We found love right where we were

             - Я первый, кто может поздравить лично? — спросил Бобби, придерживая дверь для Бака, Эдди и Кристофера. Он поднял бровь, глядя на Бака, который вошел последним, прекрасно понимая, что он излучает самодовольное «Я же говорил».       Бак закатил глаза и скорчил рожицу Бобби, пока Эдди отвечал, не обращая внимания на происходящее позади него.       - Технически да, поскольку Крис был слишком занят отправкой этой фотографии, похоже, каждому человеку из своего списка контактов, — сухо сказал он, бросив на сына равнодушный взгляд.       - Каждому человеку? — спросил Бобби, любопытствуя над формулировкой. Он знал, что Крис отправил его и Гарри, и Мэй; затем Мэй передала его их семье пожарных, а Чимни впоследствии добавил фото в групповой чат их команды, чтобы они все могли "отреагировать соответствующим образом!!11!" Бобби все еще писал Баку и Эдди по отдельности, не желая, чтобы его сообщение затерялось в потоке уведомлений, которые приходили через групповой чат, который не прекращался в течение почти двух часов.       - Да, у нас был интересный опыт вчера во время школьного сбора, — признался Бак, качая головой.       - Правда? Потому что у меня сложилось впечатление, что никто в Дюране не удивится этой картинке, — сказал Бобби, вспоминая свое собственное взаимодействие с административным персоналом, когда ему нужно было забрать Криса.       Мысль о том, чтобы быть «дедушкой», все еще была в равной степени подавляющей и ошеломляющей, но ему нравилось думать, что он привыкает к этой концепции.               (Афина, которая наблюдала, как он лихорадочно листал книги рецептов, а затем страдала от двухчасовой панической болтовни этим утром о том, что он не знает, какой любимый десерт у Кристофера, умоляла не согласиться.)              - Что ты имеешь в виду? — спросил Бак, слегка встревоженный. Он слегка ткнул Криса тарелкой с кексами, которую держал, вопросительно на него посмотрев.       Крис невинно пожал плечами, - Я всегда говорил им, что ты мой Бак. Через некоторое время они перестали задавать мне вопросы об этом. Администраторы остановились еще быстрее.       - Нам нужно войти, — сказал Эдди, слишком громко и с оттенком отчаяния.       Все они выжидательно повернулись к нему, даже Кристофер. Бак добавил подсказку: - Эдди…       - Они будут ждать нас, - Эдди заметно поник, когда никто из них не двинулся вперед, явно ожидая, что он сдастся, что он и сделал через несколько секунд, воскликнув: - Я же сказал им, что ты мой партнер, окей?        - Я тоже так им сказал, — согласился Бак, - Почему это должно означать, что они не удивлены, что у нас завязались романтические отношения?       - Бак, ты осознаешь, что значение слова «партнер» немного отличается за пределами кругов спасателей? — спросил Бобби, разрываясь между недоверием и добродушным весельем от того, что Бак, казалось, искренне удивлен этой идеей. Он любил ребенка, но, боже, он иногда мог быть немного бестолковым.              (Он сделал похожее наблюдение, когда они с Афиной обсуждали его разговор за завтраком с Баком.       - Каков отец, таков и сын, — был ее резкий ответ.)              - И я, возможно, не приложил больших усилий, чтобы оспорить любое из этих предположений... - Эдди смущенно опустил голову, пробормотав под нос: - Или вообще не приложил никаких усилий, полагаю.       - Ты позволил им думать, что мы уже вместе? — недоверчиво спросил Бак.       - Это был самый простой способ убедиться, что у тебя есть все права, чтобы иметь дело со школой по поводу Кристофера, — сказал Эдди, защищаясь.       - Разве не было бы бумажной волокиты в любом случае? - уточнил Бобби с любопытством.       - Как я уже сказал, я не задавал вопросов... они дали мне документ, который, как они сказали, даст Баку необходимые разрешения, и я его подписал, - Эдди пожал плечами, по-видимому, гораздо меньше огорченный этим аспектом ситуации.       - Я всегда говорю своим учителям, что ты мой второй отец, — уверенно сказал Крис, ухмыляясь Баку сияющими глазами, которые показывали, что он точно знал, какое воздействие произведут его слова.       Бак издал сдавленный звук в глубине горла, и Бобби наконец сломался, выпустив смех, который он пытался подавить.       Он должен был признать, что было несколько приятно знать, что во всей этой сложной ситуации был аспект, о котором Бак даже не подозревал. Это заставило его почувствовать, что его не держали на периферии намеренно.       - Однажды нам придется устроить семейный ужин, и тебе придется рассказать всю историю обо всем этом Афине и мне, — сказал Бобби. - И Мэй, вероятно, тоже будет настаивать на том, чтобы присоединиться, - он решил взять блюдо с кексами, которое держал Бак, прежде чем они спустятся по лестнице, так как ребенок все еще выглядел немного не в себе, чтобы доверить ему его.       Эдди послал ему понимающий взгляд, очевидно, уловив особую формулировку приглашения, которую Бобби выбрал.       - О, подожди, пока ты не услышишь историю Тоби и Эбони, — сказал он, адресуя резкий комментарий своему сыну.       - Друзья Кристофера? — озадаченно спросил Бак, его замешательство вывело его из ошеломленного состояния.       - Да, «друзья», — саркастически повторил Эдди, сильно подчеркивая это слово. Теперь они могли видеть большинство участников вечеринки через большие окна, что дало Кристоферу возможность объявить:        - Я собираюсь присоединиться к Гарри и Дэнни с боулингом, - и быстро выскочить через открытую дверь на задний двор.       - Разве они не друзья? — спросил Бак у Эдди, все еще сбитый с толку.       - Я позволю нашему ребенку объяснить это, - когда Бак снова издал странный сдавленный звук, он добавил, удивленно: - Мы уже говорили об этом!       - Стать отцом за одну ночь — это займет время, чтобы привыкнуть, — сказал Бак, защищаясь.       Бобби вернулся, чтобы присоединиться к ним, неся кексы вместе с множеством десертов, которые он приготовил на вечер, - Уверен, это было не за одну ночь, малыш, — сказал он, хлопнув Бака по плечу. Игнорируя надутые губы Бака, он подтолкнул их на задний двор, чтобы они могли присоединиться ко всем.        - Ну, привет, голубки, — сказала Афина, привлекая к ним всеобщее внимание. Она встала из-за стола вместе с Беатрис и Сэмюэлем, чтобы поприветствовать их как следует.       - Я надеюсь, сейчас вы не собираетесь показывать нам настоящее живое шоу — этой фотки было более чем достаточно, — крикнул Чимни с другого конца сада, где он сидел за столом с Мэдди, Хен и Карен.       - Точно, — согласилась Хен, лукаво ухмыльнувшись, когда Карен добавила низкий свист, чтобы сопровождать свои слова.       - Ха-ха, — сухо сказал Эдди, неодобрительно сморщив лицо через плечо Беатрис. Он постарался вернуться к очаровательной улыбке, когда они отстранились от объятий.       - Я так рада, что вам двоим удалось справиться со всем, что происходило, и снова быть вместе до того, как мы ушли, — одобрительно сказала Беатрис, похлопав Эдди по щеке.       - Э-э-э…       - Просто продолжай в том же духе, — посоветовал Бобби себе под нос, осторожно отвернувшись от Беатрис, когда она пошла поздравлять Бака.       - Ладно, — сказал Эдди, искоса посмотрев на Бобби. Он покачал головой, очевидно, решив последовать совету.       - Вы определенно выглядите намного более комфортно вместе, чем с той девушкой Талией на прошлой неделе, — говорила Беатрис.       - Наталья, — поправил Бак.       - И тебе определенно более комфортно со мной, — твердо заявил Эдди, обнимая Бака за талию.       Бобби видел Бака с Натальей только во время того вызова, когда они впервые встретились, но он не сомневался, что это правда. Он знал, каким был Бак, когда он ослаблял бдительность, и одной из главных причин, по которой он беспокоился о том, как развивались отношения с Тейлор, было то, что он никогда не видел никаких доказательств того, что Бак позволял себе входить в это по-настоящему уязвимое состояние с ней. Эдди, с другой стороны, казалось, мог обеспечить эту безопасность и защищенность, даже не пытаясь, и Бак мог сделать то же самое для него.       Это был еще один знак, который, вероятно, должен был подсказать Бобби об их истинных чувствах друг к другу, но он всегда думал, что это было общее в том, как действовала их маленькая найденная семья, что у них просто был еще один дополнительный шаг близости, как у Хен и Чимни друг с другом.       По крайней мере, в конце концов все получилось.       - Я действительно чувствую себя плохо, что мы затмеваем ваши проводы, — сказал Бак Беатрис, наклоняясь к Эдди.       - Не будь смешным, — усмехнулась Беатрис.       - Что касается нас, это дает нам еще больше поводов для празднования, — добавил Сэмюэль.       - Мм, они настояли на расширении списка приглашенных, как только услышали новости, — призналась Афина, сверкая глазами от радости. - Изначально предполагалось, что это будут только сугубо Грант-Нэш.       - Подожди, — сказал Бак, нахмурившись, и полез в карман. Бобби был уверен, что он хотел еще раз проверить свой телефон, потому что, конечно же, он получил свое приглашение несколькими днями ранее. Ради его нынешних слабых отношений с родственниками он был чрезвычайно благодарен Эдди, который остановил его, прошептав что-то на ухо Баку, от чего тот покраснел и спрятал телефон обратно в карман.       - Ну, мы предполагали, что все уже давно на это надеются, — сказала Беатрис.       - Кристофер определенно надеялся, — пробормотал Эдди.       - Казалось бы невежливо монополизировать празднование, — плавно продолжила она, - Кстати, иди поговори со своими друзьями, я уверена, у нас будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное в течение вечера.       - Радость то какая, — пробормотал Бак себе под нос, нервно поглядывая на стол, за которым его сестра смотрела на него с возбужденным ожиданием. Он схватил Эдди за руку, когда они подошли, и сжал ее.       Бобби тоже выскользнул из-за стола, оставив Афину продолжать болтать с родителями. Однако он решил присоединиться к детям в боулинге, желая воспользоваться возможностью провести с ними немного времени и, возможно, попытаться узнать Кристофера получше.       Он быстро оказался втянут в слишком сложное командное соревнование по боулингу, которое дети устроили с помощью слишком больших пенопластовых кеглей, которые Майкл купил Гарри несколько лет назад в разгар пандемии и приказов оставаться дома. Все мальчики были чрезвычайно конкурентоспособны, и Бобби с трудом сохранял серьезное выражение лица, когда Гарри очень серьезно сообщил ему о «высоких ставках», связанных с игрой (победитель мог выбрать, в какую видеоигру он будет играть, как только перейдет в помещение).       Было определенно приятно находиться рядом с этой необузданной и простой радостью. Ему даже удалось получить некоторые дополнительные сведения о признании Бака и Эдди, а Кристофер с радостью включил его в свои ряды, злорадствуя по поводу того, какую болтовню он выдал и своему папе, и своему новообретенному отцу.       - Я до сих пор не могу поверить, как много мне пришлось им объяснить, учитывая, насколько это было очевидно, — драматично пожаловался Кристофер.        Многое из этого, конечно, было очевидно задним числом, но, учитывая, что Бобби и другие также потратили некоторое время, чтобы понять истинный масштаб и последствия того, что они видели, он чувствовал, что должен был хотя бы попытаться немного защитить Бака и Эдди.       - Это может быть сложно, когда вы становитесь взрослыми, и есть множество других факторов, которые вам нужно учитывать, когда вы думаете о таком большом шаге, — терпеливо объяснял он, пытаясь сформулировать все в доступной для ребенка манере.       Все, что он получил за свои усилия — это три очень не впечатленных подростка, уставившихся на него.       - Взрослые все усложняют больше, чем нужно, — заявил Дэнни.       Гарри кивнул в знак согласия, - Особенно в нашей семье — даже бабушка так говорит!       Бобби решил не продолжать спор дальше, хотя это напомнило ему, что они, вероятно, должны дать Беатрис и Сэмюэлю полное объяснение всего, прежде чем они завтра отправятся во Флориду. Он не мог сказать, что с нетерпением ждал этого, но это, безусловно, оживило бы долгую поездку в аэропорт. Потом мальчики решили, что пришло время совершить набег за стол с едой, Бобби собрал себе собственный бургер, а затем оставил их, осматривая сад, чтобы посмотреть, чем все заняты, пока он ел.       Хен и Карен в какой-то момент присоединились к Афине и ее родителям, и, казалось, они делились анекдотами, потому что смех раздавался с частыми интервалами. Майкл и Дэвид были рядом, наполовину слушая разговор, а наполовину смеялись, следя за остальной едой, которая все еще жарилась.       Они оба держали высокие коктейльные бокалы, которые, казалось, были наполовину полны, и над ними торчали веточки мяты. Вокруг большого стола было разбросано еще больше различных коктейльных бокалов разных форм и размеров. Когда он посмотрел на Эдди, Чима и Мэдди, которые были единственными, кто остался сидеть в конце сада, перед ними также стоял их собственный коктейль.       