На высоте чувств

♪Катит LADA turbo space 205 по встречке♪

–Долго ещё ехать? — сквозь шум ветра и громкую музыку прокричал Дрейк. — Завали ебало! — закричал Илья в ответ и засмеялся в своей привычной манере. — Да иди ты нахуй! — отмахнулся Дрейк. — Чё говорите? — в полуобороте вопросил Вова, не отрываясь от руля. — Сколько ехать осталось? — повторил вопрос Хесус, сидящий ближе всех к водителю. — Через минут десять должен быть лес, завернём туда и прибудем! — наконец ответил Братишкин. — Чат, вы сейчас будете Ивангаем, ищите грибы! — сказал Хесус, повернув камеру к приближающейся чаще леса. Все остальные пассажиры сквада в арендованном минивэне начали угарать. — Вот вы смеётесь, а из грибов заебись суп получится, так что давайте, ищите! — подал голос Тоха с задних рядов и поддержал общий гогот. Общее веселье оборвалось полетевшими в чате «F», о чём удивлённо сообщил следящий за чатом Дрейк. Все остальные возмущённо возгласили, когда увидели на своих телефонах крестик около значка мобильной сети. И все лавры возмущений достались водителю Вове, который мог лишь развести руками в ответ: — А я, блять, откуда мог знать, что здесь не будет сети? Название базы «Высокий горизонт» подразумевало под собой самый скоростной интернет! — Ну заебись, приехали, блять! — цокнул Дрейк, на что встретил поддерживающие вздохи. — Ребята, не кипишуйте! Давайте заедем сначала, потом у администратора узнаем, может здесь wi-fi есть! — предложил сидящий недалеко от Дрейка Стинт. Ничего не оставалось, как согласиться с его идеей и просто подождать. Вова остановил машину у ворот, вышел к посту охраны, а после вернулся и торжественно объявил: — Ребята, поздравляю! Здесь нет интернета, нет мобильной связи и нет бесплатного душа! Зато, спустившись на берег, у нас будет личная бесплатная беседка, и, возможно, мы поймаем 4G уже там! Пассажиры разочарованно вздохнули. Но ничего не поделать, раз уже всё оплачено и забронировано. — Заебись, будем постить в телегу на берегу! — решил разрядить обстановку Хесус, но его комментарии не помогли другим приободриться. — С другой стороны — единение с природой, норм тема! — вслух рассуждал Мазеллов. — Интернет-детокс для стримеров, — подшутил Стинт. Как бы то ни было, общее настроение уже было подпорчено. Минивэн, полный разочарованных лиц, въехал на лесное внедорожье до забронированных домиков. И даже на этапе въезда некоторые были возмущены, в частности Хесус. — Без башни будешь, получается. — подтрунивал Вова, стаскивая чемодан вещей в советский деревянный домик. Да, раковина на улице без зеркала над ней и горячей воды в кране было настоящим испытанием для Алексея. — Ахуеть, спасибо. Вов, в следующий раз попробуй изучить инфу, прежде чем бронировать! На что Братишкин лишь слегка хихикнул и помог Хесусу внести его чемодан вещей. — Ладно, чё ты! Будет чё вспомнить потом. Мы тут всего на три дня, нахуй столько вещей понабрал? — Шоб ты спросил. Три дня без башни и душа звучит как то, что мне потом в кошмарах являться будет, а не в ностальгических воспоминаниях! — Я уточнял, душ есть в доме администрации, но стоит сотку, – подал голос Ваня Дипинс, развалившись в своей спальне в богатом одиночестве. Ему просто повезло, что приглашённый Лида не смог поехать с ними из-за назначенных концертов. Оба домика рассчитывались на четыре человека, поэтому в соседнем от Вовы, Хеса и Дипинса домике смог поместиться весь еблан сквад. — Кто с кем спать будет? — ненавязчиво спросил Стинт, когда увидел весь масштаб катастрофы. Хоть такой небольшой дом и вмещал по четыре человека, спальни было всего две, и состояли они из узкого прохода и одной большой деревянной шконки