Созвездие веснушек

— Конечно. Юнги соглашается! Чимин хочет сорваться с места прямо сейчас — схватить Юнги за руку и потянуть в сторону кабинета декана, но он насилу сдерживается. Ёрзает на диванчике и больше не притрагивается к еде, только пьёт воду, которая стабильно появляется справа. Улиточные усики хаотично покачиваются — он слишком взволнован, а глаза то и дело опускаются на записку в руках. Надо успеть записаться на экспедицию сегодня и до шести часов вечера. Сейчас два часа дня, и времени у них более чем достаточно, но что, если они будут вторыми? Было бы так обидно опоздать… — Может, пойдём сейчас? — предлагает Юнги, словно прочитав мысли Чимина. Впрочем, он мог и так прочитать: на лице наверняка видны все эмоции. — Стихий воды и земли не так и мало, но вот тех, кто работает в паре, можно пересчитать по пальцам одной руки. Не стоит… — Я только одно объявление видел, — кивает на листок в руках Чимина Джин, — и сразу сорвал. Не думаю, что кто-то ещё знает об этом задании. Уникальные события на то и уникальные: кто успел, того и тапки. — Вот именно! — Чимин подпрыгивает на месте. — И нам нельзя опоздать. Раз ты не против, Юнги, то идём. Чимин складывает листок, засовывает в задний карман джинсов, а потом молниеносно, словно он гибрид гепарда, а не улитки, хватает и сумку с вещами, и ладонь Юнги. Переплетает их пальцы, не задумываясь о правильности жеста, и тащит за собой. В спину летят недовольные крики и возмущения — особенно громко негодует Джин, который и стал причиной столь стремительного ухода, но вот что. Чимину всё равно. Он хочет отправиться на озеро — он отправится. — Какой ты нетерпеливый, — замечает Юнги, идя с ним нога в ногу. — Что тебя так увлекает? Озеро? Или возможность легально прогулять пары? — Озеро, конечно, — Чимин фыркает. — У меня сто процентная посещаемость, и менять я это не намерен до конца обучения. Зачем вообще прогуливать пары? — Чтобы заняться чем-то более интересным? — Юнги пожимает плечами, неосознанно стискивая пальцы. Его ладонь такая большая и тёплая, что не слишком сочетается с внешней холодностью. — Можно хорошо знать какую-то тему, и на занятиях просто скучно. Или вот сегодняшний семинар, где профессор Ким рассказывает про базовые начертания рун. Ты же не пошёл? — Семинар необязательный, — защищается Чимин. — И я сдавал эссе на эту же тему, так что повторять пройденное… — Вот видишь, — Юнги ловит на слове, хитро улыбаясь. Чимину хочется его стукнуть. — Я не защищаю прогульщиков, ты не подумай, в большинстве своём студенты прогуливают по другим причинам. — Знаю я эти причины. Уверен, что Джин с Намджуном теперь постоянно будут именно ими оправдываться перед нами. Юнги тепло посмеивается, и Чимин расслабляется. И чего он так взъелся? То, что другие прогуливают, не его дело. Пусть хоть Намджун с Джином дерево своё сломают от интенсивности… причин. Он таким заниматься не планирует. Когда тут находить альфу, когда можно съездить на озеро? Мысленно бухтя, пусть уже и без пылающего раздражения, Чимин ведёт Юнги на главную улицу, а уже от неё сворачивает в сторону Академии. Главное здание, где располагается вся официальная инфраструктура — деканат, личные рабочие кабинеты учителей, общий зал для мероприятий и что-то ещё, до чего он просто не успел добраться. Опять же, подвальные этажи, где находятся самые интересные лаборатории. Чимин невольно облизывается, уже предвкушая момент, когда получит туда допуск. Это будет не раньше третьего курса, но всё же… Он поднимает взгляд, чтобы рассмотреть замок. Иначе это здание просто не назвать. Высеченное из магического камня, с переливающимися янтарными окнами — оно воплощение гордости их страны. Три общих этажа, куда доступ есть практически у всех студентов, и самая верхушка — кабинет ректора. Чимину там бывать не доводилось, и он надеется, что если придётся, то только по хорошим причинам. — Никак не привыкнешь? — они замирают, не дойдя до ступенек, и рассматривают академию. — Слышал, что здание является сильнейшим источником магии, и пока оно стоит, то защитный купол над студгородком не дрогнет. — Это похоже на правду, — Чимин шевелит усиками, ощупывая воздух — тот пропитан магией, и, имея достаточно высокий уровень восприятия, можно увидеть ауру места. Чимин не может, но у него есть потенциал развить такой навык. — Идём уже, декан У наверняка нас