🪽

      — Ты думаешь, что он бы согласился? Да он палец о палец не ударит ради меня, а тут переться ночью забирать меня домой? — Крепко держа телефон в руке, девушка закатила глаза, продолжая идти вдоль по тёмной улице. Сжимая в одной руке, на всякий случай, ключи, зажатые между пальцев, она быстро стучала каблуками о асфальт, ёжась от лёгкого холодка по телу.       «Сколько раз тебе говорить — в десять твой рабочий день закончен. Знаешь же, что я переживаю, сучка. Другой конец города, ну чё ты?»       — Я просто стараюсь забыться от… Всего. Знаешь… Мне кажется я снова влюбилась. — Еле улыбнувшись, девушка выдохнула, прикрыв глаза. — На этот раз, думаю, что это навсегда.       Лёгкий ветер приятно погладил её по макушке, растрепав тёмные волосы. Шумно и глубоко вдохнув ночной воздух, она улыбнулась, глянув на время на телефоне. Почти четвёртый час утра. Вот это точно она засиделась на работе. Цокнув языком, девушка прошла дальше, завернув за угол, дабы скоротать дорогу домой. В это время не ходят автобусы, а вызывать такси было бы слишком дорого, для молодой официантки постоянно платить такие деньги чтобы вернуться домой — неподъёмная ноша.       Снова выйдя на тротуар у дороги, девушка улыбнулась, слушая, что ей говорит подруга по телефону. Лишь изредка кивая своим же мыслям, она замерла, краем уха замечая странный звук. Шум, явно выделяющийся в тишине тихой улочки, по которой она шла. Обычно машин после часа ночи тут не бывает, тихий, спокойный район.       Сжав ключи в кулаке посильнее, девушка нахмурилась, краем глаза наблюдая, как на основную дорогу рядом с ней выезжают несколько фигур на мотоциклах, с небрежно нарисованными на шлемах волчьими мордами.       

