Наруто по сети

Этот день намертво въелся в память Итачи. Ледяной ливень вымывал из трупов кровь, размешивая землю под ногами в алую грязь. В воздухе висел металлический запах, мешаясь с сыростью тумана. Итачи до побеления костяшек сжимал кулаки. Его бил озноб. То ли от пронизывающего холода, то ли от хрипов, что еще доносились с усеянного телами поля. Но он упрямо смотрел вперед — отец учил его быть сильным, и он старался следовать завету вопреки внутреннему ужасу, силуэтам павших и крикам раненых, которые никак не выходили из головы. Отец, Фугаку, шел впереди, не замечая ни мертвых, ни дождя. Лишь выверенные повороты головы выдавали предельную концентрацию. — Не отставай, — глухо бросил Фугаку, не оборачиваясь. — И помни, ты — Учиха. Не показывай страха. Итачи судорожно сглотнул и кивнул. Он продолжал идти за отцом, ощущая, как дождь стекает по его лицу, милостиво скрывая его страхи и горечь. Этот день должен был научить его храбрости и стойкости, а вместо этого принёс тягостное понимание того, какой мерзкой бывает реальность шиноби. Он едва давил приступы тошноты, сознавая, что это неотъемлемая часть его нового мира. Шаг Фугаку внезапно сбился. В следующее мгновение хватка сомкнулась на плече Итачи, рывком утягивая его в сторону. Там, где они только что стояли, со взрывом вздыбилась земля. Грохот ударил по перепонкам, и взрывная волна швырнула в лицо комья грязи и дыма. Итачи зажмурился, закашлявшись, но пальцы отца удерживали его на ногах. — Не отходи от меня! — крикнул Фугаку сквозь грохот, его голос буквально пригвоздил Итачи на месте. Фугаку выхватил катану. Лезвие блеснуло в сумраке, отражая багровые отблески Шарингана. Пылающие красным глаза угрожающе сканировали лес. Итачи тоже завертел головой, но видел лишь тонущие в серой пелене стволы. От колотящегося сердца перехватывало дыхание. Перед лицом невидимой угрозы он чувствовал себя маленьким и беспомощным. — Двое, — едва слышно выдохнул отец. — Как только я подам сигнал, беги со всех ног в сторону лагеря. Не оглядывайся и не останавливайся, пока не доберешься до своих. Итачи заставил себя кивнуть, хотя ноги его словно приросли к земле. Он прекрасно понимал, что абсолютно ничем не может помочь отцу в этой схватке. Только будет мешать, отвлекая его внимание и подставляя под удар. Его маленькое тело ещё не знало силы, а руки с кунаем постыдно дрожали. Пространство взорвалось движением. Силуэт Фугаку смазался, бросаясь в чащу. Прямо над ухом взвизгнул металл. Итачи рухнул в грязь на одних рефлексах, замечая, как вражеское лезвие рассекает воздух там, где секунду назад была его шея. В землю рядом с ним впился брошенный кем-то кунай. Три тени сцепились воедино. Лязг стали перекрывал шум дождя. Во тьме горели только алые глаза отца. — Уходи! — рыкнул Фугаку, отбрасывая противника ударом ноги. Итачи сорвался с места. Он гнал чакру к стопам, на сколько успел научится. Жесткие ветки били по лицу, оставляя царапины, листва слепила глаза. Лес превратился в сплошной темный коридор, но Итачи был готов преодолеть любые преграды. Он не хотел умирать здесь и сейчас, ещё не готов. Свист рассекаемого воздуха заставил его резко пригнуться — кунай прошел в миллиметре от макушки, срезав прядь мокрых волос. Но уйти от следующей атаки он не успел. Тяжелый ботинок врезался в выставленный блок. Предплечья жалобно хрустнули и Итачи полетел вниз, сминая телом ветви и с хрустом приземлился на землю. Спину обожгло тупой болью, но он тут же вскочил на ноги, стиснув зубы. В ушах звенело, а перед глазами всё ещё плясали тёмные пятна. Итачи с трудом сфокусировал взгляд, оглядываясь по сторонам. Лес вокруг него казался враждебным и зловещим. Тени деревьев плясали в сумерках, так и насмехаясь над его бессилием. Удар в подреберье отбросил его к стволу сосны. Пальцы разжались, выпуская оружие. Итачи сполз по жесткой коре, рвано хватая ртом воздух. Тело отказывалось подчиняться. — Маленький, да удаленький, — лениво протянули сверху. Итачи поднял помутневший взгляд. Протектор Скрытого Камня. Чужой шиноби смотрел на него сверху вниз, легко подбрасывая в ладони отобранный кунай. — Нам с напарником велели провести только разведку, — шиноби криво усмехнулся. — Но когда я увидел тебя, мелкого Учиху Итачи, то не удержался. Знаешь, в моем… Враг вдруг осекся. Желваки на его скулах дрогнули, пальцы намертво стиснули рукоять куная. — Неважно. Считай это личным. Сознание Итачи захватило лишь насмешливое лицо шиноби. Чувство безысходности и полного непонимания ситуации давило на него со всех сторон. Откуда этот человек знает его имя? За что так ненавидит? Мысли в голове четырехлетнего ребенка путались. Как беспричинная злоба могла обрушиться на него именно сейчас? Когда вообще она успело появиться? Или это что-то только появится? Чужая рука уже замахнулась для удара, но вдруг замерла. Глаза шиноби Камня расширились. Он медленно опустил взгляд на собственную грудь, из которой со влажным хрустом вышло лезвие катаны. Горячая кровь брызнула на лицо Итачи. Вражеский кунай стукнулся о корни. Фугаку выдернул клинок, позволяя трупу рухнуть в грязь. Шаринган медленно угасал в его глазах. Он в один шаг преодолел разделяющее их расстояние и опустился на колени, жестко притягивая сына к себе. Сквозь мокрую ткань Итачи почувствовал, как бешено колотится сердце отца. Непробиваемый фасад дал трещину — тот был в ужасе от того, что едва не потерял его. Итачи уткнулся лицом в зеленый жилет отца. Едва не похороненное стремление избавить мир от войн вдруг загорелась в нем сильнее прежнего.