заждался. — Да. Внутри академия придерживается тех же принципов, что и их комнаты в общежитии: внутри она больше, чем снаружи. Никаких растущих в центре деревьев или каменных гротов, всё строго и лаконично, но если двигаться по ступенькам вверх — им надо на второй этаж, — то можно задуматься, почему они идут так долго. Лестница широкая, с переливающимися перилами, настолько чистыми, что кажется, будто они сделаны из драгоценного камня. А шаги приглушает плотный бордовый ковёр. Чимин жадно втягивает воздух, зная, что тут всегда будет пахнуть чистотой. Проскочив по коридорам, Чимин замирает перед высокой дверью и отпускает руку Юнги. Нервно вытирает ладошку, но постучать не успевает — альфа делает всё за него. Он одними губами шепчет неловкое: «спасибо». — Войдите! — ручка опускается, дверь приоткрывается, и они с Юнги заходят внутрь. — Вы по поводу экспедиции? — Да! — Чимин достаёт уже потрепавшуюся записку. — Студент первого курса Пак Чимин, владею стихией земли и немного воды, есть предрасположенность к лечебной магии. Это мой напарник — студент первого курса Мин Юнги, владеет стихией воды, использует сильные защитные заклинания! Декан, опешив от напора и чётко выговоренных слов, приоткрывает рот. Чимин неловко краснеет. Он впервые записывается на такую сложную экспедицию, все прошлые были в пределах студенческого городка или рядом с границами. А тут… на озеро им добираться не меньше трёх часов, если нет заранее созданного портала. — Вот как, — декан отмирает. Это невысокий мужчина, гибрид совы — с его тёмных с проседью волос то и дело летят маленькие пушистые пёрышки. Сложно сказать, сколько ему лет. Если он повернётся в профиль, то Чимин готов выдать вердикт: профессору У не меньше сорока. Но если будет стоять и смотреть на них прямо… Молодые, живые черты лица, подходящие кому-то из студентов, но уж точно не учителю с огромным стажем. — Так-так, куда я дел… Декан торопливо перебирает папки. На столе буквально склад: книги сложены одна на другую — получающаяся башенка опасно кренится вбок; свитки, свёрнутые трубочками, размазаны по всей поверхности, а перья, ручки и другая канцелярия то и дело взлетают вверх, подчинённые магии воздуха. — Ага! — профессор У довольно вскидывает вверх папку. — Не думал, что откликнутся студенты первого курса, но уговор есть уговор. Кто успел, тот и едет. Тем более с вашим уровнем магии не должно быть проблем. Итак, вот, что от вас требуется. Декан создаёт взмахом руки карту местности и приближает озеро, чтобы показать важные детали. — Рядом с озером есть пещера, именно она — ваша цель. Ничего сверхсложного, только стандартная процедура оценки: замерить уровень магии, взять пробы с новообразовавшихся кристальных пород, зафиксировать локацию визуально, — декан замирает. — Неважно, фото или рисунки, главное, чтобы можно было понять общую обстановку. В идеале вам ещё надо найти источник искажения — где-то внутри пещеры, точно не скажу «что». Кристалл? Разлом? Нечто иное? Если не сможете забрать, то оставляйте, главное, подробно опишите каждый этап исследования. — Вести журнал? — деловито уточняет Чимин. Это он умеет, в этом он мастер. — Оборудование выдадут или надо своё? — Полный комплект от академии, — декан кивает несколько раз. — Готовы записаться? Чимин переглядывается с Юнги, и они синхронно соглашаются. Заполняют карточки, подписывают документы, что ознакомились с рисками, получают направление в одну из лабораторий, чтобы забрать оборудование. Отдельно им выдают разрешение на пропуск занятий, с запасом — на неделю. Выезжать они будут завтра с рассветом, их доставят к озеру на машине, потому что из-за аномалии не работают порталы, а вот обратно — своим ходом. Деньги на проезд тоже выделяются академией. Вся утомляющая бюрократия занимает около трёх часов. Пойди туда, забери то, а нет — вернись обратно и вообще сходи в соседний корпус. Чимина подпитывает предвкушение, а почему Юнги такой спокойный, он не знает, а спросить боится. Вдруг собьёт настрой? Или получит едкий, колкий ответ, который испортит настроение. Временами альфа ведёт себя грубо, хоть и не по отношению к нему. Но ведь всё бывает в первый раз? — Ты раньше выполнял такие задания от академии? — вопрос выскакивает из Чимина, когда они поднимаются на свой этаж в общежитии. В руках — коробки, в глазах — усталость. Ноги гудят от