Сосед по комнате

— А теперь поподробнее? — Сатору откинулся на спинку мягкого кресла и залпом опустошил заранее охлажденный бокал игристого. Снимать квартиру на двоих с малознакомым парнем, как минимум, неловко, снимать квартиру с Сатору Годжо - неловко вдвойне. Не потому что он буянит или таскает в дом незнакомых девушек, нет, в этом плане он действительно идеальный сосед. Тут проблема в другом. — Просто расстались, какие еще подробности тебе нужны? — ты совершенно неловко пытаешься соскочить с неудобного вопроса и скрываешь смущенное лицо за узорчатым бокалом. Проблема в том, что Годжо слишком хорош, чтобы ты могла спокойно делить с ним одно жилое пространство. Однобокая симпатия часто заставляла твой мозг рассуждать совершенно абсурдно и, насколько бы иронично это не звучало, именно Сатору был причиной твоих ночных оргазмов. — Ммм… Как насчет причин, а? Ладно тебе, у нас не так часто выдается повод просто посидеть вдвоем с бутылочкой чего-нибудь вкусного и высокоградусного, так что я хочу услышать все самые грязные секреты. — Чёрт возьми, если бы у демона-искусителя было земное воплощение, то это точно был бы Сатору Годжо. От его наглой ухмылки внизу живота затянулся тугой узел, от которого хотелось избавиться как можно скорее. В голове тут же всплыли воспоминания о минувшей ночи, когда ты, зарывшись лицом в подушку жалобно стонала, проникая пальцами в свое горячее нутро, надеясь, что когда-нибудь их место займет голубоглазый «демон». — Давай, иди сюда, расскажи мне, что этот придурок сделал не так, раз уж тебе пришлось его бросить? — Сатору лениво похлопал себя по коленке, приглашая присесть. «Не слишком ли это?» – Единственная мысль, которая мелькнула в твоём, уже опьяненном алкоголем, сознании. В любом случае, это звучало слишком соблазнительно, чтобы ты могла найти в себе силы отказаться и, отставив бокал в сторону, поднялась с кресла, обогнув небольшой стеклянный столик присела к нему на колени. В отличии от тебя, у Годжо не было никаких предрассудков на этот счет и, по-хозяйски обхватив широкой ладонью талию, он тут же уткнулся кончиком носа в твою тёплую шею. — Я слушаю, — парень шумно вздохнул и, лениво прикрыв глаза, принялся поглаживать твою поясницу, обтянутую сатиновой тканью тонкого домашнего халатика, тут же заставляя тебя пожалеть о том, что ты не надела что-нибудь поприличнее. — Ничего особенного. Просто… просто.. — Просто, что? — не дав договорить, его ладонь скользнула ниже, приподнимая край одежды и оголяя боковую часть бедра. — Ставлю на то, что этот мудак просто не знал, как доставить тебе удовольствие. Я прав? От его слов румянец на твоих щеках запылал ещё ярче, но отрицать очевидное было бы глупо, так что ты просто нерешительно кивнула головой. — Прав. — Я в этом нисколько не сомневался, — губы Сатору поднялись выше, касаясь чувствительной точки чуть ниже уха, а его горячее дыхание соблазнительно ласкало кожу. — Именно поэтому я мог слушать твои очаровательные стоны почти каждую ночь? Интересно, о ком ты думала, когда прикасалась к этой маленькой киске? Годжо, казалось, окончательно потерял чувство всякого стыда. Его пальцы ловко поднялись по внутренней стороне бедра и коснулись края тонких трусиков, едва ощутимо надавливая на клитор. Он безусловно наслаждался каждым мгновением, наблюдая за твоим растущим смущением, выводя легкие круги над самой чувствительной точкой. — Что ты…? — порция возбуждения тут же была прервана небрежным прикосновением губ.  Горячо, сладко, с легким привкусом лимона и мяты. Именно так ощущался его поцелуй.  