Созвездие веснушек

Магическая Государственная Академия Наук Великой Колдуньи Янтарь, в простонародье сокращаемая просто до «Янтарь», славится не только своими гениальными выпускниками, но и закрытой, обустроенной территорией. Один главный корпус и три лекционных, своя личная лаборатория, спортивные и магические полигоны, торговая площадь, кафешки, раскидистые парки и, конечно же, общежития. Не все магические учебные заведения могут похвастаться таким удобством и лояльностью, а Янтарь — да, может. В общежитиях нет строгого разделения на альф и омег, только на хищников и травоядных гибридов — всё ради безопасности. Конечно, несмываемое временем правило, что мальчики и девочки живут отдельно, сохраняется, но в целом… правила не такие уж и строгие. Чимина определили в новое общежитие, чему он втайне рад — ремонт лучше, магия стабильнее и до главного корпуса ближе. Семь этажей, поделённых на личные блоки, с тренировочным залом и бассейном на первом. В каждом блоке по четыре комнаты с общими зонами: душевыми, уборными и кухней. А уже в самих комнатах не слишком людно — всего два человека, чтобы каждый мог создать своё личное комфортное пространство. Чимину не слишком повезло, но он не жалуется. Конечно, магия общежития позволяет адаптировать пространство под потребности гибрида, но… когда сосед — огромный альфа-коала, то процесс несколько затрудняется. Ему повезло создать своё своеобразное дупло; пусть он и улиточка, но в целом комната оправдывает данное Намджуном название — «Эвкалиптовый уголок». В центре комнаты растёт массивный эвкалипт, чьи ветви пропадают в магическом потолке, а ствол расширяется, и уже внутри него есть то самое небольшое уютное местечко, принадлежащее Чимину. Там царит полумрак, а плотные бархатные занавески огораживают его от остальной части комнаты, создавая иллюзию уединения. Рядом журчит каменный увлажнитель — крошечный фонтанчик, влага которого создаёт жизненно важный микроклимат. Без него Чимин чувствует себя здесь как на сковородке. Даже сейчас кончики усиков на лбу слегка подрагивают от вечной сухости. И ему вроде как хорошо. Он не планирует ничего менять. Можно сказать, он надеется, что до окончания Академии ничего не изменится, но порой реальность бьёт кирпичом по голове. — Пожалуйста, Чимини, — Намджун не стесняется складывать ладони в молитвенном жесте. — Джин уже договорился с Юнги и начал собирать вещи. Тебе же ничего не стоит переехать из одной комнаты в другую. Это же в нашем блоке. Чимин только недовольно цыкает и складывает руки на груди. Он не хочет переезжать. Не хочет снова находить своё место в незнакомой обстановке. Не хочет рушить выстраданный, буквально отвоёванный домик и по кирпичикам выстраивать новый. Другой уже будет не такой, как этот. — Вот именно, — Чимин недовольно дуется, обнимая себя руками. — Какая вам разница? Вы всё равно живёте на одном этаже в соседних комнатах. — Ну Чимин… — Намджун печально вздыхает, явно перебирая в голове варианты. Его глаза подозрительно блестят, когда он выпаливает: — Юнги же черепаха! Он спокоен, тих. Вода ему близка. Наверняка у него прохладнее и… более влажно, чем тут у меня. Намджун словно прочитал мысли, потому что аргумент попадает в цель. «Более влажно?..» — Чимин прикусывает губу, не разрешая себе надеяться. — «Наверняка просто душ чаще принимает или фонтанчик декоративный стоит. Не может же у него быть… настоящая вода прямо в комнате?» Комнаты в общежитии пропитаны магией и безукоризненно подстраиваются под своих владельцев. Иногда можно добавить какие-то личные предпочтения, но обычно чем дольше живёшь, тем лучше становится климат. Это одна из причин, почему Чимин не хочет переезжать. Он тут уже полгода, и, возможно… воздух смог бы стать более подходящим? Но Намджун альфа, и его сущность вроде как сильнее чиминовой омежьей, поэтому пространство вокруг до сих пор недостаточно влажное. Он никогда не представлял комнату Юнги, но если задуматься, то что для черепах является комфортным? Вода, песок, солнце?.. Что-то ещё, что он упускает? — Мы с Джином не можем спать ночью вместе, не можем обниматься и… всё остальное тоже не можем, потому что у каждого из нас есть сосед, — Намджун прерывает размышления своим нетерпением. Так и не скажешь, что он — ленивая коала. — А так мы не будем мешать ни тебе, ни Юнги. Чимин дуется только сильнее. Вообще-то это не положено, но он знает, что Джин — омега. И что не просто так они хотят жить вместе. И будь в Академии более строгие правила, никто бы не разрешил альфе и омеге жить вместе, но эти двое — парни, а значит, правилами не запрещено. Последним бастионом их