непривычной нагрузки, но это не страшно. Можно залезть в их бассейн, налить туда лечебной воды и расслабиться, чтобы восстановить мышцы к завтрашнему дню. — Так далеко — нет, — отвечает Юнги, покачивая головой, — но бывал в канализации под студгородком. Там завелись водяные мыши, и мне повезло урвать практику. А ты? — По мелочи только. Восстанавливал грунт на заднем участке одной кафешки, потом в оранжерее следил за ядовитым плющом и брал пробы. У озера вроде тоже может наблюдаться агрессивная флора? — Ага. Они неторопливо проговаривают всё то, что узнали от декана: что грибы могли видоизмениться и, будучи ранее лечебными, стать ядовитыми; что есть риск мутации лиан и кристаллизации породы. Вода тоже под вопросом, потому что озеро огородили и пометили как опасное. Чимин знает, что раньше там любили поплавать, да и местные животные наверняка пили оттуда… С этими мыслями они заходят в комнату. Желанная влажность окутывает Чимина, как в первый раз — он никогда не привыкнет к тому, насколько комфортная обстановка теперь его окружает. Усики пару раз дёргаются, считывая спокойную обстановку, и замирают. — У тебя есть палатка? — спрашивает Юнги, скинув вещи на кровать. — Можно взять мою, но у меня всего один спальник… — Оу… палатки нет, но спальник я попрошу у Джуни, — Чимин помнит, как Намджун ходил в походы. — Нет смысла тесниться, да? Зато у меня есть переносной котелок и всё для создания небольшого кострища! И сумки с расширенным пространством, можно взять побольше вещей! Взгляд Чимина падает на «ракушку». А ведь это будет полноценный поход, и он будет вынужден спать без своего привычного гнезда… Может, взять несколько подушек? И вот тот плед с бахромой, а ещё носки, чтобы не мёрзнуть. У озера всегда температура ниже обычной, а с аномалией могло стать ещё хуже. Прикусив губу из-за интенсивности раздумий, Чимин перебирает в голове, что ещё может пригодиться. Лекарственные растения? Один горшочек точно влезет и не помешает, да? — Не бери слишком много вещей, — вмешивается в мысленный поток Юнги, — только действительно необходимое. Мы там проведём три ночи точно, а ещё обратно везти образцы. Лучше не перегружать себя. — А что брать тогда? — Палатка, два спальника, аптечка, запас еды, — перечисляет Юнги, загибая пальцы. Он переносит складной столик в центр комнаты, куда начинает складывать всё, что считает важным. — Фотоаппарат и фонарики на случай, если там будет перебой с магией и не сможем создать светлячков. Компас, думаю, не нужен? Мы же будем в пещере… — Но надо зарисовать карту, — Чимин подключается и суетливо добавляет пару простых и плотных листов бумаги со своей стороны. — Блокнот для ведения записей, несколько бутылок с водой… сменную одежду всё же предлагаю взять, но не слишком много. Бельё, пару футболок? Юнги хмуро сводит брови на переносице, а потом кивает, соглашаясь с аргументами. Они продолжают собирать вещи, стараясь уместить всё в два рюкзака, включая довольно хрупкое оборудование от академии. Чимин пытается незаметно протащить подушку, чтобы было хоть какое-то ощущение гнезда, но в итоге его ловят. Стыдливо покраснев, он уже хочет вернуть одну из любимых подушечек обратно на постель, но Юнги, устало вздохнув, разрешает её взять. — Спасибо! — не сдержавшись, Чимин прыгает Юнги на шею, обнимая в знак благодарности. — Мне просто так будет спокойнее. — Остальные только оставь, — Юнги смазано проводит ладонью вдоль спины Чимина, похлопав по плечу в конце. — Если будет совсем некомфортно, то можем спать в обнимку. Это не проблема. Чимин только сильнее пищит, растекаясь от такой явной заботы. С момента, как они стали жить вместе, прошло всего-ничего, но Юнги словно открывается с новой, не замеченной ранее стороны. Он готовит им по утрам кофе, иногда если они не просыпают, то вместе завтракают, а потом бегут на пары, сталкиваясь на лестнице с другими студентами. Многие занятия у них пересекаются, но есть и раздельные. Та же физическая культура для гибридов — уроки адаптированы под разные виды, с акцентом на развитие природных талантов. У Чимина занятия на ловкость и гибкость, много растяжки, а что у Юнги, он и не знает даже. «Надо будет спросить», — делает мысленную заметку Чимин, не отвлекаясь от сборов. Им ещё столько надо успеть! Упаковать всё, помыться, поесть, расслабиться и, конечно же, выспаться. Слишком много дел.

