Идеальные партнёры никому не нужны

Антон без понятия, когда в его голову впервые закрадывается эта мысль. Между ними с Арсением вроде всё хорошо, и отношения нормальные, ровные, без всяких ссор и скандалов, что странно, потому что Попов сам по себе — человек сложный и скрытный. Но, оказывается, рядом с ним просто. Это «просто» почему-то интерпретируется как скучно. Арсений понимающий, никогда не жалуется, что Антон задерживается на работе, ни слова не говорит, когда Шастун проводит время с Ирой, и ко всему, кажется, относится положительно. Он идеальный принимающий партнёр. И Шастун чувствует себя последним мудаком, потому что ему хочется другого. Арсения он вроде любит, но Антон не знает, так ли это. Ему не терпится попробовать с кем-то другим, понять, проблема в их отношениях с Арсением или в самом Антоне, хотя это и так очевидно. Проблема в нём сто процентов, если он задумывается об измене. У него нет влечения к кому-то другому, у него есть влечение к самому процессу, ему хочется сделать так и сделать Арсению больно, чтобы тот выдал хотя бы какую-то негативную эмоцию, только он понимает, какой будет исход. Попов грустно на него посмотрит и скажет: — С любимыми так не поступают, Антон. И это будет конец. Шастун не хочет подобного, но и продолжать жить как раньше — тоже, его пугают такие мысли. То ли Арсений ему наскучил, то ли у него кризис среднего возраста, но он точно виноват во всём этом сам. Арсений такого не заслуживает, Арсений заслуживает честного разговора, на который Антон решается. Он не представляет, что будет после, но эти мысли невозможно держать в себе. Думать о подобном кажется преступлением против их чувств. Хотя есть ли у Антона они вообще? Умеет ли он любить? — Арс, — Антон даже не знает, как сказать. Они приезжают в квартиру после съёмок. И они часто так проводят тут время, спят вместе и в прямом, и в переносном смысле. Сегодня не до этого. — Я… Я так больше не могу. Я ненавижу себя, но вот того, что между нами, мне будто недостаточно, будто хочется чего-то ещё. Мне недостаточно тебя. — Ты о сексе втроём или о свободных отношениях? — флегматично говорит Арсений. И после такого заявления кажется, что тому вообще похуй на Антона, хотя, если бы он его ревновал, было бы лучше? Антон запутался, он не знает, чего хочет. Почему в его жизни просто не может быть идеальных здоровых отношений? Хотя, вероятно, это у них и есть здоровые, просто он мудак, который желает разнообразия, а Арсений слишком понимающий. «Свободные отношения» звучит как максимальное отдаление, а вот секс втроём интересен, но только в гипотезе. Это будет не измена. Но он всё равно будет с другим человеком, а Арсений будет это видеть. Зато всё может происходить по взаимному согласию и, вероятно, боль таким он Попову не причинит, что в концепции здоровых отношений хорошо, но в больном мозге Антона для него недостаточно. Он не понимает, почему хочет вывести Попова на эмоции и предать его. Ему просто скучно, и из-за этого он готов что-то разрушить. Возможно, их история будет описываться ходом: от здоровых отношений к нездоровым. Но Антону на это плевать. Он молодой, популярный мужчина, и ему кажется, что он может позволить себе большее, чем вот эти прекрасные, но скучные отношения. И ведь главное даже на сцене Арсений не такой. Он злится, бесится, может подколоть и съязвить, но за закрытыми дверями вся его негативная часть испаряется, и от позитива Антон прям задыхается уже. Что-то с ним определённо не так. — Может, попробуем втроём? — решается Шастун. А вдруг поможет? Он хочет объяснить, что Арсений прекрасный человек и какие-то чувства к нему есть и этот эксперимент просто… Антон не знает, что дальше сказать, заявить, что он придурок, мечтающий об измене? Это точно сразу же разрушит всё. Арсений соглашается и улыбается даже. Они обсуждают с кем, договариваются. И Шастун в какой-то момент понимает, что этот шаг что-то изменит, как раньше точно не будет. Лазарев приезжает к ним в их общий выходной. Они распивают одну бутылку на троих, на трезвую голову точно ничего не получится. И это тоже неправильно. Антон пытается как раз спиртом заглушить своего внутреннего моралиста. Поцелуй с Серёжей ничем не лучше, чем с Арсением, только вкус другой и запах, ну и губы чуть мягче у него. Но Антону от этого ни горячо ни холодно. Холодно от взгляда голубых глаз родного человека, который наблюдает за этим действом, стоя рядом. Следующий поцелуй разделяют уже Арсений с Лазаревым, а ему приходится смотреть и не понимать, почему в груди неприятно щемит. Попова трогают чужие руки, чужие руки его раздевают, под чужие руки он подставляется, к чужому телу он льнёт ближе, чужой человек приносит ему наслаждение. Антон — не