Наруто по сети

Каждый год, в конце осени, когда полная луна заливала небеса бледным серебром, весь клан Учиха собирался возле главной часовни, отмечая ежегодный праздник единства. Считалось, что именно в эту ночь души их предков особенно близко к миру живых, позволяя всем хотя бы ненадолго примириться с прошлым, задуматься о будущем и почувствовать единство. Это был единственный момент, когда Учиха не плодили между собой ненависть, не искали виноватых и хотя бы формально забывали о взаимных обидах, а с первыми лучами солнца вся эта магия напрочь испарялась. Сам Итачи не сильно жаловал традиции как таковые: на его взгляд, это когда давно мёртвые диктуют живым, как жить. Особенно если «так принято» становится единственным аргументом, который раз за разом ставит крест на любом рациональном решении, превращаясь в орудие подавления и консервации всего нового. Именно из-за таких «устоев» и вспыхивали конфликты, а традиции становились маркерами «своего», противопоставляя его «чужому», приводя к замкнутости и радикализму. Но даже при всей этой внутренней критике Итачи не мог не признать, что иллюзия спокойствия и умиротворения, царившая в эту ночь, давала ему хотя бы временную передышку от постоянного напряжения. — Ни-сан, смотри! — восторженно выкрикнул Саске, схватил его за руку и потянул вперёд с такой силой, что рисковал разбить себе лоб о ступени храма. Входные двери святилища торжественно распахнулись, и оттуда выкатили большую жаровню, в которой пылал огромный, яркий костёр. Языки пламени рвались ввысь, словно стремясь соединить небо и землю. — Отец говорил, этот огонь хранился там целый год! — возбуждённо произнёс Саске. — Он служит мостом между нашим миром и миром тех, кто пал в боях! Итачи кивнул. — Пока этот огонь горит, души предков получают свет, а живые — их благословение. От услышанного Саске задумался настолько серьёзно, что на мгновение остановился, нахмурив лоб, словно пытаясь постичь глубину сказанного. Но уже спустя секунду его внимание переключилось на что-то более интересное, и он стремглав умчался вперёд, оставляя старшего брата провожать его умилительным взглядом. Видеть его таким невинным, радостным и беззаботным всегда согревало сердце. Вокруг него соклановцы чем-то занимались: кто-то молился, кто-то беседовал, дети бегали, взрослые о чём-то спорили. Мирная, почти идиллическая картина. Итачи медленно шагал между ними, испытывая при этом сложные, противоречивые чувства, и никто даже не мог заподозрить, какие тревожные мысли терзали его самого. Из задумчивости его вырвали приглушённые, раздражённые голоса: — ...бессмысленно снова пытаться… — ...этого ведь ни разу не было вразумительного результата! Он остановился и взглянул через плечо в темную улочку, где стояло трое знакомых офицеров военной полиции и сам капитан, его отец. Инаби раздражённо продолжал: — Нам уже пора выбрать ключевой день для нашего действа. Итачи, медленно моргнув, перевёл взгляд на затемнённый угол переулка — как член АНБУ, он прекрасно знал расположение всех скрытых камер в квартале, и сейчас эти люди стояли прямо под одной из них. Даже если они не обсуждали сейчас самые важные темы, которые обычно поднимались только под Храмом Нака, подобная беспечность могла дорого обойтись. Они ставили под угрозу всех вокруг, включая своих же детей. От сознания этого факта Итачи непроизвольно сжал кулаки. — Что будем делать, Фугаку-сама? — нетерпеливо спросил Яширо. — Нужно решать уже сейчас… — Сейчас вернитесь к своим семьям и проведите праздник достойно, — холодно отдернул его Фугаку. — На собрании всё решим. Итачи не видел лица Яширо, но что-то подсказывало, что он был крайне недоволен ответом. В этом человеке была странная смесь: фанатизм без воли. Слепой лидер радикалов, так яростно стремящийся повести клан на убой, но в решающий момент он, вероятно, спасует первым и предаст всех, лишь бы спасти свою шкуру. Жалким был этот человек. — Смотришь так, будто уже знаешь, где их похоронишь, — раздался рядом насмешливый голос. Итачи повернулся и увидел Мисаки, которая с показной брезгливостью провожала взглядом расходящихся офицеров. Он не собирался развивать с ней эту тему, поэтому быстро сменил направление разговора: — Где Шисуи? — Где-то с друзьями, — Мисаки пожала плечами. — Да-да, Итачи, в отличие от нас, замкнутых интровертов, он прекрасно социализируется и обладает большим кругом общения. — Апеллировать количеством против качества? — спросил Итачи, слегка приподняв бровь. — Но это ведь не отменяет того факта, что ты сейчас заревновал, — хитро заметила Мисаки. — Ревновать друга значит бороться за контроль над ним, а не считать его равным себе. — Это также не исключает признания ценности и автономии друга. — Получается, ворвись в нашу диаду третье лицо, ты начнёшь ревновать его ко мне? — Шанс того, что у тебя, человека, для которого социализация — лишняя когнитивная нагрузка, появится ещё один друг, крайне мал. — Но он есть. Мисаки смерила его подозрительным взглядом, негромко фыркнула и тут же растворилась в толпе, оставив после себя лёгкое чувство приятной победы. Наблюдать её такой, снова ставшей самой собой после того тяжёлого периода в жизни, было по-настоящему отрадно. И, между прочим, он был с ней не согласен. Итачи вовсе не считал, что Мисаки плохо социализирована — на его взгляд, дело было исключительно в её собственном желании, которого просто не было. Когда старейшины объявили о начале поминального обряда, Итачи сразу же направился к своей семье. Он увидел, как Саске, держа в маленьких ладонях светильник в форме цветка, в волнении приблизился к общей жаровне вместе с другими детьми клана. Он осторожно черпанул язычок пламени для своей свечи, а затем с забавной серьёзностью принялся бессмысленно дуть на фитиль, пытаясь раздуть и без того устойчивый огонёк ещё сильнее. Основной частью этой церемонии была передача полевого огня. Именно ребёнок первым зажигал огонь и затем передавал его взрослым, символизируя, что каждое новое поколение рождается свободным от ненависти и конфликтов. Их ясный, чистый взгляд должен был стать сердцем и надеждой для светлого будущего клана. Взрослые же, принимая это пламя, давали молчаливый обет хранить мир, а не плодить месть, и тем самым разрывать порочный круг взаимной ненависти и обид. После этого каждая семья передавала цветок с зажжённой свечой соседям, словно символ надежды, а те — дальше, подтверждая взаимную поддержку и единство в пределах клана. Итачи тихо присел возле Саске, приблизив своё лицо к маленькому цветку, и сложил пальцы у рта. Вместе они медленно, почти синхронно выдохнули струйку чакры, и фитиль вспыхнул, словно озарённый новой силой. Лицо Саске озарила широкая, искренняя улыбка. После этого они аккуратно передали цветок матери, она — отцу, и тот пустил его по кругу дальше, принимая взамен цветок из рук соседей. И так продолжалось до тех пор, пока заветный цветок не вернулся обратно в их руки, совершив круг и вобрав в себя тепло всего клана. Когда каждый цветок вернулся в семью, все Учиха аккуратно разложили светильники на ровной площади в единую, огромную спираль, плавно закручивающуюся к самому её центру. