wanna try minsung?..

Джисону всегда нравилось это кафе, потому что в нем было солнечно в любую погоду. Джисон приходил сюда в свой первый взрослый сентябрь. Сразу после поступления в универ и вынужденного переезда. Джисон тогда кутался в худи и натягивал капюшон до самого носа, несмотря на то, что лето, хоть и закончившееся на календаре, в реальности продолжалось вовсю. Джисону было пусть и жарко, зато комфортно. Уютно и безопасно. Почти как в оставленном на другом конце страны доме. Джисон в это кафе заходил каждое утро перед парами, – а иногда и днем вместо, – брал латте с ванильным сиропом и сидел за угловым столиком у окна. Джисону было хорошо, вкусно и спокойно. Стабильно. Потому что каждый раз его встречал один и тот же бариста, привычно тепло улыбался, почти касаясь веснушками на щеках сощуренных глаз, и всегда добавлял чуть больше сиропа, чем было положено. Феликс не был первым человеком, чье имя Джисон узнал после переезда, – все же ему приходилось общаться с людьми по учебе, – но первым, у кого имя спросил сам Джисон. С одной стороны, потому что Феликс Джисону понравился. И даже не столько как парень, – хотя красивый он, конечно, был невероятно, – а как человек. С другой – потому что Феликс имя Джисона выучил почти сразу, и такое неравенство ощущалось почти неловко. Нет, Джисон, конечно, понимал, что это просто рабочий момент, и Феликс, скорее всего, помнит имена всех постояшек – политика кофейни заставляет подписывать каждый стаканчик, и тут хочешь или нет, но кого-то да выучишь. Но все равно хотелось отвечать на слишком как для такой миловидной внешности низкое «привет, Джисон» чем-то более персонализированным, чем пустым «привет». Потому что первый семестр Джисон пережил только лишь благодаря тому, что у него было кафе Феликса, куда он мог прийти и отдохнуть. И физически, и ментально. Будучи уверенным, что там как обычно солнечно, тепло и безопасно. Второй семестр хоть и начался с проливного дождя, – зима оказалась чуть ли не теплее осени, – но кутаться хотелось уже куда меньше, потому что Джисон адаптировался. И вроде как нашел друзей. Которые даже продолжали с ним общаться и на каникулах тоже. Удивительно. На самом деле что Чан, что Чанбин, – старшие со специальности Джисона, – были удивительны сами по себе, но то, с каким терпением они подошли к нежеланию Джисона первое время идти на контакт, казалось почти волшебным. Ну, окрыляющим так точно. Вернее сказать, воодушевляющим. Поэтому в первый учебный день нового семестра Джисон заходит в любимое кафе настолько под дождем промокший, что может собой помыть пол, но при этом все равно достаточно счастливый, чтобы наконец этим чувством поделиться. И вернуть Феликсу хотя бы часть сворованного за первый семестр тепла. – Привет, – Джисон, конечно, имя Феликса выучил давно, но уже слишком привык здороваться коротко. – Это тебе. Джисон ставит на стойку пакет с зефирками раньше, чем поднимает взгляд. Потому что, ну, жест вроде бы и хороший, и даже милый, но все равно немного неловкий. Они с Феликсом не друзья. И даже не то чтобы знакомые. Феликс может понять неправильно. Может решить, что Джисон подкатывает. Или, – еще хуже, – издевается. Потому что на зефирках нарисованы мордашки. С веснушками. Совсем как у Феликса. Джисон на самом деле поэтому именно этот зефир и выбрал из кучи других сладостей. Мысль о том, что Феликс, возможно, не фанат своих на чужой взгляд милых особенностей, приходит откровенно запоздало. И, к счастью, не подтверждается. Ну, судя по тому, как быстро зефирки со стойки пропадают. Джисон улыбается, прежде чем поднять взгляд. И поэтому слышит раньше, чем видит. – Вот это я понимаю чаевые, – голос незнакомый и совсем на Феликса непохожий. – Какао у нас нет, если что, но можешь где-то в другом месте купить, вернуться, и я даже тебе пару зефирок выдам обратно. Только советую поторопиться, пока мне еще не успели испортить настроение. Настроение испортить это на самом деле очень быстро и просто. Вон Джисону его испортили уже. Одним своим внешним видом. Потому что за стойкой не Феликс. За стойкой какой-то незнакомый парень с выкрашенными в лавандовый цвет волосами, невероятной красоты лицом и раздражающе самодовольным видом. И со совсем не ему предназначающимся пакетом зефирок в руках. – А где Феликс? – Джисон и сам не понимает, почему реагирует так остро, но менталка, хоть уже и не так сильно нуждающаяся в привычных ритуалах, все равно уже настроилась увидеть знакомую улыбку. – Это я ему принес. Новенький парень, судя по незаинтересованному