Всё в порядке.

***

- Расклеили,блять! - объявление о пропаже человека, с контактными данными,личной информацией и слёзными мольбами о помощи, смятое улетает в глубь подворотни. Стёпа прекрасно знал,при обнаружении кого так отчаянно умоляют обратиться по номеру телефона,напечатанного жирным шрифтом под фотографией. Можно сказать,лично был знаком с ним.. Шла уж целая неделя,как младший Козырев не бывал,не ночевал и не жил в родной квартире. Картина собственного побега всё еще не выветрилась из памяти: спешка, колкое чувство обиды,жжение в наспех зашитой мочке уха, дрожащие от страха пальцы. Степан отчетливо помнил, как тихо собрал все самые необходимые вещи в чехол от гитары, что сделать было проблематично, учитывая его наполняемость самим инструментом, накинул на потрепавшуюся белую домашнюю майку косуху, схватил висевшие на крючке у входной двери ключи, и с шумом мыслей в голове ринулся прочь из родного дома, пока старший Козырев дремал в своём кабинете. Он догадывался,насколько сейчас зол отец. В голову закрадывались мысли о том,что он, возможно, даже переживает о исчезновении сына со всех радаров. Может быть. Парень не хотел об этом задумываться, но получалось так, что распаляющаяся с каждым днём тревога загоняла в тупик, заставляла наматывать по своей комнате сотый круг,попутно обжигая кожу инеем паранойи, которая не оставляла надежд прожить еще день и не сойти с ума. - Тебя,я погляжу, схватились. Второй день эту макулатуру сдирать приходится. - Дима недовольно усмехнулся и сплюнул куда-то в сторону. Он казался младшему Козыреву по-особенному беспечным и жизнерадостным, что не могло не удивлять. Горелов был точно таким же беспризорником, каким с недавних пор являлся сам Степашка. Родители у него были кончеными, в чем сам пацан открыто признавался. Деспотичная мать,очевидно доминирующая над  слабохарактерным отцом,что при всей своей бесхребетности являлся еще и последним моральным уродцем. Крики в доме Гореловых были обыденностью(лучше бы ей и оставались). Баталии родаков имели куда более благоприятный исход, нежели их отсутсвие. В сознании Димы давно укрепилась аксиома: «Мир в отношениях предков=война на фронте отношений с ребенком». Его не трогали руками, не-е-ет. Во всём нестабильные взрослые вымещали на сына все эмоции,что переживали в периоды неудач на работе,в быту и личной жизни. Эмоциональное насилие было удобрением для рассады комплексов Горелова, которая разрасталась в сознании мальца обширно, захватывая колючими лозами бьющееся на перекор всему молодое сердце. Разбивать его горечью своих разочарований - это неправильно,мягко говоря. Понимали это и Стёпа с Димкой, но что можно было сделать? Пустить всё на самотёк,смириться с бедственным положением дел? Вздор! Всю жизнь так проведешь зашуганным слабаком... Так, желая самостоятельно прочертить в своей жизни жирную белую полосу, Дима выпорхнул из родительского гнезда раньше срока. К которому, чуть позже,стимулированный примерно теми же факторами, присоеденился офицерский сын. Кажется, этим двоим предстояло провести бок-о-бок вечность. В прочем, ни один из них не противился такому будущему. Козырев окинул товарища нечитаемым взглядом,поправив растрепавшиеся волосы,матово поблёскивающие в  еле-еле освещенной дневным светом подворотне. Не сказав ни слова, Стёпа быстрым шагом направился в сторону пожарных лестниц, ведущих на крышу семиэтажного здания. - Эу, куда рванул без меня? - Дима нагнал друга,когда тот поставил правую ногу на один из первых железных прутьев лестницы. - Погнали по крышам пробежимся? Всё равно заняться нечем, хоть немного времени убьем, - бросил через плечо своё предложение Стёпа,всем сердцем надеясь на то,что его авантюра будет встречена с одобрением. - Как раз солнце скоро садится начнет, красоту увидим! Не дожидаясь ответа, высокорослый парень спешно начал забираться на верх. Через некоторое время, сзади послышался скрежет выкрашенной, но всё еще старой и ржавой сходни под тяжелыми берцами второго подростка. Предложение явно было принято. Экстремальные пробежки хорошо помогали выгнать из головы любые навязчивые мысли, заставляя думать только о сохранении своих костей и позвонков. В жизни молодых