порочности является Чимин собственной персоной. Он поджимает губы, глядя в блестящие от мольбы глаза Намджуну. — Я сделаю всё, что скажешь, — переходит к последнему кругу уговоров Намджун, — ну, хочешь… хочешь, я напишу за тебя диссертацию по оттенкам магии? — Кто сказал, что ты напишешь её лучше меня? Намджун отчаянно взвывает, поднимая глаза вверх, и вдруг его озаряет во второй раз. Он суетливо несётся к комоду, сбивая по дороге раскиданные подушки, открывает ящик и что-то там перебирает, пока с кличем «Ага!» не поворачивается к Чимину. — У меня есть ключ! — Намджун, как будто это великая драгоценность, подносит ключ Чимину. — От башни астрологии. Не той, в которой проводят занятия, а другой — тёмной. Чимин заинтересованно дёргает усиком на лбу. Это… что же. Это и правда интересно. Он слышал, что в тёмной башне есть специальный телескоп, который использует ещё древние линзы. И при правильном ракурсе вполне возможно увидеть «созвездие веснушек», которое, как считается, приносит удачу на финальном экзамене. Это если не вспоминать прочие слухи, которые ходят вокруг башни. Быстро дёрнув рукой, Чимин забирает ключ. — Ладно, — переезжать не хочется, но… мысли разрывают изнутри. С одной стороны, шанс на более комфортную комнату и возможность проникнуть ночью в тёмную башню — это хорошо. С другой — собирать вещи, разбирать вещи… Чимину становится дурно, стоит представить, сколько часов, нет, даже дней (!) это может занять. С третьей стороны, быть камнем преткновения для влюблённых выше его сил. Он тяжело вздыхает. Ответ-то очевиден. — Я заберу его и не верну, — Чимин подкидывает ключ в руке, поддразнивая возмущённо пыхтящего Намджуна. Круглые ушки коалы расстроенно опускаются вниз, хотя он и пытается спорить: — Но! — Не верну! — повторяет Чимин. — Но ты можешь попросить у меня ключ, если захочешь провести Джина туда на свидание, а потом вернуть. Тогда мы договоримся. — Хорошо, — недовольно выдыхает Намджун, — тебе помочь собрать вещи? Только от одного предложения на загривке собираются холодные мурашки от ужаса. Никто не смеет трогать вещи Пак Чимина. Никто! Особенно святая святых — уголок-ракушка с её сложной системой подушек, пледов и защитных занавесок. Это его кропотливо выстроенный мирок, его защита от слишком яркого света, сухого воздуха и шумного мира. Совладав с нахлынувшей паникой, он чуть нервно выдавливает: — Я сам. И идёт собирать чемодан. Чемоданы… Ох, это затянется не на один час даже с использованием магии… Он осторожно снимает занавеси, сворачивает пледы, аккуратно укладывает подушки. Каждый предмет на своём месте в сумке — так будет проще воссоздать гнездо-ракушку заново. «Хорошо хоть к Юнги, а не к какому-нибудь гибриду гекона, который обожает жару», — мелькает утешительная мысль. — «Черепахе нужна вода… Значит, шанс, что там не будет адской сухости, как у Намджуна, всё же есть. Маленький, но есть». Чимин бережно берёт в руки каменный увлажнитель, чувствуя прохладную поверхность. «Главное, чтобы магический накопитель оказался рядом с моим углом. И чтобы Юнги не оказался тем, кто вечно распахивает окна настежь. И…» — тревожные мысли сопровождают Чимина, пока он щепетильно собирает пожитки. Там, где не особо нужна бережность, использует бытовое заклинание для группировки вещей, но в остальных случаях делает всё руками. Он тут застрянет навечно.

***

Дверь в комнату Юнги непримечательная. Такая… обычная? У них с Намджуном вот напоминает кору векового дерева под стать эвкалипту внутри, а тут как будто за ней скрывается совершенно примитивная, не магическая комнатка. Скучная и унылая. Чимин бы добавил — «как сам Юнги», но это было бы неправдой. Да, они не лучшие друзья, но друзья. Всегда могут поговорить о пустяках, прикрыть на паре, передать конспект, да и просто сорваться посмотреть какой-то фильм только вдвоём. Просто это всегда было за пределами комнаты Юнги. Даже Джин ни разу не обмолвился хоть словом, что же скрывается за этой самой обычной в мире дверью. Чимин стучит три раза. — О, уже? — Юнги моментально, словно ждал стука, открывает дверь, и первое, что Чимин чувствует, — это влажный, прохладный воздух, который бьёт в лицо, заставляя усики на лбу радостно дёргаться. Это напоминает глоток свежести, он будто с разбегу погружается в воду. Воздух, плотный от влаги, обволакивает кожу, мгновенно смывая остатки сухости и напряжения, накопившиеся за месяцы жизни в «Эвкалиптовой печи». Чимин непроизвольно глубоко вдыхает, и лёгкие наполняются прохладой, пахнущей мокрым камнем, свежей землёй и чем-то глубоким, древним, напоминающим океанское дно. — Давай помогу с чемоданами. Я