Девушка и Бог

Придя домой, Ариадна закрыла на щеколду дверь своей комнаты и, игнорируя вопросы и крики матери из-за двери, увалилась на кушетку и моментально уснула. Проснулась она только на следующее утро, до восхода солнца. Открыв глаза, она пыталась понять, приснились ли ей события вчерашнего дня или нет. Однако ноющие больные ноги и ссадины на локтях от падения дали понять, что все было взаправду.      Вспомнив, что они с Авиэлем договаривались встретиться до рассвета, она подскочила с кровати и засуетилась. «О чем ты думаешь, дура?» – вдруг одёрнула сама себя Ариадна, ударив ладонью по лбу. «Этому парню явно что-то от тебя нужно» – рассуждала вслух Ари – «Скорее всего это просто распутник, который пользуется своей красотой, чтобы соблазнять женщин и использовать их в своих целях и все. Хватит уже быть наивной».       Порассуждав ещё немного, Ари всё-таки решила сходить на встречу. Уж очень ей хотелось избавиться от своего недуга, с лечением которого обещал помочь Авиэль. Как и условились накануне, молодые люди встретились затемно на утёсе. Юноша тепло поприветствовал девушку и протянул ей медную флягу. – Я приготовил тебе лечебный отвар. Выпей пожалуйста. Он на время избавит тебя от ненужных тревог и печали. – Это же не отвар из чёрного морозника? – С ужасом спросила Ариадна. – Не волнуйся, это просто отвар успокаивающих трав: мелиссы, мяты и ромашки. С волнением Ариадна взяла флягу и сделала глоток ещё тёплого напитка. На вкус он был приятен, как крепкий травяной чай. Опустошив бутыль с напитком, Ариадна легла на землю, заложив руки под голову. Целебный отвар разлился тёплой волной по телу, – Что же мы делаем в столь ранний час здесь? – Спросила Ариадна, понимая, что начинает проваливаться в сон. – Я хочу, чтобы ты вновь открыла для себя радость созерцания. Наступление нового дня и восход солнца поможет успокоить душу и избавить тебя от недуга. – Ах! Как я рада, что ты придерживаешься совсем других методов лечения. Лекарь говорил мне пить отвар из морозника, после которого меня выворачивало, и сажал на виски пиявок. Мне каждый раз было так плохо после его лечения, что в один из дней я решила прекратить это. Возможно, если бы я продолжила, то весь чёрный гумор бы вышел, и я выздоровела. Но уже совсем не было сил. – Призналась Ари. – Я не сторонник таких методов. – С улыбкой ответил юноша. – Гляди, уже начинает светать.      Ариадна перевела взгляд на горизонт. Солнечный лик показался на горизонте, а морская гладь подхватила его и понесла к побережью. В пепельном рассветном небе зыбились облака, позолоченные первыми утренними лучами, нахмурились вдали лиловые тучи. Небосвод сбросил сумеречное одеяние и заискрился красочной гаммой. Ариадну поразила красота представшего перед ней пейзажа. На время она ощутила такое душевное спокойствие и торжество, которое не испытывала уже долгое время. Она пожалела, что так долго лишала себя этого простого удовольствия от созерцания.        Несколько недель после этого молодые люди ещё приходили на это место, чтобы полюбоваться рассветом. Каждый раз он раскрывался совершенно по-разному, новыми живописными оттенками. В один из дней Авиэль принёс на встречу холсты, масляные краски и художественные кисти и предложил изобразить то, что они сегодня увидят вдали. Ариадну сковывал страх, что у неё ничего не получится, и она даже подумывала вначале отказаться от этой затеи и просто посмотреть, как пишет картину Авиэль. Юноша как будто услышал её мысли и поспешил успокоить девушку: – Не бойся, у тебя все получится. Ты говорила, что рисовала маслом в отрочестве, значит твои руки вспомнят, как работать с этим материалом.      