людей,до недавнего времени, большому риску места не было, но чертовка ведь на месте не стоит, а бешенной ланью несется вперед, да так быстро, что успеть за ней практически невозможно. Терять всё равно нечего! Вид с высоты практически птичьего полёта открывался обыкновенский: серые здания,обшарпанные не одним десятком лет, выцветшие рекламные баннеры,тексты которых пытались втюхать потенциальным покупателям всякую дребедень, фонари, в большинстве которых перегорела одна единственная желтая лампочка и, разумеется, люди. Злобные на вид люди, торопливым шагом семенящие по делам. Скудно? Скудно, но лицезреть даже такое рутинное представление с высоты семи этажей для мальчишек было удивительно необычно. Вымученные однообразием дети, что о них сказать? Внезапный толчок под рёбра вывел Стёпку из раздумий: - Шнурок, чего невесел? - Горелов смотрел на приятеля снизу вверх. - Ай-да за мной, богомол, сам же растрястись хотел! С этими словами паренёк сорвался с места и черно-серой молнией понёсся по крыше. - Подожди меня, чувак! - Пытаясь сообразить, как получше,да побыстрее догнать неугомонного товарища, Степашка припустил следом. В скоростном беге на дальние дистанции Козыреву равных не было. У него были все данные: выносливость, неплохая физическая подготовка, широкий шаг и способность быстро принять решение в той или иной ситуации. Даже ростом чертёнок был высок, что в первой половине случаев являлось плюсом, но в другой совсем наоборот. А вот кому повезло с ростом, так это Диме. Как ни погляди, быть ближе к земле - один сплошной плюс для бегуна: согнуться ему быстрее, скорость набрать тоже. Но был всё же в мелком один фатальный изъян - просевшая дыхалка, в курсе чего был и Стёпа. Сейчас, петляя около бетонных кубов на крыше, оба пытались продумать план: один - побега, второй - погони. Ничего лучше,чем передвижение прыжками Козырев не придумал. Да, замедляет ход, да, так меньше шансов нагнать убегающего по прямой, но надо ли всё это? Пока офицерский сын на легке,сохраняя достаточно сил для ускорения, продолжает преследование - Горелов бежит практически во всю прыть, абсолютно забивая на проблему собственной, отнюдь недолговечной выносливости. - Как же ты любишь проёбываться с этим bunny style, я ебу! - Матерный подкол,брошенный через плечо Димой, Степашка не мог не встретить с ехидной ухмылкой. - Сбавь ход, умник! - Рассмеялся ему в спину Козырев. Забег был что надо, крыша за крышей стремглав сменялись под подошвами берцев молодый людей, постепенно становящихся всё более и более манёвренными в своих действиях, и не менее рискованными в собственных решениях. Пару раз, в самый разгар погони, Горелов на всей скорости перепрыгивал на здания, что были немного ниже высотой. - Ноги переломаешь - новые не вырастут, придурок! - Стёпа остановился на месте,откуда только что его разгоряченный товарищ сиганул вниз. Уперевшись внутренней стороной ладоней в колени, брюнет предпринял попытку отдышаться. Дыхалка тоже иногда подшаливает, как-никак. Вовлечённый в опасную активность, офицерский сын и не заметил, как вскоре закатное солнце раскрасило небо над Москвой ярко-рыжими красками. Тени домов становились всё темнее и длиннее, в пыльных стёклах окон начали появляться первые жёлтенькие блики, вечерний  ветерок легко трепал тёмные волосы,оглаживал своими ласковыми потоками вспотевшее лицо. Кажется,только заходящее светило было способно вселить крупицу жизни в затхлый район надоедливого столичного муравейника, жители которого не прекращали своей возни даже в сумеречный час. Увидев эту чарующую картину заката в полном одиночестве, Козырев бы, неприменно, всем телом ударился о гладь моря раздумий, тягостное содержание которых подливало бензин в пламя мотивации не оставаться одному. Лишь взглянув на список актуальных для Стёпы тем для рассуждения, первые строки которого занимали отсутствие постоянного жилья,вытекающее из этого отсутствие перспектив на будущее, неуверенность в завтрашнем дне, и,конечно, отец, можно было сказать: «всё, нахер думать...». Однако, сейчас он не один, ведь снизу до него отчетливо доносятся громкие смешки раззадоренного Димы, который точно хочет,чтобы Степашка прыгнул за ним следом.