С того света: Истинная концовка

      — Но как тогда проснуться окончательно? Вернуться в то, что считаю реальностью?       — Очень просто. Нужно захотеть проснуться.       Её слова были простыми по смыслу, но осознал я их далеко не сразу. В конце концов, я всегда считал происходящие вокруг события движущейся на фоне картинкой, вдоль которой меня ведут за ручку. Смотри, радуйся. Я не видел, насколько все вокруг искусственное, что лагерь, что мир за пределами лета. Вернее, мне не было необходимости видеть. Меня все устраивало. Мир, в котором не нужно ничего решать. Сюжет, который миллионы раз идет по одинаковому скрипту. Даже если конец был ужасен, у меня все равно оставались шесть дней. Шесть бесконечных дней лета.       Дней, кроме которых мне ничего не было нужно. Я так долго здесь пробыл, что уже и не помню жизнь до погружения в бесконечный сон. Хотя… Если воспоминания о городе посреди зимы настоящие, то мне нет никакого смысла просыпаться. Меня там никто не ждет, не к чему стремиться. Грязный компьютер, сигареты, переполненная пепельница, затхлый воздух в комнатке. В конце концов, разве поэтому я и не попал сюда? Не сбежал оттуда?       Замкнутый круг, постоянно сдавливающий шею.       — .?       Юля выжидающе смотрит на меня, но молчит. Да и что тут говорить? Как будто есть иной выбор. Вперед, я готов пойти на новый виток, снова сесть в последний автобус, подставить лицо солнцу, встретить, обнять, заполнить пустоту в…       …не могу. Не могу заставить себя сказать это. Что-то неправильно. Вернее, абсолютно всё.       Ложь, ложь, вокруг ложь. Самому себе. Бесконечные ложные воспоминания, которые существуют только для того, чтобы сгинуть и породить себя заново. На дрожащих ногах я поднялся с колен.       — Тогда я хочу проснуться.       Слова будто не мои. И такие тихие, что их определенно услышал только я, но…       — Так сделай это, — Юля вздохнула и прошлась полукругом возле меня. — Никто, кроме тебя, не сможет. Ты же знаешь.       — Хватит уже притворяться. Ты всесильная, можешь сотворить здесь всё, что угодно. Верни меня в реальность.       — Не могу, — Юля наклонила голову и невинно моргнула. — И я не всесильна. Я не могу нарушить главное правило этого места.       — Что еще за правило?       — Ты. — она вскинула палец и легонько коснулась им лба. — Твое существование здесь. Я ведь уже говорила. Я лишь твое подсознание, его персонификация. Я не могу совершить что-то, чего не можешь ты.       Я сел, скрестил ноги и глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного прогнать сумбур из головы. Спокойно. Думай. Раз уж дошел до точки невозврата, потерял всё, другого выхода, кроме как оглянуться и увидеть всю картину целиком, нет. «Ты здесь не просто так»       Так зачем я…       — Если ты мое подсознание… то в чем между нами разница? Почему ты существуешь отдельно?       Юля села рядом, наши плечи соприкоснулись.       — Я не существую отдельно. Сейчас ты видишь меня как другого человека, но мы всегда были и будем вместе. Как и Лена, Славя, Алиса… Всё здесь — ты. И поэтому, благодаря тебе, здесь возможно всё.       «Ты здесь не просто так»       Можно интерпретировать как… без тебя не было бы этого места. Только сейчас до меня начал доходить истинный масштаб катастрофы. Я хотел сбежать отсюда, но разве возможно сбежать из себя?       — Я ничего не помню… — пробормотал я в пустоту. — Из той жизни. Я так долго пробыл здесь, что уже забыл, какие воспоминания выдуманные.       — Ничего страшного, — Юля ласково погладила меня. — Воспоминания все еще внутри нас, они вернутся… если понадобятся.       — Так всё же… — я посмотрел вверх и попытался представить, что над нами не отражение бездны, а беззвездное ночное небо, отчего мне стало капельку легче. — Это место — сон… но обычно сны протекают по другому. Ты в них как пассажир, который может только наблюдать. Почему этот не такой?       — Потому что это необычный сон, — Юля хихикнула.       В памяти сверкнула белая вспышка, оставляя на губах подходящий термин.       — Осознанный… Я сам.?       Юля не стала ничего отвечать. Все и так ясно.       Сон, ставший клеткой. Реальность, по сравнению с которой клетка куда приятнее. Кажется, мне особо-то и некуда возвращаться?       Но я уже принял решение. И, кажется, шел неверным путем. Никто не сможет меня вызволить отсюда, кроме меня самого. Если это мой сон, то подойдет любой метод. Любой, на который хватит моего воображения. Так что… Как я могу проснуться? Да очень просто.       Просто представить барьер. Разделение. Ворота, через которые можно пройти… Может, подойдет обычная дверь?       — Кажется, ты всё понял? — Юля хлопнула меня по плечу.       Я открыл глаза. И действительно, передо мной была дверь. Самая обычная.       — Думаю, да. Если честно, мне сейчас очень страшно.       — Оно и понятно. То, что ждет тебя там, в сущности представляет собой причину, по которой ты здесь.       Я молча кивнул, не сводя взгляд с потертой ручки.       — А самое сложное — это то, что сюда ты сможешь вернуться в любое время. Может, я буду другой. Или пионеры. Или лагерь. Или это будет уже не лагерь. Но ты понимаешь, правда? Это место всегда будет с тобой. С нами.       — Да. Пока есть выбор, есть и соблазн. Всегда есть шанс дать слабину и повторить всё по новой. Но не попробуешь, не узнаешь, — Я коснулся дерева, и почувствовал легкую прохладу. — Кроме того… Если не использовать себя самого как клетку, тут очень даже приятно.       Я распахнул дверь, и в грудь ударил летний ветерок, какой бывает только на закате. Я почувствовал, как кто-то коснулся моей спины, и обернулся, но Юли уже не было. Но я-то знаю. Ты всегда будешь со мной. Потому остается лишь пройти эту дорогу до конца.