немного подготовил место для тебя, но надо, чтобы ты сам, ну знаешь, — голос Юнги звучит спокойно, без неуместной суеты и паники, что резко контрастирует с манерой речи Намджуна. — Да, знаю, — на автомате отвечает Чимин, не особо вдумываясь в то, что говорит. Он робко заглядывает внутрь, боясь и предвкушая то, что увидит. — Юнги… это… Он шагает за порог и замирает. За обычной на первый взгляд дверью скрывается просторная, залитая мягким мерцающим светом пещера. Стены из гладкого тёмного камня, покрытые стекающими каплями влаги и бархатистым мхом. Потолок кажется высоким, бесконечным, теряющимся в привычной уже магической дымке. Чимин с открытым ртом поднимает голову вверх и видит, что источником света служат не лампы, а изумрудные кристаллы. Они излучают мягкое сияние, напоминая солнечные лучики, которые игривыми бликами скользят по поверхности, будто они находятся на дне волшебного грота. В центре комнаты, плавно сливаясь с каменным полом, блестит небольшой природный бассейн с кристально чистой водой. Чимин с удивлением замечает на дне гладкую тёмную гальку, а у самого края — крошечные кувшинки. Из угла по искусно сложенным камням стекает тонкий ручеёк, впадая в бассейн с нежным журчанием. — Это… — Чимин не может подобрать слов. Усики вытягиваются, трепеща от восторга и улавливая каждую частичку влаги, каждый запах этого подводного царства. Кожа, вечно страдающая от сухости, наконец-то дышит «полной грудью». Он невольно сбрасывает ботинки, лишь бы ощутить прохладу гладкого камня под босыми стопами. «Идеально…» — проносится в голове, заглушая все остальные мысли. Чимин мягко улыбается, совершенно не скрывая зашкаливающего восторга. Скользит взглядом по остальной части пещеры, замечая кровать Юнги, и спотыкается об угол. Тот самый угол, который Юнги «подготовил»? Не простая пустая стена — неглубокая природная ниша в скале, словно вымытая водой за тысячелетия. Её свод усыпан мелкими светящимися камушками — не такими яркими, как основные кристаллы, но всё же тёплыми. Они создают уютный, приглушённый свет, идеальный для уединения. Внутренняя омега пищит от наслаждения, понимая самую простую и очевидную истину: не надо готовить гнездо, потому что уже подобрано хорошее место. Пол ниши покрыт чем-то гладким, напоминающим белый песок; в действительности наверняка это будет ковёр, сделанный под песок, но так даже лучше. Это действительно готовое, подходящее место для чиминовой «ракушки». Защищённое, уютное место с идеальной влажностью и светом. Лучше, чем он мог себе представить. — Тут… это для меня? — Чимин поворачивается к Юнги с широко раскрытыми глазами от изумления и неловкой благодарности. Он невольно краснеет, осознавая, что прежние представления о «скучной комнатке» и «декоративном фонтанчике» такие жалкие и нелепые. Юнги буквально создал целый мир. И теперь предлагает ему стать частью этого мира. Юнги кивает. Его обычно непроницаемое лицо смягчается едва уловимым выражением… надежды? Удовлетворения? Чимин краснеет пуще прежнего. — Да. Подумал… тебе здесь должно быть комфортнее, чем у Намджуна, верно? Влага, прохлада, — он качает головой в сторону бассейна и ручейка. — Улиточкам это нужно, да? Улиточкам. Чимин неловко хихикает, прикрывая лицо ладошкой, и чувствует, как на щеке остаётся серебристый след — прохладный, но не склизкий, скорее влажный, как упавшая на щёку капелька росы. Так проявляется его неловкая гибридная натура. Когда он взволнован, смущён или возбуждён, стоит прикоснуться хоть к чему-то, и там задержится блестящий отпечаток. И обычно он суетливо оттирает перепачканные места, но сейчас решает ничего не делать. В этом месте, перед Юнги, который только что перевернул всё представление о комфорте, это кажется… уместным? — Очень нужно, — тихо шепчет Чимин, думая, как ему на самом деле повезло. Он косится на бережно упакованную «ракушку» в чемоданах, потом на идеальную нишу под звёздными камушками. Уже не терпится приступить к улучшению гнёздышка и заполнить пустоту десятками подушек, развесить пледы и шторки, украсить милым декором. Но прежде чем приступить: — А где ещё я могу разместиться? Есть какие-то… только твоя зона или, например, общая? Юнги, кажется, чуть расслабляется, увидев неподдельный восторг Чимина. Он делает шаг вглубь комнаты, жестом приглашая следовать за собой. Дверь с тихим шорохом закрывается, отрезая их от коридора и блока общежития. Ещё живя с Намджуном, Чимин ловил себя на том, что ему нравится эта магическая система создания идеального пространства под себя, но только сейчас реально понимает, насколько это можно сделать подходящим под конкретный