Ломая оковы

      Чимин сидел на разворошенной кровати и смотрел в окно. Сегодня утром выпал первый снег на юге Священного леса. Была уже середина декабря, и только сейчас зима решила наступить по-настоящему. Омега скучал по снегу. Это было одно из немногих, по чём тосковало его сердце. И по родителям. Думать о них — причиняло ощутимую боль. Чимин хотел, чтобы папа и отец его обняли ещё хотя бы раз. Юнхо пообещал, что на ежегодное собрание всех вожаков, которое пройдёт в этот раз на севере, они возьмут его с собой.       Копошение со стороны Юнги отвлекло его от разглядывания танцующих в воздухе снежинок. Альфа тоже сел на кровати, оголяя верхнюю часть тела. Чимин сглотнул. Близнецы за это время открывали всё больше граней плотского наслаждения для невинного Чимина, не переходя черту. Хоть омега и сам молил иногда о большем. Он жадно рассматривал каждую чётко очерченную мышцу на обнажённом торсе, пока не дошёл до лица, на котором красовалась лукавая ухмылка.       — То, что ты не прячешь больше глаз, когда рассматриваешь наши тела, очень меня радует. Доброе утро, нежный жасмин, — Юнги подполз ближе к омеге и оставил чувственный поцелуй на полных губах.       — Доброе утро, — тихо проговорил омега. — Я не слышал, как ты вернулся ночью. Всё в порядке?       — Да, ничего и никого подозрительного.       Этой ночью альфа выходил вместе с Чонгуком на обход территории. Они всё ещё безрезультатно пытались найти следы чужака. Но тот больше ни разу не дал о себе знать. И всё бы хорошо, но у вожаков было нехорошее предчувствие. Что-то надвигалось.       Вернулся Юнги почти под утро, находя в постели брата и их омегу, которые переплелись конечностями и сладко спали. Он мог бы смотреть на это вечно. Чимин почти терялся в медвежьих объятиях Юнхо, было видно только белые волосы, которые лежали на простынях и на самом альфе, укрывая, будто вторым одеялом. Будить Юнги никого не стал, а просто лёг по другую сторону от омеги, который, учуяв любимый лемонграсс, попытался вывернуться из рук Юнхо, но альфа просто придвинулся ближе, зарываясь носом в изгиб тёплой шеи. И Чимин затих, продолжая крепко спать.       Когда проснулся, Юнхо уже не было. Ушёл на утреннее собрание старейшин. А потом отвлёкся на первый снег, радуясь тому, словно ребёнок.       — Ты скучаешь по дому, — твёрдо проговорил альфа, поднимаясь поцелуями по шее к маленькому уху.       — Немного, — Чимин таял, словно оставленное на столе масло. Приближающаяся течка делала его слишком чувствительным. — Но я ни о чём не жалею. Теперь нет.       Юнги резко повалил омегу на кровать, впиваясь требовательным поцелуем прямо в губы. От его пары так сладко пахло жасмином, который просто кружил голову. Течка совсем близко, он это чувствует. Волк внутри воет, сходит с ума от насыщенного аромата. Чимин со всей страстью отвечает на мокрый поцелуй. Близость с Юнги всегда выбивала почву из-под ног. От напора альфы, омега превращался в мягкое и податливое нечто. Как и сейчас, Чимин тихо поскуливал, пока альфа жадно сминал сочные бёдра.       Они терялись в своих ощущениях. Юнги и не помнил, как оказался между широко разведённых ног омеги. Воздуха уже катастрофически не хватало, но никто не хотел прерывать такую сладкую ласку. Оба были возбуждены. Терпкий запах сочившейся смазки заставил альфу толкнуться вперёд, проезжаясь своим стоящим членом по возбуждению Чимина, отчего тот громко простонал. Альфа оторвался от зацелованных губ, рассматривая своего мужа. Такой разбитый только от поцелуя. Казалось, волк сейчас сорвётся с цепи и присвоит омегу себе окончательно. Но Юнги не мог этого допустить.       — Ты так сладко пахнешь, — в бреду бормотал альфа, водя носом по взмокшей шее. — Такой манящий. Самый вкусный для меня. Твоя течка совсем скоро. Мы подождём, — на этих словах Чимин расстроенно захныкал. Он хотел всего сейчас. — Ну, тише-тише. Сейчас ты не будешь готов принять сразу нас обоих, потерпи, котёночек.       Альфа нашёл в себе силы отстраниться, чмокнув напоследок искусанные губы, и поднялся с постели, выходя из спальни. А Чимин задумался. Он вообще раньше даже не пытался узнать, как это будет происходить, когда у него два альфы. И теперь слова вожака о том, что он должен будет принять их обоих, немного выбили его из колеи.       Омега вообще, мало что знал о сексе. Только по смутным рассказам Тэхёна, который слышал, как кричал его папа от боли. Сонхва пытался с ним обсудить эту тему до Священной ночи, но Чимин только отмахивался. И, как оказалось, зря. Нет, всю суть он понимал. Знал, что половой орган альфы должен войти в него, и всё это должно закончиться сцепкой, чтобы он смог понести волчат. Но Юнги сказал, что он должен будет принять их обоих. В каком смысле? Чимин и так уже их принял как своих альф. Как своих мужей.       Внезапная догадка заставила голубые глаза в неверии округлиться: он должен принять в себя два альфьих члена?! Омега резко подскочил с нагретой кровати, пытаясь осознать, что его ожидает. Потому что он совершенно точно не представлял, как это всё будет проходить. Мысли в беловолосой голове сменяли одна другую, но успокоения не приносила ни одна.       В комнату вошёл одетый Юнги.       — Мне пора, мой нежный жасмин, — альфа оставил невесомый поцелуй на лбу. — Юнхо, наверное, уже заждался меня. До вечера.       Чимин не ответил ничего, потому что не мог даже пошевелить языком от накрывшей с головой паники, поэтому просто кивнул, пытаясь натянуть хотя бы какое-то подобие улыбки. Только когда альфа вышел из дома, он смог выдохнуть. Ему срочно нужно к Джину. Он точно знает, что имел в виду Юнги.       

