🪽

      Осматривая комнату, мужчина тяжко выдохнул, водя взглядом по различным баночкам, пучкам трав, корягам, черепам. От взгляда на плод лотоса, Кирилл невольно поёжился, отводя взгляд от неприятных дырок на поверхности растения. Да уж. У ведьмочек он не был никогда. Атмосфера в квартире была по-настоящему… Необычной.       Либо кто-то тут повесился неделю назад, либо планирует это сделать через неделю вперёд. Усмехнувшись своим мыслям, он послушно сел туда, куда указала ему девушка — на кучку мягких подушек у какого-то неимоверно низкого столика на полу, с разложенным барахлом. Ну, барахлом это было для Кирилла. Вика, или Юля, или Аня, ли как там было написано в её больничном листе, видела в этом смысл, а это самое главное.       — Дай мне свою руку. — Взяв тонкими пальцами мозолистую ладонь, она тихо выдохнула, проводя небольшим лезвием по подушечке пальца. Лишь слегка скривив губу, больше от неожиданности, Вишневский молча наблюдал за процессом, уже, кажется, вливаясь. Интересно, ему щас скажут всю его жизнь? Опишут, кем он будет, был, и кем является? Он лишь мельком слышал о том, как именно колдуют ведьмы, но участвует в этом впервые. — Вот так. А теперь опусти палец вот сюда.       Протянув ему блюдце с жидкостью, похожей на разведённое молоко, она окунула палец экзорциста в эту воду, прищурившись. Интересно, она щас видит кем он был в прошлой жизни?

***

      «Блять, я никогда не гадала, нихуя не понимаю, вот какой бес меня за язык тянул?!»       Стараясь сохранять спокойный вид, Оленёвская то смотрела на жидкость, то на мужчину, аккуратно надавливая на палец, позволяя крови смешиваться с тем варевом, что она когда-то мельком видела у бабушки. Однако, после того, как именно заваривать эту байду, Женя не помнила ничего, что будет идти дальше. Казалось, словно в её голове сейчас стучит тарелками игрушечная обезьянка, пока её буквально пожирает глазами мужик, что спас ей жизнь. Не может же она отпустить его без награды, иначе на неё может пойти откат, а ей в жизни «счастья» и так достаточно.       Однако, убрав палец Вишневского, девушка неосознанно ахнула. Кровь, расплываясь по поверхности настоя, будто бы оживала и танцевала, образовывая смутные, однако, удивительно понимаемые образы. Вот, видно, как показались две мужские фигуры, осталось только немножко подождать, пока их лица станут чётче, и…       — Ай, блять! — Неудачно дёрнув ногой, Кирилл задел коленом стол, перевернув ёмкость, обливая ей девушку. Икнув, они оба замерли, молча глядя друг на друга.       — …       — …       — Пожалуй, будем считать, что ты посмотрела, что у меня будет, и что всё будет хорошо, да? — Неловко улыбнувшись, показывая зубы, Кирилл поймал недовольный, даже, кажется, полный ярости взгляд. Да он только что сорвал ритуал! Ну что за идиотов берут в полицию теперь, ещё и на такую должность?! И этот неповоротливый кабан защищает город от нечисти!       — Верно. Я успела посмотреть. Будешь жить долго и счастливо. Иди. — Махнув рукой, девушка начала вытирать свою домашнюю футболку салфеткой, выдыхая. — И, кстати. Будь осторожнее. Я слышала что ангелы сейчас… Странно активизировались. Недавно…       — Убили и не замели следы. Да, это просто волки. Не слышала о том, что они различаются в методах убийств?       — Знаю. — Закатив глаза, Женя отодвинула стол, поставив его к стене, вытирая пальцами слегка взмокший от нервов лоб. — Я о том, что у них странная энергетическая активность. Никогда от ангелов не пасло такой… Тревогой? Будто у них что-то случилось. Ты же, вроде бы, и за них тоже отвечаешь. Поэтому я подумала что тебе может эта информация быть полезной.       — Спасибо, глядунья, но я справлюсь как-нибудь сам. — Улыбнувшись, показывая зубы, мужчина перебил её, поправив длинные слегка спутанные волосы и уходя ко входной двери. Ловя боковым взглядом пристальное наблюдение со стороны светловолосой, Кирилл усмехнулся, чуть помотав головой. — Слушай. Я понимаю всё. Но я работаю экзорцистом больше, чем я умею рационально мыслить. И я как-нибудь да смогу уладить дела с этими ублюдками.       Помахав ей рукой на прощание, Вишневский, присвистывая, резво надел обувь, выходя за порог пустоватой, но в то же время напрягающей квартиры, наконец-то расслабленно выдыхая, оставляя ведьму спокойно доживать этот день.