Бобби повернулся к месту, где Бак фактически создал временный коктейльный бар во время вечеринки по случаю дня рождения Мэй. Конечно же, он снова был расставлен с большим количеством бутылок, ингредиентов и инструментов. Бак и Мэй, похоже, ничего не готовили в данный момент, хотя Бак жестикулировал на определенные вещи на столе своей тарелкой, пока говорил, поэтому Бобби предположил, что они все еще говорят о смешивании напитков. Однако это мог быть защитный ход с его стороны, поскольку Мэй ухмыльнулась, когда ответила чем-то, что заставило Бака покраснеть, даже когда он откинул голову назад и рассмеялся.       Не желая пока прерывать их, Бобби сначала подошел к Дэвиду и Майклу, проверяя, не хотят ли они освободиться от обязанности по еде.       - Мохито поддерживают нас, — заявил Майкл, его глаза сверкали, когда он поднял свой стакан в сторону Бобби в притворном «за», - Твой мальчик действительно знает свое дело — он смешивает превосходный напиток и отлично справляется с обучением Мэй.       Дэвид кивнул, слегка ухмыльнувшись поддразниванию мужа, - Тебе стоит пойти и узнать. Я уверен, что Бак мог бы смешать тебе безалкогольный коктейль, если ты захочешь. В любом случае, впечатляет наблюдать за тем, как они оба работают.       - Моя дочь очень впечатляет, — самодовольно согласился Майкл, бросив озорной взгляд на Бобби, - Я так горжусь ей. Наверное, мне стоит ей это сказать. Мне кажется, что я, вероятно, говорю это недостаточно часто.       - Правда? — спросил Бобби, притворяясь, что укоряюще смотрит на Майкла за его невероятно ехидный комментарий, хотя на самом деле он изо всех сил старался не рассмеяться.       Майкл пожал плечами, невозмутимо.        - Эй, я не собираюсь утверждать, что я так же хорош, как Мэй, в том, чтобы заставить свою семью признать очевидное.       - Я думаю, она поступила умнее, — сухо заметил Дэвид, нежно закатив глаза на мужа.       - Это потому, что она пошла в меня, — вставила Афина, проходя мимо, ее слова были ровными, хотя выражение ее лица было дразнящим.       - Эй, ты не можешь просто так это сказать и уйти, — добродушно пожаловался Майкл, - Ты даже не знаешь, о чем мы говорили.       Она повернулась, чтобы снова взглянуть на них, продолжая двигаться к коктейльному столику, - Может быть, я вернусь, как только мои очень талантливые дети сделают мне коктейль.       Афина помедлила, прежде чем отвернуться, оглядываясь, чтобы оценить реакцию Бобби на ее слова. Он вернул ей взгляд бесхитростно, его глаза были широко раскрыты и невинны, хотя он прекрасно знал, что она ожидала либо раздраженного взгляда, либо неловкой гримасы из-за того, что она говорит правду, которую он не озвучивал вслух.       Ну. Пока еще нет, во всяком случае.       Ее губы изогнулись в небольшой гордой улыбке.       - Мэй определенно превзойдет меня, — сказала она беззаботно, оборачиваясь, не вдаваясь в дальнейший контекст.       - Э-э — в чем, — озадаченно спросил Майкл, но она уже окликнула Бака, спрашивая, какой коктейль он порекомендовал бы ей на этот раз.       - Давайте будем честны, вероятно, во всем, — нежно сказал Бобби.       Он видел, что Бак без остановки что-то рассказывал Афине, хватая и показывая ей различные ингредиенты, пока он говорил, предположительно, перебирая варианты того, что они могли бы сделать для нее. Или, возможно, он просто говорил о своем мыслительном процессе того, что он хотел бы сделать.       Бобби слышал от многих людей, что Бак очень хорош в создании идеального напитка, который точно соответствовал тому, что хотел получатель, даже если он сам этого не осознавал. Казалось, это умение было типичным для Бака, ребенка, который всегда находил радость в том, чтобы радовать других, но он на самом деле еще не видел, как он проходит через этот мыслительный процесс.       - Это то, чего ты никогда не ожидаешь от родительства, — говорил Майкл на заднем плане, снова привлекая внимание Бобби к паре, - Сколько ты в конечном итоге учишься у своих детей и осознаешь, насколько невероятно они выросли.       - Думаю, что за последние пару лет я определенно обнаружил, что в родительстве есть много того, что тебя удивляет, — согласился Дэвид. Он посмотрел на Бобби, его выражение лица было понимающим, но не таким озорным, как у его мужа, - Даже если ребенок не является твоим кровным родственником.       - Ладно, — усмехнулся Бобби, подняв руки, - Я понял намеки, спасибо.       - Он так говорит, и все же… — пробормотал Майкл.       Сердце Бобби уже билось быстрее, и он чувствовал, что может потерять решимость, если его сейчас отвлекут, поэтому он проигнорировал его и продолжил, сохраняя тон как можно более непринужденным, - А теперь, если вы меня извините, я пойду поговорю со своим старшим ребенком.       Его сердце сжалось, когда он произнес это громкое, вопиющее утверждение, часть его все еще чувствовала, что он не имел на это права, поскольку у него не было явного разрешения Бака сделать такое заявление. Но это было то, что он ощущал, то, что он чувствовал, вероятно, дольше, чем он сам осознавал, и различные разговоры и переживания, которые он пережил за эти последние пару месяцев, показали ему, что Бак заслуживал знать правду о чувствах Бобби, даже если у него не было на них права. Он заслуживал знать, что любовь Бобби к нему была действительно безусловной, что его гордость была несомненно отцовской, и что он чувствовал себя таким привилегированным, получив возможность дать ему руководство и наблюдать, как он вырастает в зрелого, заботливого и ориентированного на семью мужчину.       Бак заслуживал знать, быть абсолютно уверенным, что Бобби будет рядом с ним в этом отцовском качестве, когда бы он ни нуждался или ни хотел, чтобы он был.       Возможно, уверенность в том, что это подтверждено, поможет Баку чувствовать себя более комфортно, владея этой ролью в жизни Бобби, хотя Бобби не хотел полагаться на эту идею. Он знал, что должен был быть в порядке, ставя на карту свое собственное сердце, чтобы пройти через это. И хотя мысль об этом действительно доставляла ему глубокий дискомфорт, он фактически смирился с этим.       В конце концов, именно так и поступают отцы: они делают первый шаг, который слишком боятся сделать их дети, и прокладывают им путь.       Бак и Мэй сейчас доставали шейкеры для коктейлей, добавляя в них последние ингредиенты, прежде чем закрыть крышки своих шейкеров.       Афина сказала что-то, что заставило их обоих рассмеяться; они взяли свои шейкеры и начали делать преувеличенные танцевальные движения, встряхивая свои коктейли.       Счастье его семьи было заразительным, и Бобби хотел бы запечатлеть его и сохранить навсегда.       