с двумя матрасами, лежащими рядом. В целом это выглядело, как одна большая кровать, но предназначалась для двух человек. В таком контексте вопрос Стинта прозвучал весьма двусмысленно. — Ну, Дребе с Ильёй по канону, — пошутил Тоха, за что получил неодобрительный взгляд Дениса. — Я буду с Ильёй, Тоха храпит пезда! — решительно заявил Стинт. — Бля, ребят, как хотите! Я-то не против, могу и с Тохой, не привыкать. — отмахнулся Мазеллов, располагая свои вещи на пороге домика. — Да тут слышимость такая, что похуй, кто храпит, а кто нет – стены из картона, как будто. — пожал плечами Тоха. — Да вроде из дерева, — постучал по стенке Дрейк и всё же кинул свой рюкзак с вещами в спальню к Тохе. Пока Еблан сквад обустраивал домик и беседку рядом, Хесус уже спускался к берегу, поймав обещанную мобильную связь. «Самое время записать кругляш в канал, чтобы разъяснить ситуацию по стримам.» — проскочило в мыслях у старого. Он сел в тенёк подальше от скопления людей на берегу, зашёл в разрывающийся от уведомлений телеграмм и начал записывать пояснение. — Вова, пидарас ебаный, завёл нас в глушь без связи, поэтому будут только посты в телеграм канале, м-да-а бля… Оставайтесь с нами! — Чё ты там про Вову спиздел? — подскочил сзади Братишкин. Хесус вздрогнул от неожиданности и выключил телефон. — Ничё, огорчил аудиторию. — А здесь довольно красиво, да? — бросил Братишкин и сел на плоский бетонный забор вокруг берега, больше похожий на скамью. — Да, — неуверенно сев рядом, ответил Вове парень. Вдруг Хесус почувствовал, как его что-то касается. Это была голова Братишкина, который решил лечь тому на плечо. — Тебе плохо? Может в домик пойдем? — обеспокоенно спросил старый. — Не, я прост устал по трассе несколько часов рулить, ещё и в итоге в такую глушь приехали… — тихо зевнул Вова и мгновенно отрубился на плече друга. — Хорошо, отдыхай. — прошептал Хес, не желая мешать сну так называемого «друга», чувства к которому уже давно были сильнее некой дружбы. Он запустил свою правую руку в копну тёмно-русых волос парня, лежащего у него на плече и выдохнул, направляя взгляд в водную гладь. Так они просидели полчаса, пока их спокойную идиллию не прервал телефонный звонок, доносящийся из кармана шорт Братишкина. Как ни странно, Вова даже не дрогнул, поэтому Хес аккуратно достал телефон из кармана и снял трубку. Это был Стинт. — Вова, вы где пропали? — донёсся голос Макса по ту сторону экрана. — Вова спит, мы с ним на берегу, а чё такое? — ответил невозмутимо Хесус. — На берегу спит? Ладно, мы тут вас потеряли просто, мангал разжигаем. Приходите, помогать с шашлыком будете! — проговорил Стинт и сбросил трубку до того, как Лёша успел сказать: «Ладно, ща.» Что ж, сладкий отруб Братишкина пришлось прервать парой неловких толчков в плечо. Вова встрепенулся, потёр глаза и медленно потянулся. — Шашлыки, говоришь? — чтобы дойти до домиков на лесном пригорке с берега приходилось идти в гору, топча шишки. Оба стримера знатно запыхались. — Ага, скорее всего они в беседке возле дома «еблан сквад». — отдышавшись, выпалил Хесус и махнул рукой в сторону появившейся на горизонте беседки. Оттуда уже доносились весёлые возгласы остального сборища стримеров. — Ну чё, есть связь на берегу? — крикнул Стинт пришедшим только что. — Да, но для стримов слишком медленный интернет. Пообещал подпищекам, что посты в телеге будут, но не больше. Ещё немного возле толчка ловит, кста, — поведал Хесус. Да, туалет был уличный, отдельно стоящий на спуске с пригорка к берегу. Одно хорошо — там начинал ловить интернет. — Бля, жалко пиздец, Вова, ты в какую пизду нас привёл? — чуть вздохнув, произнёс Дрейк. — Ну хули я-то? У