Остатки сопротивления улетучились так же быстро, как и всякое чувство смущения, и ты, без капли стыда, громко простонала ему в рот, когда длинные мужские пальцы отодвинули трусики в сторону и коснулись теплой влаги. — Боже, — легкая усмешка сорвалась с его губ, едва он почувствовал твоё возбуждение. — Тебе должно быть стыдно за то, что ты скрывала от меня такую красоту. — Перестань! — Перестать? Мышка, ты чертовски мокрая, почему я должен перестать? Вместо ответа из твоей груди вырвался рваный стон, когда он, собрав с влажных складок скользкую смазку, проник внутрь. Усадив тебя поудобнее свободной рукой, Сатору стянул с твоего плеча легкую ткань халата вместе с бретелькой лифа, освобождая мягкую грудь. Сминая и оттягивая розовую бусину затвердевшего от ласк и прохладного воздуха соска, он игрался с тем удовольствием, которое ты получала с каждым изгибом его длинных пальцев. — Просто прелесть, — голос Годжо напоминал скорее мурлыканье довольного кота, чем возбужденного мужчины, хотя ты отчетливо ощущала, как его член упирается в твою задницу даже через плотные брюки. Медленно, почти дразняще, парень добавил еще один палец, растягивая тебя изнутри, подготавливая к тому, что произойдет дальше. Как бы хорошо это ни было, одних пальцев было чертовски мало. Ты слишком изголодалась по хорошему сексу, и Сатору видел это, подмечал каждую деталь: то, как ты послушно раздвигала бедра, стоило ему лишь усилить давление, или то, как твои бёдра почти инстинктивно двигались в такт с его движениями, не забывая при этом задеть болезненно твердый член. Чувствуя, как твои стенки начинают пульсировать и сжиматься всё сильнее с каждой секундой, он прижался губами к твоему уху и прошептал: — Будь хорошей девочкой, кончи на мои пальцы. Этого оказалось достаточно, чтобы ты, как по команде, вцепившись ногтями в мягкую обивку подлокотников кресла, прогнулась, каждой клеточкой тела ощущая, как внутри всё горит, а с лица Стору не сползала довольная улыбка. Он вынул из тебя пальцы и демонстративно облизал их, не сводя с тебя довольного взгляда. — Ты чертовски хороша на вкус, знаешь это? Как насчет следующего раунда? Наклонившись, он коснулся влажными от собственной слюны и твоей смазки пальцами твоих губ, заставляя приоткрыть рот. — Давай, ты тоже должна попробовать, — надавив сильнее, Годжо скользнул по кончику языка, и вкусовые рецепторы заполнились солоноватым привкусом. — Сатору… — голос звучал жалобнее, чем хотелось, и ты не смогла скрыть того, насколько нуждающейся чувствовала себя в данный момент, несмотря на то, что пальцы мужчины уже вдоволь наигрались с твоей киской. Тёмная ткань его спортивных штанов была перепачкана твоими соками, а в районе паха проступило отчётливое влажное пятно. Он тоже едва сдерживался. — Повтори. — Что? — его просьба прозвучала так неожиданно, что ты растерялась, не понимая сути вопроса. — Чёрт, повтори моё имя. — Са-то-ру? С тихим рычанием Годжо приподнял тебя за бёдра и усадил на столик. Послышался звон падающих бокалов, и, кажется, разбилась бутылка, но вам было до такой степени наплевать, что никто даже не глянул в сторону доносящихся звуков. Яркий взгляд его голубых глаз был сосредоточен на беспорядке, который он устроил между твоих ножек несколько минут назад. — Потрясающе… — словно в бреду, Сатору наклонился ниже, и его тёплое дыхание коснулось и без того чувствительного клитора, заставляя тебя невольно сжать ноги. — Нет, нет, нет. Поздно прятаться, мышка. Нельзя сначала показать что-то настолько потрясающее, а потом попытаться забрать это, — пробормотал он, и его язык тут же скользнул по влажному входу. Твой громкий стон заполнил его уши, и Годжо только сильнее сжал ладонями прохладные бёдра, проникая глубже, упиваясь твоим восхитительным вкусом. Если бы не его крепкая хватка на твоём теле, ты уже давно соскользнула с чёртова столика, который был слишком мал, чтобы выдержать что-то подобное. — Хватит. Перестань дразнить, — ты чуть сильнее сжала руками копну его светлых волос, вынуждая остановиться. Сатору недовольно поднял голову, глядя на тебя совершенно опьянёнными от возбуждения глазами. Его губы и подбородок были перепачканы слюной и твоей влагой, но он выглядел слишком довольным для того, кто едва не кончил себе в трусы. — Что такое, малышка? Не можешь потерпеть ещё несколько минут? — этот засранец продолжал издеваться даже несмотря на то, что сам едва держал себя в руках. Но желание заставить тебя умолять было слишком велико, чтобы сдаться просто так. — Давай, будь умницей и попроси как следует. Ты же знаешь что я хочу услышать. От такой наглости дыхание спёрло, и ты отчётливо