Он вытащил свой телефон, поскольку фотография была наиболее близка к этому, и умудрился сделать снимок, когда Мэй наклонилась к Баку, чтобы демонстративно заговорщически прошептать что-то, и оба их смеющихся лица были в основном обращены к нему.       - Отправь это мне, — крикнул Майкл. Когда Бобби снова повернулся к ним, их лица с Дэвидом были лишены удивления, которое появилось после слов Бобби.       Майкл был полон гордости, и Бобби знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что дело не только в его детях.       - Нам нужна хотя бы одна фотография каждого из наших детей в гостиной, на ступеньках или на другом почетном месте в крайнем случае, — одобрительно сказал Дэвид.       Бобби усмехнулся, тепло его прекрасной и поддерживающей семьи прогнало часть нервной неуверенности.       Он бросил «конечно» и вошел в приложение для обмена сообщениями, пока шел к столу, отправляя фотографию Майклу и Дэвиду. Его палец завис над другим именем, и он заколебался. После минутного раздумья он набрал быстрое сообщение и нажал «отправить».       Через несколько секунд он услышал громкий голос Беатрис, разносящийся по саду, - О, это отправится прямо на каминную полку, когда мы вернемся домой.       - Что это было? — спросила Афина, вытягивая шею, чтобы посмотреть на своих родителей.       Бобби обнял ее за плечо и улыбнулся, - Я отправил им прекрасную фотографию, которую только что сделал, с двумя их внуками, - он наклонил телефон так, чтобы она могла видеть фото, добавив: - Я думаю, она будет хорошо смотреться и на нашей каминной полке, - хотя им также нужно было в какой-то момент сделать снимок Бака с Эдди и Кристофером, чтобы убедиться, что все члены семьи представлены и выставлены напоказ.       - Определенно, — пробормотала Афина, радостно улыбаясь фотографии.       Мэй, с другой стороны, нахмурилась, замедлив движения рук, когда оглядела сад. Гарри ел свой ужин с другими мальчиками на противоположной стороне от того места, где они были. Она уставилась на них на секунду, а затем перевела взгляд на Бобби, ее выражение было расчетливым. А затем она метнула взгляд на Бака, который стоял рядом с ней и сосредоточился на добавлении последних украшений к двум коктейлям перед ним. Осознание осенило, за которым быстро последовала сияющая улыбка, которую она направила Бобби.        - Не знаю, когда тебе удалось сделать хорошее фото Мэй и Гарри, когда Мэй руководила своим учебным лагерем здесь и держала меня занятым, — рассмеялся Бак, настолько не обращая внимания на молчаливую игру, что Афина подняла бровь, которую он тоже не заметил.       - Так что же ты придумала на этот раз? — спросил Бобби, покачав головой с печальным смешком.       - Маргарита, судя по всему, — сказала Афина, немного сомневаясь.       - Я думал, ты сказала, что больше никогда не притронешься к текиле, — сказал Бобби, удивленно приподняв бровь от неожиданного выбора. Он был уверен, что Бак не забыл об этом.       - А, но в этой конкретной маргарите нет текилы, — самодовольно поправил Бак. Он подвинул два бокала, наполненных темно-красной жидкостью, к Афине, - Это Red Wine Маргарита. По общему признанию, красное вино не так хорошо заменяет текилу, как белое, но думаю, что эта версия тебе в любом случае понравится больше.       Афина сделала пробный глоток, поджав губы, когда она попробовала вкус. Видимо, она решила, что ей нравится, потому что сделала еще один глоток, на этот раз одобрительно кивнув, пока пила, - Должна сказать, Бакару, ты действительно очень хорош в выборе идеального коктейля. Думаю, маме тоже понравится этот.       - Я слышал, что вы двое очень хороши в выборе идеального напитка для людей, — прокомментировал Бобби.       - Это все Бак, — заявила Мэй, подняв руки, - Я определенно недостаточно разбираюсь в этом. Пока еще нет, - она широко и слащаво улыбнулась Баку, явно намекая, что она ждет, что он поможет ей развить этот набор навыков.       - Этому тебя учат, когда ты учишься на бармена…? — с любопытством спросил Бобби. Он никогда особо не задумывался о том, какое обучение может пройти человек, чтобы научиться управлять баром. Даже до того, как он скатился в алкоголизм, его любимыми напитками были не те, которые предполагали длительное взаимодействие с обслуживающим его человеком. Однако он понимал, почему Бак выбрал эту профессию; Прежде всего, он был общительным человеком и любил общаться с людьми из всех слоев общества.       - Ну да, что-то вроде того, — ответил Бак, - Ты учишься рекомендовать напитки или коктейли на основе алкогольных предпочтений людей — что я и сделал с этим, — он указал на напиток Афины, - но иногда есть и другие вещи, которые могут повлиять на то, что они хотят пить, и мне всегда нравилось думать, что у меня есть некоторая способность улавливать это, - он выглядел немного смущенным, как будто он не был уверен, что это то, чем он должен гордиться.       Бобби кивнул, с интересом осматривая сервировку стола. Возможно, это был первый раз за много лет, когда импульс выпить не ощущался замешанным в негативе и боли. Конечно, это не означало, что он мог поддаться желанию, и он не собирался этого делать. Но он мог, по крайней мере, утолить один элемент своего любопытства...       - Если бы я пил алкоголь, что бы ты для меня приготовил?       - Эмм, — произнес Бак, взглянув на Афину, широко раскрыв глаза.       - Чисто из любопытства, — успокоил Бобби, подняв руку, - Мне просто интересно услышать, как бармен Бак меня прочтет.       - Ну, теперь мне тоже любопытно, — сказала Афина, просунув руку под руку Бобби.       - Ладно, - Бак скрестил руки на груди, наклонив голову, задумчиво разглядывая Бобби, по-видимому, перебирая в голове варианты, - Тебе нужна классика, — решил он, - Что-нибудь старомодное.       Мэй фыркнула, - Да, звучит как раз то, что нужно.       - Мне кажется, я должен обидеться, — легко пожаловался Бобби, послав ей насмешливый взгляд за поддразнивание.       - Но они не ошибаются, — без запинки закончила Афина, неловко похлопав его по руке, когда он послал ей насмешливый взгляд.       - Старомодный был бы очевидным выбором, — продолжил Бак, игнорируя подшучивания, - Но я на самом деле думаю, что он будет слишком крепким и горьким для тебя, чтобы наслаждаться им как прохладительным напитком, - противовес "все, что опьянит тебя как можно быстрее", были словами, за которые Бобби был весьма благодарен, что их оставили невысказанными, - Поэтому я бы выбрал Whiskey Sour. Немного более сбалансированный, с ноткой сладости, а яичная пена — это нечто иное.       