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь лёгким потрескиванием фитилей и мягкими вдохами присутствующих. Под бледным, величественным полнолунным небом сотни глаз внимательно наблюдали, как крошечные огоньки светильников медленно поднимались ввысь, рассыпаясь жаркими искрами пепла. В эти мгновения каждый молча вспоминал тех Учиха, кто погиб в прошлом, и просил у лунного света прощения за совершённые ошибки, тихо молясь о благоприятном будущем, которое казалось таким зыбким и неопределенным. Итачи же, глядя на тлеющие искры, которые словно сливались с сияющими звёздами, про себя произнёс лишь одно, но такое болезненно искреннее желание: «Пусть Учиха переживут этот год…» *** Юичи и раньше не особо дружил с правилами, нарушал их стабильно, и его послужной список по этой части вполне мог затмить проказы тех ребят, чьи лица красовались на страницах книги Бинго. Конечно, всё это он делал вовсе не из корыстных побуждений, а исключительно ради общего блага, никому при этом существенно не вредил, ни в какие авантюры других не втягивал, предпочитая полагаться только на себя. Но вот Ишира подрос, стал чунином, и Юичи наконец-то позволил себе дёрнуть его прямо посреди миссии — только для того, чтобы хоть как-то сдвинуть с мёртвой точки данное когда-то, почти случайно, но чертовски тяжёлое обещание. — Был у нас уже такой случай, — протянул Акио, задумчиво глядя на Иширу, от которого буквально исходила волна плохо скрываемой враждебности. — Когда-то давно нам принесли одного заблудшего Хьюгу из побочной ветви. Я, да и ещё несколько людей, приложили абсолютно все возможные усилия, чтобы решить эту проблему. Парень умер в страшных мучениях, а джуин на его лбу остался нетронутым. — Мы сейчас развернёмся и уйдём, — сухо и жёстко отрезал Юичи. — Но кое-какой опыт из этой неудачи я всё-таки вынес, — спокойной добавил Акио. — Переварил, перепросчитал, кое-что переосмыслил. Поэтому сейчас я могу вам помочь. Юичи бросил короткий взгляд на Иширу, который в этот момент буквально разрывался между желанием высказать длинную тираду на тему «зачем ты вообще меня сюда притащил» и надеждой, что, наконец, сможет избавиться от ненавистных оков, калечивших всю его жизнь. Юичи прекрасно понимал, что лично он уже перепробовал всё, что было в его силах. Но вместо того, чтобы опустить руки и признать своё бессилие, он решил прибегнуть к радикальным мерам. Акио, конечно, был первоклассной сволочью, но при этом сволочью умной, которая в этой специфической области плавала не на поверхности, как сам Юичи, а глубоко и уверенно. И хотя доверить ему решение проблемы Иширы было отчаянным шагом, именно этот вариант выглядел самым перспективным. — Делай, — решительно сказал Ишира. На лице Акио тут же заиграла довольная улыбка, которая, впрочем, сразу же сменилась выражением кисловатой расчётливости, когда он перевёл взгляд на Юичи. — Только в пределах разумного, — пробормотал Юичи. — Безусловно, — Акио поднялся с кресла и несколько секунд задумчиво прохаживался из стороны в сторону, явно взвешивая слова. — Только без истерик. Мне нужна ДНК Учихи Саске. — А пососать ему не завернуть? — ощетинившись, спросил Ишира у Юичи. — Ты начинаешь меня утомлять, — добавил Юичи, прищурившись. — Да ты только послушай, — проигнорировав их слова, увлечённо продолжил Акио, — если мы с тобой пробудим Риннеган, какие перед нами откроются дороги! Я не вникаю в ваши тёрки с Акацуки, но если призадуматься, они далеко не последняя угроза этому миру. И чем мы будем отбиваться, кунаями? Короче разреши мне помочь тебе решить эту проблему, а я тогда уже помогу твоему другу. Юичи понимал эту логику, и особенно сильно его беспокоило, что Акио, вообще-то циничный человек, вдруг начал заботиться о глобальных вещах. И как назло, предложение оказалось безумно искушающим. Но что, если он просчитается? Он и так уже взвалил на себя непомерное количество обязательств, потихоньку сдавая позиции, просто не вытягивая всё сразу. Одна ошибка, особенно такая, могла стать фатальной. И всё же — представь хотя бы на мгновение: если условная Мисаки пробудит Риннеган, или Бьякуган Иширы сможет развиваться до совершенно нового додзюцу… Одним этим решением можно было бы разом устранить множество текущих и будущих проблем. — Что конкретно тебе нужно? — глухо спросил Юичи. — Хотя бы кровь, чтобы провести предварительные сухие тесты, — быстро ответил Акио. — И как, по-твоему, я должен добыть его кровь? Акио беспечно пожал плечами. — Да пусть на тренировке о кунай порежется, или упадёт, колено расшибёт. У вас наверняка ученики академии регулярно сдают кровь на анализы, вот. Уверен, ты справишься. Юичи медленно выдохнул. Развернулся, направляясь к выходу. — Ты что, серьёзно?! — окликнул его Ишира, голосом, полным возмущения. — Ты меня тут с этим сумасшедшим оставить собрался? Он не задал главного вопроса — почему Юичи вообще согласился на эту мутную авантюру — и это значило только одно: Ишира сам обрисовал себе точно такие же перспективы и понимал, что оно того стоит. Умный мальчишка. — Поверь, — обернувшись через плечо, сказал Юичи. — Я его достану быстрее, чем он успеет подумать тебе навредить, — он посмотрел на Акио. Взгляд стал холодным, отстранённым. — Приступай. — Есть, — наигранно послушно кивнул тот. Юичи бросил последний успокаивающий взгляд на Иширу, легко подмигнул ему и тут же исчез в вспышке Хирайшина. Через несколько часов изнурительного пути — без Хирайшина дорога туда и обратно могла занять дни, но Юичи давно уже проложил себе путь через маяки и мог перемещаться невероятно быстро, пусть и с ощутимым расходом чакры, — он без особых трудностей проник в архив медицинской лаборатории. Однако, к его глубокому и раздражающему разочарованию, свежих анализов там не оказалось. С самым недовольным выражением лица он вышел через главные двери больницы, устало прикурил сигарету и с досадой затянулся, чувствуя, как внутри разгорается мучительный мыслительный процесс. Впрочем, спешить ему особо некуда: миссия, на которой сейчас находился Ишира, была простой, а его клон вполне мог прикрыть отсутствие хозяина как минимум пару дней. А вот самому Юичи вскоре предстояла смена в АНБУ, и схитрить в этот раз было бы чревато лишними проблемами. Раздумывая, он неспешно дошёл до заднего двора академии, где ученики как раз проводили урок на свежем воздухе. Спрятавшись в тени забора, он хмуро наблюдал за Саске, которого Наруто с завидной настойчивостью докучал своими попытками привлечь внимание. Вероятность того, что этот гиперактивный ребёнок сумеет каким-либо образом поранить Саске, была близка к нулю, поэтому на ум приходило лишь одно — подловить младшего Учиху сразу после занятий, устроить ненавязчивое «случайное столкновение» и быстро, незаметно добыть образец крови. Несмотря на всю элементарность, этот план показался ему практически гениальным. Слегка улыбнувшись собственной сообразительности, Юичи уже собирался уйти, как вдруг за забором послышался тихий, но настойчивый голос: — Нужно кое о чём важном поговорить. Юичи с лёгким сомнением обернулся и встретил взгляд Наоми. — Прям важно-важно? — с лёгким оттенком умиления спросил он. Наоми обиженно надула губы, упрямо глядя в его глаза. — Это связано с Кьюби. В общем, кое-что случилось пару месяцев назад, а я тебе об этом не сказала. — Ты пробралась ко мне домой и разрушила печать, знаю. Не подумай, что я стараюсь контролировать каждый твой шаг, но какую бы глупость или беду ты ни учудила, у меня уже давно готово на неё решение. Наоми слегка приоткрыла рот от удивления. — Я вообще-то справилась и без твоей помощи, — буркнула она, отворачиваясь. Юичи с нескрываемым скепсисом поднял брови. — Это как? — Вот именно об этом я и хочу поговорить. — Ладно, говори. — Не здесь, — твёрдо и упрямо произнесла Наоми. Юичи мысленно покачал головой, не представляя, что такого серьёзного и конфиденциального