***

Машина — старенький, скрипящий фургончик — резко дёргается и замирает на месте, выплёвывая их посреди нигде. Чимин не может подобрать иное слово, потому что на километры вокруг простирается… пустота. Поля, которые они проезжали до аномальной зоны, засеяны пшеницей, без единого возвышающегося домика, а после — покрыты густым сизым туманом, через который не разглядеть деталей. Водитель, гибрид барсука с недовольным выражением лица, не даёт возможности осмотреться из машины. Открывает двери и приговаривает: — Выходите, давайте. Дальше только пешком: двигайтесь прямо, не ошибётесь. Обратно сами? — Да, сэр, — вежливо отвечает Юнги, выбираясь из машины первым. Он закидывает свой рюкзак на одно плечо, а чиминов держит в руке — там как раз и находится оборудование. — Спасибо, что подвезли. — Та не за что, — водитель отмахивается, растекаясь в первой за всё время дружелюбной улыбке. Всю дорогу он был хмурым и недовольным. Чимин практически уверен, что дело не в них конкретно, а во времени, в какое они выехали. Вставать в четыре утра, выезжать в пять, чтобы приехать на место к восьми… мало кто любит ранний подъём. — Не убейтесь, детки. — Мы подготовлены! — бодро восклицает Чимин, подпрыгивая на месте. Ему уже не терпится приступить к исследованиям. Юнги рядом сонно зевает, прикрывая рот широкой ладонью, и его хочется взбодрить. Потрясти, подёргать, расшевелить. Это же приключение! Надо быть заряженными на сто процентов! — Ну-ну, — всё, что бросает напоследок водитель, с громким скрежетом разворачиваясь и уезжая. Пропитанный скепсисом тон не способен испортить настроение Чимина. Он потягивается, вдыхая утренний свежий воздух, и смотрит вдаль на уменьшающийся фургончик. Они остаются совершенно одни. Поразительно, но не слышно даже чириканья птичек. — Так тихо, да? — Чимин тянется забрать свой рюкзак, но Юнги не отдаёт, поясняя: — Ты будешь делать заметки и зарисовки карты, пока идём к пещере. По идее, это около трёхсот метров… но, может быть, аномалия повлияла на ощущение времени. Это тоже надо фиксировать. — Будет сделано! — Чимину хочется отдать честь, хочется наворачивать круги вокруг Юнги, хочется свистеть какую-то заводную мелодию — вот настолько нетерпение прорывается наружу. Но приходится взять себя под контроль, чтобы не испортить экспедицию неуместной суетой. — Тогда дай я заберу блокнот и лист для карты. Юнги приподнимает рюкзак, позволяя копаться внутри. Чимин быстро находит искомое, прихватив мимоходом увлажняющий крем для рук, и шустро разворачивается. Тропинка теряется в густом тумане, словно приглашая их в ловушку. Что там скрывается? Насколько изменилась местность? Неизвестность должна пугать, но в противовес она заманивает, и они, словно бабочки, летят на свет. — Такой контраст, — выдыхает Чимин, стоит им пройти несчастные пару метров. За спиной колосятся переливающиеся золотистые поля. По левую руку мелькают верхушки леса, но самое интересное расстилается перед ними. Тропинка извилистая, неестественно виляющая, окутана густой перламутровой дымкой. Если смотреть на ноги, то не сразу можно заметить обувь. — Так, эм, рисую? — «Светлячок», — просто говорит Юнги, взмахивая рукой и создавая светящегося светлячка-компаньона. Вообще, это одно из самых слабых заклинаний стихии света, но именно из-за своей простоты оно считается базовым набором, которым должен владеть любой уважающий себя маг. Чимин создаёт ещё одного, чтобы огоньки летели парой под стать им с Юнги и освещали больше пространства. Быстрыми штришками Чимин зарисовывает схематичную карту. Отмечает точку, где они ступили на тропинку, и вьёт линию, отмечая каждый поворот. Поднимает взгляд на небо, охая. Он точно знает, что оно было светло-голубого оттенка, но сейчас пробивающийся сквозь туман цвет другой. Более насыщенный, тёмный, с фиолетовыми пятнами. — Видел? — Чимин указывает пальцем вверх, толкая Юнги локтем. — Как сильно потемнело. — Да и не только небо, — они оглядываются, замечая, что растения тоже поменяли цвет. Трава теперь холодная, словно покрытая инеем, хотя температура совершенно не низкая, а вот листочки на кустах и нижних ветвях деревьев отливают оранжевым с кислотно-розовыми кончиками. Даже кора кажется не привычно коричневой, а лиловой? Серебристой? Она переливается, стоит сменить фокус обзора. — Надо бы сфотографировать. Чимин смотрит, как Юнги достаёт магический планшет-регистратор для фотографий и замеров уровня энергии. Экран светится мягким голубоватым светом, идеально вписываясь в атмосферу вокруг. Стрелки на детекторе магического фона