Это звучало точно так же, как то, что нравилось Бобби в те дни, когда они с Марси ходили ужинать до аварии, которая спровоцировала его падение в зависимость, - Звучит интересно. И очень подходяще.       - Звучит как папский напиток, — рассмеялась Мэй.       Сердце Бобби снова забилось быстрее.       Это было идеальное начало.       Сегодня он уже использовал все возможности, но сейчас все было по-другому, потому что Бак на самом деле стоял здесь, прямо перед ним.       Но, напомнил он себе, речь шла о том, чтобы четко обозначить свою позицию и позволить Баку обращаться с этим так, как он захочет.       - Звучит так, будто это было бы еще более подходяще, — сказал он, заставляя себя звучать непринужденно, хотя его нервы гудели.       Афина сжала его руку. Мэй снова просияла и начала что-то искать в кармане. Бак выглядел сбитым с толку.       Бобби не стал сдавать назад.       - Я имею в виду, что мой ребенок приготовил мне папский напиток, — намеренно проговорил он.        У Бака отвисла челюсть, и он уставился на Бобби, явно ошеломленный. Он поднял руку, выставив палец, и, казалось, пытался что-то сказать, но вырвался лишь писк.       А затем раздался звук затвора камеры телефона.       Все они автоматически повернулись в сторону шума. Мэй держала свой телефон и радостно улыбалась, глядя на сделанную ею фотографию.       - Наконец-то, — торжествующе сказала она, — Теперь Эдди может перестать жаловаться на то, что я не успела получить то самое фото на свой день рождения, - не сказав больше ни слова, она побежала к столу, за которым все еще сидели Эдди, Чимни и Мэдди.       Афина усмехнулась над выходками дочери. Видя, что Бак все еще в шоке, она высвободила руку из руки Бобби и осторожно взяла второй коктейль, быстро поцеловав Бобби в знак поддержки, прежде чем повернуться и вернуться к родителям.       - Что? — слабо произнес Бак, все еще глядя вслед Мэй. Хен и Карен теперь подбежали к столу, где, казалось, раздавалось много веселых криков.       - Ты в порядке, малыш? — спросил Бобби с веселым сочувствием. Хотя его собственные нервы все еще были не на месте, забавная реакция остальных помогла им немного успокоиться.       И хотя он знал, что это маловероятная реакция, также помогло то, что Бак не сразу отшатнулся от того, что Бобби наконец дал название их доселе неназванной связи.       - Я... э-э... да? — сказал Бак, его тон был скорее вопросительным, чем каким-либо другим. Он беспомощно уставился на Бобби, как будто думал, что должен сказать больше, но не мог придумать, что именно.        - Тебе не нужно ничего говорить, — сказал Бобби, сохраняя свой тон тихим и спокойным, - Я ничего не жду — я просто подумал, что пришло время сказать это тебе.       - Пришло время? — тихо повторил Бак. Смущение теперь исчезало, сменяясь неуверенностью и уязвимостью.       - Да, — криво усмехнулся Бобби, - Прошло уже несколько месяцев с момента удара молнии, и это был первый раз, когда кто-то заставил меня признать это...       Бак снова посмотрел на стол, чьи обитатели теперь пытались притвориться, что не смотрят на них.       - Мэй?       - Конечно, — сказал Бобби, и им удалось обменяться коротким смешком, несмотря на тяжесть момента. Он не хотел, чтобы они отвлекались, поэтому быстро вернулся к предыдущему ходу мыслей, - Но я думаю, можно с уверенностью сказать, что это было наречение чувств, которые я испытывал долгое время. Я не хочу, чтобы ты чувствовал давление и думал что-то сказать по этому поводу, но ты заслуживаешь знать, что для меня ты один из моих детей.       Бак, казалось, не находил слов, но также не было похоже, что он хотел завершить разговор, поэтому Бобби терпеливо ждал, пока он найдет способ сформулировать то, что он хотел сказать.       - Почему? — наконец остановился Бак, и на этот раз настала очередь Бобби смутиться.       - Что ты имеешь в виду? — уточнил он, нахмурившись, пытаясь понять потенциальный ход мыслей Бака.       - Например, почему молния, — сказал Бак, слегка раздраженно, но, похоже, это направлено не на Бобби. Скорее, он был раздражен на себя за то, что не выразился так, как хотел.       Ответ пришел легче, чем ожидалось, учитывая, что воспоминания о том времени все еще вызывали у него пустую боль в груди.       - Потому что я знал, что не справлюсь, если потеряю тебя. Я каким-то образом сумел пережить потерю своих первых двух детей. Не думаю, что я бы пережил потерю третьего, - больно было вспоминать и признавать, как он был по-настоящему напуган в те долгие дни, пока Бак был в коме, но открытый и честный ответ стоил того, чтобы донести до Бака глубину его собственных чувств.       Бобби мог сказать, что Бак еще не закончил, поэтому он терпеливо ждал, не говоря больше ничего.       Конечно, через мгновение: - Почему – почему я, – наконец жалобно спросил он.        - Потому что ты Бак, – сказал Бобби, как будто ответ был очевиден, потому что для него он был очевиден.       Этот парень и его большое сердце, неудержимый энтузиазм и любопытство, его бесконечное желание помогать людям даже во вред себе, его упрямство и даже его бездумные ошибки и безрассудное поведение ввалились на станцию, а затем прорвались сквозь каждую стену, которую Бобби пытался воздвигнуть.       Бак ошеломленно смотрел на него, его глаза были широко раскрыты и немного блестели от влаги. Он фыркнул и отвернулся, прежде чем сказать: - Знаешь, безумный-коматозный-Бобби из сна заставил меня осознать нечто похожее.       - Безумный-комато... — неважно, - Бобби покачал головой, откладывая в сторону эту пикантную деталь, которой Бак определенно никогда не делился о своей коме раньше. Он мог спросить об этом в другой раз; он хотел придерживаться того, что было уместно в их текущем разговоре, - Думаю, это доказывает, что ты знаешь меня довольно хорошо.       - Да, полагаю, знаю, — размышлял Бак. Он посмотрел на Бобби, встретившись с ним взглядом, прежде чем сделать глубокий вдох, - Наверное, это имеет смысл, ведь... ты мой отец.       Бобби действительно имел в виду, когда сказал, что ему не нужен ответ или какая-либо ответная реакция от Бака.       Видимо, он был так сосредоточен на подготовке именно к этому варианту, что на самом деле не думал о том, как он справится с получением этой ответной реакции, особенно так легко, как ее предложил Бак.        Это вызвало чувство эйфории и гордости, но также была устойчивая нить чистого удовлетворения, которая подкрепляла эти пьянящие чувства, как будто все было именно так, как и должно быть.       - Да, — сказал Бобби, пораженный тем, что его голос был немного хриплым, — Это я.              

