Нужно ли быть живым, что-бы любить?

Пальцы Булле, скользили прямо по тонкой и изящной руке Лейби. Он чувствовал на их кончиках гладкую, напоминающую керамику, и такую милую его процессору поверхность. Гидравлика Лейби дрожала от его прикосновений, а его камеры всматривались в каждую царапину на ее покрытии и каждая из этих царапин, хранила свою историю. Вот одна, чуть ниже ее локтя, она получила ее во время побега из « родной » Аркологии, где у самых врат один из охранников пытался ее остановить выстрелом, но пуля лишь оставила маленький скол на ее обшивке, ставший очередным напоминанием о ее ужасном прошлом. Он изучал его столь пристально, словно ничего больше в этом мире не существовало, словно этот мир ограничивался только ими двумя – суровым и мрачным Булле, бывшим военным автоматоном и беглым роботом Лейби, чья красота и изящество, были сравнимы лишь с древними элиннскими статуями со старой земли. Он много думал о Лейби. О её прошлом и о том что она чувствовала когда много лет была даже не слугой, а просто статуей - вещью созданной для услады глаз богатых господ. Она проводила целые месяца в одной и той же позе, демонстрирую всю гибкость и изящество своего корпуса, пока лучи света играли яркими красами на ее обшивке, окрашивая ее в самые разные цвета. Но при этом Лейби не могла перейти в режим сна, она полностью сохраняла свой разум полный мыслей и переживаний, но отключённый от сети и внешнего мира. Ее разум был сплошным хаосом из фантазий о лучшей жизни и бесконечной боли от осознания того что она в ловушке, страха что она никогда не выберется из неё, и ненависти к ее хозяевам. Это была настоящая пытка, извращённая и до ужаса продуманная, единственная цель которой было приносить удовольствие скучающим от изобилия всего и вся, богачам. Но в один прекрасный день Лейби смогла сбежать и все эти ужасы остались позади, но ее прошлое дает знать о себе и сейчас, в виде постоянных кошмаров которые заполоняли её накопитель вызывая ошибки. И от ошибок можно избавиться только одним способом – перезагрузкой. После каждой из которых, Лейби теряла отдельные участки памяти, как мелкие и незначительные, так и очень важные. Ей было больно терять каждое из них, но больше всего страданий ей приносила потеря наших совместных воспоминаний. Она ценила их так, словно нет ничего дороже на этом свете и поэтому теряя даже самые незначительные моменты из нашей совместной жизни она плакала... по её лицу текли тонкие струйки жидкости и аждый раз когда я это видел, мне хотелось сделать хоть что-то чтобы помочь ей, но единственное на что я способен в такие моменты, так это прижиматься к ее корпусу, обхватывая ее тонкие ладони своими манипуляторами, шепча в ее звуковые датчики неуклюжие слова поддержки, пытаясь хоть как-то успокоить её процессор. Я никогда не умел поддерживать и единственное что я могу сделать для неё полезного, так это просто быть рядом... Как же больно столько раз видеть ее боль и при этом быть не способным сделать абсолютно ничего, что-бы облегчить ее страдания. Хоть и пока мы оба функционируем, дыры в её памяти всегда можно закрыть новыми совместными воспоминаниями, которые будут греть её процессор, но это будет продолжаться лишь до того момента пока они снова не исчезнут, словно их никогда и не было.