взгляду, плевать на это хотел. – Енбок-а наконец понял, что нужно попробовать поучиться, – Джисон понятия не имеет, кто такой этот Енбок и зачем ему о нем рассказывают, но все равно мысленно желает удачи в нелегком деле. – Устал он уже от таких как ты пикаперов приставучих. Джисон не приставучий и уж точно не пикапер. У Джисона бы при всем желании смелости подкатить к кому-то такому, как Феликс, не хватило бы. Да и желания-то нет, если честно. – Это просто милый подарок, – Джисон не понимает, почему он вообще должен оправдываться, но все равно пытается. – Не приглашение на свидание. Просто небольшая благодарность. Ты можешь ему передать, пожалуйста? Отлично, получилось очень вежливо, однозначно и связно. Джисон собой почти доволен. – Не могу, – парень за стойкой пакет вскрывает так резко, что чуть не высыпает все на себя. – Я съем все раньше. Так что заказывать будешь? Джисон от такой наглости даже немного теряется. И говорит чисто на автомате. – Айс-латте с ванильным сиропом, – Джисону всегда больше холодные напитки в этой кофейне нравились, потому что из теплого хватало Феликса. – И вообще-то я не тебе это покупал. Парень за стойкой почему-то слегка хмурится, пока пробивает заказ. Видимо, и сам понимает, что не прав. Но ничего в свое оправдание не говорит.  Джисон правда пытается воспринять это как положительный знак. И почти что свою победу. Телефон тихо пиликает, сообщая об удачной оплате, и Джисон садится на привычный угловой столик. Одежда все еще мокрая и противно липнет к коже, но Джисону не привыкать – ему никогда не удается взять зонт в правильный день. Стаканчик с кофе приземляется на стол резко и беззвучно. Джисон даже не успевает поблагодарить, но оно, наверное, и к лучшему. Потому что это вот вообще не то, что он заказывал. Как минимум, тут слишком мало сиропа. Но это и не удивительно, потому что новый бариста явно не такой хороший и щедрый, как Феликс. Как максимум – кофе, черт подери, горячий. И пусть это даже немного радует, – на самом деле Джисону все же зябко, то ли от отсутствия привычной солнечной улыбки, то ли от прогулки под дождем, – но все равно тянет на повод пожаловаться. И Джисон бы пожаловался, не будь его внимание натренировано месяцами приготовленных Феликсом заказов. А еще десятками подписанных им же стаканчиков. Джисону всегда нравилось, как от души Феликс креативничает, используя корпоративную фишку по максимуму. Сразу после напечатанного на каждом стаканчике жирным шрифтом «Hi,» Феликс всегда максимально аккуратно выводил привычное «Jisung», на удивление уместно смотрящееся на английском, а после следующей пропечатанной фразы, предлагающей что-то попробовать, писал самые рандомные милые мелочи. Hi, Jisung, wanna try smiling all day? Hi, Jisung, wanna try being happy today? Hi, Jisung, wanna try staying positive? Джисону эти мелочи каждый раз поднимали настроение так ощутимо, будто Феликсу действительно было не плевать, а не работа обязывала милашничать со всеми подряд. Хотя, возможно, так оно и было. Потому что до нового бариста явно корпоративные правила не дошли. Hi, пикапер, – почему-то на корейском, – wanna try смотреть в окно, прежде чем выходить из дома?

🧋🧋🧋

В следующий раз Джисон приходит только спустя неделю. Просто потому что по его прикидкам у работающих посменно бариста не могут две недели подряд совпадать рабочие дни. Джисон еще никогда так не ошибался. – Привет, пикапер, – за стойкой все еще этот противный парень, и у Джисона портится и так не самое хорошее настроение. – Сегодня без подарков? На самом деле ругаться неохота, потому что день и так предстоит тяжелый, поэтому Джисон решает просто на провокации не поддаваться.  – Айс-американо, – нужно проснуться и срочно, и привычным латте тут не обойдешься. – И я Джисон, а не пикапер. И ты, вообще-то, должен был спросить. – Я тут новенький, еще не разбираюсь, – парень пробивает заказ так уверенно, что на новенького не походит совсем. – Но спасибо за напоминание, если бы не оно, возможно, меня бы скоро уволили, и я бы снова смог жить свободной жизнью без толпы придурков, которым почему-то жизненно важно, чтобы на одноразовом стаканчике было написано именно их имя. Язвительностью в голосе бариста можно подавиться, и Джисон даже машинально прокашливается, прежде чем заказ оплатить. И через пару минут получает действительно подписанный правильным именем стаканчик. Пусть и снова без следа английского. И с каким-то слишком странным пожеланием в конце. Hi, Джисон, wanna try обоюдные знакомства? Я Минхо, кстати, спасибо, что спросил.

