Наложница по неволе

      Четыре года прошло после той ночи. Гюль заметно повзрослела, заговорилась и даже чуть понимала слова взрослых. Её начали учить у первой жены султана и у служанок быть более женственнее. Девушка переживала за свою дочку, потому что Пайпер также с высокомерием относилась к её дочери и всячески пыталась унизить её. Конечно, в основном, она избалованная девочка, поскольку её воспитывала мама, а не чужие люди. А ещё у девочки появился братик — Адем. Роды прошли не так болезненно, как в первый раз. За воспитанием сына опять взяла третья жена нынешнего правителя, так как она не хотела отдавать его кому попало. Он был всего на три года младше своей сестры Гюль.       В отличии от своей сестры, Адем сразу привык к своему папе. В этот раз Шелли разрешала своему супругу приходить к ней в покои как можно чаще. Юноша каждую ночь приходил к любимой и оставался у неё до самого утра. С каждым годом девушка стала чувствовать к нему другие чувства. Не такие, какие были раньше, а уже совершенно другие. Ей даже захотелось, чтобы султан оставался с ней намного дольше. Не только из-за сына, а по собственной инициативе. Однако проявлять этого девушка не собиралась — неизвестно, что будет, если показать это.       Не смотря на то, что Шелли уже два раза рожала, её тело почти не поменялось, и ради забавы своего супруга продолжала танцевать. А когда девушка вернулась к себе в покои, к ней забежала Гюль в слезах. Она присела и спросила у дочери, что случилось, и получила неожиданный ответ:       — Мам, я правда уродина?!       — Ну что ты такое говоришь? Конечно нет, ты самая красивая девочка в мире, — и мама улыбнулась.       — А госпожа Пайпер сказала, что я ужасная, и что я ошибка своего папы!       «Опять та принцесса», — возмутилась в уме девушка, как только услышала это. Она ведь знала, что такая идея к добру не приведёт.       Шелли решает поговорить со «сестрицей» об этом, и стоило ей выйти из своих покоев, как столкнулась с правителем. Юноша хотел кое-что рассказать своей любимой, и пришёл к ней, однако рассказу помешало присутствие их совместной дочери. Он попросил у Гюль уйти в свою комнату, подождать служанок, и та послушалась своего отца. Когда девочка пропала из виду, то Кольт завёл свою жену назад в покои и рассказал одну новость:       — Я понял, что называть Пайпер своей любимой жены — измена себе. И я хотел бы сделать тебя своей «первой» женой.       — Меня? — удивилась такой новости Шелли. А ведь она не ожидала это услышать. — Но я не гожусь на эту роль. Зачем ты меня выбрал на эту роль?       — Потому что я тебя люблю, — признался юноша, и поцеловал свою любимую в губы, однако девушка отпрянула его. Ей всё равно противно от поцелуев с ним.       — Ты бы лучше такое детям говорил, — сказала она. — Знаешь, что твоя принцесса сделала? Назвала нашу дочь уродиной!       — Вот как? Я с ней поговорю.       Однако после этих слов Пайпер продолжала унижать Гюль и называла её уродиной. Шелли утишала свою дочку и спорила со своей «сестрицы» на этот счёт, и получила неожиданный и в тоже время ожидаемый ответ:       — Потому что тебя господин выбрал только для того, чтобы потом отдать свою дочку в замужество для завоевания новых земель, а твоего сына — как воина. Своих любимых детей он бы не давал на такой произвол судьбы.       А через несколько месяцев третья жена узнала, что опять беременна. В третий раз. Однако никто так и не узнал, кто должен появится на свет…

***

      Шелли вместе со сторожами отправились на очередную встречу с матерью, рассказать о своём положении. Однако, когда девушка заглянула в дом, то никого не обнаружила. Может, её мама ушла на рынок? Когда она с гвардией пришла на рынок и расспрашивала у торговцев о ней, и получила неприятную новость:       — К сожалению, твоя мама скончалась от рака. Ещё четыре дня назад она не выходила из своего дома, и друг вашей семьи решил проверить, как она. Джульетта жаловалась на проблему с дыханием уже несколько месяцев. Но где ты была, когда твоя мама умирала?       На этот вопрос Шелли не могла ответить. У неё смешались все эмоции, все чувства, а затем заплакала. Она была подавлена такой потери. Не могла поверить, что её мама — единственный человек, которого она так любила, умер. Девушка не выдержалась, и разревелась ещё сильнее, от чего её живот разболелся, и она упала в обморок. Один из сторожей поймал госпожу как раз в этот момент, и поднял её на руки. Он переглянулся со своим товарищем и вместе с ним направился назад во дворец.       А тем временем Гюль вместе со своим братом игрались, и это нервировало Пайпер, ведь сегодня занятия были отменены, и дети могли делать что хотели. Зато это баловало Мейси, которая любила детей из-за прошлого. А если Адем и Гюль попадали в неприятности, то вторая супруга всегда выручала их. Иногда воспитывала их, когда у султана с третей женой ночь удовольствия. Но сегодняшний день составит девушку в бордо полностью взять ответственность над чужими детьми…       Стражи прибегают во дворец с «любимой» женой нынешнего султана на руках. Девушка была без сознания, а на елек было большое красное пятно в районе живота, хотя до этого никакой крови не было. Да и никто не собирался убивать её, поэтому один из стражей, который как раз носил Шелли, удивился, заметив алое пятно. Мейси подошла к сторожам и тоже была взволнована, заметив кровь на наряде «сестрицы». Она сразу осознала всё это, и побежала за лекарем, приказав юноше отнести Шелли в её покои. Сторож осторожно положил девушку на кровать и ждал прихода лекаря со султаном.       Наконец-то, они оба пришли в её покои. Не молодой мужчина осмотрел третью жену правителя, проверил её состояние и через некоторое время сообщил печальную новость:       — Ваша супруга из-за сильного стресса потеряла ребёнка. Мне жаль…       — А что составило её так нервничать? — обратился нынешний султан у стража.       — Мы не нашли её маму, и пошли на рынок, — рассказывал юноша. — Там Ваша жена расспрашивала у всех о ней, и оказалось, что её мама умерла от рака. Она так сопереживала, что разревелась, а потом упала в обморок. Кровь я заметил только когда пришёл.       После того случая Шелли стала такой холодной, такой отстранённой, что даже дети не помнят, когда она в последний раз улыбалась своей яркой улыбкой. Ей стало всё равно на всё, что её окружает и что с ней делают — даже в ночи удовольствия она казалась безжизненной. Это волновало и детей, и Мейси, и султана. А трое младших детей — Кристи, Метин и Пол — не понимали, почему их мама такая бесчувственная и мрачнее грозовых туч…