дёргаются, пока не замирают в фиолетовом секторе. — Сильно, — Юнги делает скриншот и несколько фоток. Потом они приложат их к дневнику. Кстати о нём. Чимин удобнее перехватывает блокнот, тут же записывая время и расстояние, которое они прошли от точки входа, и цифры с планшета. Оставляет маленькие заметки, перенося мысли об окружении на бумагу. ___________________________________ Точка входа: 25 метров. Время: 08:35 Уровень магии: высокий Фиолетово-синее небо, бирюзовая, словно покрытая инеем трава, оранжево-розовая листва. Звуки приглушены. Воздух плотный, отдаётся статическим зарядом на коже. ___________________________________ Улиточные усики чешутся, но об этом Чимин уже не пишет. Трёт подушечкой пальца у основания, растирая кожу лба, и недовольно морщится. Слишком много магии. Отвлёкшись на дискомфортные ощущения, он не сразу замечает, что всё это время Юнги тоже фиксировал данные, но уже на планшете. Цифры там мелькают не маленькие, явно не в границах нормы, но уходят от неё не слишком далеко. Место и правда не настолько опасное, как могло бы показаться. — Идём дальше? — спрашивает Юнги, убирая планшет обратно в рюкзак. Он кивает на заворачивающую вправо тропинку, заросшую яркими кустами. Чимин молчаливо соглашается, прикрепляя блокнот к специальному поясу, чтобы тот всегда был под рукой. Он смотрит туда же, куда и Юнги, но взгляд скашивается чуть вбок, привлечённый блестящим флуоресцентно-розовым цветком. Напоминает… орхидеи? Но те не настолько вызывающе ядовиты и совершенно точно не светятся. — Подожди! — Чимин хватает Юнги чуть выше локтя, останавливая. — Нам же и образцы надо брать? Смотри, вон тот цветок! — Сначала разобьём лагерь, поставим маячки и только потом будем собирать образцы, — мягко, но твёрдо осаждает Юнги. — В первую очередь думаем о нашей безопасности, а уже потом о том, как выполнить задачи экспедиции. А то какой толк в образцах, если мы заблудимся? Чимин недовольно раздувает щёки, нехотя признавая правоту сказанного. — Ладно, — он отпускает локоть Юнги, но тянется обратно к блокноту. — Зарисовать-то я могу? Помечу на нашей карте, потом вернёмся. — Хорошо. Понятное дело, что можно сделать фотографии, более того, наверняка Юнги тоже увидел цветок и где-то на планшете уже хранится снимок. Но Чимину всегда нравилось создавать собственные конспекты. Быстрыми штришками он зарисовывает полукруглые лепестки и стебелёк, добавляя цвет с помощью магии. Они продолжают двигаться по тропинке вперёд. Юнги ведёт их, расставляя магические маячки, чтобы потом вернуться к безопасной зоне тем же путём. Чимин безукоризненно идёт следом, шаг в шаг, но блокнот больше не убирает. Отмечает окрестности, добавляет рисунок лилового дерева с серебристыми прожилками, камня, покрытого неестественной радужной плесенью. Отмечает появляющиеся кристаллизованные породы. Чем ближе они к озеру, тем больше их становится — в дневнике появляется новая заметка. Вскоре они доходят до границы, которую не перейти без пропуска. Через тропу натянута широкая красно-белая лента с выведенными на ней чёрными буквами: «СТОП! ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА! ВХОД ЗАПРЕЩЕН! ВЫСОКАЯ МАГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ!». Лента крепится на столбиках, на верхушки которых закреплены красные кристаллы-детекторы. Именно к ним надо поднести пропуск? Чимин переглядывается с Юнги. — Я первый, — Юнги достаёт плоский, холодный на ощупь жетон с выгравированными руническими кругами и маленьким значком академии. Он прикладывает тот к кристаллу, и на секунду цвет меняется на зелёный, а потом… лента просто испаряется, оставляя после себя полупрозрачный след. — Эффектно. — Эффективно, — поправляет Юнги, шагая дальше. Чимин на секунду задерживается, но всё же прикладывает к кристаллу и свой жетон. Цвет точно так же мигает зелёным. Видя, как спина Юнги отдаляется, практически исчезая между буйной листвой, он кричит: — Юнги! Не иди без меня! Чимин проскакивает через границу, торопливо догоняя рванувшего вперёд Юнги. Он чувствует, как кожа покрывается мурашками — верный признак магического поля, внутрь которого они зашли. Страх всё ещё не подступает со всех сторон, мешает чувство защищённости, всё же он с альфой, и собственное безрассудство. Тропинка после ограждения совсем короткая, не больше десяти метров — Чимин записывает всё это в дневнике и фиксирует на карте. Они огибают несколько высоких деревьев, прежде чем выходят к озеру. И, вау. Чем-то это место напоминает пещеру Юнги. Кристально-чёрное озеро, покрытое плотным, напоминающим