может быть в этой истории. Возможно, дело действительно стоящее, но воспринимать это полностью всерьёз от семилетнего ребёнка как нечто соизмеримое с уровнем его задач просто невозможно. Прозвенел школьный звонок. Юичи смотрел, как Саске нехотя вливается в общий поток и удаляется вместе с остальными обратно в здание академии. — Ладно, — негромко сказал он. — Я найду тебя позже, и мы обсудим всё. Наоми молча кивнула, явно довольная таким ответом, и быстро направилась вслед за остальными детьми. *** В прошлый раз он заметил это по чистой случайности, но теперь уже специально выжидал нужный момент. Миссия миссией, но даже Итачи не был настолько хладнокровен, чтобы безразлично наблюдать за повседневными жизнями своих соклановцев и целенаправленно выискивать подозрительные детали. Его палец привычно, с наработанной быстротой переключал изображение на мониторе, в мгновение ока меняя один пейзаж на другой. За долгое время такой работы он натренировался запоминать всё происходящее за долю секунды и был полностью уверен, что выполняет свои обязанности безукоризненно. Однако в одну из таких смен он совершенно случайно уловил что-то странное — лёгкое, едва заметное волнение на вымощенной каменной дорожке, ведущей к Храму Нака. Любой другой счёл бы это за простой порыв ветра, случайно качнувший камеру наблюдения, но не Итачи. Эта картина идеально совпадала с техникой, которой пользовался человек в маске, напавший на него и его команду во время миссии по сопровождению даймё Страны Огня четыре года назад. Учиха вне деревни. Учиха Мадара. Тот факт, что этот загадочный человек регулярно появлялся в клановом квартале, что-то выслеживал и вынюхивал, прямо говорил о его намерении завершить начатое: повергнуть Коноху в хаос, мстя за свою давнюю обиду. Итачи чувствовал, что он имеет отношение к Учиха и связан с деревней. И вот теперь палец Итачи резко замер, когда он снова увидел знакомое явление: фонарный столб возле Храма Нака словно затянуло в едва различимую воронку, после чего изображение застыло и вернулось к нормальному состоянию. Вновь став свидетелем этой аномалии, Итачи откинулся на спинку кресла, задумчиво сложив руки на груди, пристально вглядываясь в пейзаж главного святилища. — И как часто это происходит? — вдруг прозвучал рядом голос. Итачи резко встрепенулся, устремив удивлённый взгляд на напарника, сидящего в соседнем кресле. Он был полностью уверен, что Юичи не мог этого заметить: тот даже не смотрел в свой монитор и, казалось, просто дремал. — О чём ты? — холодно спросил Итачи, стараясь держать лицо. Итачи всегда соблюдал строгую субординацию и к старшим коллегам обращался исключительно уважительно, на «вы», однако Юичи был исключением, вызывая в нём слишком сильные и преимущественно негативные эмоции, что превращало его в личного противника, к которому он не испытывал никакого уважения. — Если это происходит не в первый раз… значит, он с кем-то там встречается, — Юичи говорил почти лениво. — И, скорее всего, с кем-то из твоего клана. Он без какого-либо контекста знал о чем говорить, и эта проницательность слегка пугала. Итачи не считал себя параноиком, особенно после всей цепи событий в его жизни, когда предположения переросли в твёрдое убеждение: существовала группа или более лиц, косвенно или напрямую связанных какой-то глубокой, неизвестной ему подоплёкой. Эти люди явно знали гораздо больше, чем допускали, включая истинную личность человека в маске, но эти знания были намертво скрыты от посторонних некой печатью — джуином, в чём Итачи убедился, пытаясь проникнуть в сознание одного из них, и аналогичный случай из воспоминаний Мисаки, когда она пыталась получить информацию от Юичи, подтверждал его теорию. Можно было сделать вывод, что Учиха представляют для них реальную угрозу — иначе невозможно было объяснить попытку убийства Мисаки или его самого, тем более учитывая, что попытка устранить его произошла ещё в раннем детстве, когда он по всем соображениям не мог представлять никакой опасности. Если же дать волю воображению, можно было предположить, что эти люди способны смотреть в будущее. Бесило, что всё, чем он сейчас располагал — всего лишь бредовые теории и догадки. Он отчаянно хотел увидеть картину целиком, но был обречён нащупывать её контуры лишь через обрывки косвенных фактов и намёков. Если проводить параллели, то всё сходилось на человеке напротив, который будто прекрасно знал, о чём сейчас думает Итачи, тем самым будничным тоном между делом рассказывая о проблеме, терзающей его уже четвёртый год. Грубо говоря, Юичи отталкивался от информации, уже известной Итачи, и не позволял себе лишнего — например, прямо сейчас раскрыть личность человека в маске. Если теория о джуине была верна, Юичи тоже носил на себе этот запрет, в чём Итачи был уверен почти на сто процентов. Горький опыт с погибшим от его руки парнем на экзамене научил его терпению, и сейчас он просто обязан был повестись на любую провокацию и обернуть ситуацию в свою пользу. — Не смотри на меня с таким упрёком, — вдруг сказал Юичи, вставая из кресла и складывая печать, после чего рядом с ним появился его клон. — Создавай тоже и пойдём посмотрим. Покидать пост во время смены было грубейшим нарушением правил, но сейчас это казалось мелкой и незначительной мелочью на фоне возникшей ситуации, что Итачи молча создал своего клона и посадил на своё место. Юичи приглашающе махнул рукой, предлагая коснуться, чтобы перенести их Хирайшином. Итачи, не раздумывая, сделал шаг вперёд, и спустя мгновение они оказались на месте, которое он узнал сразу же — роща за Храмом Нака. Не сговариваясь, оба скрылись в густой кроне ближайшего дерева, оказавшись в слепой зоне камер, и принялись молча наблюдать за территорией. Итачи внимательно изучал профиль Юичи, думая о его способностях. Естественно, он не мог не расспросить Мисаки об этой легендарной технике, которую когда-то использовал Четвёртый Хокаге. Он знал, что Хирайшин не позволял переноситься куда угодно лишь по простому желанию — у техники были строго определённые условия: точка А и заранее поставленная метка в точке Б. Желтая Молния Конохи расставлял по полю боя сотни кунаев с печатями, мгновенно перемещаясь между ними с невообразимой скоростью, что требовало не только выдающегося контроля чакры, но и исключительной сенсорики. Мисаки решила этот вопрос по-своему — использовала своих ворон, связанных с ней почти интуитивно, благодаря чему могла свободно перемещаться между ними. Количество ворон, которыми она может управлять одновременно, упирается лишь в её возможности. Юичи, насколько Итачи успел заметить во время совместных миссий, использовал более классический подход: перемещался от куная к кунаю или расставлял маяки заранее. И факт того, что одна из меток уже была здесь, около Храма Нака, говорил о том, что Юичи предвидел подобное развитие событий. — Что будем делать? — тихо спросил Итачи. Юичи внимательно следил за территорией. — В вашем подвальном зале собраний определённо кто-то есть. Но тот, о ком ты думаешь, выйдет не через двери, а скорее всего просто исчезнет. Будем ждать, кто с ним встречался. Квартал находился под круглосуточным наблюдением. Разумеется, он знал о регулярных собраниях и о тайном помещении от той же Мисаки. Через некоторое время дверь храма отворилась, и на улицу вышел человек с седыми волосами, беспокойно оглянулся по сторонам и торопливо зашагал прочь. Итачи почему-то даже не удивился, узнав в нём Учиху Яширо. Многие детали мгновенно сложились в цельную картину: на одном из собраний, когда Мисаки вскользь упомянула возможность существования Учихи вне деревни, именно Яширо первым поднялся с ярым опровержением этой версии, отрицая даже вероятность такого сценария. Уже тогда он поддерживал контакт с человеком, называющим себя Мадарой, который явно обещал ему поддержку в задуманном восстании. Юичи разочарованно протянул: — Ну да, и тот ушёл. Вообще, я с самого начала был уверен, что он подстрекает Учих к перевороту. — И всё же я ошеломлён, — холодно произнёс Итачи, взглядом провожая силуэт Яширо, — что даже такая тайна клана тебе известна. Юичи безразлично пожал плечами. — Быть в курсе — это одно, а вот знать, как это предотвратить, — совсем другое. Самое досадное заключалось в том, что он был совершенно прав. Итачи до сих пор не имел конкретного плана, как предотвратить назревающий конфликт. Пока он делал ставку на объединение Учих с центром деревни, на содействие Сандайме благодаря Шисуи и даже, в каком-то смысле, на сотрудничество с Данзо, несмотря на все его сомнительные и мрачные мотивы. Итачи верил, что сумеет обернуть эти силы в свою пользу. — Почему не спросишь про человека в маске? — неожиданно спросил Юичи. Итачи молчал, не отрывая взгляда от дорожки к храму. — Значит, ты догадался, как это работает. Эти слова безоговорочно подтверждали его догадку. — Зачем нам это напряжение? — продолжил Юичи примирительно. — Может, просто будем дружить и вместе подумаем… Он попытался ободряюще дотронуться до плеча Итачи, но тот резко повернулся к нему, и его шаринган вспыхнул в темноте алым огнём. Юичи немедленно убрал руку, отвёл взгляд и слегка помрачнел. — В чём дело? — надменно спросил Итачи. — Когда-то ты без страха и даже с издёвкой смотрел в эти глаза. Что же изменилось? Юичи неловко почесал затылок. — Раньше ты смотрел на меня просто как на непонятного джонина, который возится с твоей подружкой. А теперь ты смотришь на меня как на врага. — Скорее, как на препятствие, — уточнил Итачи. Юичи покачал головой и вдруг серьёзно произнёс: — Послушай… Я хочу тебя предостеречь, — он снова посмотрел прямо в шаринган, не отводя взгляда. — Не делай большую ставку на поддержку деревни. Особенно не доверяй Данзо. Он прекрасно знает, что замышляют Учиха, и позволяет им копошиться до поры, пока это выгодно ему самому. Итачи давно заметил это. Все красивые речи Данзо о мире и взаимопонимании никак не вязались с его реальной натурой. Казалось, в его представлении мира попросту не было места для Учих. — Когда созреешь для конструктивного разговора, обращайся, — тихо добавил Юичи, и исчез с ветки дерева. Итачи остался один. Он смотрел на храм, мысленно перебирая варианты и осознавая, в какой тесный угол оказались загнаны Учиха — с одной стороны деревня, с другой — человек, называющий себя Мадарой. *** Юичи не стал терять времени и при первой же возможности ускользнул из деревни, направляясь забрать Иширу. Кровь Саске была добыта — дезориентированный внезапным столкновением мальчишка даже не заметил, как тончайшая игла аккуратно пронзила его кожу, оставляя на память лишь едва заметный след. Что касается его старшего брата, с ним Юичи тоже кое-что прояснил. Не удивительно, что Итачи, контактировавший на своём пути с далеко не одним попаданцем, вдруг допёр, что они люди непростые и хранят слишком много тайн. Самым страшным сценарием была бы его попытка убивать каждого шаринганом в поисках ответов, но ему хватило одного единственного случая, чтобы усвоить урок и начать действовать осторожнее. И если Итачи всё ещё не убил его, значит, рассчитывал медленно, но верно вытягивать нужную информацию, против чего Юичи, в общем-то, не возражал. Переместившись к последнему маяку, он вновь оказался в том кабинете, где оставлял Иширу, но сейчас здесь было слишком тихо. Акио даже не обернулся, поглощённый своими записями, а Ишира сидел напротив, подперев рукой щёку, задумчиво наблюдая за аквариумом с какими-то странными рыбами. Он держал свой протектор в руке, а лоб был перетянут бинтом, через который проступали капли крови. — Получилось? — спросил Юичи положил пробирку с кровью на стол. Акио не отрываясь от бумаг ответил: — И да, и нет. В целом, он теперь может сопротивляться контролю, не боясь мучительной боли от разрушения нервных окончаний. — Но? — настороженно уточнил Юичи. — Но главная ветвь уже почувствовала, что что-то не так, и весьма этим недовольна, — с досадой ответил сам Ишира. Юичи строго посмотрел на Акио, на что тот только развёл руками. — Никто не мешает ему заявиться туда и начать качать права. Но это пока. Через пару недель я закончу особую подавляющую технику конкретно для такого случая, и тогда он будет абсолютно свободен. Хотя, — он обратился к Ишире, — я вообще не понимаю, зачем тебе возвращаться в деревню. На что ты вообще рассчитываешь? Ишира потёр воспалённый лоб и с горечью ответил: — Это связано с тем, почему за всю историю клана Хьюга не было нукенинов — психологическое подавление. Джуин буквально внушает, что сама мысль о свободе смертельно опасна: если ты сбежишь, тебя могут убить дистанционно или просто лишить Бьякугана, оставив инвалидом. Акио задумчиво покивал. — Понятно, запугали. Ну ладно, я звякну, когда всё будет готово, а пока потерпите. — А если они попытаются повторно поставить джуин? — спросил Юичи. — Твой друг не настолько слаб, чтобы позволить это, — фыркнул Акио, — к тому же я предусмотрел меры предосторожности. Юичи недовольно выдохнул и повернул к Ишире. — Прорвёмся? Ишира кивнул, хоть и выглядел подавленным, после чего медленно поднялся и пошёл собирать свои вещи. — Эй, — Акио приблизился к Юичи и протянул ему запечатывающий свиток. — Это для Шисуи. Юичи удивлённо хмыкнул, принял свиток и спрятал его во внутренний карман куртки. — Спасибо тебе. Наверное, — неловко сказал Ишира. Акио сухо улыбнулся. — Надеюсь, вы не придёте меня убивать, когда я вам надоем. Не говоря больше ни слова, Юичи дотронулся до плеча Иширы и переместил их на крышу ближайшего здания, откуда по заранее установленным маякам они быстро добрались до маленькой деревушки в Стране Огня, где сейчас ошивалась команда Иширы. — Тебе не обязательно возвращаться в квартал Хьюга. По факту, ты шиноби Конохи, и твой клан не имеет на тебя прав. Можешь пожить у меня. Ишира помрачнел, о чём-то глубоко задумавшись. — Я даже не знаю, как на это отреагирует остальной клан. Они могут подумать, что я — пример того, что надежда освободиться всё ещё существует, хотя никакого чуда нет, просто мне повезло наткнуться на бога из машины. Или просто возненавидят меня от зависти за то, что у меня получилось, а у них нет. Поэтому я должен поступить так, как сказал Акио, — пойти против Главы и подставить спину другим. Юичи прежде никогда не интересовался внутренними делами клана Хьюга и даже не предполагал, насколько сильно Ишира к нему привязан, пусть даже эта привязанность и не была искренней, а основывалась на долге и внушённой ответственности. Сам Юичи не имел ни клана, ни семьи, и без подобных привязанностей его жизнь была гораздо проще и яснее. Он мягко взъерошил волосы Ишире и усмехнулся. — Как бы то ни было, обещание я выполнил. — Ты нихера не сделал, — фыркнул Ишира и отдёрнул руку. — Только мучал меня. — Ну, проблема всё же почти решена. Осталось только с малышкой Учихой разобраться, и тогда на пенсию. — Не понял. — Ну как? — Юичи хитро улыбнулся. — Думаешь, я просто так с вами нянчился и присматривал? Теперь вы будете вместо меня мир спасать, пока я на горячих источниках отдыхать буду. Ишира