базы слоган: «Высокий горизонт — Отдыхай на высоте» и на логотипе «ВВ» я же не думал, что «ВВ» значит «всё выключено», а не «всё включено», — подшутил Вова, прерывая чужие возмущения. — М-да, из высокого тут только то, что дома на холме ебаном, ха-ха, — не терял веселья Стинт, помогая Тохе и Илье возле мангала. Его смешок поддержали присутствующие. Дипинс, как в домике, так и сейчас в беседке, в гордом одиночестве кипишил за столом, нарезая помидоры и огурцы к грядущему шашлыку. К его одиночной нарезке присоединился и Хес, пока Братишкин пошёл со всеми на мангал, перенимая инициативу на себя. — Вы пиво в холодос сложили? — спросил Вова. — В первую очередь! Правда холодильник советский, и он был выключен, поэтому пиво откладывается до шашлыков. — сказал Стинт. — А кроме пива у нас ещё что-то есть? — вопросительно посмотрел на ребят Хесус. — Егермейстер, виски, кола, вроде какой-то сок ещё брали. — перечислил Илья. — А можно мне просто воды? — с неким наездом попросил Хесус. В ответ на это Тоха достал из-под стола пятилитровку воды и издал смешок: — Ну, стаканы мы пока что ещё не распаковали, поэтому ебашь с горла. — Заебись, — охотно принял подгон старый. Пока Алексей с Иваном были заняты нарезанием овощей, а Владимир, Максим и Антон караулили шашлык, поджирая закуски к пиву, два долбебаба на Илье и Денисе решили страдать хуйнёй, от нехуй делать, видимо. Дребе счёл гениальным щекотать Илью. В ответ на эти действия Мазеллов стал бегать по пологому склону подальше от Дребе, попутно покрывая его матом. Денис не отставал и бежал следом, угрожая растопыренными пальцами. В конце концов обоих наебнула подлая сосновая шишка. Один за другим они покатились по сухим сосновым иголкам и земле. — Йобаный рот! — только и смог воскликнуть Илья, увидев свои колени. — Дребе, ты долбоёб. — А чё я-то?! Это шишка ёбаная! — обиженно возгласил Дрейк и кинул взгляд на свои руки. Они все были в грязи и царапинах. — Блять, ну Денис, ебать твой рот, нахуй! У меня колени в кровь! — Идём промывать, хули. Дребе помог Илье подняться на ноги и они оба, немного скользя на шишках, поплелись до домика. — И чё это за хуйня? — недовольно спросил Тоха, отвлекаясь от разговора с парнями около мангала. — Ну, добегались, чё! — ответил малолетний долбаёб на Дрейке. — Понятно, аптечка в домике, ебанаты. — подал голос Братишкин. В целом, не считая данного инцидента, время до шашлыков прошло отлично. Все не теряли оптимизма, несмотря на отсутствие мобильной связи и цивилизации, веселили друг друга подъебами и историями из жизни, параллельно накрывая стол. Время близилось к пиву. — Так, только мне не наливайте! — попросил Хесус, отставляя свой пластиковый стаканчик отдельно от остальных. — Окей, нам больше достанется, — пожал плечами Стинт, разливая полтораху. — Ты даже попробовать не хочешь? — поинтересовался Вова. — Нет, спасибо, а то хуйню какую-нибудь сотворю, — отнекивался Лёша. — Да тут особо делать и нечего, кроме как творить хуйню и пить пиво! — сказал Вова, а потом поднял стаканчик с пивом и произнёс краткий тост всем собравшимся за столом: — Ну, за то, что мы собрались! Хес налил себе по классике колы и чокнулся со всеми за компанию. Мясо и овощи разлетелись за пару минут, кто-то из Ебланов накрутил себе даже шаурму. Постепенно разлетелось и пиво, а единственным трезвенником остался один лишь Алексей. Стинт достал гитару, и за столом начался хор, состоящий из поддатых лиц. Хесус хоть и ловил общую атмосферу, иногда подпевая, но в целом так и не понял, как вписаться в пьянку, да и особо не хотел. После пива и песен в ход пошло что-то потяжелее. Парни достали вискарь и стаканчики поменьше в