🧋🧋🧋

Американо у Минхо получается действительно лучше, чем латте, хотя, если подумать, то с американо еще надо постараться, чтобы что-то испортить. Но Джисон все равно даже с некоторым смущением затягивается остатками кофе, растянутыми так надолго, насколько это вообще возможно. Чанбин рассказывает что-то о новом треке своего любимого исполнителя, в котором идеально все, кроме перехода на тридцать восьмой секунде, и Джисон даже почти успевает подремать с открытыми глазами, когда вдруг слышит два знакомых голоса. И если один ожидаемый, то другой заставляет повернуться, почти болезненно скрутив позвоночник. Это Феликс. Тот самый Феликс, за жизнь и здоровье которого Джисон уже успел начать переживать. И вот он тут, улыбается все так же тепло и беззаботно болтает с Чаном по-английски. – Извините, что опоздал, – Чан садится рядом, и Джисон инстинктивно немного отодвигается на случай, если Феликс решит присесть тоже. – Познакомьтесь, это Ли Феликс, он будущий абитуриент, а я его куратор. А еще он тоже из Австралии. Чанбин приветливо машет рукой, и Феликс с улыбкой садится рядом с Со. Джисон не уверен, стоит ли сделать вид, что он Феликса видит впервые, – ну, потому что Ли вряд ли помнит всех своих клиентов в лицо, и Джисон не хочет создавать лишнюю неловкость, – но ответ приходит сам по себе. Потому что Феликс смотрит Джисону прямо в глаза и тянет слишком как для своего низкого голоса мягко. – Hi, Джисон, – дежурная фраза со стаканчика от Феликса звучит на удивление мило. – Давно тебя не видел. И спасибо за брауни, Минхо мне передал. Джисон мямлит в ответ дежурные заверения в том, что благодарить не за что, – какое еще к черту брауни? – а Чан с Чанбином начинают практически допрос, когда это Джисон успел с Феликсом познакомиться. Хорошо, что Феликс, видимо, общительный не только тогда, когда от этого зависит его зарплата. Потому что отвечает Ли на все вопросы сам и даже вроде как охотно. Джисон на вопросы отвечать не хочет совсем. Хотя, если честно, не прочь парочку задать. Только вот не Феликсу.

🧋🧋🧋

Время – одиннадцать часов. Для утреннего кофе перед парами уже слишком поздно, для обеденного вместо еды еще слишком рано. Самая середина пары. Те, кто позволяет себе опоздать, уже купили все, что хотели. Те, кто заскучал на лекции и планирует уйти пораньше, еще испытывают свое терпение, сидя в аудитории. Идеальное время, чтобы кафе было пустым. Джисон ради такого случая даже относительно интересную лекцию решил прогулять. И так-то да, кафе пустое. Только вот у стойки все равно очередь. – Но я хочу, чтобы ты мне нарисовал на латте кролика, – какой-то нереально доебчивый парень уже минуты три кряду требует латте-арт, который Минхо делать то ли не умеет, то ли не хочет, и Джисон уже почти готов начать биться головой о ближайший стол. – С такими же умилительно выступающими передними зубами, как у тебя. Минхо, судя по всему, уже давно словил дзен, потому что на все эти откровенно топорные подкаты, – и это он еще Джисона называл пикапером, ага, – не реагирует совсем. А только с безмятежным лицом что-то листает в своем телефоне, то и дело угукая совсем не к месту. Минхо будто бы и правда ничего вокруг себя не замечает, и Джисону внезапно хочется проверить, на самом ли деле старший аж настолько отключился от реальности. Джисон прокашливается чуть громче обычного и немного подается вперед, якобы случайно задевая плечом стоящего первым клиента. Минхо от телефона на самом деле отрывается и Джисона наконец замечает. И будто даже перестает выглядеть смертельно заскучавшим. Это почему-то даже слегка лестно. – Ну так что, вы заказывать что-то будете? – Минхо бы стоило все же пройти какой-нибудь корпоративный тренинг по этике, потому что так грубо общаться даже с не очень вежливыми клиентами грозит увольнением. – Мое время тут оплачивается, так что его можем без проблем тратить и дальше, но вы тут не единственный клиент. Минхо в его сторону взглядом стреляет так многозначительно, что Джисон зачем-то даже приосанивается. – Я же сказал, что хочу латте с нарисованным кроликом, – Минхо выглядит так, будто из последних сил сдерживается, чтобы не закатить глаза, а Джисон чувствует, как в груди закипает неожиданное раздражение. –Ты что, глухой? Ну ничего, даже если и глухой, то все равно достаточно красивый, чтобы я поволонтерил для общества неполноценных. Минхо глаза все-таки закатывает, но явно не собирается давать хоть сколько ощутимый отпор, и Джисон внезапно чувствует какую-то даже чересчур сильную потребность вмешаться. – Отъебись уже от него наконец, – Джисон и сам злости в своем голосе удивляется, но заднюю давать уже поздно. – И он занят вообще-то. Джисон так-то не только будущий продюсер, но и почти готовый певец. Джисон несколько раз уже на сцене выступал, – вместе с Чаном и Чанбином, – но никогда еще тяжесть направленных на него взглядов не ощущалась так