Ариадна коснулась рукой деревянной коробки с красками, шершавого льняного полотна, провела большим пальцем по жёстким щетинистым ворсинкам одной из кистей, и ощутила приятное чувство ностальгии. Вспомнились те далёкие дни, когда родной брат учил её рисовать. В сознании предстали тёплые вечера, которые они проводили на террасе и рисовали разными материалами натюрморты с вазами, розами и гранатами, а также пытались изобразить и друг друга. Вспомнилось, как звонко они смеялись, когда у кого-то из них получался на портрете слишком большой нос или маленький неестественный лоб. А после рисования обычно они с братом шли гулять по побережью, где играли во что-то или обсуждали, что нового подарил каждому этот уходящий день.      Погруженная в свои светлые воспоминания, Ариадна и не заметила, как почти дописала свою картину. Осталось только добавить пару белых бликов на морскую гладь, и работа будет завершена. – Ого, как хорошо у тебя получилось! – Восторженно произнёс Авиэль. – Облака вышли у тебя очень убедительно, они, как будто подсвечены изнутри.   – Спасибо! – Заулыбалась Ариадна. – Мне очень понравилось рисовать эту картину. Кстати, у тебя тоже очень здорово получилось, хотя и совсем по-другому. – В этом и ценность творчества, ведь один и тот же пейзаж или предмет каждый видит и изображает по-разному.        После рисования пришло время прощаться, и Авиэль решил назначить следующую встречу на новом месте.   – Ари, давай встретимся в следующий раз не на утесе, а на восточном побережье? Там можно искупаться. И дно там песчаное, без склизких камней.  – Нет… Давай придумаем что-нибудь другое. – Встревоженным голосом сказала девушка. – Почему тебя так напугала эта идея? – Спросил парень. – Я уже много лет не захожу в море. У меня давно развилась фобия. – А из-за чего это произошло? Правда, если ты не захочешь говорить об этом, давай не будем. – Думаю, что тебе я могу рассказать…. – Начала свой рассказ Ариадна. – У меня был старший брат. Его звали Юлиан. Прекрасной души человек, такой добрый, открытый, понимающий, очень весёлый… Возможно, ты знаешь его. Он был довольно известен в нашем городе. – Да, я про него слышал. Он вроде помогал малоимущим гражданам? – Да, он много чего делал для людей. Раздавал хлеб, зерно и оливковое масло в неурожайные годы, проявлял сострадание к нищим, помогал им с приютом и одеждой, подавал милостыню каждому нуждающемуся. Даже в строительстве воспитательного дома для детей-сирот помогал. – Очень хорошие дела. Действительно, достойный человек.   – Да… – Сказала девушка, кое-как сдерживая слезы. Она прижала пальцы к подбородку, чтобы тот предательски не трясся и попыталась продолжить рассказ. – В общем, один раз мы вместе с ним и его друзьями отдыхали на мысе Сунион. Юли очень любил рисковать, поэтому и в этот раз он предложил друзьям спрыгнуть со скалы в воду. Его друг разбежался, спрыгнул и благополучно выплыл на поверхность. Потом была очередь Юли… – Тут голос девушки задрожал, и она больше не могла сдерживать слезы. – В общем, произошёл несчастный случай… Он спрыгнул, поранился об острые выступы камней и утонул. Друзья не успели его спасти. Они вытащили его на поверхность, когда он уже не дышал. Я увидела его синее безжизненное тело на берегу и больше я ничего не помню. Не помню, как мы добрались до дома, не помню, как проходили похороны…. Я вновь осознала себя через неделю, наверное.      Девушка закрыла лицо руками и зарыдала. Авиэль пододвинулся к ней и обнял ее, поглаживая по голове. Какое-то время они молча сидели в объятиях друг друга, пока Ариадна не почувствовала, что готова продолжить разговор. – Ну вот, после этого я и не захожу в море. Я пробовала несколько раз, но стоит мне дойти до места, где уровень воды по колено, у меня начинается сильная паника и я выбегаю на берег. – То, что ты пережила, это ужасно. – Сказал Авиэль. – Неудивительно, что это событие так повлияло на тебя. Но если ты вдруг захочешь избавиться от фобии, я могу помочь тебе это сделать. – На самом деле я бы хотела избавиться от этого страха. Мне не нравится, что я сейчас такая трусливая. А как бы ты помог мне справиться с этим?  – Я бы просто был рядом, пока мы будем вместе заходить в море. Успокаивал и подбадривал бы тебя. – Что-ж, давай попробуем. – Согласилась Ариадна.