***

      — Давай, тормоз, заводись быстрее. Или ты что, так за пол года и не научился? — Стоя над парнем, словно коршуны, двое других достаточно крепких фигур гоготали, неприятно ударяя быдлятским смехом по ушам. Все трое были в мотоциклетной форме и в шлемах с, индивидуальной для каждого, волчьей мордой на шлеме. Парень, над которым они смеялись, ещё более нервно начал перебирать в руке ключи от мотоцикла, сидя на нём.       — Слушай, чувак, а может ты вообще не волк, а? — Пихнув его в плечо, один из смеющихся поправил ухо на шлеме, чуть наклоняя голову на бок. — Иди к паучкам. Там, среди пиздёнок, тебе точно место найдётся.       Дав другу пять, двое более крепких волков загоготали громче, явно не собираясь подбадривать своего «соплеменника», только подкидывая масла в огонь. Однако, внезапно, самый говорливый из них замолчал, подняв голову, глядя вдаль.       — Мент! Шухер! Нас щас загребут, у меня на прошлой неделе права отняли!       Мгновенно двое горластых хищников оказались на своих мотоциклах, и, без притормаживания, через секунду с громким шумом моторов скрылись за поворотом. Оказавшись в ещё более стрессовой ситуации, оставшийся волк совсем запаниковал, просто ткнувшись лбом в руль мотоцикла, ожидая своей учести. Однако, подойдя к нему ближе, Кирилл лишь пощёлкал рядом с его шлемом пальцами, хмыкнув.       — Эй. Земля в иллюминаторе. Бросили тебя твои дружки, да? — Поймав на себе, кажется, слегка отрешённый взгляд, Кирилл достал сигарету, протягивая её бедолаге. — Удивительно. В природе волки держатся друг за друга, а ваша стая словно наоборот, чмырить только и умеет.       — …Это нормально. Они более доминантны чем я. Это… Законы у нас такие. В стае. Сильные щемят слабых. Это нормально для волков. — Неуверенно взяв сигарету в пальцы, волк выдохнул, закинув её в карман на куртке. Потом выкурит.       — Да уж, ну и законы. Какие-то они у вас неправильные. И вожак у вас — тупая малолетка. Не думал об этом? — Переведя взгляд на волчка ещё раз, Вишневский выдохнул сигаретный дым, похлопав свободной рукой парня по спине, стараясь немного поддержать бедолагу. Вдруг сработает, и в мире станет на одного гадкого волка меньше? — Не позволяй им над собой издеваться, и сам станешь. Эм. Альфой, или как там у волков.       Наконец, заведя мотоцикл по нормальному, и закатив глаза от такого нелепого взгляда на стайную иерархию, молодой ангел быстро уехал, довольно проворно обгоняя машины, заворачивая туда, куда направлялись его дружки, через какие-то минут десять проезжая в подворотню, двигаясь по уже противно-знакомым закуткам, начиная слышать чуткими ушами голоса.       — Чё? Завести не смог?! АхХАХАХ! Серьёзно? — Громкий, почти истеричный смех разрывал воздух в помещении. Гараж, набитый всяким хламом, обломками от машин и мотоциклов, помимо этого был набит молодыми людьми и девушками. Все они занимались своим делом — кто-то пил пиво, общаясь, кто-то копался в коробках, а другие осматривали машину, явно раритетную, стоящую посреди гаража.       Немного неуверенно зайдя внутрь, парень отодвинул ногой коробку, медленно заводя свой мотоцикл к стоянке с остальными «железными конями», поправляя шлем. Конечно, он понял, о ком говорила компания в углу. О нём. Однако, сейчас сил и желания думать об этом не было. Кинув беглый взгляд в ту сторону, он, внезапно, распрямил спину, дабы казаться больше и мощнее физически. Среди обсуждающих его был вожак. И, кажется, он был недоволен, снова.       Сняв с плеч чехол с единственной ценностью что у него была, скрипкой, юный волк выдохнул, поставив инструмент рядом с собой, доставая с кармана сигарету, что ему дал незнакомец. Кажется, сигареты пропитались запахом этого мужика, ибо от фильтра заметно пахло не только тяжёлым табаком, но ещё и каким-то дешёвым одеколоном из Четвёрочки.

