Dominant night

— Ты готов? — беспристрастный и властный голос вызывает табун мурашек по спине.       Кун, сидящий на коленях на кровати напротив, абсолютно голый, возбуждённый и распаленный до предела, кивает. Его член уже окаменел, обливаясь собственной смазкой и требовал, умолял о внимании. Но Агеро не мог прикоснуться к себе, пока голос напротив не прикажет ему сделать это. Покрасневший, разгоряченный он вынужден впиваться руками в простыни, сжимая ткань до хруста, пальцы — до побеления костяшек, хорошенько стиснув зубы, чтобы не издать ни звука.       Потому что голос ещё не разрешил.       Ему остаётся только прерывисто дышать, ожидая приказа, покрываясь мелкой дрожью. — Тогда начнём. Прикоснись к себе.       Получив зелёный свет, Агеро несмело прикасается кончиками пальцев к головке члена. От прикосновения тело словно прошибает ток. Кун выгибается, запрокидывая голову назад и мычит. — Начинай ласкать себя, пока я не скажу стоп.       В это же мгновение Агеро сжимает свой член в ладони и содрогается, ощущая удовольствие. Медленно, плавно, чтобы не сорваться, он начинает двигать рукой вверх-вниз, постепенно набирая темп. До трепета, до дрожи, до первого стона, до сведённых вместе ног, которые он вынужден держать раздвинутыми, чтобы обладателю голоса было лучше его видно.       Агеро выгибается. А хотелось бы прогнуться. Раз за разом чувствуя волны электрического разряда по всему телу. Дыхание сбилось к чёрту. Он сжимает себя сильнее и двигается быстрее. Доводя себя до пика, до самого края, где ещё немножечко и можно сорваться. Он чувствует как температура тела и воздуха вокруг него накаляется. Становится жарко. Голова начинает кружиться, а сердце срывается как бешеное и колотится в груди, увеличивая пульс.       Ещё немного, ещё капельку и… — Стоп.       Агеро хочется взвыть от разочарования и досады. А ведь было почти так близко! Он был в шаге от того, чтобы кончить.       Однако он вынужден остановиться. Член в руке продолжал пульсировать. — Убери руки.       Кун умоляюще и почти отчаянно смотрит напротив, но выполняет приказ. От нетерпения хочется хныкать. — Умница. Теперь ляг. Я хочу видеть как ты будешь растягивать себя.       Кун замирает, прерывисто вдохнув. Тело всё ещё трясёт, но он выполняет приказ.       Агеро ложится на спину. Раздвигает ноги шире, чувствуя как глаза напротив сканируют его, впиваясь хищным и голодным взглядом. — Нет-нет. Я хочу видеть твоё лицо.       И Кун слегка меняет положение, открывая полный обзор, создавая красивый ракурс.       Обладатель хищных глаз задыхается, в предвкушении облизывается и вцепляется руками в подлокотники кресла. Человек перед ним — чертовски горячий. Горячий настолько, что жар раскатывается по всему телу. Идеальный настолько, что, если бы Кун захотел, из него бы вышла восхитительная порнозвезда. — Отлично. Приступай.       И Агеро слушается. Он набирает смазки с члена и аккуратно тянется к колечку ануса, медленно вставляя туда один палец. Кун бросает взгляд напротив и краснеет. Не потому что ему стыдно. Не потому что он смущён. А потому что он смотрит на него. И ему это нравится. Нравится настолько, что в голубых глазах вспыхивает искра азарта, настолько, что хочется притянуть к себе и сказать: «Смотри только на меня».       Агеро вводит палец глубже, чувствуя как его обволакивают мягкие и тёплые стенки. Он начинает сосредоточенно двигать им, пока не натыкается на простату. Реакция последовала незамедлительно. Кун изогнулся до хруста. По комнате раздался сорвавшийся с уст стон. Он неосознанно свёл ноги вместе, продолжая массировать простату. — Достаточно. Вводи второй.       Куну пришлось остановиться, вытаскивая палец, набирая смазки заново и вставляя второй. Медленно, но верно растягивая себя на манер ножниц. Он продолжает трахать себя, пока его волосы красиво разметались по простыне, пока человек напротив не находит себе места, глядя на него, пока температура воздуха не накалилась до предела и по всей комнате не стало жарко.       