качестве стопок. Хесус решил спустится до туалета. Пока он там ходил, Дрейк по пьяне спутал свой стакан и стакан Хеса, доливая туда вискарь. — Блять, чья кола? — возмутился Дребе, сделав глоток из стакана. — Так это старого стакан, ты долбоёб? — пьяным тоном ответил Илья. — Пиздец, а мой где… — но тут же в него полетел пустой стаканчик: — А, во, нашёл! Когда старый вернулся за стол и опустошил залпом свою колу, он почувствовал неладное. — Блять, Хес… — только и смог сказать Илья, который был свидетелем подлянки от Дрейка. Лёша уже ничего не понимал, а, встав со скамейки, чуть не наебнулся, поймав «вертолёты». — Это была не совсем кола, — то ли насмехаясь, то ли опасаясь, произнёс Мазеллов. Остальные же пьянчуги на веселе начали угарать над шатающейся башней. — Ну, чё ты, нормально же, — посмеиваясь, сказал Братишкин и счёл это забавным, незаметно подлив ещё вискаря в пустой стакан Хесуса. — Пиздец ваще, — почесал затылок пьяный Дрек. — Молодец, Дребе, споил всё-таки старого! — не то одобряюще, не то с сарказмом воскликнул Вова. — Да ты закуси хоть чем-нибудь, блять! — засуетился Мазеллов и протянул старому сыр косичку. Старый как-то невнятно отреагировал, откусил кусок и, видимо от солёности во рту, снова потянулся к своему стакану. После чего его размазало ещё мощнее, и он начал творить обещанную «какую-нибудь» хуйню. Братишкин стал жалеть, что подлил масла в огонь, и ведь буквально подлил. — Вова-а, пойдём на берег! — протяжно умолял Хес, не контролируя свои размашистые движения. — Блять, Лёха, ты вдрызг! Какой тебе, нахуй, берег? — хоть Братишкин был не менее набуханным, он хотя бы мог себя контролировать, а вот Хесуса после долгого перерыва въебало знатно. — Тогда я пойду один, — как-то обиженно махнул рукой Лёша и уже развернулся в сторону склона, как его подхватил за плечи Вова. — Куда ты нахуй пойдёшь? — пытался отговорить пьяного друга шеф. Хесус сопротивлялся любым пресечениям его действий и невозмутимо проговорил, заплетая язык: — Ку-купаться! — Да с хуя? Сиди здесь, там уже темно! — не прекращал отговоры Братишкин. — Да там фонари и звёзды, чё темно сразу? Отъебись, не хочешь — не иди, я сам нахуй тогда, — Хесусу удалось вырвать рукав толстовки из рук Вовы, но его поход до берега не увенчался успехом. По инерции Хес полетел на ногах вниз по склону и, не удержав равновесие, упал и кубарем скатился к берегу. Вова вахуе побежал следом за наебнувшисся старым под крики остальных ребят из-за стола. Хесус лежал в песке и пялился в небо, как будто так и задумано. — Братан, вставай давай! Ты, блять, вообще цел? Ребята ахуели с твоего перформанса! — протараторил чуть протрезвевший от пробежки вниз по склону Вова. — Всё заебись, — отвлечённо от бренности бытия, проговорил Хес, а потом начал восхищённо восклицать: — Ебать! Смотри! Ковш большой медведицы! — Да ты смотрю у нас астрономом заделался! Старый, не смешно, вставай давай! — попытки Вовы поднять Хесуса были тщетны. — Это ты ложись! Ля, ты глянь, — не переставал удивляться Хес в пьяном угаре, размахивая кистями рук. Братишкину ничего не оставалось делать, кроме как прилечь рядом. Вечер был тёплым, а небо ясным. Нечасто в городе увидишь такое количество звёзд, как здесь, за три пизды от цивилизации. — И всё-таки ты прав, на звёзды стоило посмотреть, — протянул Вова спустя считанные минуты, разглядывая сотни миллионов горящих точек в небе. Хесус что-то стал бубнить про бесконечно вечный космос, сущность бытия и прочую философию, будто бы был истинным поклонником Пирокинезиса, но в пьяном угаре от него и не такое можно было бы ожидать. — Вот знаешь, вот есть же в жизни такие люди, вот которых встречаешь