собственник, ревность — это деструктивное чувство… Но Шастуну больно на это смотреть и он понимает, что как бы ему не хотелось разнообразия, вот такое вот переживать Арсения он не может заставить. А Попов уже полностью голый, и Антон подходит к нему с другой стороны, Арсений откидывает голову на его плечо и стонет, когда Лазарев сжимает член. Шастуну в один момент хочется сказать: «всё, стоп» и прогнать Серёжу от Арсения. Но он решает его отвлечь собой. Антон без понятия, кто будет сверху, кто снизу и как они с этим разберутся, но ему уже на всё плевать. Единственное его желание — побыстрее все это закончить. Попов будто его чувствует и сам говорит: — Стойте, — он качает головой. — Мне кажется, мы к этому не готовы. Точнее не так. Лазарев хмурится, но тут же отстраняется. Попов предлагает другой вариант, и он всех устраивает. Серёжа сидит в углу комнаты и наблюдает за их сближением, дроча на порно в реальном времени. А сам Арсений, как актёр, работает на зрителя и ведёт себя даже по-другому. Это странно, но оргазм ярче, чем обычно, и грех на такое жаловаться. Они с Антоном сразу после этого не разговаривают. Лазарев уходит, Антон на кухне курит прям в открытую форточку, пытаясь успокоить нервы. А Арсений что-то делает в комнате. Навязчивая идея переспать с кем-то другим испаряется. Точнее, если он будет с кем-то другим, Арсений тоже ведь будет с кем-то другим, и что-то, подобное сегодняшнему, Антон не переживёт. Он правда ненавидит себя. Потому что за маской хорошего партнёра в нём скрывается ревнивый собственник, который сам не против сбегать налево и, главное, донести это до любимого человека, чтобы тот разочаровался, чтобы понял, какого мудака он выбрал, и чтобы из-за этого страдал. Это отвратительно. Попов заслуживает лучшего. Что добивает Антона — это Арсений, сидящий в комнате на кровати в слезах. С такими красными и воспалёнными глазами Антон его видит редко, и в данный момент Шастун даже не знает, что сделать. Попов наконец-то показывает хоть что-то кроме радости и принятия, но такие эмоции, Антон точно не хочет, чтобы этот человек испытывал. — Арс, — Антон понимает, что это он виноват. — Что я делаю не так, Шаст? — спрашивает Арсений. — Пожалуйста, скажи, я же правда пытаюсь быть хорошим партнёром. Я не хочу тебя терять, ты для меня важен, Шаст. И я… Просто. Антон осторожно его обнимает, хотя он не должен этого делать, потому что Попов достоин кого-то не такого лживого и ужасного. То, что Арсений винит во всём себя, ещё одна причина ненависти к себе. — Я не заслуживаю тебя, — признаётся Антон. — Это я виноват. Ты правда такой идеальный, такой хороший, а я хотел вывести тебя на эмоции. Арс, я… Задумывался об измене, чтобы причинить тебе боль, чтобы ты разозлился. Вслух это звучит ещё гаже, чем в мыслях, и Арсений даже отстраняется от него и внимательно смотрит. — Ты слишком хороший, а я нет. Но сегодня я понял, что не могу видеть тебя с кем-то другим и ещё не могу видеть, как ты плачешь. И я хочу, чтобы ты злился на меня, потому что я правда думал о чём-то таком. Глаза у Арсения покрасневшие и опухшие, и разглядеть в них что-то кроме грусти не получается. — Спасибо, что сказал, — говорит Арсений привычным холодным тоном, кажется, что сейчас он заявит, что всё хорошо и что каждый может ошибаться или что нафиг им нужны такие отношения, если на самом деле чувств нет, но Попов говорит нечто совершенно другое, — что сообщил, что ты такой козёл. И Антону неожиданно становится легче. Только вот Попов его напрягает, он начинает смеяться, и это выглядит как истерика. — А я то думал, что недостаточно хорош, пытался показывать только всё в лучшем свете, а тебе, оказывается, другое было нужно. Что, скучно, когда партнёр всегда с тобой соглашается и тебя поддерживает? — Попов будто взрывается. — Хочешь увидеть меня настоящего, не контролирующего своё поведение? Смотри. Арсений резко встаёт, слабо толкает его плечом и хлопает дверью. Антон замирает в ступоре, а потом идёт следом, надеясь, что Попов не ушёл с концами, хотя так, наверное, будет даже лучше — правильнее. Но Арсений на кухне, как ни в чём не бывало, заваривает кофе. — И что ты ко мне сейчас прибежал-то? Тебе же что-то поинтереснее подавай! Может, снова с Ирой замутишь, хочешь, можешь прям сюда её привести, очень интересно на вас посмотреть будет. Хотя ты же вроде теперь по мужикам. Можешь с Эдом поебаться, возможно, даже опыта поднаберёшься. — Арсений наконец-то не боится его обидеть и выпускает себя настоящего наружу. — Почувствовал бы себя крутым, изменяя мне? Типа я же такой глупый, точно не заметил бы этого… Я ведь для тебя просто удобный вариант? Такой влюблённый дурачок, который сделает ради тебя что угодно, да, Антон? Шастун