***

      

      Бак вздрогнул, когда рука неожиданно скользнула ему на плечо. Запах любимого одеколона Эдди наполнил его ноздри, когда он резко вдохнул, и он снова расслабился, откинувшись на грудь, которая постепенно становилась все более знакомой.       Он хотел бы сказать, что он был близко знаком с этим, но с ребенком в доме они, к сожалению, пока не зашли так далеко. Им удалось получить более вовлеченную сессию поцелуев, которая началась после того, как Кристофер пошел спать, но громкое заявление их ребенка перед сном о том, что «Я не буду спать в наушниках, так что надеюсь, что ничто меня не разбудит», в основном отбило всякое желание зайти намного дальше этого.        К сожалению, Баку пришлось отклонить предложение Эдди о том, что они могли бы просто вести себя тихо и попытаться продолжить. Он признал, что знал, что был очень шумным во время секса, и не было никакой гарантии, что он сможет заставить себя замолчать.       В свою защиту он сказал, что жил один или в общих домах с другими такими же похотливыми и бесстыдными молодыми людьми практически всю свою взрослую жизнь, поэтому у него никогда не было причин заставлять себя перестать выражать свое удовольствие.       От этого признания Эдди затаил дыхание и загорелся, и он втянул Бака в еще один долгий, мучительно сладкий поцелуй. Он отстранился только тогда, когда рука, скользнувшая на юг, заставила Бака издать стон, который прорезал тишину, пронизывающую темный дом.       Они думали перебраться в спальню, но она находилась прямо напротив комнаты Кристофера, и, как мог подтвердить Эдди, звук был очень слышен. Там была только одна ванная комната, и мысль о том, что Крис поймет, что они там вместе, была каким-то образом более унизительной, чем мысль о том, что он услышит что-то, что можно было бы хотя бы потенциально объяснить. Оставаться в гостиной было невозможно, потому что она была слишком открытой, и Крис мог бы увидеть их сразу, как только открыл бы дверь, а это означало, что они практически не получат предупреждения о том, что их собираются прервать.        Так что вместо этого они провели вечер на кухне, изучая календарь, обмениваясь поцелуями и рискуя время от времени блуждать руками, шикая друг на друга, словно они сами были подростками, когда кто-то из них становился слишком громким.       Несмотря на все отвлекающие факторы, которые они создавали друг другу, им удалось проработать свои смены, семейные обязательства и социальный график Кристофера, чтобы определить, когда они в следующий раз смогут побыть одни, и они запланировали это как «свидание B + E», поскольку это звучало достаточно невинно.              ( - Это не полная ложь в любом случае; нам нужно будет добыть еду, иначе ты не сможешь нормально функционировать после того, что я планирую с тобой сделать, — оправдывался Бак, пожимая плечами, отчего Эдди снова вспыхнул и затаил дыхание.)              - Учет ребенка в доме — это для тебя совершенно новый опыт, да? — прокомментировал Эдди, когда они снова повесили календарь на холодильник.       Так и было, но, честно говоря, Бак наслаждался домашней обстановкой, которую он представлял.        Это была его собственная семья, которую он построил, и он так усердно работал для семьи, которая хотела и любила его. И, возможно, это не было полной новизной, как когда-то, благодаря многочисленным связям, которые он наладил за годы с тех пор, как присоединился к 118, но место, которое он занимал в семье Диаз, было другим. Он был отцом (и все еще был особый вид волнения, который возникал, когда он позволял себе использовать этот конкретный титул по отношению к себе) и партнером во всех возможных определениях этого слова.       А затем был разговор, который он имел с Бобби всего час назад, где сын был добавлен в список. Чтобы человек, которого он считал отцом, недвусмысленно сказал, что он также видит себя отцом Бака, чтобы он мог утверждать, что также чувствует ту же самую связь, которую Бак никогда не осмеливался озвучивать перед ним...       Дело в том, что Бак достаточно повзрослел, чтобы знать, что он занимает постоянное и важное место в сердцах своей пожарной семьи. Он знал, что они всегда охотно предложат ему любовь и поддержку. Но этот сдвиг в его отношениях с Эдди и подтверждение того, что Бобби считает его сыном, все еще были монументальны: они вплели его в их жизнь более полно, таким образом, что личность Бака и его место в мире стали ощущаться еще более надежно, поскольку это придало ему уверенности в том, чтобы предотвратить проблемы с отказом, о которых он старался не думать, но которые все равно преследовали его.       Потому что он знал Эдди, и он знал, что Эдди сделает абсолютно все для своей семьи и никогда не подумает отвернуться от Криса или Бака, если они будут в нем нуждаться.       И он знал Бобби, знал, что намеренный отказ от своих детей был для него непостижимой концепцией.       Он почти почувствовал головокружение, когда позволил себе подумать о масштабах стольких безусловных любящих отношений, направленных на него, когда его опыт всегда говорил, что любовь — это конечный ресурс. Мысль о том, что это значит для его будущего, была одновременно освобождающей, захватывающей и, честно говоря, немного пугающей.              - Как у тебя дела? — тихо спросил Эдди ему на ухо, воспользовавшись движением, чтобы поцеловать Бака в шею, — Всё в порядке?       - Честно?       Эдди закатил глаза, - Нет, соври мне. Да, очевидно, честно.       Бак усмехнулся, слегка повернувшись в объятиях Эдди, чтобы видеть его лицо, не смещая руку, которая теперь свободно лежала на его спине.        - Немного ошеломлен, — признался он.       - Держу пари, — сказал Эдди, его любящее и понимающее выражение лица показывало, что он понял, что Бак преуменьшает, насколько бурным было его нынешнее состояние ума.       - Не каждый день ты внезапно обретаешь отца, сына и парня, — сказал Бак, пытаясь добавить немного легкомыслия.       - Фу, мне не нравится слово «парень», — сказал Эдди, сморщив нос от отвращения, - Это звучит так по-детски для того, кем мы являемся. Я думаю, нам следует придерживаться «партнера».              (Понимая, что его партнер уже достиг предела того, с чем он мог справиться в плане перемен, Эдди решил не вдаваться в подробности, что им нужно только немного времени, чтобы стать ступенькой к «мужу».)              Бак был уверен, что его смехотворно широкая ухмылка выражала согласие, но он в любом случае сказал: - Я справлюсь.       - Кроме того, я думаю, что все здесь скажут, что это было не так уж и внезапно, — добавил Эдди с иронией. Он наклонил голову в раздумье и добавил: - Утверждение, которое, вероятно, подтверждается тем фактом, что ты не добавил сестру или брата в этот список.       Бак покраснел от этих слов и удивленного взгляда Эдди, - Ну, Мэй не была такой уж скрытной…       - Ты так говоришь, будто Бобби был скрытным, — запротестовал Эдди, смеясь, - Я могу подтвердить тот факт, что он определенно не был скрытен. Черт, вся эта история с Мэй доказывает, что он не был скрытен!        - По словам команды, мы тоже не были такими уж осмотрительными, и они долгое время ничего не замечали, — отметил Бак, надув губы на Эдди, пока тот не смягчился и кивнул, признавая правоту.       Это было немного неожиданно, когда они присоединились к Хен, Чим, Мэдди и Карен — Эдди сказал ему, что Хен и Чим были теми, кто направил его на путь осознания своих чувств к Баку, но он не знал, что побудило их к собственным вопросам.       