невольно тихо засмеялся, и Юичи присоединился к нему. Первый раз за долгое время. — Мой клон, кажется, на нуле и уже несется сюда, — посмотрев вдаль сказал Ишира. — Мне пора. — Иди. Увидимся. Он смотрел, как силуэт Иширы растворяется среди листвы, ощущая странную лёгкость и спокойствие в душе. Прибыл он в Коноху, когда уже начало смеркаться. Чувствуя, будто сбросил с себя огромную тяжесть, Юичи расслабленно закурил и направился в центр, желая немного развеяться. — Тебя где носит? Он с досадой поджал губы и обернулся к хмурому Какаши. — Здесь недалеко, на скалах практиковался, — ответил Юичи заготовленную для таких случаев фразу. — За мной, – Какаши даже не сделал вид, что поверил. – Хокаге тебя ждет, и это срочно. Юичи недовольно отбросил недокуренную сигарету в сторону и молча последовал за Какаши в резиденцию. Прибыв туда, Какаши остался ждать в коридоре, а Юичи, открыв дверь в кабинет допросов, мгновенно ощутил, как его уверенность слегка пошатнулась. За высоким столом сидел Сандайме, по обе стороны от него расположились советники, Митокадо Хомура и Утатане Кохару, а рядом с ними, опираясь на трость и задумчиво смотря в окно, стоял Данзо. Услышав, как открывается дверь, он резко обернулся и сурово смерил Юичи взглядом. У стены, сложив руки на груди, стоял с кислым выражением лица капитан Военной Полиции, Фугаку, прожигая всех взглядом. А в центре кабинета, с опущенной головой, явно нервничая, стояла виновница всего торжества. — Наоми, — начал Сандайме, прогоняя гнетущую тишину, — расскажи Юичи всё, что ты поведала нам. И только сейчас Юичи вспомнил, что она хотела с ним поговорить, а он совершенно забыл, и вот до чего всё раздулось. Он внимательно посмотрел на девочку и понял, что ей тоже это происходящее явно не нравилось. Наоми долго собиралась с духом, затем тихо проговорила: — Пару месяцев назад у меня что-то случилось с моей печатью, и в моём сознании появился Йондайме Хокаге, который всё исправил. Уже на этом моменте Юичи не на шутку опешил. Чтобы он, и не сумел предугадать такой расклад… — Он сказал, что он мой и Наруто отец, — Наоми сердито посмотрела на Юичи, словно спрашивая, почему он ей этого раньше не рассказал, — и добавил, что тогда, в день, когда мы родились, он сражался с человеком в маске, но не смог его одолеть. Этим человеком был Учиха Мадара. В кабинете на секунду повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием присутствующих. — Даже если это каким-то чудом правда, – проскрипел Данзо, – заявлять, что это был сам Учиха Мадара, как минимум поспешно. Фугаку горько усмехнулся и прохладно поинтересовался: — То есть вы утверждаете, что на самом деле это был кто-то из деревни? — Я хочу сказать, что в этой истории подозреваемые по-прежнему Учиха, — ровно ответил Данзо. — Конечно, — презрительно бросил Фугаку, — именно сейчас самое время бросаться обвинениями, а не тогда, когда последние шесть лет на мой клан несправедливо сваливали всех собак! — Не слишком ли ты прибедняешься, Фугаку? — невинно спросил Данзо. — Разве не твой квартал все эти годы старательно огораживался от деревни? — Это софизм! — взорвался Фугаку, и напряжение в кабинете резко возросло. Воздух словно наэлектризовался, и стало ясно, что эти двое уже долго перебрасывались обвинениями до прихода Юичи. Пока они спорили, Юичи быстро шагнул к Наоми. — Почему ты мне сразу не рассказала? – прошипел он ей на ухо. — Я пыталась! — так же зло прошипела она в ответ. – Но тебе было все равно! Я обиделась и решила поделиться с Мисаки, а она рассказала этому Фугаку. А потом меня притащили сюда! Юичи стиснул зубы и резко выпрямился, снова сосредоточив взгляд на споривших. — …я на эти провокации даже отвечать не стану… — Довольно! — твёрдый голос Сандайме моментально заставил всех стушеваться, — Юичи-кун, — обратился он уже спокойнее, — что можешь сказать по этому поводу? Печать твоя, и ты должен знать, мог ли почивший Йондайме поместить свою чакру в джинчурики. Что сразу подметил Юичи, так это то, что они больше не скрывали перед Наоми, что она носитель Кьюби. Что до остального... он слегка растерялся. Ситуация была сложной: если он скажет «да», за этим сразу последует непредсказуемая цепь событий, что в какой-то мере не так плохо. Если «нет» — возможно, всё останется как прежде, но на Учих могут упасть еще большие подозрения, за то что они якобы промыли Наоми мозги с помощью гендзюцу. Он нужен был здесь именно для того, чтобы прояснить этот момент. Юичи глубоко вздохнул и твёрдо ответил: — Подтверждаю: когда печать достигает критического предела, срабатывает триггер, высвобождающий заложенную заранее чакру. Я именно так и поступил. У её брата, Узумаки Наруто, аналогично должна быть скрыта чакра Минато-самы. — Это выходит, – тут же подала голос советница Кохару, – что печать джинчурики подвергалась серьезной опасности, а ты не счел нужным сообщить об этом нам? Юичи посмотрел на нее с самым невозмутимым видом, на который был способен. — Так ведь всё обошлось. — Не уходите от темы, — резко сказал Фугаку. — Что вы намерены предпринять, Сандайме? Клан несправедливо вытеснили на окраину деревни, бюджет Военной Полиции постоянно урезают, а теперь оказывается, что на деревню было совершено нападение извне, и вы благополучно скрыли этот факт! — Для нас это также стало неожиданностью… — начал было Сандайме. — Девчонка сказала, что был еще второй нападающий! — Фугаку резко ткнул пальцем в сторону Юичи. — И ты с ним сражался, верно? Все эти годы Учиха подвергались дискриминации, пока вам было прекрасно известно о нашей полной непричастности! — Факт нападения был, — встрял советник Хомура, — и поскольку только Учиха способны подчинить Биджу своим додзюцу, мы должны были рассмотреть все варианты… — Хватит! — оборвал его Фугаку. — Сейчас это всё жалкие отговорки, а мне нужно решение! — Он снова вперил свой гневный взгляд в Хокаге. — Всё это время мы пытались достучаться до вас, просили повлиять на ситуацию вокруг Учиха, но стоило мне прийти сюда лично, как стало ясно, что вам на это глубоко наплевать! Юичи с каким-то потаённым злорадством наблюдал за поплывшим Сандайме. Он давно понял, что за внешностью добродушного старика, за мягкими речами и притворной дружелюбностью скрывался расчётливый лидер, который умело балансировал на грани лицемерия. Каждый раз Сандайме уверял, что Учиха — братья по оружию, что надо найти компромисс и прийти к миру, но на деле он лишь наблюдал, оставаясь безучастным. Возможно, он видел в Учиха угрозу не сегодняшнего дня, и потому позволял ситуации загнивать в ожидании удобного момента. За маской понимания и сочувствия старик, вероятно, разделял суровые мотивы Данзо, и его истинная сущность была куда мрачнее, чем могло показаться. Умение прятать гниль и неудобную правду под красивой оберткой было истинной сущностью этой деревни, и Сандайме, так искусно читающий сердца людей, был в этом мастером. Сандайме тяжело, почти театрально вздохнул. — Я прекрасно понимаю твой гнев, Фугаку, и искренне сожалею, что был слеп и допустил, чтобы всё зашло так далеко. «Гноби себя, гноби», — с удовлетворением подумал Юичи. Сандайме продолжил с новой решимостью в голосе: — Учиха Мадара — огромная угроза для деревни, если даже Минато не смог его одолеть. Мы обязательно разберёмся с этим. — Ну уж нет, — Фугаку поднял ладонь, останавливая его. — Клан Учиха сам займется этим вопросом. С нас хватит пустых обещаний и надежд. — Не кипятись, Фугаку, — призвал Сандайме, а затем перевёл взгляд на Юичи: — Уже слишком поздно. Отведи юную