давяще. Даже при том, что на импровизированные концерты обычно приходило человек так пятьдесят, а тут был всего лишь Минхо и еще какой-то придурок. – Ну и кем он занят? – слишком наглый парень смотрит снисходительно, а говорит насмешливо. – Тобой, что ли? Разве что в твоих влажных фантазиях, белка. Минхо смотрит колко и почти зло. Джисон уже десять раз жалеет, что сюда вообще пришел. Потому что буквально минуту назад Минхо был вроде бы всем доволен. Пока Джисону хватало ума молчать. А теперь выглядит так, будто почти научился убивать взглядом. – Джисон, детка, – Минхо говорит почти приторно, и это так же неожиданно, как и несочетаемо с его явно не самым приветливым видом. – Человеку просто нужно хоть как-то самоутвердиться, тебе что, жалко? Не всем дано быть таким невероятным, как ты. Да и у тебя-то дома есть я, а у него только бесплатная порнуха с кучей рекламы. Джисон не знает, что его шокирует больше: странное обращение или абсолютно непрофессиональный ответ Минхо, до этого вроде бы никогда агрессии не излучавшего. Джисону на секунду даже кажется, что этот шок приятный. Почему-то. – Да кто тебе разрешил так со мной разговаривать? – парень явно пытается звучать зло, но чем пристальнее на него Минхо смотрит, тем четче Джисон ощущает спрятанную за раздражением нервозность. – Я на тебя жалобу напишу. У Минхо брови приподнимаются так легко, будто он не притворяется во всем этом разговоре заинтересованным, – хотя Джисон буквально парой минут назад видел, что Минхо вообще на происходящее плевать, – а действительно недоволен. – Да хоть десять жалоб пиши, мне вообще плевать, – Джисон понимает, что это явно блеф, но Минхо говорит так убедительно, что в искренность почти верится. – И с ним так разговаривать я тебе тоже не разрешал, но тебя это не остановило. Парень еще пару раз угрожает позвонить всем, до кого в принципе в силах дозвониться, – начиная менеджером и заканчивая полицией, – и Джисону от этого откровенно не по себе. Потому что, ну, это ведь он начал конфликт. Минхо до этого отлично справлялся сам, все были довольны и относительно спокойны. А Джисон просто попытался помочь, а по итогу сделал все еще хуже. Как всегда. – Что пить сегодня будешь? – стоит двери за ругающимся парнем закрыться, как Минхо облокачивается на стойку и улыбается так мягко, будто минутой назад не был в эпицентре не самого приятного конфликта. – Что-то сладкое? Джисон только кивает и молча оплачивает, судя по высветившейся на экране терминала сумме, любимый ванильный латте. – Извини, что влез, – Минхо уже отвернулся, привычным движением потянувшись за стаканчиком, и Джисон чувствует куда большую уверенность, обращаясь к чужой спине. – Я не хотел провоцировать конфликт. Мне просто показалось, что тебе неприятно. Минхо тихо хмыкает и предательски поворачивается лицом. Джисон еле успевает посмотреть в сторону, чтобы ненароком не установить зрительный контакт. – Это было мило на самом деле, – Джисон даже рискует поднять взгляд, чтобы удостоверится, что Минхо издевается, но в ответ видит только пусть и не такую солнечную, как у Феликса, но все же улыбку. – Но не надо принимать это так близко к сердцу. Такое случается. И, к счастью, со мной гораздо реже, чем с Феликсом. Минхо смешно наклоняет голову к плечу, продолжая теребить пальцами еще неподписанный стаканчик, и Джисону впервые так сильно хочется узнать, какая надпись его ждет сегодня. – Но Феликс просто очарователен. Даже ты пал жертвой его милоты. Минхо говорит такой невтемный бред и так внезапно, что Джисон даже на секунду теряется. Причем настолько сильно, что не успевает поймать слишком вопросительное «а?..». Минхо продолжает улыбаться, но будто бы как-то не так. – Ну, он же тебе понравился, да? – Джисон, если честно, действительно пришел поговорить про Феликса, но явно не в этом контексте. – Только вот он на самом деле занят. И, кстати, Феликс не любит зефир. Ему больше что-то шоколадное по душе. В обычно не особо хорошо работающем мозгу Джисона что-то щелкает. – Например, брауни? – вопрос получается каким-то слишком многозначительным. Джисон не уверен, что Минхо поймет. Джисон даже не уверен, что и сам понял правильно. Потому что, ну, зачем Минхо подменять дешевый зефир Джисона на явно куда более изысканное брауни? Минхо вот точно нет дела до того, какое у Феликса сложится о Джисоне впечатление. Поэтому Джисон точно все понял не так. И Минхо сейчас посчитает его еще большим идиотом, чем Джисон есть на самом деле. Но Минхо вдруг, кажется, понимает. Ну, судя по тому, что кивает и будто бы даже слегка ведет плечами. Джисону этот жест почему-то не нравится. А еще Джисону внезапно хочется объясниться. Без какой-либо видимой на то причины. – Мне не нравится Феликс, – получается слишком резко, и Джисон понимает свою ошибку сразу, стоит у Минхо между бровей появиться еле заметной непонимающей морщинке. – Ну, как