Видимо, ряд индивидуальных наблюдений и переживаний, которыми они в конечном итоге поделились друг с другом, заставили их всех задуматься о поведении Бака и Эдди за последние несколько лет и о том, что их действия не были действиями обычных друзей или даже исключительно близких друзей, таких как Хен и Чимни.       Каждый из них сетовал на свою "слепоту" — за исключением Мэдди, которая злорадствовала, что она «с самого начала засекла влюбленность Бака в Эдди, спасибо большое».        Бак пытался сказать, что тогда у него не было увлечения, но его протест был подавлен тем фактом, что они с Эдди не могли держать руки подальше друг от друга.       - Я не знаю, победа ли это, учитывая, что мы тоже не заметили, — лениво размышлял Эдди, смеясь, когда Бак надулся еще сильнее. На этот раз он решил утешить Бака, попытавшись поцеловать его.       - Вы, ребята, выглядите такими счастливыми вместе.       Они отскочили друг от друга, пораженные неожиданным голосом.       Это была Беатрис, которая смотрела на них с одобрительным блеском в глазах.       - Я знаю, что говорила это раньше, но я действительно так рада видеть, что вы смогли вместе преодолеть свои проблемы, — продолжила она.       Эдди вопросительно взглянул на Бака, скорее всего, пытаясь спросить, знает ли Бак, откуда взялась ее вера в то, что они «справились с чем-то». Бак покачал головой, давая понять, что не знает; он уже сделал себе мысленную заметку спросить Мэй об этом позже.       - Иногда отношения рушатся, конечно, но просто казалось, что вы все еще работаете хорошо вместе как команда, и что в основе этого было так много любви.       - Ну, мы всегда были партнерами, — заявил Эдди с озорной улыбкой, - И мы были ими с того дня, как встретились.       - Примерно двадцать четыре часа с того дня, как мы встретились, — поправил Бак, заставив Эдди рассмеяться, - Это длинная история, — обратился он к Беатрис, заметив ее любопытство.       - Сложная история? — спросила она, и в ее голосе почему-то прозвучало раздражение.       - Не совсем, — легко ответил Эдди, - Просто граната и очень своенравный Бак.       - Эй, — запротестовал Бак, толкая Эдди локтем в бок.       - Ты был таким своенравным, — настаивал Эдди, едва увернувшись от локтя и смеясь.       - Да, ну, ты был выпендрежником, — парировал Бак, снова надув губы.       - Только чтобы произвести на тебя впечатление, детка, - Эдди подмигнул ему, и Бак немного смутился от того, как его желудок сжался от этой слащавой фразы.       Беатрис с удовольствием наблюдала за этой игрой, ее любопытство заметно усиливалось, - Это определенно похоже на историю, которую мы с Сэмюэлем хотели бы услышать однажды.       - В следующий раз, когда вы будете в городе, нам придется устроить семейный ужин, — легко предложил Эдди.       - Отличная идея, — согласилась Беатрис с сильной и гордой улыбкой, - Даже услышав о тебе от Бака и Кристофера, я поняла, что ты тот человек, который понимает важность семьи.       - Для меня нет ничего важнее, чем сохранить свою семью в безопасности и счастье, — решительно сказал Эдди, сжимая плечо Бака.       Беатрис удалось выглядеть еще более одобрительно, что Бак не считал возможным, но Эдди был настолько потрясающим, что было понятно, что он мог перепрыгнуть через ее и без того высокие ожидания.       Она обратила внимание на него, и Бак неосознанно выпрямился. Он готовился к собственной тираде о ценности семьи, поэтому ее следующие слова застали его врасплох.       - И, похоже, вы с отцом тоже хорошо поговорили.       После паузы Эдди вмешался, чтобы прикрыть минутное молчание Бака, - Они определенно поговорили.       - Так там тоже сейчас все лучше? — подтолкнула она, взглянув туда, где Бобби разговаривал с Мэй, Хен и Афиной.       - Э-э, да, все действительно хорошо.        Беатрис посмотрела на его лицо и, должно быть, уловила сияющее чувство тепла, которое все еще появлялось, когда он думал об этом, потому что она выглядела удовлетворенной после осмотра.       - Хорошо, я рада, что твой отец взял себя в руки, — твердо сказала она, - Он определенно достаточно долго это делал.       - Ты ведь знаешь, что он не мой настоящий отец? — выпалил Бак, не в силах остановиться.        Беатрис выглядела озадаченной, что имело смысл, поскольку было довольно нелепо, что правда всплыла только в конце их 6-недельной поездки, а не в тот момент, когда она обращалась с ним как с одним из своих внуков.       Он не был уверен, откуда взялось внезапное желание поправить ее. Возможно, это было потому, что он и Бобби теперь оба на словах признали свою связь, и с этим пришла уверенность, что неважно, попытается ли кто-то еще опровергнуть ее, или, возможно, все события последних нескольких дней просто придали ему больше уверенности, чтобы заняться этими темами в целом.       Не то чтобы действительно имело значение, откуда взялось это желание, поскольку он поддался ему, не дав себе времени подумать, стоит ли ему что-то говорить.       - Он мой капитан в пожарной части, — объяснил далее Бак, нуждаясь в заполнении тишины.       - Пожарная часть, в которой работает половина людей здесь? — уточнила Беатрис, прищурившись, когда она обвела взглядом сад.       - Именно она, — согласился Эдди, улыбаясь Беатрис, словно зная, куда движется ее мысль. Бак хотел бы прошептать ему это на ухо, потому что он понятия не имел.       - Я переехал в Лос-Анджелес всего шесть-семь лет назад — возможно, как раз в то время, когда Бобби переехал сюда из Миннесоты, как ни странно, — так что мы встретились только на станции. Не думаю, что он был моим большим поклонником поначалу, но потом он начал наставлять меня, и он, э-э, он мне очень помог, - Бак знал, что несет чушь, и он даже не был уверен, дает ли это хоть какое-то объяснение их недопониманию, - Я из Пенсильвании. Мои родители — они все еще живут в Пенсильвании.       - Они не очень хорошие люди, — признался Эдди. Это было милосердное вмешательство, хотя Бак все еще не мог избавиться от привычки защищать своих родителей.       - Они хорошие люди... просто не хорошие родители, — слабо поправил он, повторяя фразу, которую они с Мэдди использовали большую часть своей жизни.       - Я не осозновала, что эти концепции являются взаимоисключающими, — сухо сказала Беатрис, не выглядя впечатленной защитой.       - Да, и я не думаю, что отказ лететь сюда, чтобы они могли помочь после того, как твою сестру зарезали или тебя раздавила пожарная машина, является признаком хороших людей, — язвительно добавил Эдди.       - Они прислали нам деньги, — предложил Бак, сморщив нос.       - Как щедро, — категорически сказала Беатрис.       Бак наклонил голову в знак признания, на этот раз промолчав, потому что он не мог отрицать, что это была далеко не та поддержка, в которой они с Мэдди нуждались после их травматических переживаний.        Эмоциональная поддержка, которая им была нужна, чтобы восстановить равновесие, пришла от Бобби, Афины, Эдди, Хен и Чимни, в то время как практическая поддержка в виде питания, исследований и поездок на встречи исходила от гораздо более широкого круга, который им удалось собрать в 118 и диспетчерской.       - Тебе стоит увидеть диван, который его мать купила ему после того, как в него ударила молния, — сказал Эдди, сжимая руку Бака.       