугисаки уставились два недоумевающих взгляда. — Какая ещё подружка? — скептично спросил Мегуми. — Такая, я забила место заранее, чтобы тебя не выбрали, чудик! — Какое место? — Итадори всё понять не мог, что несёт его подруга. — На твоей свадьбе, вы же с Сукуной когда-нибудь поженитесь, вот я и забиваю место заранее! У Юджи спёрло дыхание лишь от одной мысли, что такое действительно может быть, сердце забилось как бешеное, совершенно заглушая все мысли. — Вот ты дура, конечно, — взъелся на подругу Фушигуро. — Злишься, что тебя опередила? — Ничего подобного, кто вообще говорит о свадьбе спустя несколько недель знакомства? — Я говорю, и что? — Вот поэтому и дура! — Я на тебя Маки нажалуюсь! — Жалуйся, она тоже скажет, что ты дура! — Не скажет! — А вот и скажет! Юджи слушал эту дурацкую перепалку, чувствуя, будто вернулся в детский сад, когда его друзья спорили, используя точно такие же «аргументы», и засмеялся так, что на него уставились два недоумевающих взгляда. — И ты дура, и он дурак! — Итадори высунул язык, вспоминая привычку одного наглого придурка. — Ах ты! Друзья набросились уже на него с притворными возмущениями, теперь он знал, что всё будет хорошо…

***

— Могу ли я пригласить друга жениха на танец? — Сукуна протянул руку с игривой вежливостью. — Я устал, — протянул Юджи, — весь день на ногах, — он жалостливо посмотрел на возлюбленного и всё же принял приглашение, поднимаясь. — Хочешь, я буду носить тебя на руках? — И как это вообще будет выглядеть? — Да какая разница? — На нашей свадьбе можешь и носить, но на этой не смей, а то всё внимание отвлечёшь от Нанамина с Годжо-саном, ведь это их день, — улыбнулся Итадори, обнимая своего жениха в танце. — Хорошо, — Сукуна нежно притянул его и поцеловал. — Я так уста-а-а-ал, — протянул Юджи, — подготовка к двум свадьбам вытянула из меня все силы, и чего вам с Годжо приспичило делать предложения почти одновременно? — Ну прости уж, я же не знал, что так получится, тем более что ты сам выбирал дату, — Сукуна аккуратно поправил съехавшую бабочку. — Просто хочу поскорее стать твоим мужем, — смущённо пробурчал Юджи. — Ну вот, и как после этого тебя на руках не носить? — спросил Сукуна, подхватывая его. — Э-эй, просил же! Видишь, теперь все уставились на нас! — Я отнесу тебя до столика и всё. Юджи смущённо уткнулся в чужой пиджак, не желая видеть взглядов вокруг, пока его не усадили на место. — Хорошо быть молодыми, — устало заметил Нанами. — Хочешь, чтобы и я тебя на руках потаскал? — Весело спросил Годжо. — Побереги спину… — Ладно, — тоже устало выдохнул он, ведь свадьба была той ещё сложной запарой для виновников торжества. — Ещё немного – и можно будет ехать домой, — прошептал Юджи, наваливаясь на рядом сидящего Сукуну, — кстати, ты дозвонился до Ураумэ-сан, она успевает на нашу свадьбу? — Она сказала, что ради твоей свадьбы бросит что угодно и примчится, — хмуро ответил его жених, — какого чёрта вы так спелись? — У меня тот же вопрос к тебе и Кугисаки, — парировал Итадори. — Всё, давай пожелаем счастья молодым и домой, — сменил тему Сукуна, вставая со стула. — Мы поехали, — тихо сообщил Юджи родителям, — я это уже тысячу раз говорил, но повторю: очень рад, что вы нашли друг друга, пройдя через боль и страдания, всё же обрели счастье …и я тоже счастлив, что вы у меня есть, — он шмыгнул носом, сдерживая слёзы, ведь ему их ещё на церемонии хватило, и обнял опекунов. — Спасибо, Юджи-кун, будьте аккуратны по пути. Итадори чуть не отключился, клюя носом, пока они ехали в машине, хорошо, что Сукуна вызвался вести. — Мы уже приехали? — сонно спросил Юджи. — Ага, сиди пока, — Итадори наблюдал, как Сукуна обходит машину, открывает дверь и рывком вытаскивает его, снова держа на руках. — Ну и зачем? — вздохнул он. — Тренируюсь перед свадьбой, — ухмыльнулся его жених. — Хоть бы никто не увидел! — Ты меня стесняешься? — наигранно ужаснулся Сукуна. — Да! — засмеялся Юджи, — в который раз говорю, что мир кино в твоём лице потерял гения, и как тебя вообще в полицию взяли? — Доставал их, как и тебя, вот и взяли, никто не может передо мной устоять, — они зашли в лифт, и Итадори нажал кнопку нужного этажа. — Точно, ага, вон как детей в моём детском саду распугиваешь, настоящий защитник слабых! — Я не специально! Они каждый раз принимают меня за тебя и сами пугаются! — Да-да! Сукуна аккуратно поставил Юджи на пол и стал искать ключи по карманам. — Они у меня, — Итадори открыл дверь и, разувшись, быстро прополз к дивану, разваливаясь на нём, — я так даже в походах не устаю, как сегодня на свадьбе! На нашей я с тебя тогда просто не слезу! — А я и не против, — Сукуна привалился рядом, утягивая Юджи на себя, — усталая дрочка? — лукаво ухмыльнулся он. — Вот ты совсем не меняешься, но я только за, — Итадори приподнялся, усаживаясь поудобнее на бёдрах возлюбленного, расстегнул ширинку и нагло воззрился в ответ. — И в кого ты только превратился, ужас! — Сукуна приспустил свои брюки с бельём и обхватил оба члена рукой, любуясь открывшимся ему видом. — Ты во всём виноват! — Сиди на своём месте и получай удовольствие, — заметил Сукуна, и Юджи всё же смутился, когда до него дошёл смысл сказанного, ведь он сам выбирал, где его жених сделает себе татуировку с его первой фразой, и выбрал бёдра со словами: «Если тебе принадлежит моя задница, то твои бёдра будут исключительно моим местом!». Он быстро кончил от движений чужой руки и завалился на Сукуну, дождавшись, пока тот спустит в свою руку. — Я тут подумал, что моя жизнь была бы чертовски мрачной, если бы ты не переехал и не пошёл бы в эту дурацкую школу…и вообще, если бы я в то утро не съел овощи и не вышел в туалет, только представь, что мы бы с тобой так и не встретились… — тихо рассуждал Юджи. — Всё равно бы тебя нашёл, и вообще – я твоя судьба, так что точно бы встретились, — Сукуна медленно перебирал его волосы, обнимая. — А ты ведь не верил в это, — хихикнул Итадори. — Придурком был, — улыбнулся его жених, втягивая в поцелуй. — Да и я не лучше, — выдохнул Юджи и тоже заулыбался, ведь все его мечты, что тянулись из самого детства, исполнил один человек. Его родственная душа.