Открытый финал

Отец был не сильно пьян, но бил куда придётся. Кирилл свернулся в клубок, самое главное – защитить лицо. А пальцы… Юноша закрывался локтями, по возможности пряча кисти рук, если отец сломает пальцы, ему больше нельзя будет рисовать! Приговаривая матерные слова, отец бил в основном по ногам. Кирилл не просил остановиться, понимал, Михаил его не слышит, ему безразлично, что лицо Кирилла заливает кровь от сильной пощёчины. — …Мразь!.. Снова удар, Кирилл крупно дрожал, ожидая ещё. Сам не понимая, почему нет очередной вспышки боли от пинка, он открыл глаза. В комнате светлело. Он… он что, вырубился? Кирилл, надсадно простонав, сел, тряся головой. На полу капли крови, он подвигал ногами, вроде не сломано ничего, хотя болят. Руки тоже целы. Ненависти не было. В голове ясно осела мысль, что в одном городе с отцом им не жить. Отец его правда покалечит или убьёт. Слова про то, что лучше бы ему не рождаться, могли бы убить его, только сейчас ему было всё равно. Когда ты попадаешь в какое-нибудь дерьмо, то думаешь, что всё хреново и хуже уже не может быть. Но жизнь, сука, та ещё! За ситуацией «всё хреново» ползёт ещё больший пиздец, обволакивая тебя грязью, начиная с ног. Засасывает как в болото, а ты стоишь и ничего уже не можешь сделать, да и не хочешь уже. Остаётся только принимать ситуацию такой, какая она есть. Кириллу ничего не оставалось делать, боль переполняла не тело — душу. Кирилл, кряхтя, поднялся, доходя до маленькой комнаты. Он отлежится сейчас, а потом подумает, что делать. Учёба проплачена, бросать художку не хотелось. Есть курсы по той же художке, учиться быстрей гораздо, только это поверхностно, совсем не то, чтобы он хотел. Однако оставаться в городе с врагом, который тебя ненавидит, тоже не вариант. *** Гриша в настроении, насвистывая весёлый мотивчик, решил ближе к обеду заглянуть к Кириллу. Купив две плитки молочного "Коркунова" и набрав сдобы в ближайшей кулинарии, с улыбкой позвонил в дверь друга, не сразу заметив, что дверь не заперта. Нахмурив лоб, Гриша толкнул дверь, постояв пару секунд в нерешительности, вошёл в тёмную прихожую. Спёртый неприятный запах сразу мазнул по носу. Гриша, пройдя немного, увидел красные капли на паркете. Бросив пакет с едой к стене, он быстро заглянул в зал, но там никого не было. Метнувшись в комнату, увидел Кира, накрытого одеялом. — Кирилл! — испуганно запричитал Гриша, неловко бухнувшись на кровать рядом, тормоша его, отчего Кирилл поморщился. — Кир! Что это? — крикнул Гриша, убирая отросшие волосы с лица юноши. Кирилл не умылся, нос был ещё немного в крови. — Мне больно, Гриш! — простонал Кирилл. — Отпусти, я отлежусь.. — Да можешь мне не говорить, кто это! —Гриша соскочил с постели. — Урод вонючий! Тварь конченая! Убью! — Гриша, не надо! — подорвался следом Кирилл, вставать до сих пор было больно, но ему было не до неприятных ощущений сейчас. Он, запутавшись в одеяле, чуть снова не полетел на пол. Гриша успел подхватить его, с обидой посмотрел в лицо Кира. — Ты его защищаешь…Ты этого урода защищаешь…— упавшим голосом повторил он. — Эй… — Кирилл мягко провёл ладонью по щеке друга. — Посмотри на меня… Он умоляюще смотрел на Гришу, тот наконец поднял глаза, полные разочарования. — Пусть меня и тянуло к нему, но я его не защищаю! Он обхватил ладонями лицо Гриши, заставляя его смотреть на себя. — Ты мой единственный близкий человек! Я не хочу потерять и тебя! Не из-за него я переживаю! Из-за тебя! Гриш… Сердце Гриши билось громко, часто, казалось, что сейчас не хватит воздуха от прожигающего его чувства. — П-правда? — он недоверчиво посмотрел на Кирилла. — Ты правда переживаешь из-за меня? — Я тебе никогда не врал! — Кирилл поджал губы. — Не договаривал, да. Но не врал. Я не хочу с тобой расставаться. Никогда. Но, Гриш… я не смогу жить здесь. Он..