вид. — Вот тут моё место. Сплю и работаю… люблю, когда всё под рукой, — он указывает на низкую, широкую платформу у дальней стены, покрытую простым тёмно-синим покрывалом с одной аккуратно уложенной подушкой. Рядом стоит массивный письменный стол из тёмного, почти чёрного дерева, заваленный стопками книг, чертежами и несколькими отполированными до зеркального блеска камнями. Чимин любопытно пытается прочитать хоть одно название или рассмотреть схемы на чертежах, но отвлекается. Юнги подходит к стене и указывает на ранее не замеченную табличку. — У тебя тоже такая есть — это для настройки своей зоны. Можно затемнить, чтобы как будто закрыть дверь: я не буду видеть тебя, а ты меня. Тут всё довольно легко, так что быстро разберёшься, а если нет, то спрашивай, не стесняйся. Чимин кивает, внимательней рассматривая зону Юнги. Атмосфера немного отличается от общей — более сдержанная, чем у бассейна, но всё равно пронизанная влажной прохладой. Он выдыхает от облегчения: у Юнги есть своя чёткая территория, а значит, и Чимин может отделить свою. — А вот, — Юнги двигается вдоль стены к пространству рядом с подготовленной для Чимина нишей. Там стоит ещё один, чуть поменьше и совершенно пустой стол из светлого дерева, а над ним на стене висит простая полка. — Джин сказал, что ему не надо, просто забрал всё своё, а стол оставил. Можешь использовать, если нет своего. — Да! Идеально! — Чимин не сдерживает улыбки. Он не стал забирать мебель из комнаты Намджуна, как раз надеясь на то, что у Юнги всё есть. — Спасибо, Юнги. Да и Джина потом поблагодарю… Я могу украшать его как захочу? Нет каких-то особых правил о запрете на розовый, например… — Конечно, — со смешком отвечает Юнги, невольно улыбаясь на незатейливую шутку Чимина. — Твоя зона — что хочешь, то и делай. Чимин довольно мурчит, неосознанно выпуская мягкий, чисто омежий звук. Стол находится совсем близко к будущему гнезду! Значит, не придётся далеко ходить, чтобы покопаться в книгах или заняться рукоделием. Он уже представляет, как поставит сюда горшочек с тенелюбивым папоротником, разложит тетради с заклинаниями земли… Замечтавшись, Чимин упускает момент, когда Юнги переходит чуть дальше, хотя казалось, что ему уже всё показали. Но нет. Они останавливаются у неприметного угла, скрытого за массивным природным выступом скалы. Так и не заметить, если не тыкнуть пальцем. — Мини-кухня, — поясняет Юнги, жестом включая свет. За выступом спрятаны крошечный столик, миниатюрный холодильник и простая микроволновка. Чимин торопливо осматривает все поверхности, подмечая, что тут всё предназначено для одного. — Джин не особо любил находиться в комнате. Не совсем его климат… Еду брал и уходил, да и ночевал, отгородившись от влаги. Так что, если ты будешь готовить и завтракать тут, а не в общей кухне, то нужен второй стул и, пожалуй, столик побольше. Что скажешь? — Да, стул точно нужен, — Чимин несколько раз кивает. Ему нравится готовить в общей зоне, но там часто подворовывают или прихватывают мимоходом. Не то чтобы Чимину жаль… просто это его еда. Хотите попробовать — спросите, а не воруйте. — Мы вроде должны поместиться… в крайнем случае я смогу поесть за своим столом. — Хорошо, — Юнги явно рад, что не требуется радикальной перестройки общего пространства. Он открывает холодильник. — Ну, тут всегда есть вода — я оформил магическую доставку, можешь пользоваться, не стесняйся. В остальном несколько пусто, конечно. Чимин хихикает, видя замешательство Юнги. На полках в основном бутылки с водой, пара пластинок с таблетками, видимо, надо хранить в прохладном месте, и свёрнутые в пакет, явно начинающие плесневеть сэндвичи. — Не страшно. Я, конечно, не шеф-повар, но что-то на быструю руку могу приготовить. Купим продукты, поставим напоминания не забывать о них… Кстати, у тебя есть чайник или кофемашина? — Кофемашина… была, — Юнги тяжело вздыхает, закрывая дверцу холодильника. Он двигается так, словно хочет сесть за столик, но, осознав, что для Чимина второго нет, неловко топчется на месте. — Джин её взорвал. Чимин поражённо застывает, пока не вспоминает, что у Джина магия огня. Вот им с Намджуном будет весело, конечно… — Но мы можем купить? Раз мы теперь живём вместе и действительно живём, то и обустраивать комнату надо вместе. Чимин чувствует, как в груди растекается тепло. Ему сразу же становится как-то невероятно спокойно. Да, это новый домик, новый сосед, но это Юнги. Самый спокойный, надёжный и тихий друг из их компании, с которым всегда легко. Никакой нервной суеты Намджуна, никаких неожиданных выходок Чонгука и глупых шуток Хосока. Только тихая вода, прохлада