Зарисовки по Клинку. Современность

      Плавный ход машины вводит тебя в оцепенение. Абсолютная шумоизоляция давит на барабанные перепонки сильнее любого, даже самого громкого, крика, а полумрак салона вызывает безотчетное чувство страха.       Красный сигнал светофора. Секунды текут, словно патока. Тебе кажется, что ты навечно застряла в темной, теплой до удушения металлической коробке, именуемой автомобилем. Ты рассеянно смотришь в окно, желая как можно скорее доехать до дома и выбраться наконец отсюда.       Ты видишь, как слева тормозит мотоцикл. Водитель и пассажир — парень и девушка — без шлемов. «Какая беспечность», про себя фыркаешь ты. А затем они начинают целоваться. Вот так запросто, прямо посреди улицы. Хотя сквозь тонированное стекло тебя точно не заметят, ты все равно в смятении отворачиваешься от этой любовной сцены.       Наконец загорается зеленый, и твоя машина трогается с места. Ты не решаешься взглянуть, куда направился мотоциклист со своей подружкой, но перестать думать о них не можешь. Правильная девочка в тебе спокойным тоном заявляет, что поведение той парочки неприемлемо, развратно и грязно. Однако совсем тихий голосок, спрятанный в самой глуби твоей души, шепчет, что ты завидуешь. Завидуешь тому, что кто-то свободно может делать то, что ему хочется, без оглядки на окружающих. Завидуешь, что кто-то позволяет себе безрассудство. Ты же, напротив, держишь себя в жестких рамках столько, сколько себя помнишь.       Идеальная дочь, которая никогда не разочаровывает своим поведением, — родители частенько хвастаются тобой перед своими респектабельным знакомыми.       Идеальная ученица, а затем и студентка — учителя и преподаватели постоянно хвалили тебя за безупречные знания, ставили наивысшие оценки. Ни единого замечания за все годы учебы, ни единого прогула.       Идеальный работник — всегда без опозданий, любое поручение выполняется профессионально и в кратчайшие сроки, как итог — стремительное продвижение по карьерной лестнице.       Еще можно приписать стерильный порядок дома и питание строго по установленному графику и меню.       Ты понимаешь, многие хотели бы оказаться на твоем месте: просторная квартира в центре столицы, брендовая одежда, престижная работа. Богатая жизнь. Которая опротивела тебе до тошноты. Порой, глядя в зеркало, ты хочешь вцепиться наманикюренными ногтями в свою ровную ухоженную кожу и содрать ее к чертям. Ты словно бы живешь в вакууме. У тебя нет ни одного близкого человека: общение с родителями даже более формальное, чем с твоим начальником, друзьями и возлюбленным ты так и не обзавелась. У тебя есть только ты сама — девушка без изъянов, совершенная до омерзения. В данную секунду возвращаться в постылую квартиру однозначно не тянет. Хочется оказаться среди толпы, чтобы создать хотя бы иллюзию собственного неодиночества.       Тебе нелегко признать, что парочка незнакомцев, которых ты видела лишь мельком, послужила причиной твоего решения, поэтому, чтобы не передумать, быстро произносишь:       — Отвезите меня, пожалуйста, в бар.       От неожиданности водитель на секунду отпускает руль, и машина дергается.       — В бар? — переспрашивает он.       — В бар, — подтверждаешь ты. — В какой-нибудь среднестатистический, — добавляешь ты, — не слишком вычурный, но и не гадюшник.       Он просто молча кивает в ответ. Дорога не занимает слишком много времени — иными словами, ты не успеваешь укорить себя в глупом порыве и попросить водителя развернуться и доставить тебя домой. Собравшись с духом, ты открываешь дверцу и выскальзываешь из машины, не забыв прихватить с собой сумочку.       В баре слишком шумно и людно, и у тебя кружится голова от незнакомой обстановки. Окидываешь взглядом зал и с досадой констатируешь, что все дальние столики заняты либо большими компаниями, либо влюбленными парочками. Может быть, это действительно дурацкая затея и зря ты сюда заявилась? Ты неуверенно делаешь шаг назад, однако выработанная привычка доводить все дела до финала заставляет тебя отбросить сомнения. Глубоко вздохнув, ты выбираешь место прямо за барной стойкой. Изучаешь алкогольные напитки, заказываешь мохито — его состав тебе кажется самым безвредным. Неспешно потягивая коктейль, ты краем уха слушаешь музыку и разговоры вокруг.       