Бриз надежды / A whiff of hope

Ло нервничал. Это было их первое рождество и первое без угнетающего присутствия Дофламинго и его, так называемой, семьи. С тех пор как Дофламинго оказался за решёткой, это был первый раз, когда Ло посещал свой дом. Росинант части прислал ему фотографии, и Ло знал, что за эти пару месяцев дом абсолютно преобразился.  Росинант мечтал о том, чтобы собрать большую и настоящую семью за одним столом, и как-то сама собой их скромная изначально компания — Росинант, Луффи, Ло и Марианна — разрослась до полноценной вечеринки. Росинант пригласил Сенгоку, Сенгоку — Гарпа, Гарп — Эйса и Сабо, а за ними стали подтягиваться и остальные. Ло представить себе не мог, что однажды его дом, который он ненавидел и презирал, наполнится теплом, уютом и приятным шумом. Они с Луффи приехали на несколько дней раньше остальных и присоединились к Росинанту, который украшал коридоры и лестницы. Марианна, которая находилась уже на последних месяцах беременности, помогла им украсить ёлку и аккуратно завернуть подарки для всех. Луффи притащил какие-то странные украшения из своего дома, и судя по всему они пережили уже больше века. Ло бережно развесил алюминиевые рыбки, напоминавшие ему те, которые развешивали его родные родители и сестра, а Луффи с удовольствием разбил несколько стеклянных шаров, пока Марианна не решила их спасти и бережно забрать из его рук. Наблюдая за тем, как каждый уголок особняка принимал вид самого яркого и аляпистого безобразия, Ло не мог не поддевать Луффи на тему его особенного дизайнерского вкуса, но Луффи отмахивался: «Это рождество, Торао, чем страннее, тем лучше!» — и как Ло мог спорить с профессионалом? Эти несколько дней суеты были наполнены мишурой, разноцветными гирляндами, запахом ели и апельсинов, и, конечно, пионов. Росинант выглядел счастливым, и Ло был тоже счастлив. Луффи крутился вокруг него, скатывался по лестницам, танцевал и утягивал Ло в танец. К рождеству, весь их особняк принял вид немного сумбурного произведения искусства, но Ло не мог не признать, что в таком оформлении он чувствовал себя по-настоящему дома.  Одним из первых прибыл Санджи, чтобы помочь Марианне и Росинанту с готовкой, потом подтянулись Гарп и Сенгоку, а после дом заполонила целая толпа. Ло с удивлением обнаружил, что множество вечно пустующих комнат наконец-то пригодились: в них все смогли с комфортом разместиться.  Впрочем, в обеденной за одним столом всем разместиться было сложно, поэтому Росинант позаботился о том, чтобы временно заменить длинный деревянный стол на несколько длинных и поставить их буквой «П». Рассаживались они под играющий на фоне праздничный плейлист, яркий аромат еды и смех. Казалось, что сам особняк становился светлее от атмосферы, царившей в нём. Ло наблюдал за тем, как Чоппер вел бурную беседу с Бепо; как тихо переговаривались Робин и Френки, иногда посмеиваясь; как Санджи метался с кухни и на кухню, но умудрялся уделять время Нами и Марианне, которой, судя по широкой улыбке и немного алеющим щекам, компания Санджи была приятна; как Зоро на спор пил с Нами и Усоппом. Росинанту компанию составляли Сенгоку и Гарп; и чем больше Ло смотрел, тем больше их сборище напоминало семью. Ту, которую, наверное, хотел создать Дофламинго.  Конечно, самой близкой семьей для Ло были и будут только самые близкие, к которым он относил Росинанта, Луффи и Марианну, однако другого слова для царящей атмосферы он подобрать не мог. Его ладонь обхватили горячие пальцы, и Ло посмотрел на Луффи. — Ты выглядишь задумчиво, — Луффи протянул свободную руку к отросшим прядям Ло и заправил одну из них ему за ухо. — Всё хорошо? Если такая шумная компания для тебя слишком много, мы можем сбежать куда-нибудь. Ло уже давно никуда не хотел бежать. Он прижался щекой к чужой руке и покачал головой. — Всё просто отлично. Это первое рождество, которое похоже на то, как его описывают в книжках. — Я думаю, мы всё-таки немного перевыполнили план из книжек, — рассмеялся Луффи.  — Возможно, — согласился Ло, — но я не вижу в этом ничего плохого.  Луффи взъерошил ему волосы и, приподнявшись, оставил лёгкий поцелуй на губах Ло. — С рождеством. — С рождеством, — Ло поцеловал ладонь Луффи. — Чёрт, если долго на вас смотреть, то жопа слипнется, — пробурчал мимо проходящий Эйс, который как бы между прочим перегнулся через них и стащил пару фруктов с тарелки. — Эйс! Это моя тарелка! — подскочил Луффи, ловко перескакивая стул. — А фрукты уже мои! Ло наблюдал за этой шуточной погоней, когда рядом кто-то присел. Он повернулся и встретился взглядом с Робин, на чьих губах была искренняя улыбка. Ло по-прежнему питал тёплые чувства к ней, но теперь они не были романтическими.  — Ты изменился, — произнесла она, поставив руку на стол и положив на ладонь лицо, и не сводя внимательного взгляда с Ло. — Многое изменилось за это время. Ты ведь слышала. — Конечно, слышала. Я думаю, что весь город и, возможно, даже вся префектура слышали, но, — Робин покачала головой, — это не о Дофламинго, ты знаешь? Мы с тобой знакомы уже давно. Ты всегда был замкнутым, закрытым и, прости, это прозвучит немного грубо, но несчастным.  Ло вздохнул. Робин говорила правду, он не мог возразить. — Ты почти ничем не делился, только какими-то клочками информации, но даже так это были всегда осторожно подобранные слова. Ты тогда… Ты тогда выглядел уставшим и потерянным., ты казался намного старше своего возраста. Не мудрее, но старше, — подмигнула она шутливо. — Теперь ты совсем другой.  — Это… Ло пожимает плечом. — Это всё Луффи.  — Ммм, это в том числе Луффи, — поправила его Робин и протянула руку к груди Ло. Её ладошка аккуратно легла на то место, где под водолазкой билось его сердце. — Но Луффи протягивает руку, предлагает помощь. Возможно, настойчиво, но не против силы. Конечно, мы все знаем, какой Луффи замечательный и, возможно, даже побольше твоего, но Луффи не может поменять человека, слепить что-то новое из его личности. Ло, это ты — тот, кто изменился. И я очень рада видеть тебя таким счастливым и открытым. Знаешь, это не так просто принять чью-то помощь и пойти ей навстречу, измениться. Я переживала за твою жизнь и не была уверена стоит ли в неё вмешаться. Робин убрала ладонь и перевела взгляд на столы напротив, где к Луффи и Эйсу уже присоединился Сабо. — Когда я представила вас друг другу, признаюсь, я надеялась, что Луффи сможет стать тебе другом. Или хотя бы тем, кому ты сможешь доверять больше, чем мне.  Ло не мог скрыть удивления. — Прости? — Луффи не меняет людей, но всегда даёт им возможность измениться. Я не знала, как обернётся ваше знакомство, но когда Луффи встречает людей… Наверное, я просто верила в то, что может произойти маленькое чудо.  Ло вздохнул. — Не могу сказать, что мне приятно слышать, что ты находила меня настолько несчастным, что решила повлиять на меня через другого человека. Ты могла бы сделать это сама.  — Не могла, — она покачала головой. — Мы знакомы больше четырёх лет, и за это время ты не рассказал почти ничего. Я знала про Кида и слышала, что у тебя плохие отношения со вторым отцом, однако, всё оказалось сложнее, и ты бы никогда мне не рассказал об этом. Даже если бы я дала тебе шанс на несколько свиданий и ответила на твои чувства обратной симпатией. — Ты?.. — подавился воздухом Ло, и лукавая улыбка Робин ответила на незаданный вопрос лучше, чем любые слова. Однако он всё равно уточнил: — Ты знала? — Конечно. Ло, разве я похожа на человека, который может не заметить что-то настолько важное? Конечно, нет. Он промолчал. — И в конце концов — чудо произошло, — продолжила она. — Я очень рада, что ты есть у Луффи и он есть у тебя.  Ло рассмеялся. Чудо? — Какое обыкновенное чудо, — заметил он. — Могу ли я рассчитывать это чудо твоим рождественским подарком? Робин подарила ему улыбку и поднялась с сидения. — С рождеством, Ло. — С рождеством, Робин. Она вернулась к Френки, и Ло с удивлением понял, что каковы бы ни были первоначальные намерения Робин, он был ей благодарен. Даже если она поступила достаточно нечестно. Всё то, что было в сентябре, через несколько минут окажется в прошлом, и Ло решает не цепляться за него. На него навалились позади, а на голову легли то ли цветы, то ли ветка с листьями. Ло поднял взгляд и над ним возвышался Луффи, забравшись на стул.  — Омела. Это омела, Ло. — Она ядовитая, — заметил Ло, и Луффи закатил глаза. — Это. Омела. Ло, о-ме-ла. — И? Луффи хмурится. — Что и? Под ней целуются! — Разве мы не целуемся без омелы? — Но это же рождество! — как само разумеющееся проговорил Луффи. Ну, разумеется, это рождество, подумал Ло. И разумеется Луффи хотел соблюсти любую мелочь и дурацкие традиции, которые были не такими уж и дурацкими, — Ло, — прошептал Луффи, и посмотрел на него тем самым взглядом, от которого у него шли мурашки: словно Ло был самой яркой, самой огромной и бесценной драгоценностью. — Я хочу поцеловать тебя под омелой. Как это делают парочки в фильмах. Ло положил руку на затылок Луффи и притянул к себе, зарываясь в темный волосы, и поцеловал. Омела, сжатая в руках Луффи, даже не вернулась на место над их головами, но Ло не стал дразнить Луффи на этот счет. Луффи отстранился первым, и, сияя широкой улыбкой, тихо проговорил: — С рождеством, Ло,  — С рождеством, Лу.