камня и ощущение, что здесь его понимают. Чимин машинально проводит ладонью по гладкой поверхности ближайшего камня, оставляя очередной серебристый след. — Джину… тут не особо нравилось, да? Юнги шумно вздыхает, словно ожидал этого вопроса. Он поворачивается, разглядывая блики на воде бассейна. — Не особо. Ему было… некомфортно. Слишком влажно. Слишком тихо. Слишком… отчётливо не подходяще для панды, — Юнги нервно проводит кончиком языка от уголка губ к уголку. — Джин вечно ворчал, что задыхается: «Панде не место в аквариуме». И, чего скрывать, он ждал случая перебраться к Намджуну. У него вроде что-то ближе к лесу? Тебе было нормально? — Ну так, — Чимин увиливает от прямого ответа. Ему было терпимо, но тут… А впрочем, зачем скрывать? Широко улыбнувшись, он выпаливает: — Мне не хватало влажности и уютного полумрака, так что у тебя просто идеально. Почему ты никогда не рассказывал об устройстве комнаты? — Да как-то к слову не приходилось, — Юнги пожимает плечами, но смотрит как-то не так. Тепло? Увлечённо? Нежно? — Знаю, что у Чонгука с Тэхёном всё завалено книгами и есть ощущение леса? Настоящий им создать не удалось вроде, хотя они и пытаются победить ограничения настройки комнаты. А что у Хосока и Юты — без понятия. Чимин цепляется за эту мысль — победить ограничения настройки комнаты — в этом дело? В том, что Юнги создал пещеру не совсем законно? — Ну, Юта и Хо тоже лесные, — Чимин хмурит брови, пытаясь вспомнить, заходил ли хоть раз в четвёртую комнату их блока или нет. По всему выходит, что нет. — Надо как-то напроситься в гости. Интересно же. — Главное, заранее продумай пути отхода, а то не выпустят и возьмут в заложники, — Юнги говорит в шутку, но глаза оставляет серьёзными. — Енот и белка — опасное сочетание. Чимин хихикает, совершенно не беспокоясь. Он, конечно, не знает Хосока так же давно, как Юнги или Намджуна, но не сомневается в чужом благоразумии. Да и Юта кажется нормальным. — Ладно, — Чимин потирает ладони, — я тогда разбирать вещи и обустраиваться. Можем параллельно составлять список чего не хватает, если у тебя нет других дел. — Я освободил время, чтобы уделить его тебе, — небрежно роняет Юнги. Он отодвигает единственный кухонный стул и садится за столик. Достаёт телефон, готовый набирать под диктовку. — Кофемашина, второй стул, еда. Что ещё? Чимин охотно включается в обсуждение, одновременно с этим занимаясь столом. Сначала самое неважное, а потом уже гнездо. Он чувствует себя невероятно комфортно, разговаривая с Юнги. Не надо подбирать слова или беспокоиться, что потребность в некоторых вещах останется непонятой. Они с Юнги очевидно на одной волне, и от этого тело наполняется энергией. Хочется сделать их дом ещё лучше.

***

По итогу весь переезд вместе с обустройством в новой комнате занимает у Чимина три дня. Если бы не занятия, то справился бы быстрее, но... прогуливать пары не в его правилах. Так что приходится маневрировать между уроками, выполнением домашнего задания и созданием идеального гнезда. Получается вполне неплохо, и вот Чимин засыпает в своей ракушке, впервые за полгода с начала обучения не включая увлажнитель воздуха. Когда вокруг всё гудит от влаги, этого просто не требуется. Сожительство проходит невероятно естественно и непринуждённо: они не крадут чашки друг у друга, не спорят, кто первым пойдёт в душ, и не мешают в моменты сильного увлечения. Чимин даже забывает, что не знает, кто Юнги — альфа, омега или бета. И осознаёт это крайне неожиданно: впечатывается в его спину, поскользнувшись на гладкой поверхности пола — всё, лишь бы не разбить нос столь нелепо. Делает крайне глубокий, порывистый вдох и удивлённо выпаливает: — Ты альфа! — тушуется под взглядом Юнги и, прикрыв рот ладошкой, добавляет: — Ой, прости. Это было неприлично? — Да нет, — Юнги приподнимает брови. — Меня это не особо волнует. Магия сильно глушит природный запах, поэтому часто не понять, кто твой собеседник. Одни пользуются этим, чтобы скрыть внутреннюю сущность, другие, наоборот, всеми способами усиливают запах, чтобы показать саб-гендер. Чимин не относится ни к первым, ни ко вторым. Будучи гибридом улитки, он и запаха как такового не имеет. Чем пахнет вода? Он думал, что у Юнги похожая ситуация, но сейчас, случайно вжавшись носом в железу на шее, понимает, насколько ошибался. Юнги — альфа. Его феромон… влажный, чем-то напоминает тот самый запах мокрого асфальта после грозовой ночи, когда воздух пропитан озоном, но всё же немного другой. Чимин неосознанно дёргает носиком, желая утолить любопытство. Они стоят на развязке их комнаты. По сути — в центре. Слева бассейн, справа — стена, за Юнги находится кухня, куда он и двигался, чтобы помыть чашку. Чимин неловко замирает, не зная, как попросить. — Хочешь обнюхать меня? — но Юнги замечает горящий взгляд и предлагает сам, оттянув ворот футболки. Приглашает: — Я не против. — Правда? — Чимин даже подпрыгивает на месте. Намджун отказывается подпускать кого-то, кроме Джина, ближе коротких объятий, и понюхать никак не удавалось. Не сказать, что ему прямо-таки надо знать, какой аромат источают альфы, просто… это же интересно! Торопливо подскочив к Юнги, Чимин без лишних расшаркиваний вжимается носом в сгиб шеи. Приходится приподняться на носочки, схватиться за широкие плечи, но оно того определённо стоит. Он жадно втягивает насыщенный, словно усилившийся запах, пытаясь разобраться в оттенках. Действительно — дождь, но за ним прячется что-то ещё. Такое… резкое? Горьковатое? Чимин настырно двигает головой, подбирая наиболее удобный угол для обнюхивания. Внутренняя омега замирает. Настораживается. Робко подкрадывается ближе, чтобы лучше осязать густой феромон и разобрать тот на слои. За горчинкой скрывается нечто сладенькое. Чимин водит носом вдоль шеи, касаясь самым кончиком натянутой мышцы. Он любит сладенькое и пряное. Любит, чтобы во рту таял сахар, оставляя незабываемое послевкусие. Невольно облизнувшись мыслям, Чимин задевает шею языком, чувствуя, как Юнги вздрагивает, а потом опускает ладони на талию. Не отталкивает, всего лишь придерживает. Чимин не задумывается, как это выглядит со стороны. Он полностью сосредоточен на феромоне Юнги. Даже улиточные усики поворачиваются в сторону альфы, пытаясь считать неявные эмоции. Никакого смущения или страха. Значит, Чимин может продолжать. Дискомфорта тоже нет, как и скрытого желания отринуть. Юнги совершенно точно не против того, как маленький омежий носик тычется в сгиб плеча, будоража железу. Словно того, что происходит, недостаточно — Чимин широко раскрывает рот и втягивает воздух, чтобы тут же выдохнуть более горячий, наверняка обжигающий. Потому что Юнги вздрагивает ещё раз, а подушечки пальцев импульсивно вжимаются в спину. Наверное, надо бы уже отстраниться, но Чимин никак не надышится. Никак не поймёт, что за сладкий запах прячется в глубине феромона. Немного… водянистый? Сливочный? Ореховый? — Ты там уснул? — голос у Юнги хриплый, низкий, такой, что вдоль позвоночника Чимина проскальзывают непрошеные мурашки. — Никак не могу понять, — Чимин говорит, и губы каждый раз задевают кожу шеи. — Что за запах? Такой, такой… тропический? — Кокос. — Кокос? — Чимин аж отстраняется, ошарашенно вглядываясь в лицо Юнги. Не заметив и намёка на шутку, тянется носом обратно в шею и не встречает сопротивления. Теперь он знает, что искать, и полностью сосредотачивается, чтобы поймать ускользающий аромат за кончик хвоста. Вот Юнги не гибрид кошки, а всё равно ощущение, что дразнится как истинно кошачий вид. Чимин упрямо внюхивается и даже лижет кожу более целенаправленно — вот за это уже мягко отталкивают. Перегнул. — Прости, увлёкся, — Чимин делает шаг назад, невольно расстраиваясь, теряя тепло рук на талии. — Просто… ты пахнешь как солнце в дождливый день. Мне очень понравилось. Взгляд Чимина падает на блестящий след, оставленный на шее Юнги, и неловкость почти не сковывает. Почти. Он смотрит, как альфа стирает влажный, совершенно не склизкий след, и ждёт… Упрёка? Насмешки? Но нет ничего. Юнги только сдержанно улыбается и спокойно говорит: — Я рад, — а потом смотрит на шею Чимина. Правильно истолковав намёк, он печально делится: — У меня нет запаха. Можешь убедиться сам, конечно, но… даже в медицинской карте написано, что феромон просто не выделяется. Юнги пристально вглядывается в оголённую шею, и Чимин уже готов оттянуть ворот, как сделали для него, но альфа покачивает головой. Это даже немного грустно, что нет возможности отплатить тем же. Может, однажды… после того, как Чимин найдёт пару, его запах раскроется? Хотелось бы. — Мы не опаздываем, кстати? — Юнги щелчком пальцев создаёт циферблат. — О, пора выдвигаться. — Точно, — увлёкшись обнюхиванием, Чимин совсем забыл, что они сегодня решили собраться всем блоком, чтобы отметить два переезда. И просто выпить за отлично закончившуюся неделю. Она оказалась довольно активной — начинается гонка за дополнительными баллами. Каждый год весной проводятся соревнования между лучшими учениками. Чимин, благо, в этот список входит. Надо выполнять эксклюзивные задания, сдавать домашку вовремя, не прогуливать пары. В общем, вести себя как самый заурядный отличник, но зато! Если набрать сто баллов и больше, то можно получить освобождение от