Больше всего тебя заинтересовывает беседа нескольких женщин, сидящих неподалеку от тебя. Одна из них кокетливым тоном откровенничает о том, как в последнее время увлеклась сексом по телефону. Ее подружки, затаив дыхание, внимают ее монологу. Ты не можешь объяснить себе причину, но тоже усиленно ловишь каждое слово. И чем подробнее и красочнее, смакуя детали, она описывает процесс, тем краснее становится твое лицо. Бармен, глядя на тебя, молча убирает недопитый мохито и ставит перед тобой стакан рома с колой. Ты благодарно киваешь и делаешь большой глоток. Алкоголь обжигает горло, в груди разливается тепло и почему-то тяжесть. Пока ты перевариваешь чуждые тебе ощущения, рядом подсаживается мужчина.       — Ах, Вы так очаровательно пьете! — начинает он.       Ты хмуро косишься в его сторону. Какой напыщенный болван! Еще бы руку к груди прижал, так было бы более театрально.       — Прекрасная дева, как чудесно, что судьба свела нас. Меня зовут…       Ты чувствуешь, что на сегодня с тебя хватит. Молча достаешь купюры, бросаешь их на стойку и покидаешь бар. Мужчина что-то бормочет тебе вслед, но ты не оборачиваешься.       Салон автомобиля встречает тебя все тем же полумраком и тишиной.       — Домой, пожалуйста, — просишь ты водителя, устало уткнувшись лбом в окно и закрыв глаза.       Должно быть, в пути ты задремала, поскольку следующее, что ты замечаешь, это открытую дверцу со своей стороны и водителя, легонько трясущего тебя за плечо.       — Приехали, госпожа. Может, Вас проводить до квартиры? Вы неважно выглядите, извините, — предлагает водитель.       — Все в порядке. Поезжайте лучше тоже домой. Мне и так неловко, что я Вас задержала. Завтра как обычно, — на этом ты отпускаешь водителя и медленно поднимаешься к себе.       Быстро приняв душ и надев пижаму, ты падаешь на кровать. Как назло, тебя мучает бессонница. Поворочавшись несколько минут, ты вспоминаешь болтовню тех женщин в баре. А что, если?..       Ты нервно крутишь мобильник в руках. Какой стыд. Какой позор. Тебе двадцать четыре, а тебя пугает разговор с неизвестным мужчиной, которого ты никогда не видела и точно не увидишь. Пока ты занимаешься самоубеждением, твои пальцы невольно печатают в поисковой строке название службы секса по телефону. Ты приходишь в себя, только когда на экране высвечиваются имена, к каждому из которых прикреплена звуковая дорожка. Ты поочередно прослушиваешь их все. Тебя привлекает «Номер шесть». Глубокий низкий голос создает у тебя впечатление мужественности и силы.       Ты в волнении набираешь номер и, следуя указаниям помощника, переводишь деньги и нажимаешь цифру шесть. Твое тело напряжено, пока на линии идут длинные гудки. У тебя мелькает мысль завершить вызов, но наконец тебе отвечают:       — Добрый вечер.       Голос твоего собеседника действительно прекрасен. Не сумев совладать со своим беспокойством, ты заикаешься:       — Д-доб-брый.       — Как я могу обращаться к Вам?       Ты едва не выпаливаешь собственное имя, но вовремя спохватываешься. Ты хмуришься, отчаянно соображая. Любое другое наверняка будет резать слух, полагаешь ты. Всякие зайчик, котеночек и так далее для тебя звучат по-детски. Тебе же хочется отвлечься от реальности, побыть слабой девушкой, окруженной заботой и лаской, почувствовать себя…       — …любимой, — выдыхаешь ты в трубку. — Называй меня любимой.       — Хорошо… любимая, — соглашается мужчина. — У тебя есть какие-либо предпочтения в сексе? Запреты?       — Я бы хотела традиционный секс, без… извращений, — тихо произносишь ты. Мелькает мысль, что мужчина наверняка догадался, что для тебя это все впервые, и ты готова сгореть со стыда.       — Конечно, — невозмутимо произносит он. — Начнем?       — Да, — выдыхаешь ты.       — Любимая, ты позволишь мне раздеть тебя?       Несколько секунд ты тормозишь, но, спохватившись, ты ставишь телефон на громкую связь и кладешь его рядом с собой.       — Да.       — Что на тебе сейчас?       — Пижама, — честно отвечаешь ты, сетуя, что в твоем гардеробе напрочь отсутствует сексуальное белье.       — Я стягиваю с тебя рубашку, слегка задеваю твою шелковистую кожу, затем избавляю тебя от штанов.       «Ага, значит, надо все снять», — соображаешь ты и быстро обнажаешься.       — Я целую тебя, твои губы сладкие и манящие. Я бы мог целовать их вечно.       На самом деле ты целовалась лишь раз, и то это был легкий чмок, после которого ты еще долго брезгливо вытиралась. Но сейчас этот незнакомец околдовывает тебя, и ты замечаешь, как ноют твои губы, желая настоящего поцелуя.       — Я провожу пальцами по твоей шее и ниже, по твоей груди, — ты непроизвольно накрываешь ее ладонями. — Твои соски очень чувствительные, когда я разминаю их.       — Да, — выдыхаешь ты, проделывая все то, что говорит тебе мужчина. Соски начинают твердеть от твоих ласк. Ты и не знала, что это так приятно.       — Любовь моя, я обожаю твою грудь, целовать ее, обводить языком — чистое блаженство.       Твое тело покрывается мурашками при мысли о губах этого мужчины на твоих мягких полушариях. Ты громко вздыхаешь.       — Я спускаюсь ниже, провожу пальцами по твоему животу, — тот напрягается от его фраз, — ты раздвинешь для меня свои чудесные бедра?       — Да, да… — шепчешь ты, одну руку ты оставляешь на своей груди, другой скользишь к промежности.       — Любимая моя, мне не терпится попробовать тебя на вкус. Люблю ощущать на языке твою сладость. Твое лоно невероятно горячее и влажное, когда я проникаю в него пальцем.       Ты покусываешь губы, когда дотрагиваешься со своих нижних губ, слушая тягучий мужской голос. Повторять за твоим собеседником ты не решаешься, твоя рука замирает на клиторе.       — Ты так сильно сдавливаешь его. Хочу заняться с тобой любовью. Прикоснись к моему члену, почувствуй, насколько он твердый.       Ты нещадно краснеешь — ты никогда не видела пенис вживую. Тебе интересно, какой он у этого мужчины.       — Я вхожу в тебя плавно и медленно, любовь моя. Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Я целую твои припухшие губы, большим пальцем обвожу клитор.       Сначала твоя рука просто лежит на клиторе, лишь спустя пару секунд ты неуверенно надавливаешь на него. Бархатный голос из трубки обретает хрипотцу. Мужчина рассказывает, как он наполняет тебя, как твое тело выгибается ему навстречу, ловя каждый толчок. Отбросив стеснение, ты отдаешься фантазии, словно наяву ощущая, как твое лоно принимает член, как крепкие мужские руки накрывают твои груди, переходят на бедра, с силой сдавливают их, как твои истерзанные голодными поцелуями губы опаляет чужое дыхание. Ты не осознаешь, что извиваешься на своей одинокой постели и со всхлипами умоляешь незнакомца в трубке, до боли жаждая, чтобы эта пытка ожидания удовольствия прекратилась. Твои пальцы все быстрее кружат вокруг клитора, ты не вникаешь в суть того, что говорит тебе мужчина — его сексуального низкого баритона и твоих ласк достаточно, чтобы ты кончила с громким стоном.       — Любовь моя, твой оргазм прекрасен, — волна блаженства понемногу отступает, и ты все же различаешь слова.       — Спасибо тебе, — прерывисто благодаришь ты, еще не восстановив дыхание.       — Тебе понравилось?       — Да, очень, — тихо-тихо шепчешь ты.       — Тогда… спокойной ночи? — полувопросительно произносит мужчина.       — Спокойной ночи, — соглашаешься ты.       — Сладких снов, моя любимая, — на прощание говорит он и отключается.       Твое тело подрагивает от недавнего оргазма, спать совсем не хочется. Вызывая в памяти чарующий голос этого мужчины, ты уже более решительно дотрагиваешься то своей промежности.       

***

      — Сладких снов, моя любимая, — формальная фраза на прощание, и он отключается.       Мужчина брезгливо откидывает от себя телефон. Очередная дамочка, у которой либо нет любовника, либо тот ее не удовлетворяет, вызывает у него лишь раздражение, совершенно не возбуждая. Это просто одна из его работ.       — Папочка! — взволнованный вопль вырывает его из неприятных мыслей, он бежит в детскую.       — Все хорошо, моя малышка, — он аккуратно берет дочку на руки и начинает укачивать. — Плохой сон?       — Да, папочка, опять тот же самый, — плачет она, потихоньку успокаиваясь в любящих отцовских объятиях. — Мне так страшно!       — Я люблю тебя, моя маленькая Саё, — он чмокает ее в макушку и утыкается в нее носом, вдыхая родной аромат. — Папочка всегда рядом.       — И я тебя люблю, — голос малышки постепенно становится сонным.       Побоявшись оставлять ее одну, мужчина уносит ее в свою кровать. Кошмары дочки не прекращаются долгие месяцы. Поколебавшись, он хватает телефон.       — Простите, что потревожил в такой час, но это срочно, — произносит мужчина. — Убуяшики-сама, я хочу взять завтра отгул. Семейные проблемы.       Ему повезло с работодателем — тот всегда чуток к своим сотрудникам.       — Конечно, — соглашается Убуяшики. — Сейчас твоей доченьке особенно нужен папа, Гёмей.