он меня покалечит… — Я не дам! — глаза Гриши заполнила чёрная ненависть. — Не дам больше прикоснуться к тебе! Мне нужно поговорить с этой тварью! — Он тебя посадит! Ему легко это сделать! Пожалуйста! — просяще проговорил Кир. — Не надо… ради меня, не надо…у меня ведь больше никого не осталось, Гриш… Гриша замер, раздумывая. В том, что отец Кира может «закрыть» его, он не сомневался. Он не в боевике, где в разборках всегда побеждают правые. Ему восемнадцать, и нужно реально оценить свои возможности. Но он обязательно отомстит. Не сейчас. Через полгода, год, но придумает как. Этот урод сам сядет. Он ответит за всё, что сделал Киру. Кирилл не пойдёт свидетельствовать против отца, точно не пойдёт. Но да ладно! Кирилл даже не узнает, а Грише нужно начинать раздумывать уже сейчас, как прищучить эту мразь. — Кирилл… если тебе удастся договориться с ректором художки, возьми сейчас академ. Давай сделаем так: у меня есть двоюродная сестра в деревне. Недалеко от города, поживи с недельку там, придумаем что-нибудь! — Правда? — Кир с надеждой поглядел на друга. — Ты это сделаешь для меня?.. — Я для тебя что угодно сделаю, — хрипло ответил Гриша, — что угодно. Я учусь уже, а потом ещё практика будет, там подработка. Если нет денег, то я заработаю… — Гриш, у меня всё есть, — Кирилл с любовью посмотрел на друга, — как же мне повезло с тобой. Мы, мы ведь не расстанемся? — Если ты не захочешь расстаться. —сглотнув, прошептал Гриша. — Когда можно уехать? Я договорюсь с ректором, если надо, справку о болезни предоставлю, купить несложно! — Тогда давай собирайся. Сестра примет, только мне её предупредить надо. — Ладно! — обрадованно воодушевился Кирилл. — Я только необходимое!.. Забыв про болезненное состояние, Кирилл кинулся собирать вещи, Гриша же с облегчением закрыл глаза. Как же хотелось впиться в эти желанные губы, признаться… ещё бы немного… Но он не это существо, которое именуется отцом Кира, он не будет так делать. Кир должен пойти навстречу сам. Гриша обязательно откроется ему, но потом. *** Голова трещала. Миша приоткрыл один глаз, слепо уставившись в стену напротив. Он подёргал затёкшей ногой, прощупав себя по телу. В одежде.. Так, стена покрыта декоративной штукатуркой – значит, он в своей гостиной. Лёша… Кирилл… БЛЯДЬ! Кирилл!.. Он же избил его! По дороге от Лёшки зашёл в круглосуточный, купив водку, которую сначала не хотели продавать. По дороге выпил меньше половины. Потом Кир… Он его… избил!.. Избил, блядь, собственного сына! За то, что сам сделал непростительную вещь — трахнул его против воли! Мальчик. Миша, прорычав раненым животным, присел на диване. В гостиной был кавардак; фигурки, стоящие на стеллажах, разбросаны вперемешку с книгами, кресла отодвинуты от камина, на мягком ковре тёмное пятно от вина. Что он тут делал?.. Кирилл. Кирюша… мальчишка… проклятье любимое!.. Может, убить его, а потом себе пулю в висок?.. Лучше бы отец его убил в своё время! Одной сволочью на земле было бы меньше! Резко вспомнились слова, брошенные Киру о его рождении. Сука, какая же ты падаль и сука, Миша… Нужно забрать мальчишку обратно! Весь ебучий мир, если надо к ногам!.. Кирилл ведь ненавидит его!.. Но как вышло, что споткнулся о него Миша? Вся эта поебень со страстью и прочая… никогда он не верил в это! Эти сраные бульварные романчики про вечную любовь! А это и не любовь! Червивое нечто грызущее нутро, но не любовь! Сейчас…Сейчас надо кофе выпить, и к Кириллу! В ногах валяться, только чтобы хоть немного простил…А нет, то спрашивать всё равно не станет! Кирилл либо с ним, либо сдохнут оба! Нет другого исхода для них. *** За руль в таком состоянии садиться чревато, и корочки потом не помогут!.. Такси приехало быстро, но Мише казалось, что он ждёт непомерно долго. Хотелось побыстрей приехать к Кириллу. Наконец доехав, Миша пренебрежительно бросил таксисту деньги. — Подожди меня здесь, я сейчас. Плевать, каким это тоном было