так не думает, у него, определённо, было бы чувство вины. И он его хочет, хочет в него зарыться и страдать, потому что он такой плохой. Арсений ещё много всего говорит, будто за все эти годы: когда они были вместе и когда между ними было всё идеально. — Ну что, теперь поебёмся? После ссор же всегда секс страстным получается? Тебе же это нужно? Антон качает головой. Совсем не это. Ему нужно, чтобы Арсений рядом с ним был полностью собой, и этого он добивается вот таким отвратительным способом. Зато после всех этих слов, сказанных в его адрес, у Антона испаряется из мозга любое желание попробовать что-то другое. — Секс не должен быть решением конфликтов, — говорит Антон. — Сказал тот, кто хотел им этот конфликт вызвать, — фыркает Арсений, — козёл мой придурошный. И Антон с ужасом понимает, что вся эта злость была просто хорошей актёрской игрой. Арсений не бесится и не пытается заглушить боль сарказмом, нет, он всё это делает как раз для него, чтобы ему полегчало. Он играет, старается быть для него идеальным. Хотя, возможно, всё же он заблуждается и сейчас Арсений менее сдержанный в эмоциях и что-то настоящее вылезает наружу, но тем не менее, он не ненавидит Антона. — Я посплю сегодня в гостиной, — говорит Шастун. Он хочет дать Арсению время, чтобы тот всё же осознал, насколько Антон плохой и что Попову нужно из этих отношений бежать. — На диване неудобно, — заявляет Арсений, но больше его не останавливает. На этом они и расходятся. Шастун ворочается в гостиной, пытаясь найти удобное положение, а Арсений, который должен сейчас уже спать на кровати в комнате, заходит сюда, о чём оповещает светлая полоска от приоткрытой двери. — Антон, просто выслушай меня сейчас, пожалуйста. Я далеко не идеальный человек. У меня куча своих тараканов, я завидую твоей популярности, я спокойно могу флиртовать с другими людьми во время этих отношений, так как не вижу в этом ничего серьёзного, я иногда могу говорить гадости за спиной человека. Но тут, в наших отношениях, я решил, что постараюсь быть для тебя идеальным, потому что иначе ты бы узнал, какой я, и бросил бы уже давно, потому что со мной будет сложно, если я правда буду говорить и делать всё, что думаю. То, что у тебя было желание вывести меня на эмоции, это, как по мне, нормально. Я и правда заигрался в этот идеальный образ, забыв, что любой человек должен быть неидеальным, потому что обратного не бывает. Конечно то, что ты хотел сблизиться с кем-то другим, это бы правда бы причинило мне боль, и, вероятно, это бы многое изменило, подорвало доверие, но, Шаст, ты пришёл ко мне и честно рассказал об этом, после чего мы это проверили сексом втроём, как это — быть с кем-то другим. И я видел, насколько тебе было неприятно, и я чувствовал то же самое. Я не могу сказать, что то, что между нами, нездоро́во или здоро́во. Но это нормально, если мы оступились и попытались решить проблему. Идеально оно никогда не будет, но то, что есть, я ещё раз повторюсь, что не хочу это терять. Ты должен понять, что ты чувствуешь ко мне. И если ты готов принять меня настоящего, то мы можем попытаться. Арсений говорит много и правильно. Антон всё ещё испытывает чувство вины, но в нем воскресает надежда. Этот человек ему дорог, не зря они столько лет вместе, и он точно не может вот так вот терять его. — Я боюсь причинить тебе ещё больше боли, — признается Антон. Арсений тяжело вздыхает. — Я тоже умею причинять боль, Шаст. И я не могу обещать, что мы без неё обойдёмся, но если мы будем говорить, то мы точно будем знать, чего ожидать. Шастун не в курсе, что сказать, ему хочется спрятаться от этого человека, зарыться в ненависти к себе, но он не может. Он должен ответить. Для начала себе, хотя тут всё ясно, он без Арсения точно не сможет. Поэтому, наверное, настало время, чтобы сказать самые важные слова, которые наконец-то для него становятся осмысленными: — Я люблю тебя и я хочу любить тебя так, как ты этого заслуживаешь, и я буду стараться. — Антон надеется, что у него получится. Он чувствует, как его обнимают и Арсений забирается на диван рядом с ним, прижимаясь. — Завтра предлагаю устроить непримирительный секс, — шутит он, — а сейчас давай просто побудем рядом, только пойдём на кровать. Антон его слушается. Ему тоже это нужно. Впереди его ждёт куча самокопаний, ненависти к себе и осознания своих истинных желаний. Он узнает, что такое — спорить с Арсением, подкалывать друг друга и выяснять отношения. Он узнает, что такое обнимать, боясь потерять, целовать до нехватки кислорода и любить. Он узнает настоящего Арсения и покажет ему настоящего себя. И это будет неидеально, со шрамами от неправильных слов и мыслей, но всё, неубивающее их чувства, сделает связь только сильнее.