парень. Он просто очень хороший бариста и всегда наливал мне двойную порцию сиропа без доплаты. А я люблю сладкое. Минхо в ответ смотрит слишком долго, а молчит слишком неприятно. Джисону жизненно необходимо как-то эту густую тишину разбавить. Только вот буквально ненадолго согласившийся сотрудничать мозг снова впадает в спящий режим. Очень некстати. – Я тогда за столиком подожду? – Джисон почти нервно дергает головой в сторону своего привычного места, а Минхо будто отмирает и тянется рукой к пачке с молоком. – Но спасибо за совет, да. Ну, про Феликса. А ты, кстати, что любишь? Из сладкого. Минхо мимо пачки с молоком промахивается, задевает пальцами стоящую рядом бутылочку сиропа и почти что ее роняет. Джисон внезапно понимает, что, кажется, сегодня уже слишком много раз влез не в свое дело. Поэтому разворачивается так быстро, насколько вообще может, и почти убегает на привычное место, так ответа и не дождавшись. Нельзя было так давить на Минхо. Минхо, судя по всему, ежедневно сталкивается с доебчивыми клиентами, и Джисон вот совсем не хочет ненароком стать одним из них. Просто потому что его мама не так воспитывала. Ничего более. Кафе постепенно наполняется людьми, и Джисон списывает то, что его заказ готовится дольше обычного, на загруженность. Пользуется моментом, чтобы немного набраться смелости и все же уговорить себя извиниться перед Минхо, когда тот к столику подойдет. Только вот все заготовленные слова застревают в горле, когда Джисон внезапно видит, как на его стол опускается заказ. Причем явно чужой. Минхо возвращается к обслуживанию особенно нетерпеливой девушки еще раньше, чем Джисон успевает оторвать от принесенного ему явно лишнего десерта взгляд, и это вот совсем некстати. Потому что придется влезть в самый центр очереди и Минхо отвлечь, чтобы понять, чей же это все-таки чизкейк. Джисон уже почти встает, когда, пытаясь максимально аккуратно взять почему-то в этот раз не накрытый крышкой стаканчик, случайно поворачивает его нужной стороной. И видит собственное имя, написанное слишком быстро запомнившимся почерком. Hi, Джисон, wanna try наш самый популярный десерт за счет заведения? Лично я, правда, больше люблю пудинги, но их у нас нет. И да, спасибо, что спросил! Фраза слишком длинная как для не самого большого стаканчика, поэтому буквы чем дальше, тем мельче, и Джисон, пытаясь разобрать каждую, почти утыкается носом в кофе. И только сейчас понимает, что на пенке что-то нарисовано. Какая-то рожица. Кривоватая и не то чтобы очень симпатичная, но определенно милая. Джисону даже обидно вставлять в нее трубочку. Потому что Минхо ведь старался. И даже доплату не взял. Впрочем, как и за двойную порцию ванильного сиропа.

🧋🧋🧋

– Как ты думаешь, я совсем не симпатичный? Джисон очень долго выбирал, кому именно этот вопрос задать. К сожалению, варианта было всего два, – Чан и Чанбин, – и оба были не то чтобы очень объективны в своих суждениях. По итогу Джисон выбрал Чанбина, потому что Чан временами слишком сильно волновался о всякой ерунде. И любил брать на себя лишнюю ответственность. Джисон не то чтобы был против, – наоборот скорее очень даже за, особенно когда Чан напоминал о всяких никак не желающих запоминаться мелочах, – но сейчас ему нужен просто короткий ответ. А никак не сеанс психотерапии для поднятия самооценки. – Какой очередной бред сгенерировал твой мозг, пока ты опять не спал полночи? – Чанбин оказывается проницательнее, чем хотелось бы. – Хочешь сделать себе ринопластику? Сесть на диету? Покрасить волосы в синий? Последнее, на самом деле, звучит не так уж и плохо, – у Джисона в последнее время в целом какая-то неожиданная любовь к ярким окрашиваниям открылась, – но нельзя позволить себе пойти на попятную и сменить тему. – Хочу позвать очень красивого парня на свидание. Получается почти настолько же уверенно, насколько Джисон и планировал. Ну, по крайней мере, он это сказал. Вслух. И даже не с вопросительной интонацией. Признался в своих откровенно слишком далеко идущих желаниях не только себе, но и кому-то другому. Уже огромный прогресс, как для его склонной к тревожности менталки. – Ого, – Чанбин, казалось бы, и правда удивлен, и это даже немного обидно. – И это кого же? О нет, настолько низко Джисон еще не пал. Ну, чтобы делать достоянием общественности свой явно назревающий провал. Поэтому в ответ приходится только отмолчаться и максимально многозначительно дернуть плечами. Чанбин тихо хмыкает и внезапно еле ощутимо треплет по волосам. – Ты не только более чем симпатичный, но еще и невероятно талантливый, – Джисон, конечно, ожидал, что Со будет немного приукрашивать, но не так же очевидно. – Только осторожнее, красивые парни очень часто те еще мудаки. Ну, с этим вроде бы проблем нет. Потому что Минхо, занимающий последнюю неделю или две все мысли Джисона без остатка, уж точно не мудак. Иначе Джисон бы уже заметил.