экзаменов. У Чимина пока что собрано в районе десяти, но сезон только начался, поэтому он верит в возможность получить свою летнюю свободу. Они с Юнги без спешки хватают самое необходимое — телефоны, кошельки, ключи — и двигаются на выход. Чимин уже знает, что на входе висит иллюзия, которая не даёт подсмотреть, что же скрывается в комнате. Он всё больше убеждается в том, что Юнги немного нарушил правила. Всё же пространство Намджуна или Чонгука с Тэхёном значительно проще, а в этой буквально создан грот. Чимин в любом случае пообещал хранить их маленький секретик. От общежития до выбранного кафе всего ничего — один квартал. Студенческий городок академии не огромный, но и не маленький. Правильно большой. Тут есть больница, два общежития, с десяток кафешек, три парка и куча всего другого. Пользуйся — не хочу. Их небольшая компания, всего-то восемь человек, уже застолбила себе столик. В углу, с диванчиком, где помещается пятеро, а оставшиеся трое спокойно берут свободные стулья. Будь они на третьем курсе, то можно было бы наколдовать стул, но они всего лишь первогодки. Большей частью дружили ещё до обучения. Чимин рос с Намджуном — их семьи дружат, а Юнги и Чонгук были соседями. Джина они встретили уже тут… где-то спустя неделю; он опоздал с заселением, а с Тэхёном встретились за день до начала учебного года. Хосок и Юта познакомились с ними на распределении комнат. — Как обычно, первые, да? — Юнги пропускает Чимина в угол — ему там нравится сидеть больше всего — и занимает место по правую руку. — Спорим, следующими придут Намджун и Джин? — Смысл спорить? Они уже заходят, — хихикает Чимин, указывая пальцем на дверь. В кафе всегда очень шумно и насыщенно. Улиточные усики каждый раз перегружаются от наплыва новых ощущений, но сейчас, когда Намджун садится слева, и Чимин оказывается защищённым с двух сторон хорошо знакомыми людьми, к тому же альфами, ему намного комфортнее. Звон чашек, смех студентов, шипение кофемашины… всё это отходит на второй план. Они заказывают еду через специальное магическое меню на столе, переговариваются о пустяках и ждут остальных. Спустя минут пять в кафе вваливаются смеющиеся Хосок с Ютой, и Чимин уже готов ждать вечность опаздывающих Чонгука с Тэхёном, как те заходят буквально следующими. Вчетвером они присоединяются к столику и дополняют заказ. Ничего хоть отдалённо полезного — много сладкого, мясного и вредного. В студгородке запрещён алкоголь, так что приходится взять безалкогольное пиво. Джин что-то шепчет Намджуну на ухо, заставляя того ухмыляться — Чимин уверен, ничего приличного. Чонгук и Тэхён в этот раз сидят не рядом, а напротив и как будто в параллельных мирах — даже не переглядываются. Впрочем, их торчащие вверх уши всё равно направлены друг на друга. Серые волчьи и рыжие лисьи улавливают малейшее колебание воздуха. Чонгук пытается украсть зефирку с тарелки Тэхёна, а тот лишь поднимает бровь и замораживает зефир стихийной магией льда, следуя простому принципу — да не достанься же ты никому. Хосок азартно спорит с Ютой и, победив в шутливом споре, первым озвучивает тему этой встречи: — Ну так что, Чимин? Какая она, загадочная берлога Юнги? Никто же там не был! Даже Джин молчит как рыба! — Эй, не втягивай меня! — Джин отзывается моментально, вскидывая руки вверх. — Я человек слова. Пообещал Юнги молчать — и молчу. — Да хотя бы маленький намёк… — Нет. — Хоть какой там цвет преобладает? — продолжает настаивать Хосок. — Он же черепаха… значит, должно быть сыро, влажно… Может, фонтанчик стоит? Каменный увлажнитель? Чимин посмеивается с того, насколько наивные мысли Хосока совпадают с его первоначальными предположениями. Надо мыслить масштабно! Широко! А не так, примитивно. Он переглядывается с расслабленно откинувшимся на спинку дивана Юнги и проказливо высовывает кончик языка. Усики непроизвольно подрагивают, выдавая нетерпение. — Знаешь… — начинает Чимин, тут же привлекая внимание Хосока и остальных. Он делает максимально серьёзное лицо, когда говорит: — У Юнги синий потолок и… одинокий папоротник в углу. Вот. Очень атмосферно, немного готично. И ведь ни словом не соврал! — Папоротник?! — взвизгивает Хосок. — Ты издеваешься? Юнги, у тебя там джунгли, что ли? Или он шутит? Юнги, не меняя серьёзного выражения лица, просто покачивает головой, глядя куда-то мимо Хосока. Это может означать что угодно: и «нет, не джунгли», и «Чимин шутит», и «отстань, енот». — Видишь? — Чимин разводит руками в стороны и хватает стакан с пивом. — За-гад-ка. Вдруг там портал в подводное царство. Или лаборатория по клонированию кристаллов. Мы с Джином просто храним секрет из