***

      Уже через час Чимин, который по дороге прихватил с собой Тэхёна, сидел на кухне Джина, медленно попивая травяной чай. Сокджин выжидательно смотрел на двух притихших омег, но те продолжали хранить молчание. И для чего пришли, собственно говоря. Тэхён теребил завязки на своей рубахе, а Чимин смотрел в окно, не в силах оторваться от неторопливо падающих снежинок. И не зная, как начать разговор о волнующих вопросах. Одно только воспоминание о том, что было сегодняшним утром, бросало омегу в жар, заставляя нежный аромат жасмина стать слаще и гуще.       — Ты стал пахнуть иначе, Чимин, — старший омега всё же решился прервать это странное молчание. — Твоя течка, должно быть, совсем скоро. Со дня на день, я бы сказал.       Смущённый румянец окрасил молочную кожу, а голубые глаза оторвались от разглядывания только что выпавшего снега. Было так неловко обсуждать такой интимный период с кем-то. Пусть даже и с омегой. Но всё узнать было необходимо, поэтому Чимин собрал всю свою храбрость и решил заговорить:       — Об этом я и хотел поговорить, хён. О своей течке и обо всём остальном.       Джин понимающе улыбнулся. Он знал, что на севере омеги вели себя менее раскрепощённо и мало что знали о плотском удовольствии. В их стае дела обстояли совсем иначе. Омегам можно было не хранить себя до брака. Особенно в период течек, потому что все знали, какими болезненными те могли быть. Поэтому это был только их выбор. Кто-то, конечно, держался и берёг свою невинность для мужа, но таких было немного. Кому-то, как Джину, повезло, и свои половинки они обретали в своей же стае. Южные омеги многое знали об удовольствии, и Сокджин был готов рассказать друзьям всё, что их интересовало.       — Хорошо, — он продолжал ободряюще улыбаться. — Что конкретно тебя интересует?       Чимин снова замялся, а Тэхён подобрался и стал слушать внимательнее. Ему тоже пригодились бы кое-какие знания, всё-таки близость с Чонгуком в скором времени была неизбежна.       — Всё? — Чимин ответил так, будто спрашивал и сам был не уверен, что ему нужно.       Брови Сокджина нахмурились.       — Вы вообще ничего не знаете? То есть, вы представляете, что будет происходить во время первой близости?       Джину нужно было узнать, что они знают, для чего альфе член.       — Конечно, мы знаем, — фыркнул Тэхён с таким выражением лица, будто был гуру в интимных вопросах, на что старший удивлённо выгнул бровь.       — И что же ты знаешь, Тэхён-и? — выражение лица Джина стало хитрым, а глаза искрились весельем. — Вы с Чонгуком уже что-то пробовали? Дай угадаю. В его гон, когда ты наплевал на все мои предостережения и побежал за ним в лес, — омега только сильнее окрашивался в красный, а пальцы яростнее теребили несчастные завязки. Джин понял, что попал в цель. — Что вы делали?       Янтарные глаза пытливо заглядывали в самую душу. Теперь Чимин слушал внимательно, ему тоже было интересно, что такого там делали Чонгук и Тэхён. Друг не успел рассказать всё в подробностях. Было совершенно не до этого. Сокджин переживал свою самую болезненную течку и чуть не умер. Тэхён не мог себе позволить делиться своим приятным опытом, когда его близкому другу было плохо. Но сейчас… Сейчас две пары любопытных глаз уставились на него. Сокджин и Чимин ждали ответа.       — Нууу, — неуверенно протянул Тэхён, пытаясь подобрать слова. — Я нашёл его уже в конце гона, поэтому ничего плохого не случилось. Да и он был в форме волка, поэтому не смог бы мне навредить.       Сокджин поражённо ахнул, а омега испугался такой реакции.       — То есть, когда ты его нашёл, он был волком?       — Ну да, — Тэхён начинал переживать. — Что-то не так?       Вместо ответа на лице Джина расползлась широкая улыбка.       — И что он сделал?       — Он начал меня обнюхивать, — неуверенно начал омега, но Сокджин всё время улыбался, и это его значительно приободрило. — Потом стал вылизывать шею, а когда я поцеловал его в нос, то повалил меня на пол и стал облизывать руки, живот и ноги.       Чимин сдавленно пискнул рядом, пряча смущённое лицо в ладонях. Такие откровения он слышал впервые.       — А после он захотел меня вылизать в другом месте, — теперь смущался и сам Тэхён. — И я ему позволил.       Сидящий возле него друг смешно округлил глаза.       — Он что, прямо волчьим языком касался тебя, — на мгновение Чимин замолчал, чтобы потом едва слышно договорить. — Там?       Громкий смех Джина заставил омег вздрогнуть.       — Какие же вы невинные крошки, — он вытер глаза от слёз, становясь более серьёзным. — То, что сделал Чонгук, это верх проявления наших чувств. Ты показал, что готов доверить ему своё человеческое тело, даже когда он был волком. Такое проявление доверия для альф считается самым сокровенным. Если бы у вас уже до этого был секс, он бы повязал тебя волчьим узлом, будь уверен.       — Что?! — в один голос выкрикнули омеги.       Джину доставляло огромное удовольствие дразнить неопытных омег. Они были такими очаровательными в своём незнании.       — Да, как я уже и говорил, это высшая степень доверия между двумя влюблёнными оборотнями. Поэтому в этом нет ничего плохого, Тэхён. Тебе нечего стыдиться. Я только могу пожелать, чтобы у вас с Чонгуком всё было хорошо. Но, судя по тому, что я услышал, так оно и будет. Теперь я хочу услышать, что беспокоит тебя, Чимин.       Омега всё ещё отходил от шока, узнав, что секс между волком и человеком возможен и считается чем-то очень личным для пары. Теперь ему было интересно, захотят ли так сделать Юнги и Юнхо. Но пока было рано об этом думать.       — Сегодня утром, когда мы с Юнги были ещё в постели, — Тэхён даже наклонился ближе, чтобы лучше слышать. Знать подробности чьей-то интимной жизни почему-то будоражило. — В общем, мы целовались, и я захотел, чтобы он пошёл до конца, но то, что он сказал, заставило меня задуматься.       — Что он сказал? — участливо поинтересовался Сокджин.       — Юнги сказал, что мы должны подождать мою течку, потому что я, — он снова замолчал ненадолго. — Потому что я не смогу сейчас принять их обоих. И я не совсем понял, что это значит.       Судя по выражению лица Тэхёна, он тоже этого не понял. Ох, какие же они ещё невинные. Сокджин не перестанет этому удивляться.       — Тут всё просто, Чимин-и, — старший омега сделал свой голос мягче, чтобы информация не слишком шокировала бедного Чимина, который очень волновался из-за своей неопытности. — Во время течки из тебя выделяется просто огромное количество смазки, которая облегчает первое проникновение. Вы это знаете? — омеги дружно закивали в согласии. — Вот. А как ставится метка, знаете?       — Альфа должен сначала повязать омегу, чтобы в момент, когда узел будет глубоко, укусить, закрепив брачную связь, — выпалил заученным текстом Тэхён.       — Всё верно, — подытожил Джин. — А у Чимина альф двое.       Омеги хлопали глазами, пытаясь понять, к чему это всё говорил Джин.       — Оба узла должны быть в тебе, когда они поставят свои метки, — наконец сказал Сокджин, видя, что Чимин так ничего и не понял.       — Но как? — испуг очень чётко читался на его лице. — У меня же ещё никого не было. Я и с одним-то не знаю, как справлюсь. А тут сразу два. Это же… Больно.       — Поэтому они и ждут твоей течки, — тёплым тоном проговорил Сокджин. — Возбуждение и желание сгладят возможную боль, и ты не почувствуешь ничего, кроме удовольствия. Да, приятного поначалу будет мало, но наши вожаки опытные любовники, они сделают всё, чтобы ты не чувствовал дискомфорта.       От упоминания опыта своих мужей Чимин немного поёжился. Он знал, что у братьев было много омег до него, но ревность всё равно сильно сжимала сердце.       — Спасибо тебе, хён, — Чимин нашёл в себе силы поблагодарить омегу. — Мне стало спокойнее. Теперь я знаю, чего ожидать.

***

      Приготовив своим альфам ужин, Чимин устало улёгся на кровать, которая всё ещё пахла приятными феромонами вожаков. Низ живота неприятно заныл, что могло означать только одно: к ночи течка наступит. Немного раньше, чем омега её ждал. Видимо, организм сам намекал о том, что уже давно пора сделать их брак настоящим. Кожа на шее начинала гореть в тех местах, где совсем скоро будут красоваться две красивые метки. Усталость и жар сморили Чимина, и он смог уснуть. Пока что он мог себе это позволить.       