🧋🧋🧋

Минхо мудак еще тот, и Джисон не понимает, как он мог этого раньше не видеть. Когда Джисон приходит в кофейню на следующий после разговора с Чанбином день, преисполненный уверенности все же испытать судьбу, и видит Минхо с очередным явно ему докучающим посетителем, желание перетянуть на себя внимание ощущается почти естественно. Только вот в этот раз Минхо на ненавязчивое покашливание отвлекается совсем мимолетно, слегка улыбается, давая понять, что Джисона заметил, и снова возвращает внимание явно флиртующему с ним красавчику. Почти на стойке лежащему. – Я тебя обожаю, – лицо парня почти полностью спрятано в сложенных на стойке руках, но даже так Джисон видит, что он чертовски красив. – Нет, даже не так, я тебя, блять, люблю, Минхо. Ты слишком идеален. Минхо тихо смеется и треплет парня по волосам. Джисон, сам того не замечая, недовольно поджимает губы. – Рад, что тебе понравилось, – Минхо говорит вроде бы обыденно, но Джисон все равно улавливает в словах слишком многозначительный подтекст. – Ну а теперь мне пора работать. А ты создаешь очередь, так что брысь. Работать. Минхо пора работать, потому что уже очередь. Из одного Джисона. Который для Минхо просто работа. И просто очередь. Впрочем, удивляться тут нечему, если так подумать. Они даже не друзья, Джисон явно на другом уровне, – а стоит до этого лежавшему на стойке парню приподнять голову, как Джисон понимает, что в сравнении с этой почти модельной красотой его собственный уровень явно подвальный, – и все милое поведение Минхо было обусловлено исключительно корпоративной этикой. На которую Минхо на самом деле не плевать, как бы он не показывал другого. Минхо он интересен только как клиент. Совсем не как человек. – Тебе как обычно, детка? – Минхо улыбается, и прицепившееся к Джисону после недавнего случая прозвище впервые вызывает не смущение, а что-то слишком похожее на раздражение. – Послаще? Минхо вообще на удивление проницательный. Он каким-то волшебным образом всегда угадывает, пришел ли сегодня Джисон за мягким латте, чтобы расслабиться, или нуждается в обычном черном кофе, потому что опять не выспался. Сегодня Минхо снова угадал. Но признавать этого почему-то не хочется. – Нет, не как обычно, – Джисон понимает, что с недовольством переборщил, стоит увидеть, как резко Минхо в лице меняется, но тормозить уже поздно, да и не то чтобы хочется. – Сегодня хочу что-то необычное. Максимально. Сейчас придумаю. Джисон знает, что это неудачное время. Что уже начался обед, и скоро толпа желающих кофе студентов заполонит не самое просторное помещение. Что Минхо на самом деле еще не то чтобы очень опытный бариста, и при большом потоке заказов иногда не успевает. И что в целом это совсем нечестная работа, потому что Минхо и принимает оплату, и делает кофе, и разносит заказы. Слишком много всего для одного человека. Даже Феликс бывало мрачнел, когда приходилось одновременно обслуживать почти десяток клиентов. Джисон понимает, что идея глупая, низкая и абсолютно детская, но это единственная месть, на которую он способен. Поэтому Джисон делает буквально то, в чем был хорош от рождения. Начинает нести полный бред. Находит в меню какой-то богом забытый молочный чай. Просит добавить в него пять видов сиропов, дважды меняя окончательный выбор. Три раза уточняет, какое есть альтернативное молоко, заставляя Минхо перечислять довольно богатый ассортимент, но по итогу все равно выбирает обычное. Уточняет аллергены. Снова просит заменить молоко. Минхо смотрит откровенно непонимающе, но послушно пытается заказ принять. Слишком красивый парень, все еще тусующийся у стойки, смотрит с преувеличенным недовольством. Джисону все равно. Он заканчивает трепать Минхо нервы как раз вовремя, чтобы уже успела собраться небольшая очередь. Платит раза в три больше, чем обычно, – все же индивидуальный заказ это дорого, – и свой угловой столик занимает