Наоми домой. Юичи коротко кивнул и вывел Наоми из кабинета. В коридоре всё ещё ожидал Какаши, который явно слышал весь разговор, но старательно делал вид, что заинтересован только стеной напротив. — Надо было всё-таки тебе сначала рассказать, да? — тихо спросила Наоми. — Проехали, — отмахнулся Юичи. — Ты... и Наруто рассказала всё? Наоми быстро помотала головой. — Нет. Тогда каждая собака в деревне узнает, чей он сын. Пока пусть живёт в неведении. — Молодец, — кивнул Юичи. — Иди домой. Наоми торопливо удалилась по коридору, а Юичи повернулся к Какаши, который всё ещё стоял с непроницаемым лицом. — Вы довольно близки, — заметил Какаши. — Она так-то дочь твоего сенсея, почему никогда не проявлял интерес? Какаши пожал плечами. — Всё относительно, — а затем серьёзно добавил: — Думаешь, начнутся поиски? Юичи не мог сейчас логически думать — у него было дурное предчувствие. *** Резиденция Данзо встретила его привычным мраком и давящей тишиной. Рядом с главой Корня привычно стоял АНБУ в тигриной маске, он же по совместительству член команды Ро — Сугару. Данзо одолжил его под предлогом присматривать за Итачи, и теперь тот мог использовать его по своему усмотрению. В этом кабинете был ещё третий — в волчьей маске, стоявший в тени и безучастно наблюдавший за Итачи. — Полагаю, ты уже в курсе, — произнёс Данзо. — Да, — коротко ответил Итачи. Когда он узнал, что вскрылись детали нападения хвостатых на деревню и теперь Коноха заинтересована в поимке Учихи Мадары, его охватило небывалое воодушевление. До недавнего момента ситуация казалась безвыходной, тупиковой, но теперь, когда возникла реальная возможность схватить истинного преступника, клан мог, наконец, выйти из-под давления и вернуть себе утраченное доверие. Тогда любые разговоры о мятеже могли потерять всякий смысл. — Судя по всему, для выполнения этой задачи привлекут АНБУ, а конкретнее — твою команду. Итачи особо не удивился: их подразделение является самым элитным, неудивительно, что выбор пал именно на них. Данзо сделал паузу и, слегка сузив глаза, вкрадчиво стал говорить: — Скажу честно. Я не верю, что после поимки этого человека в твоём клане наступят какие-либо перемены. Итачи молчал, пристально глядя ему в глаза. — Учиха по-прежнему враждебно настроены к деревне, — продолжил Данзо, — и, устранив общего врага в лице этого самозванца, они не успокоятся, наоборот, лишь возбудятся ещё сильнее. А дальше — мятеж. В его голосе не звучало даже намёка на то, что он допускает возможность примирения или компромисса. — Обернётся ли это открытой войной или нет — неважно. В тот миг, когда Учиха обнажат клинки против Конохи, их судьба будет решена окончательно. Но если мы допустим эту войну, мы рискуем быть атакованными соседними странами. Они не упустят возможности вцепиться в ослабевшую деревню. И тогда… — Данзо помолчал, позволяя словам впитаться в сознание Итачи. — Погибнут тысячи. Шиноби. Невинные гражданские. Твои родители. Твой младший брат. Итачи понимал, что на него сейчас пытаются давить. Как будто он и без того не осознавал всю тяжесть возможных последствий. — Я всё понял, — тихо сказал Итачи. Данзо удовлетворенно кивнул. — Я рассчитываю на тебя, Итачи. Судьба твоего клана в твоих руках. *** После проведения инструктажа по предстоящей миссии Юичи остался крайне удивлён: он предполагал, что искать Обито придётся буквально по всему миру, вслепую, а у Хокаге вдруг оказались такие точные и детальные сведения, которые просто невозможно было бы раздобыть за столь короткий срок. Он не сомневался, что эта информация исходила от Джирайи. То, что он жив, стало понятно ещё тогда, когда жаба принесла ему ключ от печати, и, похоже, легендарный саннин всё это время скрытно копал под Акацуки. Именно Джирайя несколько лет назад столкнулся с Хироши, после чего якобы погиб, благодаря чему Конохе и стало известно, что именно он призвал Санби в деревню. Самым отталкивающим было то, что Сандайме наверняка знал обо всём, но тщательно держал язык за зубами. А возможно, это была и вина самого Джирайи, который предпочитал действовать самостоятельно, не посвящая других в свое расследование. В итоге было принято решение сначала выйти на след Хироши, через которого планировалось добраться и до Обито. Зона поисков сузилась до Страны Воды, что казалось логичным — Санби родом оттуда, и такое чудовище просто негде больше прятать. Тем не менее, Юичи сильно сомневался, что им удастся поймать Обито с его Камуи, что автоматически делало их миссию почти бессмысленной. Беспокоило его и другое: он совсем не хотел надолго покидать деревню. Ишира скоро вернётся, и он должен был оказать ему поддержку, а теперь выходило, что парень окажется на растерзание собственному клану без помощи. Кроме того, он серьёзно накосячил с Наоми: это ведь далеко не первый инцидент с ней и печатью, и в момент его отсутствия совет может что-то да предпринять на её счёт, что было не очень хорошо. Он резко вышел из своих тяжёлых раздумий, услышав чьи-то тихие шаги. — Я ухожу завтра на миссию, и это надолго. — Я в курсе, — ответила Мисаки. — А ты в курсе, что это ты во всём виновата? — усмехнулся Юичи. — Я сейчас уйду, — холодно произнесла она. — Ладно-ладно, — быстро примирительно ответил Юичи. — На самом деле, ты всё правильно сделала. Просто не думал, что не станешь церемониться и пойдешь всем рассказывать такие вещи. — А чего медлить-то? — раздражённо ответила Мисаки. — Мой клан умирает. Юичи криво усмехнулся и полез во внутренний карман, доставая свиток и передавая его Мисаки. — С помощью него мы сможем обмениваться сообщениями. Будешь рассказывать мне, что происходит у вас тут. — Хорошо. — За Наоми возможно усилится наблюдение, бери во внимание. Мисаки поджала губы. — Ладно. — У Иширы могут быть кое-какие проблемы с его кланом. Не думаю, что он поставил бы тебя в известность, поэтому приглядывай там одним глазком. — Постараюсь. — На что способен твой Мангекё? — неожиданно спросил Юичи. Глаза Мисаки округлились от неожиданности и явного беспокойства. Она явно пыталась скрыть этот факт, и он намеренно оттягивал этот вопрос до последнего, но сейчас ему были нужны подробности. Мисаки растерянно молчала, и Юичи уже собрался было продолжить, как вдруг заметил едва заметное движение в листве позади неё. — Ладно, прости, просто хотел узнать твой текущий уровень сил. Потом поговорим. Мисаки неуверенно кивнула, прижала к себе свиток и исчезла в Хирайшине. В следующее мгновение воздух перед Юичи слегка исказился, и на её месте появился Шисуи. Сложив руки на груди, он молча сверлил Юичи хмурым взглядом. Он выглядел измождённым: впалые щёки, тени под глазами, заострившиеся черты лица — скорее следствие изнуряющей усталости, чем признаков взросления. — За сестрой следишь или за мной? — спросил Юичи, закуривая. — За обоими, — ответил Шисуи. После короткой паузы он добавил уже серьёзнее: — Откуда вы узнали? Он явно предостерег Мисаки от болтовни, и теперь был озадачен, как так. — Ивами помнишь? Когда Итачи и Мисаки убивали шпиона Кири, он был там и всё видел, а потому уже рассказал мне. — И он, – в голосе Шисуи прозвучал скепсис, – человек, наверняка никогда не сталкивавшийся с подобным, безошибочно определил, что это? — Я тоже удивился, — спокойно сказал Юичи, выпуская дым. — Вы ведь специально ведёте себя так подозрительно и даже не стараетесь это скрывать. Только вряд ли вам понравится, если я прямо сейчас активирую Шаринган. Юичи хмыкнул. — Тебе Итачи рассказал. — Лишь подтвердил мои догадки. Многое указывает на это, и