ощутила, как по щекам разливается румянец. Но Сатору не отступал и снова коснулся губами влажной киски, раз за разом вырывая из твоей груди жалкие стоны. Его мягкий язык лениво рисовал круги на до безумия чувствительном клиторе. Казалось ещё чуть-чуть, и ты снова кончишь, но стоило твоему дыханию сбиться чуть сильнее, как этот нахал отстранялся, отдаляя твой оргазм и вынуждая подчиняться его требованиям, играть по его правилам. — Пожалуйста… Блять, пожалуйста, Сатору, я хочу кончить. Твои стоны вперемешку с мольбой было именно тем, чего он добивался. — Такая хорошенькая. Глупая, маленькая мышка. Чертовски мокрая и возбуждённая. Хм? — Годжо навис над тобой, слизывая языком капельки солёных слез, которые катились по щекам из-за невозможности получить столь желанную разрядку. — Думаешь, ты уже готова принять мой член? За его будоражащим шёпотом ты даже не заметила, что он уже приспустил штаны и влажная от сочившейся спермы головка прижимается к твоему входу. — По-погоди, Сатору! Презерватив! — Не беспокойся об этом. Просто получай удовольствие, — в подтверждение своих слов он медленно толкнулся внутрь. Ощущение от того, как его член растягивает тебя, заполняя каждую клеточку своим присутствием, было просто невероятным. — Блять! — выругался он. — Не могу поверить, что этому мудаку повезло трахать такую киску. Годжо приподнялся, чтобы запрокинуть твои ноги себе на плечи. Без капли стыда он наблюдал за тем, как охотно ты принимаешь его внутри себя и белёсое колечко ваших совместных жидкостей собирается у основания члена, когда он входит особенно глубоко. Ты и без того была на грани, а каждый размеренный толчок заставлял тебя сжиматься вокруг него ещё сильнее. — Боже, посмотри на себя. Неужели так не терпится? — Сатору вновь опустился к твоему уху, мягко покусывая нежную кожу. — Чего ты хочешь, милая? — его бархатистый голос окутывал сознание, будто был везде и нигде одновременно, и ты отчаянно вцепилась ногтями в его плечи, теряя связь с реальностью. — Давай, признайся. Скажи: «Сатору, я хочу, чтобы ты кончил в меня». — Хо-хочу... Пожалуйста… — Так-то лучше, мышонок, — медленные, размеренные толчки быстро сменились грубыми и беспорядочными ударами. С каждым движением он задевал все нужные точки, заставляя тебя всё громче выкрикивать его имя до тех пор, пока твоё влажное от пота тело не обмякло в его руках. Чёрт возьми, ты ещё никогда так не кончала. Твои бёдра, его член, пол и столик под тобой — всё было перепачкано твоими соками. Сатору тяжело дышал, опустив голову на твою грудь, пока его сперма медленно вытекала, образуя липкую лужицу на стеклянной поверхности. Он всё ещё был внутри и не торопился выходить, наслаждаясь тем, как твои стеночки продолжают сокращаться вокруг его члена, будто тебе всё ещё было мало. *** На утро ты проснулась от ужасной головной боли. Тёплые солнечные лучи, которые должны были радовать наконец наступившим потеплением, только раздражали и без того чувствительные рецепторы. Что-то было не так. Кровать слишком широкая, подушка не та, да и ты привыкла завешивать на ночь шторы. Воспоминания минувшего вечера нахлынули так будто тебя окатили ведром ледяной воды. Настенные часы в комнате Сатору показывали без четверти двенадцать. Хорошо, что сегодня выходной. — Чёрт… — Доброе утро, спящая красавица, — звонкий голос Годжо отозвался болью в воспалённом сознании, и ты недовольно прищурилась, потирая виски. — Ты зачем так кричишь? — М? — он слегка наклонил голову набок, будто оценивая твоё состояние. — А вчера ночью ты была куда громче меня. Дурацкая ухмылка, от которой кружится голова и слабеют ноги. Сатору прекрасно знал о том, как его присутствие влияет на тебя, а после произошедшего отрицать это было бессмысленно. — Кстати, твой «парень» звонил сегодня утром. — Чего? Годжо безразлично пожал плечами. — Не знаю. Я сказал, что ты спишь, и как настоящий друг поинтересовался, что тебе передать, а он бросил трубку. Откуда столько неуважения? — Сатору закатил глаза и драматично развёл руками. — Ну, полагаю, у меня больше нет парня. — По крайней мере, у тебя всё ещё есть я.