и всё и до конца жизни! И вот вроде срётесь без конца, а всё никак не расходитесь, будто вот сама судьба свела. Вот сотни звёзд на небе, а созвездие большой медведицы есть всегда, так и тут, получается, мы –созвездие? — Хесус говорил потоком пьяного бреда, но Вова внимательно слушал и старался отвечать. — Ты про сквад? Да, в этом что-то есть. — Да не, я про другое, Вов. Я, даже когда срусь с тобой, меня тянет обратно, понимаешь? Будто чёрная дыра засасывает, и реальность искажается, понятие времени теряется, и вот он — я, готовый вечность бороздить в этом, пока не распадусь на частицы, лишь бы оставаться с тобой и гладить твои волосы. — красноречиво, но сбивчиво произнёс старый и повернул голову в сторону шефа. Братишкина это знатно смутило. Да, Хесус был определённо под градусом, да не под одним. Но этот запах перегара смешался с чем-то ещё. — Бля, чувак, красиво, но стрёмно. — только и смог пролепетать шеф, стараясь не выдерживать зрительного контакта с пьяным в хлам философом. — Это как: смело, но страшно? — Хес неожиданно для Вовы дотянулся до его волос и пару раз провёл по ним ладонью. Действительно смело, но страшно ли ему было в этот момент? Вове — в каком-то роде, а Лёша был слишком пьян. Братишкин вздрогнул, поднялся и отряхнулся от песка. — Так, всё, тебя въебало. Пойдём обратно, я тебя спать уложу. — решительно заявил Вова и протянул руку всё ещё лежащему в песке Хесусу. — Не любишь ты меня, — огорчённо произнёс старый и самостоятельно поднялся на всё ещё шатающиеся ноги, попутно отряхиваясь от песка. — Ну, почему не люблю-то сразу? Ну, не в том же смысле, какую ты херню щас прогнал, но люблю, — пытался оправдаться шеф, не зная зачем. Возможно на утро Хесус даже и не вспомнит, а он парится. — То есть мои чувства — херня? Ну я тебя понял, братан, спасибо, — немного покачивался Хес. — И вообще, пока не доказано — не ебёт, чё сказано. На этих словах Хесус развернулся и пошёл взбираться в гору, чтобы вернуться к ребятам в беседку. Пьяная пелена всё ещё застилала разум и сбивала координацию движений, поэтому старый пару раз споткнулся и потом чуть ли не упал назад. Благо Братишкин замыкал шествие и поймал вновь наебнувшегося старого. Еле как под тусклым светом уличных фонарей они дошли до беседки, где все вновь распевали песни на гитаре. Ни одного трезвого как стёклышко не осталось, поэтому это скорее было не пение, а пьяное завывание. — Вы там в песке кувыркались? — задал вопрос Дипинс, как только очередное песнопение закончилось, окинув взглядом Хесуса и Братишкина, усевшихся напротив. Его вопрос встретил пьяный ржач, а Братишкин как-то смущённо ответил: — Да это Хесус всё со своими звёздами! — Зазвездился! — крикнул Стинт и ребята продолжили ржать. — Да ну реально, пойду его спать отведу, а то он уже где-то не здесь находится. — сообщил Вова и заметил, что старый навернул ещё стаканчик виски, смачно закусывая чем-то к пиву и остатками огурцов. — Блять, ну ты пиздец, нахуй! Всё, пошли на шконку. Вова захватил из общака бутылку минералки, поднял Хесуса с места и поволок пизанскую башню в их домик. — Да ебать, тебе чё, жалко что ли?! — завопил Хес, всё ещё пережёвывая еду. — Хватит с тебя, — пробубнил Братишкин в ответ на пьяные вопли, крепко вцепившись в рукав. — Ну, блять, тогда ты щас со мной нахуй лечь должен, не одному же мне страдать! — начал ставить условия старый. — Страдалец ёбаный, а нахуй ты щас нахуярился? — возмутился Вова. — Да потому что ты хернёй обозвал меня, всё иди нахуй ваще, с Дипинсом спать лягу! — заявил Хес, пошатываясь из стороны в сторону. — Слушай, не переворачивай ситуацию с ног на голову, я хернёй не тебя блять назвал, а