однажды я уже был у вас в голове, — Шисуи слегка сузил глаза. — И сам убедился, что это правда. — И что теперь? – спокойно спросил Юичи. — Именно это я и хотел с вами обсудить. *** Под Храмом Нака давно не было такого бурного обсуждения. Когда отец рассказал всем, что случилось накануне, клан разом раскололся на несколько противоборствующих лагерей. Кто-то сразу начал выдвигать рациональные предложения по поиску преступника, явно желая, чтобы ситуация разрешилась как можно скорее и мирным путём. Как правило, это были старшие Учиха, прошедшие через горнило одной, а то и двух войн, те, кто успел обзавестись семьями и чётко осознавал, что именно может стоять на кону. В глубине души эти люди не хотели ввязываться в бойню с Конохой, и теперь цеплялись за призрачную возможность вернуть всё на круги своя, поймав настоящего преступника. Но были и другие — те, в ком чувство возмездия давно засело занозой в умах, восприняли новость лишь как очередной повод обвинить Коноху — за то, что допустили атаку извне и несправедливо бросила тень подозрения на Учиха, сделав их козлами отпущения. Этим людям поимка преступника была второстепенной целью, их куда больше волновала месть и справедливость в их собственном понимании. Подавляющее же большинство присутствующих, те самые радикалы, готовые в любой момент начать восстание, яростно спорили о своих планах. Подготовка шла полным ходом, уже обсуждались маршруты вторжения, цели для атак и убийств, а назначение даты мятежа было лишь вопросом времени. И именно сейчас, когда они стояли на пороге начала кровопролития, все внезапно отвлеклись на совершенно другие вопросы, что не особо их радовало. — Прекратите! — резко рявкнул его отец, и эта редкая вспышка гнева заставила всех тут же замолчать. — Прямо сейчас этот человек, кем бы он ни был, возможно, строит козни против деревни и против нас с вами. Ответственность за него, нравится это кому-то или нет, несёт только клан Учиха. Итачи всегда знал, что отец ставил клан превыше всего. Несмотря на то, что порой казалось, будто он просто идёт на поводу у пылкой молодёжи, принимая высокие идеи, что те продвигали, на самом же деле Фугаку лишь искусно лавировал, чтобы не потерять авторитет и контроль. Но это не отменяло того факта, что он был одержим. Клан, клан, для клана… Насколько слепым нужно быть, чтобы ради своих амбиций без колебаний готовиться принести всех их в жертву. Свою семью? Саске? — Не волнуйтесь, — продолжил отец. — Мы обязательно дадим Конохе знать, что мы помним. Эти слова были словно бальзамом на раны для большинства. — Где Итачи? – раздался грубый голос. Итачи выдохнул и посмотрел в направлении говорившего, сквозь просветы между чужими головами. Учиха Яширо поднялся со своего места, ища его глазами. — Итачи! — Я здесь, — Итачи спокойно поднялся. Яширо хмуро смерил его взглядом. — Ведь ваш отряд АНБУ отправляют на разведывательную миссию? Говори, что знаешь. Значит, клан оповестили о том, что АНБУ будет участвовать в охоте за Мадарой, но никаких деталей сообщать им не собирались. Грустно было наблюдать, как эти люди с такой яростью ненавидят деревню, при этом вынуждены довольствоваться жалкими обрывками информации, которые та милостиво им бросает. Итачи не сомневался, что Яширо хочет выведать детали, чтобы доложить своему «союзнику». Он даже не брал в расчет, что после этого Мадара, скорее всего, просто избавится от него как от бесполезного и слишком много знающего пешки. Этот человек был настолько жалок в своей наивности и слепоте, что даже жалеть его не хотелось. — Отвечай! — потребовал Яширо. — Я не имею права обсуждать миссии АНБУ с посторонними, — спокойно ответил Итачи. На лбу у Яширо запульсировала жилка. — Ты вообще слышишь себя?! В сторону Итачи тут же обратились десятки озлобленных взглядов. Ему казалось, что он противостоял бушующей лавине в одиночку. — Твоя задача в АНБУ — доносить нам секреты деревни! Но до сих пор от тебя мы не услышали ничего полезного! — продолжил Яширо. Итачи свирепо взглянул на него. — Определитесь: вам нужны детали миссии или секреты деревни? Рядом с Яширо поднялся Инаби. — Ты чей союзник, чёрт подери — деревни или клана? Не слишком ли много о себе возомнил? — Это вы настолько ослеплены яростью и ненавистью к деревне, что теряете из виду реальную положение дел, — холодно отвечал Итачи. — Мелкий говнюк… — процедил Яширо. — Ты хоть раз ставил себя на место клана, чтобы так высокомерно рассуждать?! — Всё, что я вижу, это то, как вы погрязли в мечтах о мятеже, лишь бы удовлетворить своё голодное эго. — Ты, ублюдок!.. — взвился Яширо. — Довольно! — властно прервал спор Фугаку, и на мгновение всё вокруг замерло. Он тяжело вздохнул и обратился уже конкретно к Итачи: — Ты ещё слишком молод, чтобы в полной мере понять, через что прошёл наш клан с момента основания деревни. Ты не испытывал на себе горечь поражений и несправедливости, которые переживали мы десятилетиями. Сколько ни сопротивляйся, это бесполезно. Итачи ничего не ответил, лишь понуро сел на своё место. Мисаки подбадривающе похлопала его по плечу. Недовольные Яширо и Инаби тоже опустились обратно, и обсуждение продолжилось. Никто здесь, казалось, не понимал, что судит исключительно с собственной, выгодной для себя позиции, не видя всей картины в целом. Коноха наконец пошла на контакт с Учиха — благодаря этому можно было эффективно продавить интересы клана и сгладить напряжение, пойти на компромисс и обойтись без крови. Но их слепое тщеславие и гордыня слишком сильно застилали глаза, чтобы увидеть это. — До скорого, — негромко бросила ему Мисаки, когда собрание подошло к концу, и толпа Учиха начала неспешно расходиться по домам. — До скорого, — эхом ответил Итачи, провожая её задумчивым взглядом. Завтра утром он должен был отправиться на миссию, которая, судя по всему, могла затянуться на неопределённый срок. Возвращаться домой он не стал. Дождавшись, пока квартал опустеет настолько, чтобы его исчезновение не бросилось в глаза, Итачи бесшумно выскользнул из квартала, следуя маршруту, который он давно изучил до мелочей, прекрасно зная расположение каждой скрытой камеры и слепой зоны. Лес резко оборвался перед его ногами, и Итачи остановился на краю отвесного утёса, у подножия которого бурлила полноводная река Нака. Шисуи уже стоял там, спиной к нему, с задумчивым видом любуясь открывающимся перед ним видом. — Шисуи, — тихо позвал его Итачи. — Всё реже и реже мы сюда выбираемся, — негромко ответил Шисуи, не оборачиваясь. Итачи тоже это чувствовал. Раньше они часто бывали здесь: тренировались, обсуждали что-то или просто проводили время вдали от посторонних глаз. Но теперь Итачи поглотило АНБУ, и Шисуи тоже почти не бывал свободен — статус джонина, миссии, бесконечные попытки разрулить интриги внутри клана… Пока Шисуи работал на износ, пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию, сам Итачи, как ему казалось, занимался непонятно чем. Эта мысль невыносимо его раздражала и вызывала чувство беспомощности. Наконец Шисуи развернулся и посмотрел прямо в глаза Итачи. Его лицо было уставшим. — Если честно, я сомневаюсь, что Учиха кардинально изменят свою позицию, — вздохнул он, чуть качнув головой. — Ты сам всё видел на собрании. Текущая ситуация могла сгладить углы между кланом и деревней, но никто не знает, насколько их хватит. Итачи уже слышал подобное недавно, но слышать это от Шисуи было куда обнадеживающе. — Для Учиха слова деревни давно стали пустым звуком, — признал он. — Однако, — Шисуи сделал паузу, взвешивая