***

      — Я не думаю что у него получится. Это, как никак, слишком ответственно. А он и ответственность — словно бежевый тренч в 2007-м. — Махнув рукой, мужчина цокнул языком, поправляя галстук. Однако, поймав непонятливое выражение лица девушки, он мгновенно закатил глаза, поясняя уже куда более раздражённым тоном. — Я имею ввиду что это глупо. И вообще, сколько можно? Сорвались тут, во внештатное время, а мы ещё должны ждать двоих идиотов из-за которых и образовались проблемы. Нет, если, конечно, я правильно понимаю, и…       — Пожалуйста, Миша. Помолчи. Голова болит уже от тебя. — Монотонно листая ленту в телефоне, мужчина поднял взгляд на сидящего перед ним голубка, тихо выдыхая. — Ну собрались и собрались. Тебе то что? Посидишь тут пол часа и дальше пойдёшь. Ногти красить, волосы, чем вы там ещё занимаетесь… Подбираете миллион шарфов на один вечер.       — О, а мы оказывается знаем команду голоса. А? Да? Я правильно понял? Если у тебя нет никакой работы из-за твоего низкого социального положения, то это не значит, что у всех так. У меня плотный график, в отличии от тебя!       — Я два дня назад приехал с рейса. Я на границе был месяц. Без перерывов. А ты нарисовал перо на рубашке и продаёшь её идиотам за миллионы. И кто из нас меньше работает? — Показав зубы в улыбке, мужчина выпрямился.       Насупившись от возмущения, Каспийский уже собрался кидаться выцарапывать глаза псу, однако, дверь в кабинет открылась. В дверях стояли другие два вожака. Помахав рукой, один из них сел рядом с девушкой, сразу начиная активно что-то шептать ей на ухо, отчего та, еле сдерживая смех, прикрыла рот рукой, а второй, более высокий, спокойно подошёл к началу стола, пристально осматривая присутствующих. Под его спокойным взглядом агрессирующий молодой вожак снова сел на своё место, кажется, слегка успокаиваясь.       — Спасибо, что закончили спорить. Раздерёте друг другу глотки позже. У нас… Появилась небольшая проблема…       — Ну? Говори уже! Не тяни кота за яйц-… — Поймав подзатыльник от девушки, самый молодой вожак из присутствующих громко ойкнул, всё же замолчав. Простояв пару минут, пристально и осуждающе глядя на волка, кудрявый мужчина откашлялся в кулак, продолжая спокойно говорить. Однако, дрожащие руки явно выдавали, что не всё так гладко.       — Что-ж… Контракт со Смертью на нашу возможность быть, собственно, ангелами… Заканчивается. И если мы не найдём способ снова связаться с ним… Боюсь, нам останется только молиться.       Положив на стол старые-старые бумаги, ровно пять штук, покрытые корочками запёкшейся крови, мужчина нервно сжал пальцами кончики мягкого шарфа у себя на шее, наблюдая, как остальные рассматривают нечто новое, что они не видели до этого на своих контрактах — дата, написанная чёрной субстанцией, отдалённо напоминающей смолу.