сказано. Обычная обслуга… Кирилла не было. Михаил чувствовал, его нет дома. Тут даже гадать не надо было, Кир куда-то ушёл или уехал. Надо позвонить в деканат…но сегодня суббота. Кто там у него в друзьях-товарищах?.. Гриша… Гриша, Грыня, Гришок, сука… Надо бы наведаться в гости, то, что родители парня дома, никак не мешало Михаилу. Да он просто сомнёт всех, кто будет на пути! Кирилла надо было вернуть любой ценой. *** Выйдя из подъезда, Михаил дал отбой таксисту, надо наведаться к Грише. Адрес он очень хорошо знал, ещё тогда, когда Кирилл с горящими глазами побежал навестить Гришку, вернувшегося с части, то Михаил на всякий случай пробил его адрес. В окнах квартиры горел свет, значит все дома. Миша позвонил в домофон. Видимо, удача была на его стороне, ответил сам Гриша, зато не пришлось объяснять тупоголовым предкам, зачем ему нужен их сын. — Выйди, это отец Кирилла. Поговорить надо. Тот, не спрашивая, молча отключился. Через три минуты пацан уже был на улице. — Зайдём за дом! — злобно бросил Гриша, едва взглянув на Михаила. — Там свидетелей не будет! — Свидетелей чего, сопляк? —ухмыльнулся Михаил, удивляясь про себя заносчивости парня, а ведь не ошибся он, когда думал, что Грыня неравнодушен к Кириллу! Гриша ничего не ответил, упрямо идя вперёд, завернув за угол дома. Миша с усмешкой прошёл следом. — Ну, храброй воды хряпнул, цуцик? — Михаил презрительно скривился. — Ты — мерзкая падаль! — скрипнул зубами Гриша. — То, что ты сделал с Кириллом… за это убить мало! Ты насильник и урод, слышишь? Кулаки сжались до боли, хотелось размазать морду этого мужика, сейчас Гришка… — Охолонись, придурок! Мне похуй, что ты думаешь обо мне, и что Кирилл успел тебе напеть! Где он? Михаил спокойно улыбнулся, но убить парня хотелось не меньше. В душе переворачивалась лютая злоба. Сейчас бы размозжить эту тупую башку о стену дома, никто и не увидит, но пока рано. Рано. — Хуй я тебе чё скажу! — теперь глумился Гриша. — Он тебе не принадлежит. Я не дам больше даже пальцем к нему прикоснуться, слышишь, ты, урод? Резкая боль обожгла скулу Гриши, отлетевшего от Михаила. Он непонимающе хлопнул глазами, ощущая под задом холодную землю. Молча вскочив, бросился на Михаила, непонятно как, но ему удалось немного смазать по лицу мужчины. Гришка тут же снова был откинут на землю. — Не тебе со мной тягаться, дебила кусок! — холодно проговорил Михаил, потирая кулак. — Последний раз спрашиваю: где Кирилл? Я ведь всё равно его найду! А ты, засранец, не думай, что я его тебе отдам! Гриша уже стоял на ногах, приготовившись броситься на соперника. Сейчас они оба напоминали враждующих самцов, и самка должна достаться только одному. Михаил невольно улыбнулся этой совершенно дикой мысли: Гриша не должен жить, он помотает ещё нервы, а этого Михаилу не надо. — Я буду его трахать, а он будет стонать, ты знаешь, как он стонет? – мужчина издевательски ухмыльнулся. — Заткнись!!! — закричал Гриша. — Ты ублюдок! Преступник! Тебя убить мало! Гриша тяжело дышал, в темноте было видно, как сверкают ненавистью глаза. Как зверёныш он был готов разодрать помеху в клочья, но сил не хватит. С накачанным взрослым мужиком такое явно не прокатит. — Ладно, не истери! — устало сказал Михаил. — Я понял, ты не скажешь. Я его найду уже завтра. Подумай, хочешь ли ты сдохнуть? Я ведь убью тебя, сопляк! — Или я тебя! — процедил Гриша, испепеляя взглядом мужчину. — Давай, давай, тешь себя этой мыслью, дурачок! Найди себе кого-то попроще. Я предупреждать не буду. Ты сдохнешь! — Не пугай! Ты тоже из мяса и крови, как и все мы, несмотря на то, что ублюдок! Михаил в досаде сплюнул на землю. Что ж, задача немного усложнилась, но это ничего. Гришка — малахольный Дон Кихот, и у него наверняка есть родственники. Надо искать в этом кругу, тем более дебил не отрицает, что знает, где Кирилл. Скоро, Кирилл. Вместе, а в жизни или нет, как получится.