соображений… национальной безопасности академии. Шутка попадает точно в цель — все довольно расслабленно смеются, принимая как данное, что даже Чимин не расскажет о комнате Юнги. Разговор переключается на Джина и на то, насколько красная панда уживается с коалой, зацикленной на эвкалипте. Он особо не влезает в разговор, больше слушая и лишь изредка вставляя уместные комментарии. Как-никак, в комнате с Намджуном он прожил полгода, а это что-то да значит. Чимин рассматривает стол, выискивая свои любимые ореховые эклеры, и с удивлением находит их рядом с правой рукой. Чуть дальше видит стакан с водой, которого точно тут не было, но, пользуясь случаем, сразу же выпивает до дна. Он вечно забывает пить достаточно воды, а без неё… кожа становится сухой и неприятной. — Вообще, главная проблема в том, что кровать находится между ветвями дерева, а это… не меньше двух метров от пола, — Джин активно размахивает руками, делясь явно наболевшим. — И падать не слишком приятно. — Так спите внизу, в чём проблема? — хмыкает Тэхён, делая рывок, чтобы отобрать у Чонгука скрученный хвостик кальмара. — Там невозможно уснуть, — ноет Джин. — Слишком низко и неуютно, нас с Джуни упрямо тянет вверх. — Вот беда-то, — Чонгук закатывает глаза и перехватывает палочки Тэхёна своими. — Закажите кровать шире и с бортиками, тогда проблем быть не должно. И вообще, я думал, что панды и коалы не падают? Это вроде естественное для вас положение — спать на ветке дерева. — Но мы же люди, в первую очередь! — Тогда Намджун не пропитал бы всю комнату ядовитым запахом эвкалипта, — едко фыркает Чимин, неосознанно морщась. Кажется, некоторые вещи до сих пор хранят этот острый запах. — И между прочим, то, что Намджун — коала, не спасает его от неуклюжести. Он не может спокойно пройти три метра — обязательно споткнётся, что-то уронит или упадёт сам. Чимин увлечённо рассказывает про природную неуклюжесть Намджуна, вспоминая какие-то совсем древние истории, и задевает локтем пустой стакан от пива. Боковым зрением он уже видит, как кружка падает и разбивается, но рука Юнги молниеносно, без суеты, обхватывает её, спасая в последний момент. Чимин замолкает на полуслове, поражённо выдыхая: — Спасибо. — Пустое, — Юнги ставит стакан на стол и сразу же подливает пива. — Так, говоришь, Намджун — мастер неуклюжести? — Эй! — Намджун недовольно вспыхивает, краснея. — Это потому что я большой, и из-за природного метаболизма должен спать не меньше двенадцати часов, но мне приходится бодрствовать. Я не неуклюжий, мне просто не повезло. Намджун забавно дуется, и Джин тут же принимается тискать его за щёки, приговаривая, что это совсем не проблема. Они, например, экономят на еде. Чимин же чуть заторможенно анализирует… казалось бы, не связанные на первый взгляд детали. Эклеры, вода, стакан. Он видит это так чётко и ясно, что не может понять, как не замечал тихие, естественные жесты Юнги по отношению к себе раньше. И ведь это не в первый раз! В груди растекается очередная волна тепла, а усики скашиваются в сторону альфы. Омега внутри пытается замурлыкать, но в общественном месте это не слишком уместно. Тем более из-за таких мелочей. Но почему-то именно мелочи так сильно цепляют Чимина. — Кстати! — Джин выкручивается на месте, едва не залезая под стол, и достаёт сложенный в четыре раза лист. — Чимин, посмотри! Мне кажется, это как раз для тебя. Чимин приподнимается, чтобы забрать протянутый листок, и с интересом смотрит на объявление:

СРОЧНО!

Миссия: Обследование аномалии у Озера Зеркальных Туманов. Срок: 3 дня (выезд послезавтра на рассвете, возвращение через 72 часа). Требуется: Группа 2-3 человека. Приоритет дуэтам с комплементарной магией (Вода/Земля). Аномалия: Нестабильные магические разряды, искажение пространства в районе пещеры «Глаз Озера». Опасность: Умеренная (возможны неожиданные эффекты, агрессивная флора?). Награда: Солидные бонусные баллы (не меньше 30! Но всё зависит от того, что вы найдёте) к экзаменационной сессии, возможность первыми задокументировать феномен. Контакты: Декан У Сон, каб. 301, до 18:00 сегодня! — Ого! — вырывается у Чимина. Он почти подпрыгивает на стуле. То, что надо! И баллы, и озеро, о котором он слышал, но никак не мог записаться в группу для исследования. А напарник… Взгляд невольно падает на Юнги, который заглядывает через плечо и читает объявление. Спросить? Чимин прикусывает нижнюю губу из-за непривычного нарастающего чувства неуверенности. Они никогда не работали в паре, но… почему бы не начать? Собравшись с духом, он поворачивается к Юнги и, скрывая нервозность за игривой улыбкой, выпаливает: — Поедем вместе?