то, что ты начал прогонять! — стал препираться Вова. Всё-таки он тоже был под градусом и не мог контролировать свои острые эмоциональные реакции. — Ну, вот спать не ляжешь вместе со мной — не докажешь. — Хесус нёс несвязный бред по мнению Вовы, но в целом было понятно, что делать. Просто уложить пьяного в стельку Хеса спать и посидеть рядом, проследить, пока он не уснёт. Ввалившись в домик, Вова включил свет, помог набуханному разуться, открыл скрипучую дверь в их спальню и подтолкнул в ту сторону еле соображавшего Хеса. Старый хотел было завалиться прямо в верхней одежде на заправленную постель, но Братишкин успел его остановить и сдёрнул с его плеч расстёгнутую толстовку. В голове Хесуса что-то щёлкнуло в этот момент, и он принял это за некое согласие на дальнейшие действия. Вова точно не мог ожидать настолько резких движений от бухого в хлам человека. Хесус проворно перехватил руки Братишкина, потянув его за собой в спальню всем своим весом. В итоге Вова не понял, как оказался спиной на кровати под нависающим Хесусом, всё-таки состояние опьянения давало о себе знать некоторым туманом в голове. — Чё ты нахуй де-...– охеревший от ударивших градусов в голову Алексей не дал договорить и даже вздохнуть захваченному в плен Вове, затянув его рот в поцелуй. Чужие тёплые губы отдавали недавно выпитым алкоголем, жадно чередуя с губами Вовы. Он хотел было оказать сопротивление физически, уперевшись ладонями в грудь Хесуса и что-то возмущенно мыча, но тот лишь сильнее вжимал его в матрас. Разорвать поцелуй вынудил закончившийся воздух. Оба тяжело дышали, но только Хес томно, а Братишкин шокированно. — Блять, Лёха… — только и смог проговорить Вова, не зная что и предпринять. Хесус не отстал и молча продолжил пьяные прелюдия, начав целовать открытую шею Братишкина, который продолжал пытаться толкнуть Хесуса в грудь обеими руками. Шеф вынужденно замер и замолчал, сдерживая хриплый стон, когда ощутил холодную руку Хеса, аккуратно ползущую по торсу под футболкой. Лёша навалился сильнее, и Братишкин почувствовал упирающийся бугорок. Это заставило его снова заговорить, неровно сглотнув: — У тя же не стоит, когда ты пьян, чё за хуйня? — Да на тебя в любом состоянии, при любых обстоятельствах будет стоять, даже если весь мир будет стоять против тебя, — Лёша уже откровенно бредил от бьющего по здравому смыслу алкоголя. После этой фразы Хес снова втянул Вову в напористый поцелуй, заставив и его потерять здравый смысл, ослабляя давление ладоней на грудь Хесуса. Пальцы пересчитывали рёбра, всё выше и выше задирая футболку, гоняя табун мурашек по телу Братишкина. От ударившего в голову жара он вцепился руками в уже растрёпанную башню Хесуса и начал отвечать на глубокий поцелуй, сбивая собственное дыхание. Градус безумия накалялся всё выше, а рука Лёши стала спускаться всё ниже, как только оголила торс от футболки. Позволив Братишкину отдышаться, Хес начал целовать чужие ключицы и вслед за рукой стал спускаться, искусно ведя горячим языком дорожку, вырисовывая не то петли, не то круги. Второй рукой он зарылся в чужую копну волос, медленно сводя пальцы на затылке. Вова чувствовал, что сейчас сойдёт с ума, но его слабые попытки хоть как-то удержать пьяного товарища за плечи не увенчались успехом, и Хесус победоносно прикусил того за живот, когда услышал сдавленный стон на выдохе. Теперь руки не пытались удержать Алексея за плечи, а прикрывали рот, потому его больше ничто не могло остановить. Несмотря на некоторые разногласия в начале, Хесу таки удалось вызвать ответную эрекцию у так пытающегося сдержаться Братишкина. Он томительно стянул лишние элементы одежды Вовы на бёдра