масло туманом. Вода под ним отражает небо, но с лёгкими искажениями, как в кривом, подверженном изменчивой магии зеркале. Чуть вдалеке виднеется верхушка пещеры, куда им надо будет спуститься. — Что с уровнем энергии? — Чимин подходит к Юнги, замирая за правым плечом и заглядывая в планшет. Зона уже не фиолетовая — красная. Магии намного больше, но ещё не экстремальный чёрный уровень. — Где будем разбивать лагерь? Тут, наверное, не безопасно? — Палатка у меня из отражающей магию ткани, — заканчивает с замерами и переходит к снимкам Юнги. — Слишком близко к пещере ставить всё же не стоит, но вот та нора под небольшим возвышением кажется нормальной. Что скажешь? Чимин смотрит на место, о котором говорит Юнги. И правда неплохо. Небольшое природное углубление, которое частично защитит от осадков, если они будут, и даст возможность чувствовать себя в безопасности хотя бы с одной стороны. Вид у них откроется на озеро, исчезающую в буйной листве тропинку и немного пещеру. — Подходит, — Чимин довольно кивает. — Как тебе помочь? — Я пока поставлю палатку, там надо частично вручную, а ты подготовь костёр. Камней тут вроде достаточно, как и веток. Только… — Самые не подвергнувшиеся аномалии, — понимает Чимин. — Будет сделано! Тогда палатка, костёр, перекус и за дело? — Да. Они совершенно спокойно расходятся заниматься каждый своим делом. Чимину комфортно. Удобно. Ему не надо управлять напарником, говорить, что и как делать. Они просто… знают свои задачи? Юнги понимает с полуслова, а порой и полувзгляда. Без лишней агрессии слушает комментарии, мягко, без принуждения, корректируя общий план. Общий. Это самое подходящее и уместное в их ситуации слово. Они действуют как команда. Чимин знает, что может отойти за камнями и не бояться подвергнуться случайной опасности. Юнги присматривает за ним. Следит и глазами — время от времени точечный, пылающий взгляд обжигает спину, и магией — приятная, прохладная волна облизывает ноги. Растекающееся чувство безопасности задевает даже внутреннюю омегу, пробуждая от вечной спячки. Чимин порой забывает, что он не только парень, маг, гибрид улитки, но и омега. По всем канонам, слабый пол, нуждающийся в защите. Но это просто с ним никто не вступал в тренировочную дуэль. Чимин, может, занимает не первое место в списке, но входит минимум в десятку лучших. Резкое чувство гордости вынуждает приподнять подбородок выше и поторопиться. Времени уже десятый час, а они всё ещё барахтаются на поверхности. — Чимин-и, — Юнги окликает его на подходе к лагерю, — а ты можешь укрепить грунт под палаткой? И немного… приподнять? У меня такое ощущение, что ночью будет дождь. Понюхай воздух. Чимин послушно принюхивается, ещё и дёргая усиками, считывая пространство вокруг. Воздух влажный, ну, это и неудивительно: они всё же у озера. На небе нет ни намёка на тучки, но и это неудивительно: они всё же в аномальной зоне. Прикрыв глаза, он высовывает кончик языка, чтобы попробовать воздух на вкус. Склонность к магии воды у него есть, но не такая сильная, как у Юнги, поэтому приходится чуть усилить рецепторы, чтобы понять, о чём речь. — Да, — неявные, но намёки на осадки есть, — и да, я могу приподнять землю. Показывай, где. Юнги показывает, а Чимин вполне осознанно… красуется. Изящно взмахивает ладонями, приподнимая землю ровным квадратиком сантиметров на пятнадцать, укрепляет бортики более твёрдым камнем и, словно этого мало, создаёт аккуратные выточки для воды, чтобы та огибала их зону с палаткой. Видеть, как глаза Юнги, альфы, вспыхивают восторгом, невероятно приятно. Не нужны даже слова, потому что и так понятно, что впечатлить получилось. — Какой идеальный контроль, — но Юнги всё же говорит, отчего щёки Чимина вспыхивают неловким румянцем. — Теперь нас точно не смоет дождём. Давай подготовим спальники? Уверен, что, когда мы вернёмся из пещеры, сил расстилать их просто не будет. — Тогда и еды надо подготовить, — предлагает Чимин. — Мы же взяли мясо для шашлыка, да? Вот замариную его, запакую и оставлю в самом прохладном углу палатки. А вечером уже пожарим на костре. Сейчас можно взять кусочки вяленого мяса и копчёного сыра. Как раз сытно и недолго готовить. — Ты повар нашего похода, так что командуй, — легко соглашается Юнги. — Нормально, если я подготовлю твой спальник? Или лучше не трогать? Чимин хочет сказать «я сам», как говорит всегда и всем, но неожиданно хочет принять и эту заботу. Так что, запнувшись, отвечает: — Подготовь! — и торопливо отворачивается. Опускается на колени, наигранно заинтересованно занимаясь