Зарисовки по Клинку. Современность

      На работе тебя не любят, и это еще мягко сказано. Твои коллеги, ухоженные и стильные женщины, смотрят на тебя презрительно и порой даже с толикой отвращения. Синий чулок, серая мышь, замухрыжка и иже с ними — так они тебя называют просто за то, что ты всегда тиха и скромна, но, главное, абсолютно не уверена в себе, а, значит, отпора не будет.       В очередной четверг они обсуждают планы на вечер пятницы.       — Как обычно, да? — уточняет одна из них.       — Надоело! — капризно надувает губы другая. — Хочется разнообразия.       — Можно и разнообразие, — пожимает плечами третья. — Есть один клуб, мои знакомые его хвалят.       — Тогда туда! — воодушевленно восклицает первая.       Она болтает что-то еще, ты не вслушиваешься. Мысленно вздыхаешь от того, что жизнь будто проходит мимо тебя.       — Говорят, там такие мужчины, — кокетливо произносит твоя коллега.       — Только представьте среди них нашу стесняшку, — все три противно хихикают.       — Да ты что! Она же в обморок упадет при виде полуголого мужика!       — А если он к ней еще и прикоснется… — многозначительно протягивает другая.       — Искренне жаль этого гипотетического мужчину.       — Она и под страхом смерти не пойдет в такое место. Монашка, — презрительное фырканье бьет по твоему и без того хрупкому самолюбию. Сердце больно сжимается, на глаза едва не наворачиваются слезы. — Скорее наступит апокалипсис, чем эта амеба явится в клуб.       — Неправда! — вскрикиваешь ты, когда терпеть оскорбления становится невмоготу.       — Смотрите-ка, у нее прорезался голос, — от язвительного комментария ты непроизвольно сжимаешь кулаки. — Да у тебя кишка тонка.       — Я пойду! Вот прямо завтра, — бездумно настаиваешь ты.       — Превосходно, — отзывается одна из них, — мы с удовольствием посмотрим на это, — все они с энтузиазмом кивают, явно предвкушая, как ты будешь позориться в незнакомой обстановке.       Ехидное выражение их лиц постепенно отрезвляет тебя. Страх парализует твое сознание, а потому ты не в состоянии забрать свои слова назад. Завтра предстоит тяжелый вечер.              После бессонной ночи у тебя с трудом получается сосредоточиться на работе, мысли то и дело возвращаются к предстоящему походу в клуб, вызывая нервную дрожь, да и косые взгляды этих трех женщин не улучшают ситуацию.       — Ждем тебя к восьми, адрес ты знаешь, — нарочито слащаво обращается к тебе коллега, когда часы показывают семнадцать ноль-ноль, — надеюсь, ты не заявишься в таком виде, — она презрительно смотрит на твой простой и практичный офисный костюм. Ты лишь коротко киваешь. — Тогда до встречи.       Разумеется, никакой одежды, соответствующей сегодняшнему мероприятию, у тебя нет, и ты мчишься в ближайший магазин. При виде платьев, что предлагает продавец после твоего сбивчивого объяснения, у тебя округляются глаза. До жути хочется плюнуть на все и поехать домой, где тихо и спокойно, но от того, что после твоего побега три сплетницы вовсе тебя загнобят, еще более страшно. Обреченно вздохнув и посетовав на свой длинный язык, ты наугад выбираешь платье, соглашаешься и на чулки, и на туфли на неприлично высоком каблуке. Продавец, милая девушка, которая, похоже, желает тебе добра, советует посетить салон красоты неподалеку. Бросив мимолетный взгляд в огромное зеркало в торговом зале, ты понимаешь, как же она права. Бледная, тусклая — ты словно на похороны собралась, а не отдохнуть в пятничный вечер. Благо, мастер быстро приводит тебя в порядок, деньги творят чудеса, не иначе. Полчаса на такси — и ты у здания клуба.       Если прежде твои опасения были абстрактными, то сейчас, столкнувшись с реальностью, ты паникуешь. Постоянно одергиваешь подол, как будто он вдруг станет длиннее, кусаешь губы. Тебе кажется, что буквально каждый гость тебя осуждает. Твои коллеги, наконец завидев тебя, не особо впечатлены твоим преображением.       — Ну что, маленькая монашка, готова к красивым накачанным жеребцам? — поддевает тебя одна из них.       — Какая разница? Отказываться уже поздно, — другая тянет тебя за столик, забронированный почти возле сцены.       Стараясь не отрываться от компании, ты заказываешь тот же коктейль, что и остальные. Алкоголь обжигает горло, но ты терпишь. Делаешь следующий глоток, когда на сцену выходит первый мужчина. От его развратных действий ты чуть не выплевываешь напиток. Крепко зажмуриваешься на несколько секунд и трясешь головой, со всех сторон раздается улюлюканье, женщины призывают танцора поскорее показать свои прелести. Судя по громким довольным голосам, мужчина все-таки обнажается, ты упорно сверлишь взглядом свой бокал, слишком смущенная, чтобы присоединиться ко всеобщей похоти.       Погруженная в мысли, ты не сразу отмечаешь, что толпу начал развлекать другой человек. Из прострации тебя вырывает восхищенный вопль, раздавшийся практически возле твоего уха.       — Боже, как он хорош… — коллега едва не оглушает тебя, отчего ты непроизвольно возвращаешь внимание на сцену.       Кажется, в легких вовсе не осталось воздуха. Ты приоткрываешь рот, пытаешься дышать ровно. Бесполезно — стриптизер греховно прекрасен. Его тело словно вылепили сами боги, а черные непослушные волосы только добавляют шарма.       Ты напряженно следишь за каждым движением, боясь пропустить даже мгновение. Крепкие руки сжимают шест, медленно поглаживают, и ты представляешь себя на его месте. Впервые ты жаждешь оказаться в сильных мужских объятиях. Бедра имитируют половой акт, сексуально покачиваясь. Ты жадно вглядываешься в промежность танцора, узкие черные плавки совершенно не скрывают размер, которым щедро одарила его природа. Ты испытываешь легкое разочарование, когда мужчина, так и не раздевшись до конца, покидает сцену.       — Я бы ему отсосала, — мечтательно вздыхает твоя коллега.       «Я бы тоже», — про себя соглашаешься ты, и, осознав, насколько развратна эта мысль, густо краснеешь.       — Гляньте на нашу невинную ромашку, — хмыкает другая, — настоящий помидор.       Третья кладет руку тебе на плечо и произносит:       — Тут есть приватные комнаты, где можно провести время с любым стриптизером, если ты понимаешь, о чем я, — она многозначительно смотрит на тебя.       — Спорим, она побоится заказать этого горячего брюнета, — подхватывает первая.       — Конечно, побоится, — кивает вторая.       Обсуждение твоей скромной натуры при тебе же причиняет боль. В стремлении закончить эту унизительную болтовню ты выпаливаешь:       — Хватит! Я закажу его, только перестаньте.       Похоже, женщины именно этого и ждут.       — Он должен оставить хотя бы один засос на твоей шее, иначе не считается, — выдвигают они условие.       — Хорошо, — буркнув, ты шагаешь прочь из зала.       Нужный мужчина находится в гримерной. Благо, больше здесь никого нет. Набравшись смелости, ты быстро произносишь:       — Я бы хотела заказать приватный танец.       Стриптизер, уже одетый в джинсы и застегивающий рубашку, поворачивается к тебе.       — Нет, — отрезает он.       — Ну пожалуйста, — ты молитвенно складываешь ладони.       — Я не танцую приватные танцы, — равнодушно говорит он.       Отчаянно желая выиграть спор, ты объясняешь все стриптизеру.       — Всего один разочек, — лепечешь ты, — укусите, и я уйду, — ты тычешь пальцем в свою шею. — Я заплачу, сколько скажете.       Кажется, минуты тишины тянутся бесконечно. Тем не менее, в итоге тебе удается разжалобить его своим несчастным видом.       — Не надо ничего платить, — возражает он, подходя к тебе.       Вблизи он еще более великолепен. Синие глаза околдовывают тебя, ты не в силах даже моргнуть. От внезапного ощущения горячего дыхания на твоей коже ты вздрагиваешь. Зубы аккуратно впиваются в нее, оставляя след. Мужчина отстраняется так же неожиданно, как и подошел к тебе. Абсолютно невозмутимый, он садится на диван и принимается обуваться.       — Тебе лучше задержаться, иначе твои подружки тебе не поверят, — замечает мужчина, не отвлекаясь от своего занятия. — Не стой, в ногах правды нет.       Следуя его совету, ты неуклюже располагаешься рядом с этим красавцем. Неловкое молчание нарушает звонок его телефона. От пронзительного женского голоса ты безотчетно кривишься. Тебе не хочется подслушивать, правда, но вы чересчур близко друг к другу, и это происходит непроизвольно.       — Опять сидишь один дома, Томиока, — в ее тоне яда хоть отбавляй. — Ты такой нелюдимый и грубый, неудивительно, что у тебя до сих пор нет девушки.       Собеседница продолжает сыпать оскорблениями, если бы они были направлены на тебя, ты бы давно уже сжалась в комочек. Томиоку же, видимо, подобное не задевает совершенно, он по-прежнему невозмутим. Хотя, быть может, он отлично скрывает свои истинные чувства. Тебе становится его жаль, ведь, по сути, сейчас он находится в аналогичной ситуации, что и ты. Ранее он тебе помог, так почему бы не отплатить ему тем же.       Ты придвигаешься к нему, кладешь руку на щеку, таким способом прося его посмотреть на тебя. Томиока вопросительно выгибает бровь, не понимая, что тебе нужно. Ты опускаешь взгляд, изображаешь, как ты надеешься, страстный стон. Болтовня на другом конце трубки обрывается. Жаль, ненадолго.       — С кем ты там, Томиока? — звучит требовательный вопрос. Ты стонешь еще раз. — Немедленно отвечай.       — Я занят, Кочо, — отрезает Томиока, мгновенно отключаясь. — Что это было? — интересуется он у тебя.       — Услуга за услугу, — бубнишь ты. Телефон звонит вновь. — Не возьмешь?       — Нет, — односложно бросает Томиока. — Поставишь мне тоже засос? Для пущей убедительности.       Розовея от смущения, ты льнешь к его шее, посасываешь теплую кожу. Тебе нравится, и ты кусаешь чуть пониже, а потом еще. Взаимопомощь, очевидно, выходит из-под контроля. Ты увлеченно украшаешь засосами Томиоку. Забываясь под твоими ласками, он усаживает тебя на себя. Ты наконец осознаешь, что под тобой совсем не диван, а возбужденный член, пускай и скрытый джинсами. Легкая паника быстро сменяется похотью, стоит тебе увидеть синие глаза, потемневшие от вожделения. Не желая медлить, Томиока грубо сминает твои губы. Не так ты представляла свой первый поцелуй, однако было бы лицемерием жаловаться, что тебе не нравится. Оказаться в сильных объятиях потрясающего мужчины — восхитительно.       Телефон в очередной раз раздражает вас своей трелью, и Томиока нетерпеливо проводит пальцем по экрану, сбрасывая вызов. Меньше всего на свете вы хотите сейчас прерываться. Эта странная Кочо, кем бы она ему не приходилась, подождет.       Томиока задирает подол твоего платья, расстегивает свою ширинку, прижимает тебя к себе и, все так же терзая твои губы, управляет твоим телом. Его движения резкие и быстрые, так что ты цепляешься за его плечи, чтобы удержаться. Воздуха перестает хватать, и ты разрываешь поцелуй, запрокидываешь голову, тяжело дыша. Сквозь тонкую ткань вашего белья ты чувствуешь твердый член, он мягко потирается о твой клитор, доводя тебя до умопомрачения. Как и горячие губы на твоей шее. Все это ново и в то же время столь желанно для тебя. Когда Томиока накрывает ладонью твою грудь, пощипывая сосок, ты сдавленно всхлипываешь и выгибаешься навстречу его прикосновению. Зарываешься в жесткие черные волосы, притягивая его ближе к себе.       Одного особенно сильного укуса хватает, чтобы ты с громким стоном кончила. Охваченная наслаждением, ты отдаленно ощущаешь, как твои трусики пропитываются спермой.       — Я и не думала, что ты, Томиока, такой страстный любовник, — совершенно неожиданно раздается голос Кочо.       Не сговариваясь, вы коситесь на телефон и с ужасом осознаете, что она наблюдала каждую секунду вашего секса через видеозвонок.