***

      Омега проснулся от хлопка входной двери. Близнецы вернулись домой. Значит, он проспал весь день. Чувствовать себя лучше Чимин точно не стал. Живот всё также продолжал ныть, а голова, казалось, весила тонну. Но ему нужно было встать и накормить своих альф. Омега абы как связал копну белых волос в низкий хвост и вышел из спальни.       Юнги и Юнхо что-то оживлённо обсуждали и смеялись. Но улыбка быстро сошла с их лиц, когда в комнату ворвался сначала насыщенный жасминовый запах, а затем вошёл и сам его обладатель. Выглядел Чимин, мягко говоря, не очень: нездоровая испарина покрывала широкий лоб, глаза лихорадочно блестели, а всегда идеально уложенные волосы сейчас торчали в разные стороны.       Не говоря ни слова, омега подошёл к столу, расставляя тарелки с ужином. Еда пахла восхитительно, как и сам Чимин. Братья практически сразу поняли, что у их омеги наступила течка. Но тот храбрился и пытался позаботиться о своих альфах. Когда из-за головокружения хрупкая фигура чуть не упала на пол, Юнги решил прекратить всё это.       — Довольно, омега, — рыкнул он, усаживая разомлевшего Чимина себе на колени. — Позволь нам позаботиться о тебе.       Омега наугад тыкался носом в пульсирующую жилку на шее Юнги. Потяжелевший сейчас аромат лемограсса немного унимал боль, которая с каждой минутой лишь нарастала. Альфа успокаивающе поглаживал горячую кожу на спине сквозь лёгкую ткань рубахи.       — Т-так больно, альфы, — глаза Чимина горели ярко-голубым цветом, полностью выдавая его состояние. Юнхо сразу же оказался рядом, поглаживая большой ладонью низ живота там, где больше всего скручивала тупая боль. — Помогите мне, прошу.       — Конечно, мы поможем тебе, прекрасное чудо. Для чего же мы ещё нужны? Правда, Юнги? — тон младшего близнеца был близок к медовому. Это всегда было его сильной стороной. Юнхо умел красиво говорить, заставляя любого омегу растекаться лужей около их ног. — Юнги, отнеси его в постель.       Тот не возражал и молча поднял уже поскуливающего Чимина на руки. Юнхо быстро наполнил графин водой, прихватил несколько полотенец и направился следом.       Всё тело горело, будто по венам текла не кровь, а раскалённая лава. Омега не знал таких ощущений раньше. Все его течки проходили терпимо, но эта оказалась самой болезненной. Ему хотелось, чтобы боль ушла, чтобы его альфы как следует о нём позаботились, чтобы были рядом всё время, потому что без их феромонов становилось ещё хуже. Юнги мягко расцеловывал взмокшую шею, пока Юнхо продолжал шептать какие-то нелепости на ухо. Чимин не мог разобрать слов. Всё, что ему сейчас было нужно, это запах двух оборотней, который становился тяжелее и насыщеннее. Он и сам не заметил, как снова провалился в тревожный сон, убаюканный сладкими словами и невинными ласками.       — Это будет труднее, чем я думал, — пробормотал Юнги, удерживая в своих руках бессознательное тело. — Он так пахнет, Юнхо. У меня всё внутри кипит только от одной мысли о его запахе.       — Знаю, брат, знаю, — также тихо отозвался альфа, продолжая неторопливые поглаживания. — Я бы сказал, что нам тоже нужно поспать, но мы просто не сможем заснуть, когда рядом лежит он… Такой горячий, вкусно пахнущий и жаждущий нас.       Сон омеги долго не продлился, и уже через полчаса он нетерпеливо заёрзал на постели, потираясь своим возбуждением о бедро Юнги, который с силой стиснул зубы, чтобы не сорваться и не наброситься на Чимина прямо сейчас. Им предстояла долгая подготовка. Забывать о безопасности не стоило. Их омеге не должно быть больно, только бесконечно хорошо.       Белые пряди облепили красное лицо, а сам Чимин часто и судорожно дышал. С каждым мгновением становилось всё хуже, и братья решили, что бездействовать больше не могут.       — Эй, Чимин-и, — заворковал Юнхо прямо в покрасневшее ухо. — Открой свои прекрасные глаза, — омега послушался и приоткрыл тяжёлые веки. — Да, вот так. Ты такой молодец, Чимин-и.       Горячая волна прошлась по всему телу от слов альфы. Каждый омега в течку хотел быть лучшим для своей пары. Поэтому Чимин удовлетворённо выдохнул, продолжая слушать приятный голос. Юнги в это время уверенно освобождал разгорячённое тело от одежды. Приподнять голову, чтобы стянуть мокрую рубаху, он не стал просить, а просто разорвал ткань, откидывая куски на пол.       Обнажённый Чимин был совершенством. Сейчас, когда стеснение было оставлено за дверью, альфа позволил себе открыто полюбоваться своим мужем, который продолжал извиваться на влажных от смазки простынях в поисках хоть какой-нибудь стимуляции. Юнхо целовал румяные щёки, приближаясь к пухлым губам, пока пальцы растирали нежную кожу на шее в том месте, где позже будут стоять их метки. Просто подумав об этом, зверь Юнги требовательно выл и хотел побыстрее вонзить свои клыки в мягкую плоть. Присвоить себе раз и навсегда. Но альфа быстро убрал эти мысли.       