кострищем. Использует магию, чтобы сделать углубление, выкладывает по кругу камушки, а внутрь кидает ветки. Раз у них намечается дождь, то можно воспользоваться ещё одним из базовых заклинаний, но уже из стихии ветра — создать непроницаемый для капель купол, пропускающий воздух. Увлечённо разбираясь с местом для готовки, Чимин практически не думает о Юнги, который касается спальника. Практически. Его руки наверняка очень… бережные? Разглаживают плотную ткань, чтобы убрать складки. А что, если он достанет подушечку и положит её внутрь? Что, если на ней останется его запах? Дождь и кокос. В комнате общежития феромон альфы растворяется во влаге, но тут… тут будет закрытое пространство. Чимин взволнованно шевелит усиками. В груди селится тревога, но… приятная? Странное чувство благодарности и чего-то ещё. Тёплого и нежного. Порой Чимин чувствует нечто подобное по отношению к Намджуну, но тот ему практически как брат. Юнги же… стоит подумать о нём как о брате, и внутренняя омега начинает ворчать. Было бы забавно, не будь так неловко. Перебирая в голове причины, почему отношение к Юнги меняется, Чимин спотыкается о мысль, что источник изменения — сам альфа. Как вчера в кафе, как всё время с момента их совместного проживания — забота становится явно очевидной. Бросающейся в глаза. Это потому, что они соседи? Или потому, что Чимин — омега? Или есть ещё какой-то вариант, который он упускает? — Чимин-и, я разобрал вещи, подготовил спальники, собрал оборудование для изучения пещеры в твой рюкзак, ты не против? Он вместительней. — Да, конечно, — Чимин поднимается с колен, отряхивая их от пыли, и разворачивается к Юнги. Пожалуй, впервые за всё время их знакомства он смотрит изучающе-оценивающе. Высокий, сильный альфа с широкими плечами, крепкой грудью и узкими бёдрами. Никаких внешних гибридных признаков, не считая иногда светящихся глубокой синевой глаз. — Что-то не так? — Юнги замечает взгляд и вопросительно приподнимает бровь. — Задумался, подходит ли одежда для пещеры, — моментально придумывает отмазку Чимин, — и как нам мыться перед сном. — Можем попробовать создать вместе подобие душа, — предлагает Юнги. — С тебя каменная кабинка, с меня — облачко с водой. Я могу делать её тёплой. — О. — Для обжигающе горячей не хватает склонности к магии огня, но пока жили с Джином, он немного научил меня манипулировать теми крохами предрасположенности, что есть, — продолжает Юнги, словно это самая обыденная вещь в мире. — Правда, это имеет смысл, если мы не попадём под дождь. — Надеюсь, не попадём. Чимин хихикает, полностью отвлекаясь от прежних мыслей, и подходит к Юнги. Заглядывает в палатку, отмечая, что спальники лежат ровно и на приемлемом расстоянии друг от друга, видит мясо и принимается в первую очередь именно за него. Все приготовления они заканчивают где-то к двенадцати, плюс-минус, потому что на время Чимин смотрит, когда они проходят уже несколько десятков метров внутри пещеры.

***

Под дождь они всё же попадают. Увлекаются исследованиями, собирая образцы всего, что бросается на глаза: камни, травы, грибы, кристаллы… В какой-то момент Чимин думает, что им не хватит места, но Юнги благоразумно прихватил ещё один специальный мешок с расширенным пространством внутри и пробирки. Они прошли не слишком глубоко, может, всего пара километров? Сказать затруднительно, потому что пару раз пришлось попетлять кругами. И вот, когда ноги уже начало ломить от усталости, а желудок забурчал, они собрались подниматься на поверхность. Стоило сделать всего один шаг за пределы пещеры, как дождь, словно только и ждал их, обрушился плотной волной, промочив до нитки. — Бля, — ругательство, вылетевшее изо рта Юнги, практически не слышно. Чимин читает больше по губам. Он надеется, что альфа воспользуется магией воды и хоть как-то прикроет путь до палатки, но так же по губам читается: — Не подчиняется. Бежим! И они бегут. Чимин мимоходом замечает, что предусмотрительно защищённое магией воздуха кострище всё равно промокает, как и они. Ветки не пригодны для розжига, а в углублении собирается вода. Вот чёрт. Этого они никак не могли предвидеть. Хотя стоило догадаться — всё же аномалия очень сильно срезает магию, но доминирующая стихия обычно доступна. Именно поэтому декан сделал акцент на воде и земле. Они заскакивают в палатку, сразу же закрываясь, чтобы ни капли не проникло в их пока что сухое пространство. Стоят — дрожат. Не выдержав гнетущей тишины, Чимин пропускает первый смешок. — Зато не надо мыться, — роняет Юнги, отчего Чимин заходится в хохоте, складываясь