Бак разрывался между благодарностью за то, что его партнер говорил, чтобы дать ему передышку, и изумлением от того, что он использовал это как возможность пожаловаться на этот чертов диван.       - Клянусь, он был создан, чтобы сломать нам всем спины. И просто чтобы насыпать соль на рану, он отвратительный и выглядит так, будто ему место в поселке для пенсионеров.       - Тогда я надеюсь, что у тебя будет диван получше, — сказала Беатрис Эдди, качая головой.       - Абсолютно, — горячо ответил Эдди, - И я искал повод, чтобы помочь тебе избавиться от него.        - Мэй присоединилась к твоему делу, — с сожалением сказал ему Бак, вспоминая пятно, оставленное фраппе Мэй. Правда, он не особо старался его отмыть.       - И это одно из доказательств того, что твои сестры — лучшие, — сказал Эдди, напомнив Баку, что этот разговор не должен был касаться ужасного вкуса его матери в отношении диванов.       - В любом случае, суть в том, что Бобби похож на моего отца, но на самом деле он мне не отец, — сказал Бак, возвращая их к сути.       Беатрис уставилась на него с недоверием.       Бак предположил, что она, должно быть, кипит от непреднамеренного обмана, и приготовился к заслуженному нагоняю. Надеясь немного смягчить его, он искренне сказал: - Я не думаю, что кто-то из нас хотел лгать об этом — я думаю, мы все изо всех сил пытались придумать, как исправить это заблуждение.               (Плечи Эдди за его спиной тряслись от титанических усилий не расхохотаться.)              Беатрис поджала губы и закрыла глаза. Она вздохнула, а затем снова открыла их, пронзив Бака серьезным взглядом. - Мэй и Гарри считают тебя своим братом.       - Э-э, да, это — это правда, — начал Бак, готовый начать рассказывать, как это, должно быть, вызвало недоразумение, но Беатрис не дала ему продолжить.       - Ты считаешь их своими младшими братьями и сестрами...       - Конечно — это...       - И ты только что сказал, что Бобби похож на твоего отца, - на этот раз она замолчала, приподняв обе брови, чтобы показать, что она ожидает от него ответа.       Устрашенный взглядом, который очень напомнил ему Афину в ее наиболее неодобрительном выражении, он ответил быстро и просто, без уточнений.       - Да — да, я действительно это сказал.       - Бобби считает тебя своим сыном, - на этот раз она не стала дожидаться ответа, дав его сама, - Любой дурак с глазами и половиной мозга мог бы это увидеть.       Эдди фыркнул, а затем издал задыхающийся звук. Бак в тревоге обернулся, чтобы проверить его, но Эдди махнул ему рукой в ​​сторону Беатрис, вывернув шею, чтобы скрыть лицо.              (Желание разразиться взрывом смеха просто стало слишком непреодолимым, и ему нужно было время, чтобы взять себя в руки. Он пожалел, что не снимает это на камеру, потому что думал, что Мэй понравится, как и остальной части их огненной семьи.)              - Если я все правильно поняла, — сказала Беатрис, ожидая, что он кивнет, прежде чем продолжить, — Тогда скажи мне, Бак, что именно я неправильно поняла?       Бак совершенно не знал, что сказать.       Он повернулся, чтобы посмотреть на своего партнера, надеясь на поддержку, но Эдди все еще был наполовину отвернут от него. Все, что он мог видеть, это одна ярко-красная щека, которая, казалось, должна была вызывать беспокойство, но Эдди не выглядел так, будто он действительно в беде.       Беатрис пробормотала что-то себе под нос, снова привлекая внимание Бака, но все, что он смог почерпнуть из ее раздраженных слов, были «объяснить» и «сложно», что не совсем соответствовало ее выводу.       Прежде чем он успел попросить ее повторить это, она снова пригвоздила его взглядом Афины, - А теперь, если ты не возражаешь, я хочу сделать несколько фотографий до того, как солнце начнет садиться. Мне нужна фотография всех моих внуков на каминной полке, - Она перевела твердый взгляд на Эдди, - Включая моего правнука, конечно.       - Конечно, — любезно согласился Эдди, издав гораздо более громкий смех, чем Бак считал оправданным.       Бобби появился рядом с ними, когда Беатрис пошла загонять Мэй, Гарри и Кристофера к дереву, которое, как она решила, станет идеальным фоном для ее семейной фотографии.       - Все в порядке? - спросил он, и его удивление сменилось беспокойством, когда он увидел красное лицо Эдди и растерянное выражение лица Бака.       - Она хочет семейное фото для каминной полки, — слабо сказал Бак, снова чувствуя себя подавленным, - Со всеми ее внуками. Включая меня.       - Понятно, — сказал Бобби, расслабляясь, когда его беспокойство исчезло.       - И ее правнуком, — услужливо добавил Эдди, ухмыляясь.       - Мне нужно убедиться, что она пришлет мне копию этой фотографии, — сказал Бобби, его губы дрогнули. - Хотя должен признать, я все еще привыкаю к ​​мысли, что у меня будет внук… Я не думал, что это произойдет в ближайшее время.       - Пожалуйста, будто есть хоть какой-то шанс, что ты не будешь в этом фантастическим, — недоверчиво усмехнулся Эдди, закатив глаза.        - Да, конечно, ты был бы потрясающим, — согласился Бак, воспользовавшись возможностью поговорить о чем-то, что, как он чувствовал, он действительно понимал, - Кристоферу очень повезло бы, если бы ты был его дедушкой       - Ему уже очень повезло, — легкомысленно поправил Эдди.       - Верно, — согласился Бак, напоминание о том, что ему не нужно было квалифицировать свои отношения с Бобби, повергло его в благоговейный трепет.       - Просто сделай мне одолжение и не фотографируй меня, если он когда-нибудь решит называть меня дедушкой, — усмехнулся Бобби, сам немного охваченный благоговением.       - Нет, — сказал Бак с озорной ухмылкой, которая заставила Бобби насторожиться.       Чувство подавленности не исчезло полностью, потому что за последние 48 часов с ним действительно многое произошло, но оно значительно отступило, когда он вернулся к этой дразнящей и любящей динамике, которая стала такой привычной.       - Я собираюсь научить его называть тебя "Деда".       - И мы сделаем это фото, — заявил Эдди, сразу поняв план Бака, как невероятного партнера, которым он был.        - Вы, ребята... - любой жар, который Бобби пытался вложить в жалобу, был полностью подавлен тем, насколько мокрыми были его глаза.       Однако ему удалось отомстить минуту спустя, когда Беатрис позвала Бака и Эдди присоединиться к группе, собравшейся рядом с деревом.       - Подождите, я тоже? — удивленно спросил Эдди.       - Похоже, внук-зять тоже считается, Эдди, — сказал Бобби, самодовольно улыбнувшись, когда это заставило их обоих покраснеть.               (После того, как фотография была сделана к удовлетворению Беатрис, Афина отвела Мэй в сторону. Стоя в стороне от группы, они прекрасно видели, как Бобби говорил Баку, Эдди и Кристоферу, что они должны прийти на семейный ужин на следующей неделе. Бак обнял Бобби и прислонил голову к его плечу, говоря что-то, что они не могли услышать, но это заставило Эдди и Кристофера рассмеяться.       - Это благодаря тебе, — сказала Афина, кивнув на небольшую группу, - И я невероятно горжусь тобой, Мэй. Ты сделала именно то, что было нужно этой семье.       - Это не только благодаря мне, — сказала Мэй, и ее губы изогнулись в довольной улыбке, когда она наблюдала за взаимодействием своей семьи — это была немного большая семья, чем она ожидала, когда изначально отправлялась в это путешествие, но это не умаляло чистейшей правильности этого момента, - Но знаешь что? Я тоже чертовски горжусь собой.)