Чимину становилось хуже. Небольшой аккуратный член крепко стоял, а головка стала почти бордовой. Омеге необходимо было кончить, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Этим и решил заняться старший из близнецов, пока Юнхо рассыпал мелкие поцелуи по всему лицу и шее омеги. Альфа подобрался ближе к сочным и блестящим от смазки бёдрам, склоняясь ниже и обдавая своим дыханием молочную кожу. Мелкие мурашки украсили всё тело. Было приятно осознавать, что Чимину нравятся их прикосновения.       Младший альфа нежно завладел губами их пары, а Юнги на пробу слизал мутную капельку предсемени с влажной головки. В тишине спальни раздался оглушающий звонкий стон. Так к омеге братья ещё не прикасались, поэтому всё чувствовалось слишком ошеломляющим. Но прийти в себя времени альфа не дал, Чимину нужно кончить. Грубая ладонь обхватила стоящий орган, а губы плотно обхватили самый кончик. Омега метался по постели, совсем не сдерживая криков. Юнхо пытался его успокоить, снова и снова утягивая в страстные поцелуи.       Юнги удобно устроился между ног, закидывая те себе на широкие плечи. Так было намного удобнее доставлять Чимину удовольствие своим ртом. Омежий член всё глубже проникал в узкое горло до тех пор, пока головка не достигла задней стенки. Нос уткнулся в гладкий лобок, и альфа постарался дышать размеренно. Пряный жасминовый вкус так хорошо ощущался на языке, что глаза сами собой закатывались. Юнги помогал себе рукой, с удовольствием слушая всхлипы и стоны своей пары. Спустя несколько движений омега с утробным рыком излился глубоко в глотку альфы, а тот проглотил всё до последней капли.       Облегчение. Чимин сразу же это почувствовал, когда сперма покинула его тело. Дышать стало легче, грудную клетку больше не сковывал жар. Он хватал ртом воздух, пытаясь насытить себя кислородом. Близнецы дали ему минуту, чтобы прийти в себя. Контур губ Юнги слегка стёрся, и альфа сейчас выглядел слишком порочно.       — Хороший омега, — шептал в ушко Юнхо, приглаживая влажные волосы. — Покормил альфу собой, — Чимин отчётливо слышал каждое слово и краснел ещё больше. Теперь, когда течка ненадолго отступила, и разум не был затуманен желанием, становилось стыдно.       — Ты такой вкусный, наш нежный жасмин, — Юнги присоединился к воркованиям брата с другой стороны, вгоняя в краску ещё больше. — Я мог бы провести вечность между твоих стройных ног.       Чимин сдавленно пискнул, закрывая лицо руками. Зачем они говорят такие смущающие вещи?       — Не прячься от нас, прекрасное чудо. Поверь, то, что с тобой сделал сейчас Юнги, лишь малая часть от того, что тебя ждёт.       Юнхо не делал ситуацию лучше. Теперь омега пытался нафантазировать, что такого альфы могли сделать с его телом. Вспомнились слова хёна про два узла и метки.       — Вы теперь меня повяжете?       Альфы удивлённо взглянули в голубые глаза. Юнхо игриво заулыбался.       — Какой нетерпеливый у нас омега, — указательный палец начал вырисовывать какие-то неизвестные узоры, а влажные от слюны губы вновь опустились на шею. — Сначала мы должны расслабить твоё тело, — язык широким мазком прошёлся по кадыку омеги. — Желательно, чтобы ты кончил ещё раз. Потом мы должны растянуть тебя, чтобы хотя бы один из нас мог в тебя войти, — длинные пальцы сжали сосок, и Чимин со свистом втянул воздух. — А когда ты будешь безболезненно принимать один член, тогда мы начнём подготовку и для второго, — омега почувствовал, как рука Юнги подхватила его бедро, раскрывая, чтобы Юнхо легко проскользнул к сокращающемуся входу, оглаживая тот пальцами. — Тебе может показаться, что это будет неприятно, но уверяю тебя, ты не почувствуешь боли. Твоё удовольствие будет настолько ярким и сильным, что ты забудешь даже своё имя, — с этими словами альфа без каких либо усилий ввёл палец внутрь. Чимин выгнулся в пояснице от приятных и незнакомых ощущений. Было так много всего, что он хотел уйти от будоражащих прикосновений, но Юнги крепко держал его за ногу, пока его близнец продолжал эту сладкую пытку. — И когда мы оба окажемся в твоей прекрасной попке, — палец продолжал медленно толкаться внутрь, отвлекая Чимина от смысла произнесённых слов. — И когда ты кончишь снова, только тогда мы сможем повязать тебя и наполнить нашим семенем, — подушечка пальца нащупала чувствительный комочек нервов, и Юнхо победно улыбнулся, нажимая посильнее, отчего омега снова вскрикнул, а его тело пробила дрожь. — А спустя мгновение мы вонзим свои клыки прямо в твою тоненькую шею, чтобы каждый волк во всём Священном лесу знал, кому ты принадлежишь.       