пополам. Это так глупо и нелепо, но он не может остановиться. Всё хихикает и хихикает, сотрясаясь всем телом и разбрызгивая капли воды. Отсмеявшись, шумно выдыхает и осматривается, ожидая увидеть абсолютно мокрую палатку. А она сухая. — Вот тут дождь уже не сопротивляется. Юнги показывает сжатую в кулак ладонь и висящий рядом шар воды. — Думаю, на улице слишком сильный поток, поэтому не вышло защитить нас хотя бы влагоотталкивающим куполом, а тут ничего, не сопротивляется, — Чимин видит, как капли аккуратно стекают с одежды и невероятно бережно — с кожи. Это не так дискомфортно, как он думал изначально, пусть всё равно немного сушит. Не страшно. У него есть крем. — Выкину его за пределы палатки и… надо, наверное, придумать, что поесть? Костёр недоступен. — Я прихватил портативную плиту, — успокаивает Чимин. — Кастрюлька есть, как и вода, лапша, специи… А шашлыки оставим на утро. Как тебе идея? — Замечательная. И вот опять. Им не надо проговаривать каждый шаг, чтобы поделить дела. Пока Чимин копошится с приготовлением ужина, Юнги разгребает образцы. Обновляет подписи — в пещере те делались впопыхах, — сортирует по типам, уровню магии и каким-то ещё параметрам, в которые сейчас нет сил вникать. Усталость планомерно растекается по телу, но Чимин борется. Сопротивляется накатывающей сонливости и заваривает бульон. Кидает несколько кусочков не маринованного мяса, чтобы было сытнее. Выждав достаточно, добавляет лапшу и накрывает крышкой. Ждёт. Чимин устало приваливается спиной к палатке, не сразу думая о том, что ткань может прогнуться, но… она остаётся плотной как стена. — Это особенная ткань, — заметив удивление на лице Чимина, рассказывает Юнги, — она имитирует стены, чтобы создавалось ощущение комнаты. Осмотрись, тут даже потолок другой. Чимин послушно поднимает голову вверх. И действительно. Обычно у палаток кончик, как у купола, сходится в одной точке в центре, а тут — четыре угла. Если прислушаться, то можно услышать, как крупные дождевые капли бьют по стенкам, словно по крыше. Глухие убаюкивающие удары. Чимин осоловело моргает, ловя голову на том, что она кренится вниз. Встряхнувшись, он хлопает по щекам под понимающий взгляд Юнги и проверяет кастрюльку. — Готово! — Чимин разливает получившийся суп по тарелочкам и протягивает одну Юнги, убедившись, что тот уже закончил с делами. Сумки с образцами теперь стоят в углу, как можно дальше от входа и их спальников. — Приятного аппетита! — Приятного аппетита, — тихо повторяет Юнги. Он дует на обжигающее варево в ложке и делает первый глоток. — Вкусно! Ты хорошо постарался. Чимин смущённо давит улыбку, скрывая её за тарелкой. Он не мастер кулинарии — это как раз то, в чём никак не получается выделиться. Знает самые примитивные рецепты, в основном на скорую руку или для походов, как те же шашлычки, рыбка на шампуре и… поджаренный зефир. Так себе набор для омеги, который, по логике, должен готовить для будущей семьи, но уж чего нет, того нет. — Как вернёмся, я приготовлю нам ужин, — разбивает тишину Юнги. — У меня есть несколько «фирменных» блюд, которые получаются лучше ресторанных. Мама… она увлечена наукой, так что лет с четырнадцати приходилось готовить самостоятельно. — Ого. — Не сказать, что я фанат кухни, но иногда есть настроение для чего-то такого, — Юнги неловко пожимает плечами. — А у нас будет ещё и повод — отпразднуем успешное завершение экспедиции. Можем попробовать купить пива. Юнги подмигивает, предлагая нечто нелегальное. — Если ты думаешь, что я откажусь, то зря, — Чимин хихикает и залпом допивает бульон. — Поесть вкусной домашней еды, да ещё и под пиво? Звучит как рай. — Тогда решено. Лапша с бульоном, попавшая в желудки, явно делает их особенно ленивыми, потому что всё, что Чимин хочет, — это растечься лужей в спальнике. Обнять подушечку и засопеть. Приходится заставлять себя двигаться: убрать плиту с утварью — грязь с посуды Юнги смывает лёгким взмахом кисти и аккуратно всё складывает. Светлячки, не исчезающие ни на миг, постепенно гаснут, приглушая яркое свечение до мягкого полумрака. Становится приемлемо темно, чтобы они могли переодеться без стеснения. Чимин складывает одежду для экспедиции у ног, а сам натягивает только футболку, оставаясь в белье. Находит крем, увлажняет руки с лицом и особенно тщательно усики, а потом уже залезает в мешок. Подушечка внутри пахнет, как он и предполагал, дождём с нотками кокоса. Уткнувшись в ткань, Чимин неосознанно начинает мурлыкать на всю палатку, улавливая перед самым падением в сон нежное: — Спокойной ночи, Чимин-и.