***

      Столпившиеся зеваки на улице шумели громче, чем им следовало бы. Цокнув языком, девушка накрыла голову подушкой, мечтая, когда она уже оглохнет. Помимо того, что она слышала голоса, их мимолётные желания, грешки — всё это толстым шлейфом тянулось за каждым, кто проходил мимо окна первого этажа девушки. И вот какой чёрт её подговорил, что спать с открытым окном это хорошая идея? Мол, ветерок, сон будет лучше. Ага, как же.       Поднявшись, Женя выглянула в окно, недовольно хлопая глазами. Однако, её недовольное лицо тут же изменилось, стоило ей заметить причину такой толпы. Погладив себя по бледным плечам, девушка выдохнула, оглядывая уже успевшую засохнуть кровь на асфальте. Ну вот. И до её района добрались эти странные убийства. Когда она думала об этом, становилось дурно.              Бабушка всегда говорит ей — слушать своё сердце, подсознание, свой дар. Он, мол, никогда врать не будет. Научишься его слушать — и станет легче жить. Но как это сделать, бабушка, увы, не сказала. Помотав головой, девушка накинула на плечи лёгкую пижамную рубашку, второпях уползая к ванной, дабы хоть немного стать похожей на человека. Кстати о бабушке.       Уже после всех водных процедур, выйдя на небольшую, но аккуратную кухню, девушка взяла телефон, быстро нажимая на экран подушечками пальцев, набирая такой знакомый с детства номер. Прислонив гаджет к уху, она не успела и глотнуть кофе, который успела себе навести, как гудки прекратились, и послышался ласковый женский голос.       » — Здравствуй, дорогая. Что такое? Ты обычно так рано мне не звонишь. Что-то срочное?»       — А, да… Да. Ты слышала про убийство сегодня?              — Какое именно, Женечка? В нашем городе происходит столько убийств одновременно, что страшно становится, хи-хи-хи…       — Ну, слушай. Сегодня я проснулась — а у меня под окном. Эм. Менты, труп осматривают. — Ещё раз сделав большой глоток, девушка выдохнула, глядя на часы на стене. Они, кажется, давно встали. Если бы бабушка видела это, то давно бы сказала, что это «плохая примета», но они обе знают, что не верят во всё это. Лишь ради шутки её бабушка всё её детство смотрелась в разбитые зеркала, искала чёрных кошек, женщин с пустыми вёдрами. А рассыпать соль было вообще единственным вариантом, как избавиться от навязчивых ухажёров. Удивительно, как изменились времена. Теперь достаточно просто закрыть личные сообщения.       — М-м-м… У тебя прям под окном? И как выглядело тело?       — Э… Бабуль, я не разглядывала. Но, по-моему, там было уже не тело, а каша.       — Ох, детка, да я шутила. Само собой ты не должна была его осматривать. Сразу понятно, что раз тело вот так бесхозно лежит у всех людей на виду, тогда это волчатки. Они же как дети, за ними убирать надо. А псы достаточно умны, чтобы чистить там, где они наследили.       — Аааа… Да, да. Я поняла, бабуль. — Нервно сглотнув, Женя ударила себя по лицу, цокнув. Ну да, аллегория, конечно, огонь, когда они говорят о мёртвой женщине у младшей Оленёвой под окном. — Мне стоит переживать? Это пожелание смерти?       — Я бы не стала радоваться таким знакам внимания от волков, но, всё же, это не страшно. Волчат бояться — на улицу не выходить, ммм?       — По-моему там по другому было…       — Не важно как там было, детка, просто не водись на их обаяние, и всё будет хорошо. Это мы должны их кушать, а не они нас, поняла, Женечка?       — Да, ба… Поняла.       Тяжело выдохнув, девушка открыла холодильник, осматривая… Абсолютно пустые полки. На одной из них стояла пачка молока, на другой сгнивший помидор, а на третьей уютненько расположилась на половину законченная электронная сигарета. Поджав губу, чуть нахмурив белые брови, Женя закрыла холодильник. Но затем снова быстро открыла, доставая сигарету, наполняя свой рот и лёгкие приятным вкусом какой-то ягодной выпечки.        — Я пойду схожу в кафе, хочу поесть. А то в холодильнике будто чёрт повесился.       — Конечно, милая. Только осторожненько. Сама знаешь, по городу бродят волки.       — Да-да-да, хорошо. Если что, ношу с собой… — Выдохнув, Оленёва подошла к шкафу, осматривая свои вещи. — Свисток. Псы, как я думаю, гораздо опаснее. Всё, ладно, бабуль, я люблю тебя. Вечером позвоню.       Ей не потребовалось много времени, чтобы одеться и выйти на промёрзшую улицу. Зарывшись носом в шарф, девушка угрюмо осмотрелась, стараясь не разглядывать людей слишком сильно.       С самого детства она осознавала, что какая-то «не такая», как надо. Когда её одноклассница умерла спустя день после того, как Женя увидела в её глазах пустоту, совсем крохотная девочка жутко испугалась того, что снова может увидеть этот же пустой взгляд у кого-то ей действительно родного. От этого Женя постепенно перестала смотреть людям в глаза. Но, вырастая, она поняла, что в этом мире есть не только люди.       Наконец дойдя до заветных дверей, аккуратно покрашенных в бросающийся в глаза розовый, девушка открыла её, заходя в тёплое помещение. Расслабленно выдохнув, Женя подошла к стене, разглядывая меню, уже присматривая себе хрустящий салат из зелени и горячий тыквенный суп.       Лишь закончив изучать меню, она скривилась, чувствуя в воздухе запах мокрой шерсти. На улице с утра как раз был дождь. Те двое рослых мужчин за столиком у окна были явно не волками, поэтому девушка торопливо отвела от них взгляд, подходя к кассе.       — Доброе утро! Можете, пожалуйста, завернуть с собой?