и прильнул прямо к крепкому стояку. Братишкин мелко вздрогнул от соприкосновения чужих разгоряченных губ с его членом. Либо он сойдёт с ума, либо его сердце выбьет пробоину в грудной клетке. Хес не стал мелочиться и тут же плавно вобрал детородный орган шефа в рот, пару раз качнув головой вверх-вниз. Слюна раскаленной лавой обволакивала член, отчего Братишкин окончательно сдался, теряясь в пьяном тумане. Достаточно смочив желаемое слюной, Хес решительно одной рукой высвободил свою эрекцию из штанов и наклонился обратно к Вове, который затылком лишь сильнее вжался в подушку от такой внезапной близости. Свободной от низменных дел рукой Хес настойчиво развернул пылающее лицо Вовы к себе и медленно навис возле его уха. Вначале томное разгорячённое дыхание, а после пылкие махинации языком с ушной раковиной заставили Братишкина вытянуться по струнке, выгибаясь в пояснице. Это помогло Хесусу прижаться поближе к паху Вовы и захватить его влажный член в руку, которая уже держала член самого Хеса. Эта уловка смогла сорвать с уст Братишкина случайный стон, который он вновь отчаянно старался подавить хрипом. Рука Хесуса начала уверенно двигаться, прижимая оба члена вплотную друг к другу. Вова уже не мог соображать, он просто откинул голову назад, вцепившись рукой в собственные волосы и вновь подставив под удар шею, которую старый начал активно покрывать поцелуями, чередуя губы с языком. Это вызвало лишь больше стонов, но Вова то и дело их как-либо приглушал, не то прикусывая себя за руку, не то нарочно сбивая дыхание. Другой рукой он собирал в складки кофту Хесуса, держась за спину партнёра, как за спасательный круг, не зная, что он его топит лишь сильнее. Ускоряющаяся стимуляция рукой отдавалась пульсацией в члене, но бо́льшее внимание Вова обратил на неясное шевелящееся ощущение внизу живота. Неужели это были те самые бабочки? Они вспархивали лишь интенсивнее с каждым поцелуем Лёши на шее Вовы, с каждым выдыхаемым стоном Вове на ухо, с каждым, сука, движением. Ноги Братишкина сгребли под собой простынь, и он сладостно кончил, выдохнув краткий стон. Вслед за ним поспешил оргазм Хеса. И оба излились на футболку Вовы, которая и так уже была пять сотен раз помята. — Блять, — выдохнул Вова, одёрнув мокрую футболку за край. — Сори, — неловко прохрипел Хес и отсел от лежащего Вовы на свою половину кровати. — Похуй, у меня запасные есть, главное постель не засрать. — сказал, как отрезал, Братишкин и поспешно, ещё не отойдя от головокружительных ощущений, сел на смятую постель, снимая с себя испачканную футболку. Ничего гениальнее, как просто свернуть её в комок и сходить выбросить в большой мусорный пакет на крыльце домика, в голову Вовы не пришло. Он натянул штаны обратно и аккуратно выглянул из-за порога домика. Ебланы и Дипинс всё ещё шумели в соседней беседке и никак бы не смогли увидеть полуголого Братишкина во тьме лесной, который шуршал мусорным пакетом, будто енот, о которых при въезде предупреждали администраторы. Когда он вернулся обратно в тёмную спальню, Хес уже засыпал на своей стороне кровати, забившись поближе к деревянной стенке. И делал он это так, словно пять минут назад ничего не было. Вова хотел было пойти к парням и накатить ещё несколько лишних стопочек чего покрепче, чтобы не думать об этом точно также, но постеснялся и неловко сел на край кровати. Единственное, что он сейчас мог, так это сделать пару сладковатых затяжек электронки, разбавляя всю эту кашу в голове. После он глубоко вздохнул и, надев другую футболку, лёг спать спиной к старому. Пожалуй, они ещё вернутся к этому разговору, и уж точно никто не должен знать, что произошло сегодня ночью.