Медленными, ритмичными толчками он продолжает стимулировать себя. Не заботясь о дыхании, о звуках, которые он издаёт или о том, что его могут услышать. Ему было слишком хорошо, чтобы думать о подобном. Больше всего ему хотелось думать о человеке напротив. О том как бы он мог взять его, о том как бы хорошо смотрелись руки на его теле и чужое дыхание на его коже. Губы… Чужих прикосновений сейчас хотелось до одури. — Третий палец.       И Кун повинуется приказу. Засовывает третий палец, чувствует эту заполненность в себе, но её недостаточно. Ему нужно больше. Он не может не думать, что вместо пальцев там мог бы быть член человека напротив. То чего он сейчас так отчаянно желал это прогнуться под ним, почувствовать как тот начнёт вбиваться, вдалбливать его в матрас, пока он сам едва стоит на трясущихся коленях.       Агеро продолжает мастурбировать, пока на него смотрят жадные, горящие желанием глаза. Ещё немного и он расплавится под этим взглядом. — Смотри на меня.       И Кун смотрит затуманенным от похоти взглядом в чужие глаза напротив, что блестели золотом в тусклом свете светочей. Он продолжает активнее работать пальцами. Смазка течёт, стекая по головке пениса и, кажется, не думает даже останавливаться. Комнату заполнили стоны и вздохи.       Кун сжимает член второй рукой, полностью потерявшись в ощущениях, растворившись в удовольствии, но не забывая смотреть на свой объект влажных мечтаний. — А теперь… Кончай.       От это голоса всё внутри скручивается тугим узлом, а затем стреляет, как пружина. По пальцам обильно стекает белая жидкость. Он высовывает пальцы из ануса и все силы тут же покинули его. Как и сперма он растекся по кровати, закрыв глаза. Тяжёлое и сбившиеся дыхание заполняет тишину комнаты. — Господин Кун? — Обеспокоенный голос Баама заставляет дрожать. — Всё нормально? — Д-да… — Отвечает Кун, восстанавливая дыхание. — Всё просто превосходно. — И Агеро улыбается. Открывает глаза и смотрит на Баама, вид которого напоминает щеночка. Удивительно как быстро он поменял роли. — А ты как?       На этот вопрос Баам лишь смущённо отводит взгляд.       Понравилось.       Кун усмехается и приподнимается в постели, чтобы лучше видеть его лицо. — Ну? — Поддразнивая повторяет Кун. — Нормально… — Очевидная ложь звучит в его голосе.       Кун довольно улыбается, как сытый кот. Он не жалеет, что предложил Бааму подобное. И он не прогадал, что властный Баам вызовет бурю эмоций начиная от восторга, заканчивая эйфорией. — И это всё? Всего лишь нормально? — Он дразнит. Потому что знает, что Баам поведётся. — Нет! — Баам тут же отреагировал, пугаясь, что его могут неправильно понять. Кун хмыкает. — Это… Это было превосходно… — Очаровательный румянец расцветает на щеках. — Просто немного непривычно так разговаривать с Вами.       Кун тихо смеётся. — Иди сюда, — с мягкой улыбкой Агеро протягивает руки и зовёт к себе в объятья, предварительно вытерев руки о простыни. Взгляд голубых глаз наполнен любовью и обожанием.       Баам тут же срывается с места и в одно мгновение оказывается возле Куна, обнимая со всей нежностью и страстью, что у него есть. Ведь он готов отдать за своего Адепта света всё: силу, жизнь, душу, сердце, саму Башню — что угодно, если ему это понадобится.       Баам ластиться к нему. Кун льнет губами к его шее, покрывая кожу поцелуями, поднимаясь выше, пока не встретиться с желанными губами.       Поцелуй получается медленный, ленивый — им некуда торопиться.       Но позже он становится интенсивнее, глубже. Баам зарывается пальцами в голубые волосы. Агеро тихонько стонет, чувствуя как его снова опрокидывают на кровать.       Что ж. Его определённо хватит на второй раз.