с почти провокационным спокойствием. Только садится в этот раз на другую сторону, чтобы было видно стойку. Минхо явно старается сделать все ровно так, как попросил Джисон. Постоянно поглядывает в чек, крутит у носа баночку с непонятным чаем и дважды перепроверяет набор сиропов. Люди в очереди начинают недовольно галдеть. Минхо будто бы внезапно плевать, хотя буквально недавно он ругал своего слишком идеального знакомого за задержку очереди. В то время состоявшей из одного Джисона, а не толпы студентов. Минхо странный. И Джисон в этом только убеждается, когда Минхо его заказ приносит лично, хотя мог бы попросить помощи у своего слишком активного знакомого. Которого Минхо теперь еще и пустил за стойку, позволив принимать заказы. А Феликс вот всегда сам справлялся. Минхо стаканчик с непонятным содержимым на стол ставит мягко, а уходит быстро, и Джисон первым делом пытается найти любой недостаток, за который можно было бы зацепиться. Чтобы на Минхо злиться уже по конкретному и понятному поводу, а не слишком внезапно и будто бы просто так. Джисон в первую очередь поворачивает к себе стаканчик той стороной, где нужно писать пожелания. Минхо сейчас было точно не до этого. А если там пусто, то можно сделать фото и оставить плохой отзыв. Было бы очень кстати, потому что пробовать странный заказ, чтобы найти ошибки в рецептуре, не хочется от слова совсем. На стаканчике не пусто. На стаканчике все еще привычный почерк Минхо, пусть и чуть менее аккуратный, чем обычно. Hi, Сон-а, – сокращение, конечно, милое, но Джисон вообще-то представлялся иначе, – wanna try не отравись этим только, пожалуйста. Ну, если так подумать, то это пусть и не настолько грубая, как не написать ничего, но тоже ошибка. Потому что английское начало фразы вообще не совпадает с корейским продолжением. Да и в целом Минхо не должен писать на корейском, Джисон так, чисто из большой вежливости, на это глаза закрывал. А мог бы уже давно пожаловаться. И на неуместное сокращение тоже. А на «детку» уж тем более. Джисон просто слишком хороший клиент. А Минхо откровенно паршивый бариста. Ну, судя по тому, что на вкус заказ Джисона мягко говоря не очень. Джисон о таком исходе догадывался, когда мешал несмешиваемое, но пить это по итогу не просто не очень приятно, а почти невозможно. Минхо определенно нужны курсы повышения квалификации. И корпоративной этики. Да и умение клиентов обслужить тоже бы подтянуть. Потому что Минхо явно не справляется без помощи. И слишком любит пользоваться чужой добротой. Ну, потому что тут внезапно Феликс. Джисон был так сосредоточен на оценивании своего напитка, что и не заметил, как на одного помощника у Минхо стало больше. Зато заметил, как Феликс к миловидному знакомому Минхо прижимается. Ну совсем не по-дружески. Вау, ладно, кажется, не одного Джисона сегодня прокинул красавчик. Но если в случае с Джисоном оно сразу понятно было, то Минхо должно быть действительно обидно. Потому что Феликс хоть и очень красивый, но все равно не дотягивает. Ну, по мнению Джисона. На самом деле продолжать сидеть и пялиться идея максимально тупая, но Джисон просто не знает, чем еще себя занять. Да и все же эту гадость допить нужно. Желательно на глазах у Минхо и с максимально гордым видом. Первое получается без проблем: Минхо смотрит на него в любую свободную минуту. А вот со вторым уже хуже. Потому что, как бы Джисон ни старался, его кривит от каждого глотка. А Минхо это явно замечает. И, стоит очереди рассосаться, внезапно оказывается рядом. С обычной многоразовой чашкой в руках. – Вот возьми, это съедобнее, – Минхо улыбается, а Джисон совсем перестает понимать, что происходит. – Так вкуснее, чем из бумажного стаканчика, проверено. Без подписи, правда, но точно тебе. Джисон протянутую чашку берет на автомате и даже благодарно улыбается в ответ, совсем забыв про то, что он вообще-то на Минхо обижен. За что-то.