Чимин чувствовал, что вот-вот взорвётся от переизбытка приятных ощущений. Юнхо творил с ним что-то невероятное. Потные ладошки искали за что уцепиться, и нашли опору в виде твёрдого бицепса Юнги. Омега скользнул рукой выше, хватаясь за загривок альфы и притягивая того ближе к себе. Просить о поцелуе не пришлось, потому что требовательные губы сами накрыли уста омеги. Немного выросшие клыки царапали нежную кожу, но было так плевать. Юнги всегда целовал до дрожи в коленках, до сбитого дыхания, до умоляющих всхлипов. Двигающийся внутри него палец только усиливал неописуемое удовольствие, которое испытывал сейчас Чимин.       — Перестань, Юнги, — потребовал брат, вытаскивая руку из-под омеги. — Я хочу его вылизать.       Старший альфа оторвался от сладких губ, разрывая тонкую ниточку слюны. Глаза Чимина снова горели голубым. Течка вновь медленно подступала.       — Ты обернёшься волком?       Весьма неожиданный вопрос снова ввёл братьев в ступор. С чего такие мысли посетили светлую голову их омеги?       — Я пока не хочу знать, откуда ты можешь знать про вылизывание своей пары в форме волка, но нет, прекрасное чудо, я не обернусь, — после недолгого молчания высказался Юнхо. — Сейчас.       Широкий оскал обнажил длинные клыки, отчего Чимин восхищённо замер. Возбуждение никого не обходило стороной. Альфы уже изнывали от желания погрузиться глубоко во влажный жар, но всё ещё сдерживались. Нельзя было навредить.       Близнецы поднялись с постели, быстро избавляясь от одежды. Крепкие мускулистые тела только усиливали огонь, горящий внутри омеги. По сравнению с братьями он казался тоненькой тростинкой. И почему-то от этого факта волк внутри сходил с ума. Чимин мог представить, как сильно эти руки сожмут его бёдра и талию, как длинные пальцы окольцуют беззащитно открытую шею. Он мог кончить только от этих мыслей, но кровать рядом с ним прогнулась, не давая воображению разыграться.       — Поднимайся, Чимин-и, — Юнхо бережно помог омеге встать. — Повернись ко мне спиной, пожалуйста, потом наклонись и обопрись на локти.       Чимин так и сделал. Альфа не напирал, терпеливо объясняя, что от него хотели. Приняв нужную позу, омега осознал, в каком положении оказался. Румянец снова окрасил щёки, расползаясь по шее и груди. Он стоял с выпяченными, мокрыми от обильно выделяемой смазки ягодицами, пока всё это разглядывал Юнхо.       — Не смущайся, нежный жасмин, — нежный голос Юнги прозвучал где-то рядом, и омега поднял голову. Альфа лежал на его месте и поглаживал свой внушительный член рукой. — Твоё тело само совершенство. Иди ко мне, — Юнхо аккуратно подтолкнул Чимина ближе к брату так, чтобы тот оказался между его разведённых ног.       Омега понял, что от него хотели. Он и сам желал попробовать своих мужей на вкус, поэтому склонился к твёрдому и длинному органу. Чимин с любопытством рассматривал каждую венку, а затем робко обхватил возбуждение Юнги пальцами. Поразительно, но те не смогли сомкнуться. На один миг ему стало страшно, потому что не знал, как сможет уместить в себе два таких, да ещё и с узлами. Но опять его фантазии не дали разыграться.       Юнхо едва ощутимо подул на сокращающийся влажный вход, вдыхая сладкий жасмин как можно глубже, а после со вкусом слизал ароматную дорожку смазки с упругого бедра. Омегу подбросило от прикосновения горячего языка к своей коже, но Юнги не дал отвлечься, привлекая светловолосую голову ближе к своему ноющему члену. Чимин высунул язык и робко лизнул всю длину от основания до головки. Почти невесомо, но альфа сдавленно промычал и откинул голову на подушку. Как долго он мечтал об этом. Об этих пухлых губах, растянутых вокруг него. Омега боязливо протолкнул в рот нежную головку, слегка посасывая. Он не знал, как делать правильно, отталкивался от своих ощущений, которые смог прочувствовать, когда Юнги ублажал его. Хотелось сделать также приятно, чтобы альфа извивался на простынях. А Юнги много и не нужно было. Лишь один взгляд жёлтых глаз на покрасневшее лицо, слезящиеся глаза и растянутые вокруг собственного возбуждения полные губы, заставлял сгорать изнутри. Чимин был неумелым, но это нисколько не портило получаемого удовольствия, наоборот, только усиливало. Потому что знать, что этот омега никогда не был раньше ни с одним альфой, приносило собственнику внутри настоящее удовлетворение.       Чимин так старался взять глубже, что совсем не заметил, как стоящий позади Юнхо жадно стал слизывать выталкиваемую смазку, пробираясь языком внутрь. Он бы обязательно смутился такой откровенной ласки, но Юнги не мог больше терпеть, поэтому крепко ухватился за белоснежные растрёпанные волосы и стал опускать голову ниже.       — Моргни, если чувствуешь себя хорошо и можешь продолжать, — голос старшего альфы становился всё ниже, он постепенно терял контроль. И почему-то Чимину захотелось увидеть, каким он может быть, поэтому уверенно моргнул один раз. — Хорошо. Сейчас я толкнусь глубже, расслабь горло и дыши через нос, — омега сделал так, как его просили, покорно расслабляясь на толстом и пульсирующем органе. На удивление его горло не сопротивлялось неожиданному вторжению, пропуская всю длину до конца. Юнги на мгновение зажмурился, отдаваясь удовольствию. — Блять, Юнхо, жаль ты не видишь, как прекрасно наш омега выглядит с членом во рту.       — Поверь, у меня тут вид нисколько не хуже, — поднял своё лицо альфа. Весь подбородок был в соках омеги, и Юнги на секунду даже позавидовал, но Чимин сглотнул вокруг его возбуждения, заставляя сдавленный стон сорваться с губ.       — Да, нежный жасмин, сделай так ещё раз, — жёлтые глаза закатывались, пока альфа медленными толчками брал узкое горло Чимина.       Юнхо всё продолжал ввинчивать свой длинный язык внутрь, вызывая звёзды перед глазами омеги, а когда он почувствовал, что к языку добавился палец, то почти закричал от удовольствия. Альфа без труда нащупал набухшую простату, легонько массируя и подводя едва соображающего Чимина к оргазму. Который не заставил себя долго ждать. Когда Юнхо аккуратно ввёл второй палец и сильно всосал розовую кожу, то омега бурно излился на белые простыни.       Юнги осторожно снял подрагивающего супруга со своего возбуждения, укладывая белую макушку на своё бедро. Несколько минут передышки они могли дать измученному омеге. А Чимин просто лежал с закрытыми глазами. Все мысли покинули его голову, оставляя только блаженную пустоту. Ласковые поглаживания грубых ладоней приносили успокоение и ощущение безопасности.       Юнхо улёгся позади, продолжая двигать пальцами внутри, из-за чего омега изредка поскуливал от сверхстимуляции. Сил уже практически не осталось, но Чимин знал, что многое ещё впереди. Он надеялся, что сможет продержаться и не отключиться. Хотя спать хотелось неимоверно. Омега был настолько расслабленным, что не сразу среагировал на ещё один палец внутри себя. Альфа бережно оглаживал шелковистые стеночки, не напирая, а давая привыкнуть к ощущению наполненности.       — Думаю, он готов, — тихо проговорил Юнги, заглядывая в глаза брата.       Тот отрывисто кивнул, медленно извлекая уже немного ноющие фаланги. Чимин протяжно выдохнул и вильнул сочной попкой в поисках чего-то, что могло бы его наполнить. Юнхо смешливо фыркнул.       — Давай поменяемся, — сказал Юнги, рывком поднимаясь со своего места. — Ты будешь первым, брат, — рыжие брови игриво заиграли, на что младший альфа закатил глаза.       Он улёгся на тёплые простыни, пока Юнги бережно уложил несопротивляющегося омегу на его влажное от пота тело. Чимин сразу же зарылся носом в основание мощной шеи, судорожно вдыхая терпкий запах чёрного чая, который с возбуждением приобретал немного сладкие нотки. Такой вкусный. Омега ластился, словно котёнок, ища тепла и ласки. И Юнхо с радостью давал ему это, поглаживая спину и мокрые ягодицы.       Юнги помог их паре подняться и удобно сесть на бёдрах брата. Нужно было двигаться дальше, потому что омега становился всё слабее. Силы стремительно его покидали после двух оргазмов. Чимин устало откинул голову на плечо альфы, пока тот массировал немного распухший и влажный анус. Член Юнхо заинтересованно дёрнулся под ним. Хотелось побыстрее оказаться внутри. Они столько времени ждали этого дня, когда смогут сделать омегу своим окончательно. Юнги крепко ухватился за возбуждение брата, и тот зашипел от такого желанного прикосновения. Второй рукой немного приподнял Чимина, дразня головкой чувствительный вход. Старший альфа полностью контролировал ситуацию, медленно насаживая омегу на стоящий орган Юнхо.       — Ммм, как же, сука, хорошо, — процедил сквозь зубы альфа, когда молочные ягодицы полностью оказались на его бёдрах.       Чимин ощущался просто фантастически. Внутри было так тепло, влажно и тесно, что можно было кончить, даже не двигаясь. Член непроизвольно дёрнулся внутри, и омега просяще захныкал. Ему нужно было больше, резче, жёстче. И снова ему помог держащий уставшее тело Юнги, начиная плавно раскачивать омегу вверх-вниз. Юнхо громко стонал от восхитительных ощущений, которые дарил ему Чимин.       