слова, — если мы откроем дорогу тем, кто против мятежа, то стремление к восстанию постепенно ослабнет. — Как мы это сделаем? — Ну… — Шисуи слегка улыбнулся и развёл руки в стороны, сладко потягиваясь. — Есть у меня одно хитрое решение, но о нём я расскажу тебе после миссии. Завтра я тоже ухожу. — Ладно, — согласился Итачи, хотя его разрывало от нетерпения узнать, какой план придумал Шисуи. — Итачи, — друг вдруг стал серьезным. Он подошел вплотную и крепко сжал его плечи, заглядывая прямо в глаза. — Мы обязательно остановим переворот. Любой ценой. Итачи без колебаний согласно кивнул. *** Юичи развернул свиток призыва, сложил необходимые печати, и через мгновение в его сознании всплыло послание: «Манипуляции над Ягурой раскрыли, в ближайшее время его свергнут». Новость была приятной, и Юичи усердно думал, что можно с этим придумать. Они уже несколько дней сновали по Стране Воды, что уже не так просто, учитывая, что нахождение здесь может расцениваться врагом как несанкционированное вторжение. И при всём при этом результата не было: они цепочкой пробирались по населённым пунктам в поисках любых зацепок, но так и не приблизились ни к Хироши, ни тем более к Обито, и миссия стала казаться откровенно бесполезной. В его личном представлении Акацуки являлись не просто нукенинской организацией, которая выполняет различные заказы. В этом времени они до сих пор оставались тайной, хорошо умеющей заметать следы, и чтобы выйти на них, нанимателю нужно было сильно постараться. А учитывая наличие в ней попаданцев, тяжело представить, насколько они обезопасили Амегакуре, и если вдруг они возьмут след туда, то навряд ли смогут пробиться. Идея родилась сама собой: завлечь всех в Кири и через Мизукаге кого-то да выманить. Наверняка либо Обито захочет вмешаться и устранить Ягуру, чтобы тот ничего компрометирующего не рассказал, либо Хироши, думающий точно так же. У всех получится связать два и два: Ягуру может держать под контролем только один человек, и они, ведомые общей целью, объединятся, что впоследствии может стать плацдармом будущего союза между Конохой и новым правительством Кири. Всё складывалось очень даже хорошо. С этими мыслями он раскрыл свиток, чтобы отправить послание Ивами, однако его прервали. Из крон с мягким шелестом вылетели Какаши вместе с Югао и спрыгнули с ветки. Все собрались возле них. — Узнали что-нибудь, капитан? — спросил Ямато. Юичи невольно глянул в сторону Итачи и сопровождавшего его повсюду Сугару, прикомандированного из Корня, но Юичи прекрасно знал, что это за сукин сын, и у него было много опасений на счёт него и его жуков. Какаши стянул свою лисью маску. — Выдвигаемся на юг, к побережью. В прошлом там располагалась исследовательская база, окружённая множеством скал и подводных пещер. — База обитаема? — уточнил Юичи. — Не для тех, кто спрашивает, — уклончиво ответил Какаши. — Отправимся туда и проверим, что да как. На подготовку ушло всего несколько минут, после чего отряд отправился дальше, скрытно пробираясь через болотистую местность. Через несколько часов они прибыли к месту, вот только никто понятия не имел, где конкретно находится вход на эту базу. Территория была огромной и пролегала вдоль дикого побережья, представляя собой череду отвесных уступов. Скалы нависали над водой, некоторые из них были испещрены трещинами и гротами, куда с воем врывался ветер. — Разделимся, — скомандовал Какаши. Юичи умчался вдоль берега, натыкаясь периодически на входы в подводные пещеры, открывающие взгляду изломанные каменные лабиринты, уходящие на десятки метров вниз. Поняв, что так можно искать вечно, он решил сделать перерыв. Присев на камень, он блаженно закурил, наблюдая, как мутные волны с яростью бьются о гранитные стены. Почувствовал чужое присутствие Юичи резко выбросил сигарету и спрятался, замечая, как вдалеке у границы леса пробирается чья-то тень. Он решил не упускать возможность и направился за силуэтом, старательно держась на дистанции. Когда он узнал этого человека, то сначала удивлённо выгнул бровь, а затем резко за пару секунд настиг его. От неожиданности тот вытянул кунай и наотмашь его ударил, но Юичи ловко отскочил, быстро стянул маску и обезоруженно поднял руки. — Ну надо же, — удивленно выдохнул Нобу, опуская кунай. Последний раз они видели не помнится даже когда, так как большую часть дел Юичи вел именно с Ивами. — Ты что здесь делаешь? — спросил Юичи. — У нас встреча с Теруми Мей и её прихвостнями. Ты тоже получил приглашение? — Можно и так сказать, — Юичи задумчиво потёр подбородок. — А теперь слушай меня внимательно. *** Итачи стоял ближе к выходу, стараясь не выпускать из виду лабиринт коридоров, который он успел хорошо запомнить, рассчитывая пути возможного отступления. Чуть в стороне от него расположились капитан Какаши и Юичи, остальные же остались снаружи, обеспечивая безопасность и наблюдая за внешним периметром. Шаринган периодически активировался, и Итачи с осторожностью наблюдал, как воздух испещряется маленькими точками чакры — это были жуки Сугару, бесшумно разведавшие обстановку и готовые по первому сигналу атаковать. Скрытая тревога проскальзывала в его мыслях, особенно когда он переводил взгляд на собравшихся перед ними незнакомых шиноби. Эта группа представляла собой подпольную оппозицию Кири, которая готовилась свергнуть текущую власть. Когда Итачи впервые услышал об этом, ему захотелось устало закатить глаза к потолку. Тем не менее ситуация в Кири была особенной: за спиной Мизукаге явно кто-то стоял и манипулировал с помощью гендзюцу, что наводило их всех на одни и те же мысли. Никто не мог игнорировать очевидные параллели между этим случаем и давним инцидентом с похищением наследницы клана Хьюга, когда посланницу Кумо взяли под контроль кто-то из Учих. Всё происходящее имело чёткий и тревожный контекст. Каким-то образом благодаря Юичи они вышли на этих заговорщиков, обсудили всё и пришли к выводу, что возможно тот самый Учиха Мадара и контролирует Мизукаге — поэтому в их интересах действовать вместе. АНБУ Конохи собирались косвенно принимать участие в государственном перевороте в Кири, что заставляло Итачи ощущать странное раздвоение: он всеми фибрами пытался не допустить подобного в Конохе, а теперь способствовал этому в чужой деревне. Но миссия есть миссия, и он не мог не признать, что потенциально это могло посеять зерно для хороших отношений с Кири в будущем, а может, даже сделать их деревни полноценными союзниками. Пока Итачи взглядом изучал неизвестных ему шиноби, за спиной послышались шаги, и он машинально начал просчитывать варианты отражения атаки, однако его всего-навсего случайно задели плечом. — Ой, малой, извини, я… — произнёс мужчина и замер, не в силах отвести взгляда от лица Итачи. Он уже хорошо знал этот взгляд — узнавание. Статная женщина, а именно Теруми Мей, быстро подошла к мужчине. — Я потом объясню, — и увела его за руку в сторону остальных. Мужчина удивлённо оглядывался на команду АНБУ, не скрывая своего замешательства. Следом за ним вошла девушка-блондинка в потрёпанной одежде, по внешнему виду которой сразу было ясно, что она нукенин. Итачи с подозрением проследил за ней взглядом, заметив, что и Какаши странно на неё отреагировал, напрягшись и слегка подавшись вперёд. Девушка не прошла дальше к остальным, а наоборот, присела на ящик рядом с Юичи, который многозначительно с ней переглянулся, улыбаясь. Незаметно для себя Итачи приблизился к Какаши, внутренне напрягшись и приготовившись внимательно следить за ходом обсуждения.