🧋🧋🧋

– Вот, – Джисон снова прогуливает пары, чтобы не создавать лишнюю очередь, снова не смотрит в глаза и снова чувствует себя немного неловко. – Это тебе. Не Феликсу. В этот раз на самом деле тебе. Минхо удивленно мычит и, в отличие от первого раза, сладости брать не спешит. Джисона это напрягает больше, чем хотелось бы. Джисон долго сомневался, стоит ли пробовать снова. Джисон вообще-то изначально не собирался. Особенно после того, как увидел, с какими красивыми людьми Минхо общается. Причем в самых разных смыслах. А потом Джисон снова того высокого красавчика увидел. И снова с Феликсом. А еще с Чаном. Который знакомого Минхо Джисону наконец представил официально. Как Хенджина-парня-Феликса. Второкурсника. И внезапно бывшего подопечного Минхо. Хенджина, которому слишком заботливый, по словам Чана, – а от Чана услышать такое было большой редкостью, – хен помогал до сих пор. И, видимо, успешно, потому что Хенджин в любви к Минхо признавался будто бы при любом удобном и не очень случае. Правда, абсолютно дружеской. И тогда Джисон решил, что черт с ним. И выдал себя с потрохами. Начал расспрашивать про Минхо. Убедился, что старшему действительно нравятся парни. И что он свободен. Ну, по словам Хенджина. Феликс вот улыбнулся от этой фразы так, будто у Минхо уже был кто-то на примете. Но Джисон рискнул все равно. Купил в магазине все возможные виды пудинга, – кто знает, какие там Минхо нравятся, – и просто пошел сдаваться с поличным. Раньше Джисону казалось, что лучше жить в подвешенной неизвестности, чем получить четкий отказ. Теперь вот кажется наоборот. Джисон не уверен, изменение это в положительную сторону или не очень. – Спасибо, тебе не стоило, – Минхо чуть ли не впервые за время их общения звучит будто бы даже смущенно. – Я столько все равно не съем. Джисону от вроде бы не обидной фразы почти больно. – А ты любишь пудинги? – Минхо явно пытается звучать беззаботно, но получается немного дрожаще. – Хочешь, вместе поедим, пока никого нет? Джисон кивает раньше, чем успевает осознать, что он ненавидит, черт подери, пудинги. Но ради Минхо готов потерпеть. Они с Минхо и правда сидят рядом и скорее просто болтают, чем едят. Джисону всегда требовалось много времени, чтобы почувствовать себя комфортно в беседах с малознакомыми людьми, но Минхо какое-то удивительное исключение. Они обсуждают музыку и пусть во вкусах не то чтобы сходятся, но слушают один другого с искренним интересом. Они обсуждают дорамы, и Джисон впервые находит человека, который понимает, насколько большая часть современных топов оверхайпнутая. Они обсуждают аниме, и Джисон почти агрессивно пытается слишком любящего практически канонных кагехин Минхо убедить в том, что у кенхинов динамика лучше. Все максимально логичные доводы разбиваются о то, что Минхо не смотрел последнюю полнометражку. И мангу тоже не читал. Они переключаются на другие аниме, в которых Минхо осведомлен лучше, и в остальных шипах более или менее сходятся, но Джисону все равно за свой топ-1 аниме пейринг даже немного обидно. И почти хочется позвать Минхо на ночь кино. Чисто искусства ради. Минхо на свои рабочие обязанности забивает целиком и полностью, то и дело очень нехотя все же отходя сделать очередному прогуливающему пары студенту кофе, и Джисон почти уверен, что за настолько наплевательское отношение к работе вполне себе могут уволить. Минхо почему-то плевать. Он возвращается за стойку, только когда очередь уже слишком заметная, перед этим извинившись за прерванный разговор. А потом зачем-то приносит Джисону, все еще ковыряющему совсем неаппетитно выглядящий пудинг, кофе. Который Джисон не заказывал. – У меня не очень с английским, но я старался, – Минхо выдыхает смущенно, а по волосам треплет невесомо. – Это в тему топ-10 аниме пейрингов, если что. Джисон поймать взгляд Минхо не успевает, потому что старший отворачивается почти сразу. Зато красные кончики ушей видит даже сквозь окрашенные в фиолетовый волосы. Почему-то это внезапно кажется слишком милым. Причем тут аниме пейринги, которые они с Минхо обсуждали с час назад, Джисон понимает, только когда поворачивает стаканчик той стороной, где должна быть надпись. Совсем не удивляется, когда ее там находит. Выведенную самым любимым почерком. Только в этот раз не на корейском, а очень кривой латиницей. Джисон по тексту пробегается глазами и сперва не очень осознает, что происходит. А потом мозг начинает очень вовремя сотрудничать. Чонин, его друг детства, всегда утверждал, что Джисон слишком много времени проводит во всей этой фандомной тусовке. А в особенности на AO3. И что это ни к чему хорошему не приведет. Джисон всегда знал, что Чонин катастрофически ошибается. Только если раньше Джисону казалось, что фандом ходячих это то, что спасет его при зомби апокалипсисе, то теперь пальма первенства вдруг отошла чертовому волейболу, где шипов больше, чем Джисону лет. И зазубрить все Джисону казалось непосильной задачей, поэтому пришлось учиться дешифровать по названию. Это не так сложно, если подумать: всего два имени, каким-то образом составленные вместе. Джисон уже давно наловчился. Кто же знал, что это окажется чуть ли не самым полезным навыком в его жизни. Потому что понравится ему такой же, как выражался Чонин, неисправимый задрот, не умеющий нормально общаться словами. Зато с фантазией. И, вероятно, даже романтичный. Джисон в восторге. И определенно унесет этот чертов стакан с собой домой и поставит на самое видное место. Как главный мерч по его новому топ-1 пейрингу. Во всех вселенных. Hi, Jisung, – у Минхо буквы получились слегка дерганные и почти что дрожащие, – wanna try MinSung?..