***

      — Ну что за пиздец. Что не день — то хуетень. Надо было идти в программисты, может, сидел бы себе за компьютерами, насаживал геморрой и не парился. — Зажав в зубах сигарету, мужчина хмуро выдохнул, перебирая в руках фотографии. Каждая была хуже другой. Сломанные кости, грубо вскрытое брюхо, явный интерес к гениталиям жертвы. Каждый кусок её тела был распорот и грубо истерзан. — Псы так не работают… Ну что за мудаки, а. Поймал бы каждого лично и поотрывал бы им уши.       — Кому? — Вздрогнув, Вишневский повернулся на голос, быстро спрятав одно из фото к себе под куртку, выдыхая. — Кирюх, да заканчивай ты уже. Ты тут всю ночь просидел, потом щас всё утро сидишь, ты дома хоть бываешь?       — С каких пор яйцо курицу учит, а? Иди полы мой, вещдоки перебирай, не знаю. Что там ещё стажёры делают. — Махнув рукой парнишке, Кирилл пробурчал под нос, снова поворачиваясь к столу, рассматривая бумаги.       — Вообще-то я уже не стажёр. Сегодня меня официально взяли!       — Ооо, да ну? Поздравляю. А теперь иди отсюда нахуй пока я не оборвал твою начавшуюся карьеру мента тем, что дам тебе все свои дела на руки. Ты же теперь официально — полицейский. А я — детектив, уже как 10 лет. И хочу тебе дать только… — Спокойно выдохнув, Вишневский с хитрой улыбкой встал, сунув папку в руки молодому полицейскому, хлопающему глазками в непонимании. — Вот. Глухарь с 15-го года. Раскроешь — сразу станешь полковником. Удачи, салага. А я пойду поем.       Засунув руки в карманы, мужчина хмыкнул, спокойно выходя из здания. Сегодня было особенно холодно. Выдохнув небольшое облачко пара, Кирилл глянул на небо, прикидывая, через сколько пойдёт ещё один дождь. Ужасно. Сколько бы он не хотел переехать в более тёплое место, работа его никогда и никуда не отпустит. Конечно.       Кому захочется отпускать такого ценного детектива? Правильно, никому. А сейчас, тем более, неспокойное время. Ангелы в последние года ведут себя всё более странно, и надо следить за ними куда внимательнее. И, говоря про внимание. Остановившись, мужчина выдохнул, глядя на бабушку, сидящую у стены пошарпанного здания, с букетами цветочков. Подойдя к ней, Вишневский достал руку из кармана, держа в ней кошелёк.       — По чём вот эти, синие, бабуль?       — Правильный ты выбор сделал, сынок. — Еле улыбнувшись, женщина чуть покачала головой, еле слышно говоря себе под нос. — Синие тебе нужны. Ходишь ты по этой улице уже не первый раз. А всё красные брал. Наконец-то синие…       — М-м-м… По-онял. Хорошо, синие. Давайте мне их. Вот, возьмите, если много — сдачи не нужно. — Сунув женщине в карман зелёную купюру, Вишневский взял букет, осматривая лёгкие голубоватые цветы, выдыхая. — Неплохие такие. Вы сами вырастили, бабуль?       — Сама, сама вырастила. — Продолжая улыбаться, старушка хрипло захихикала, как завороженная спокойно глядя на мужчину, разглядывающего букет. — Когда-то я псов лечила. Хорошие были. Благодарные. Но плохо дело… Плохие времена…       — Что? Так вы ведьма. А что… Плохого? — Подняв одну бровь, Кирилл прищурился, внимательно слушая её голос. Казалось, будто шум толпы вокруг вдруг стал куда тише, чем голос старой женщины перед ним.       -.Знаешь, поговорку… Которую говорят на свадьбах? Пока смерть не разлучит. Так вот слушай меня, сынок. Смерть не разлучает. Она забирает то, что по праву, как она считает, принадлежит ей. А чужого ей-то не надобно. — Махнув рукой, женщина покашляла в кулак, прикрыв глаза. — Нужно осторожнее быть. А ты со смертью играешься. Смотри, как-бы она тебя себе не присвоила. Страшное это дело — со смертью играть…       Поджав губу и тихо кивнув женщине, Вишневский выдохнул. Наконец попрощавшись с новой знакомой, мужчина ускорил шаг, крутя слова ведьмы на языке. Играть? Да он эту Смерть и в глаза то не видел. Он, конечно, знает, что Смерть это вполне нечто осязаемое, однако лично в глаза он не видел её ни разу. Да и, скорее всего, не увидит. Он же не ангел. И хвала всему что только есть. Становиться этим мусором он не собирался.       Наконец зайдя в помещение, по-клоунски украшенное какими-то рюшками, Вишневский нахмурился от яркой подсветки, подходя к кассе, вставая в очередь. Перед ним была всего одна девушка. Он видел лишь её макушку, но, отрываясь от своих раздумий, почти сразу понял, что что-то не так. Крупно задрожав, девушка перестала отчётливо говорить, и, через пару мгновений, её хлипенькие ноги подкосились, грозясь уронить и так на вид слабое тело.       Подхватив её под плечи, Кирилл матернулся про себя, держа под плечом букет, громко говоря хоть кому-то вызвать скорую. Что-ж, бургер с тремя котлетами подождёт. Уложив девушку на мягкий диванчик у стены, Вишневский рыкнул на одного из, судя по всему, псов, дабы тот двинулся. Ну-ну. Ни стыда, ни совести, у этих блохастых тварей.