Омега быстро привык к размерам альфы и уже через несколько минут вошёл во вкус, постанывая от постоянной стимуляции чувствительного места внутри себя. Решив, что время уже пришло, Юнги уложил их пару на грудь брата, пока сам осторожно, не торопясь, ввёл свой палец рядом с возбуждением Юнхо. На секунду он прикрыл глаза. Чимин был очень узким. Альфа с лёгкостью мог представить, как восхитительно он сожмёт оба члена в себе.       Второй палец проскользнул также легко, как и первый. Течка сглаживала все неприятные ощущения, и эластичные стенки легко растягивались. Юнги слушал влажные звуки поцелуев, пока старался как можно лучше подготовить омегу и для себя тоже. На трёх пальцах он решил остановиться, потому что собственное возбуждение слишком туманило рассудок. Для закрепления связи нужна ясная голова. Альфа снова немного приподнял Чимина, надёжно удерживая его под грудью, и приставил багровую головку рядом с основанием Юнхо.       Жёлтые глаза брата сами нашли глаза Юнги, приободряя, и альфа аккуратно скользнул внутрь. Все трое застонали в один голос. Для омеги такой опыт был чем-то нереальным, когда альфы уже переживали такое. Но ни с одним они не испытывали таких чувств. Всё казалось намного ярче и острее. Все тяжело дышали, а омега беззвучно ронял горячие слёзы.       — Т-так много, — голос почти пропал от громких стонов, но близнецы хорошо его слышали. — Вас так много, я, — первый толчок Юнги заставил буквально взвыть. — Ах, хён, хён, хён, подожди, — в бреду тараторил Чимин, и альфа остановился.       — Ты хорошо себя чувствуешь, омега? — заботливый тон Юнхо приятно лился в уши, и омега кивнул.       — Х-хорошо, мне очень хорошо, альфы.       И Юнги сорвался. Не мог больше выносить влажной тесноты, начиная плавными толчками вбиваться в юное тело. Узловатые пальцы скользнули к горлу омеги, легонько сдавливая, будто альфа знал, о чём так мечтал Чимин, который отдал всего себя ощущениям. Стонать он больше не мог, только протяжное мычание наполняло комнату, пока старший близнец полностью завладел контролем. Юнхо оставалось только лежать и умирать снова и снова от того, как трётся внутри член брата о его собственный, и как сладко сжимается их омега.       — Сейчас, Юнхо, — прорычал Юнги, наращивая темп. Он больше не мог терпеть. Клыки уже давно прорезали дёсны и зудели от жажды крови. — Ну же!       Второй раз повторять не пришлось. Альфа дёрнулся ближе к омеге, который упал прямо ему в руки. Белые волосы были убраны с шеи, открывая обзор на пульсирующую вену, которая так и манила погрузить клыки настолько глубоко, насколько это возможно. Омега всё чаще сжимал их в себе, и как только альфы вонзились в тонкую шею, он затрясся в оргазме, проронив лишь несколько капель мутно-белого семени. Вожаки выжали его досуха. Чимин чувствовал, как Юнги и Юнхо изливаются глубоко внутрь, а края ануса расширились ещё больше от двух узлов, которые, казалось, сейчас разорвут бедного омегу.       Он, как в тумане, почувствовал, как метки начинают гореть, и как заботливо близнецы зализывали свои укусы. Глаза вновь загорелись голубым. Теперь была очередь омеги присвоить альф себе. Омежьи клыки были не такими крупными, но не менее острыми. Кожа на шее Юнхо без труда разорвалась, пропуская омежий феромон в кровь. Алые капли стекали по подбородку вниз, когда Чимин отстранился и развернул голову в сторону Юнги. Тот покорно обнажил шею, и омега, ни секунды не медля, проткнул ароматную кожу.       Всё прошло хорошо. Метки поставлены, но будто чего-то не хватало. Что-то не до конца связало их вместе раз и навсегда.       — Почему я не чувствую связи? — в панике спросил омега.       — Потому что ещё не все метки поставлены, — прохрипел Юнги за его спиной, смотря прямо в глаза брату.       Чимин не знал, что и альфы должны оставить свой след друг на друге, поэтому завороженно следил, как Юнхо приблизился к лицу своего близнеца и слизал чужую кровь с красных губ. Юнги ответил тем же, стирая следы Чимина с подбородка брата и оставляя чувственный поцелуй на губах Юнхо. От такой картины всё внутри омеги обдало жаром. Будто он подсматривает за чем-то невероятно личным.       Юнхо склонил голову в бок, как младший, позволяя старшему брату первым поставить свою метку с противоположной стороны от омежьей. Альфа лишь немного вздрогнул, когда длинные и острые клыки вспороли кожу. После этого Юнги также обнажил шею, показывая, что в их союзе они все равны. Что не будет главного между ними. А когда Юнхо оставил свою метку, связь, наконец, сформировалась полностью. Теперь Чимин чётко ощущал всё, что чувствуют братья. Между ними будто возникла невидимая ниточка, которая может разорваться только тогда, когда один из них умрёт. Но об этом не хотелось думать. Их совместная жизнь только начиналась…