Наложница по неволе

      Проходит несколько лет с момента той новости. Шелли стала такой холодной, такой отстранённой. Мамы не стало, дети не радуют — ничего не радует её. Круглосуточно девушка просиживала в своих покоях, мало ела и мало пила, от чего бросила не мало веса. Никто не мог уговорить третью жену султана хоть улыбнутся ради своих детей, однако кончики её губ не дёрнулись. Только смотрела на них, а затем отворачивалась, не сказав ни слова. А подарки султана вызывали у неё ненависть, обиду, злобу и отвращение, ведь девушка во всём винила именно своего супруга. Она не желала его даже знать, чем видеть или слышать.       В очередной день в покои Шелли заходит нынешний правитель, но уже без прислуг. Его жена лишь посмотрела на него, а потом отвела взгляд. Она не желала ни с кем разговаривать. Особенно с ним. Юноша присел на край кровати и положил руку её на плечо, однако та отдёрнулась от него. Ей хотелось только одно — чтобы он покинул комнату.       — Милая, прошу, поговори со мной, — попросил султан.       Нет ответа.       — Я хочу услышать твой милый голосок.       Опять нет ответа.       — Милая, я понимаю, какого тебе сейчас, когда родного человека нет в живых.       — Ты только сейчас это понял? — тихо и безэмоционально сказала Шелли. — А раньше нельзя было?       — Но ты не можешь сидеть здесь и застревать в своих мыслях, — сказал юноша. — Мы все переживаем за тебя…       — «Все»?       — Кроме Пайпер, — подправил себя правитель. — И мы хотим, чтобы ты вновь улыбалась.       Девушке нечего больше улыбаться. Если матери нет, то какой смысл? Шелли давно бы умерла, после той новости, если бы не её дети, которых она так любила и боялась отдавать их в чужие руки. Она доверяла Мейси, но покинуть этот мир она не собиралась, хоть и была готова к смерти.       — Милая, — начал Кольт, — я подумал, и решил сделать то, чего боялся больше всего на свете. Милая, — он вновь коснулся её плеча, — я освобождаю тебя от звания «первая жена», и ты можешь покинуть дворец.       Услышав это, Шелли медленно встала и приобрела полулежащее положение. Она посмотрела на него так, словно впервые его увидела в жизни. Султан сейчас издевается над ней? Матери не стало, и куда ей идти? От обиды и злости третья супруга замахнулась для пощёчины, и юноша вовремя ухватил её руку.       — Ты смеёшься с меня?! — разгневалась девушка. — Ты только сейчас додумался меня отпустить, а не когда моя мама была жива?! Почему ты только сейчас это говоришь?! — по щекам пробежались слёзы. — Я тебя ненавижу! Ненавижу! И зачем ты только меня выбрал в качестве наложницы?!       Султан обхватил свою любимую в объятья, а та не прекращала рыдать. Если бы тот раньше её отпустил, то Шелли не страдала бы так сильно, как сейчас.       — И зачем ты меня взял в наложницы? — спросила через слёзы третья жена, не ожидая ответа. — Лучше бы ты оставил меня на улице.       Правитель так ничего и не ответил. Он лишь поглаживал пурпурные мягкие волосы возлюбленной, не отпуская её с объятий. А девушка всё также ревела у него на груди, повторяя одну и ту же фразу: «Я тебя ненавижу».

***

      — Что там? — спросил Метин у братьев и сестры, подслушивающих ссору родителей.       — Не слышно ничего, — покачал головой Адем.       — Это плохая идея, — засомневалась Гюль, которая была против подслушивания весь диалог родителей. — Вдруг нас заметят?       — Тихо-тихо! — попросила Кристи, поскольку услышала знакомые голоса за дверью…

***

      — И почему ты только сейчас додумался меня освободить? — Шелли высвободилась из объятий мужа.       — Потому что я понял, что только так ты будешь счастлива, — улыбнулся султан.       — Думаешь, я буду счастлива, если окажусь в доме, где на меня никто не будет ждать?! — девушка и разозлилась, и обиделась ещё сильнее. — И как ты себе это представляешь?!       — Я подумал…       — И вообще, — прервала его третья супруга, — я здесь была только ради матери, и сбегала только ради встречи с ней! А сейчас?! И собери эту дурацкую штуку!       Она вырвала из шеи тот самый амулет, который ей понравился из всех подарков Кольта, и бросила в сторону юноши. Тот налету поймал его и посмотрел на свою любимую. Та смотрела на него мокрыми и красными глазами, а на щеках продолжали течь горючие слёзы. Девушка возненавидела его всем сердцем после всего, что случилось с её матерью, и хотела лишь одного — дождаться своей кончины, когда придёт время. Но пока она должна быть с детьми, как настоящая мать. Поступок лишения амулета навсегда изменил историю Шелли, ведь она, сама того не понимая, приписала себе смертный приговор…