***

      Взяв одну из баночек с кусочками лошадиной шерсти, Женя выдохнула, устало складывая её к остальным в коробочку. Так и не поев, девушка, как только пришла из больницы, тут же заказала себе доставку. Кто же знал, что сегодня она будет на столько побита человеческой аурой? И что это вообще было… Прежде девушка никогда не ощущала такую слабость, находясь в обычном кафе. Теперь, кажется, это что-то новенькое.       Косясь на странные синие цветы, по словам врачей, оставленные её «спасителем», Оленёва поджала губу, остановившись. Цветы были странными. Точно не обычными. Подойдя к ним, осматривая лепестки, девушка аж взвизгнула от счастья, запрыгав, будто маленький ребёнок. Как долго она искала это растение! Оно было редким. На столько, что за последние года четыре поисков, результатов было просто ноль.       — Чёрт возьми, да я этого беднягу расцеловала бы, если бы увидела!       Как раз вместе с её радостными мыслями, в дверь послышался звонок. Немного окрылённая свалившимся на неё счастьем, Женя, чуть скользя ногами в носках по паркету, подбежала к двери, быстро её открывая.       — Вот вам чаевые, спаси-… — Оборвав свою речь и притянув к себе обратно ладонь с купюрой, девушка икнула, глядя снизу вверх на фигуру, стоящую в дверном проёме. Не похоже, что это был курьер.       — Эт, здравствуй. Я-…       Быстро захлопнув дверь, Женя тут же закрыла её на замки, тяжело дыша. Кто. Пёс? Волк? Нет, волки такими не бывают. Наверное. Или бывают? Звонок в дверь повторился. Сглотнув слюну, девушка нахмурилась. Да кто она такая, чтобы бояться какого-то мужика? Да она ему может устроить сладкую жизнь! Да она! Взяв из полки в коридоре перцовый баллончик и спрятав его в руке за спиной, девушка выдохнула, вновь открыв дверь, с напором идя вперёд… Утыкаясь носом во что-то. Проморгав, Женя наконец смогла сфокусировать взгляд на том, что ей протягивал мужчина. Ага. Ментовская корочка.       — Успокойся, гражданочка. Я пришёл спросить как ты себя чувствуешь. Это я тебя сегодня поймал, чуть себе голову о кафель не разбила. Бледная ещё такая. Употребляешь? — Заметив небольшой крест в углу удостоверения, Оленёва почти сразу поняла, что это не просто детектив. Бабушка рассказывала ей, что конкретно такие — экзорцисты — вполне себе безобидные для ведьм, если не нарушать закон.       — Что?! Да я потомственная ведьма, мужло! — Возмущённо рыкнув ему в лицо, девушка сделала шаг назад, фыркая. — Но. Спасибо за то, что помог…       — А, молчу. Раз ведьма, то твой хуёвенький видок обоснован — Хрипло захихикав, Вишневский выдохнул, прикрыв глаза. — Раз ты в порядке, то я пойду.       — Погоди. — Нет. Бабушка бы надавала ей по голове. Просто так ведьмы не могут отпускать тех, кто им помог. Обязательно нужно отдать что-то в ответ, произвести энергетический обмен, а то потом Оленёвой может стать плохо. Вот свалился же на её голову. — Мне надо тебя отблагодарить.       — Прошу прощения, дамочка, я эскортом в рабочее время не интересуюсь.       — А я и не про это. — Сжав зубы, девушка злостно выдохнула, делая шаг назад. Какой противный попался. И вот ему она теперь обязана что-то хорошее сделать. Интересно, а то, что она всё ещё не залила ему лицо перцем — считается за помощь? — Проходи. Я тебе погадаю.