Хорошо, что позвонил

Следующий несколько дней как в тумане. В тот день они больше не разговаривали. После школы Кайл пришел домой и первым делом свалился на диван в гостиной. Слух резала тишина и единственное, что её прерывало - собственное дыхание. Парень повернулся набок, колени согнул, а локти подобрал под голову. Шапка с головы упала на мягкую ткань, и на в глазах показались рыжие кудри. Кайл не стал их стряхивать, но чтобы они не мешали — просто закрыл глаза. «как так получилось?», «ну зачем я это сделал?». Вспоминая, как он отстранился, Брофловски невольно повернул голову, слегка пряча лицо за руками. Так пусто. Они не знал, что и думать. Единственное, что он понимал — что несомненно скучает. Так он и лежал. Думать о чем-то другом не хотелось. Он и не пытался. В голову лез только Стэн. И их странный разговор. «интересно, как мы будем вести себя завтра?» Делать вид, что ничего не произошло, или делать вид, что они друг друга не замечают? Ну куда они друг без друга? Пришел в себя Брофловски только под вечер. Открыв глаза, в них сразу бросилось то, что освещение давал только свет лампочек — а значит, за окном уже темно. И хоть темнеет сейчас достаточно рано, это все равно означало, что несколько часов уже прошло. Но эти лампочки ещё должен был кто-то включить. «Заснул» - подытожил парень про себя. Сжав в ладони охапку непослушных локонов, убирая их с лица, Кайл потянулся за рядом лежавшим телефоном. Он был прав — прошло около нескольких часов. Потянувшись и отходя от сна, парень услышал чьи-то шаги в доме, кажется, со второго этажа. Это его не удивило — все члены семьи уже должны были быть дома. Немного ещё полежав и потерев глаза, снимая с них усталость, Брофловски всё-таки принял решение вставать. — Кайл! — крикнул Айк со второго этажа. Он заметил брата не сразу, поскольку был в наушниках, но не упустил возможности поздороваться, моментально их сорвав с головы, — я думал, ты не проснешься. Кайла эта фраза лишь заставила ухмыльнуться. Тот наверное и не понял, что сказал. Когда Кайл показался в дверном проёме кухни, его встретила Шейла Брофловски. — Кайл! Ты проснулся! Не выспался ночью, — она стояла за столом и что-то готовила, — садись, скоро будем ужинать. — привет, мам, — устало ответил он. Вид у него был все ещё сонный, будто он только отходил от пробуждения; в прочем, так и было, — я что-то не голоден, — сразу после этого парень почувствовал пустоту в животе. Неплохо было бы перекусить, но сейчас что-то не до этого. — когда ты ел в последний раз, — женщина еле заметно свела брови к переносице. Сын пустился в свои раздумья. — наверное, в школе, на обеде, — вспоминал он, но и, по правде говоря, аппетит на той перемене у него быстро пропал. — Кайл, ну сколько раз тебе говорить: тебе нельзя так питаться! Быстро садись за стол. Это же твое здоровье, — тот не стал сопротивляться, — и что бы такого больше не повторялось! *** Оказавшись в своей комнате, уже более пробужденным, Кайл все равно первым же делом плюхнулся на кровать. Взгляд устремился на потолок, руки раскинулись по бокам, ладонями к верху. Спать уже не хотелось, и после осознания этого, в голове сразу пронеслась мысль о предвкушении сегодняшней ночи. Заснуть, наверное, будет тяжело, а режим возможно немного собьётся. Сделав глубокий вдох и выдох, пытаясь абстрагироваться от мыслей, глаза невольно закрылись. Но лежать так долго, не подпуская ничего в голову, получилось недолго. Парень снова открыл глаза и невольно потянулся за телефоном. Открыв его, пролистав уведомления, да бы проверить что нового, и убедившись, что никто не писал, он уже собирался облегчённо его выключить и продолжить дальше бездельничать, но в последний момент взгляд зацепил один чат. Стэнли. На глаза сразу же попалась их последняя переписка: «спишь?» Кайл сразу вспомнил тот вечер; это было всего-то позавчера. Парень тогда не мог заснуть, все думал и прокручивал разные воспоминания в голове. В какой бы уголок памятных событий он не завернул — везде был Стэн. И в правду, Стэн везде: они дружат с детского сада, учатся в одном классе, видятся каждый день. Да о чем тут говорить, они же лучшие друзья! В тот вечер просто захотелось написать. Поговорить не о чем. Лишь услышать ответ, и от этого уже становилось спокойнее. «и тебе спокойной ночи » «Кайл» «Господи, какой же я идиот» — пронеслось в голове парня. Вернуться бы только на ту перемену. Они лучшие друзья, знают друг друга как облупленных, как частички друг друга, ближе, чем кто-либо ни был, и вот так глупо поссориться. В контраст, на Стэна все равно была какая-то обида. Вот именно обида, ни что иное. Хотелось как-то выкрутить всё это «может лучше своей Венди напишешь?» «может со своей Венди пойдешь лучше погуляешь?» и хоть Кайл прекрасно понимал, что это все глупости, все равно хотелось немного поиграть в обиженного. Скорее, для внимания какого-то, когда настоящей обиды нет, будто сам себе сегодня позволяет такое настроение. Но Стэн не писал. А писать ему первому тоже не хотелось. О нет, ещё как хотелось. Очень хотелось. При том опять ни о чем. Но фраза вечером «спишь?» была бы не к месту. В прочем, Кайл не из-за этого себе отказывал. Будто сам себе осаживал — нельзя. Надо держать себя в руках. И будучи слишком гордым, чтобы сделать первый шаг самостоятельно, в душе все равно таилась надежда, что сейчас на мобильник придет уведомление, что вот-вот в столь любимый чат придет что-нибудь такое же бессмысленное, по типу: «ты как?» и хоть Стэн и сам прекрасно мог догадаться бы «как он», стало бы все равно до безумия приятно, а груз бы скинуться с плеч. Уроки Кайл делать сегодня не смог. В глазах все расплывалось, не получалось сосредоточиться, только отдыхать. И сегодня он решил устроить « разгрузочный день », потому что «а что? может себе позволить». Бессмысленно проведя остаток вечера, в основном, валяясь на диване, до сих пор отходя от сна, он решил, что пора снова к нему приходить. Рано умывшись, собрав портфель на завтра, и переодевшись в пижаму, Кайл расстелил кровать и окунулся в свежие простыни. Слегка прохладно, от чего становилось приятно. Он знал, что будет долго просто валяться в кровати, но сам был не против — он уже выспался. Единственное, чего не хватало и оставляло после себя неясную пустоту — никто не написал и не спросил «спишь?»