С Божьего попущения

Константин оказался хорошим предсказателем, выступление прошло успешно. Холст, дабы не выяснять с Дубом вопрос: “почему ты берёшь с собой бухать Мишу, а меня не берёшь”, планами на вечер с группой делиться не стал, просто озвучил их наличие. Как оказалось, не только он встретил старых знакомых и пожелал провести время в компании. Так что и в этом смысле все складывалось вполне успешно. К Косте в номер музыканты ввалились уже ближе к ночи, да не сказать, что Доктор освободился многим раньше. Хозяин номера встретил гостей широкой фирменной улыбкой: - Проходите, чувствуйте себя как дома… Миша, следом за Холстом войдя в номер и разглядел щедро накрытый стол, тихо ойкнул: - Не, дома я столько не выпью. - Не переживай, ты и не дома столько не выпьешь… - успокоил его Холст язвительно. Михаил ответил ему странной улыбкой: - Вот спасибо, успокоил… Костя нетерпеливо спросил: - Будем количество алкоголя обсуждать, или начнём уже его употреблять? Музыканты, переглянувшись, пожали плечами, и заняли места за столом. Пили все трое неторопливо, понемногу, не пренебрегая закуской. Разговор крутился вокруг профессиональных тем, записей, концертов, гастролей, постепенно перетекая к обсуждению своих гастрольных, и не только, приключений, общения с фанатами, которые по-прежнему не оставляли жизнь своей любовью. И Костя, и Владимир относились к нежной любви и преданности фэнов весьма цинично, но воспринимали все подобные взаимодействия как неизбежное зло. Михаил, послушав их обсуждения, не удержался от комментария: - Злые вы. Вдруг фанаты вас совершенно искренне любят и уважают, а вы… Не верите… Холстинин криво ухмыльнулся: - Это в тебе что, бывший фанат заговорил? Миша презрительно фыркнул, но обороты не сбавил: - А если даже так? Может, если бы я так не любил творчество “Арии”, я бы не смог стать вашим вокалистом… Костя кивнул с понимающий улыбкой, но сказал совсем другое: - Что-то ты, фанат наш Мишенька, совсем мало пьешь… Вокалист “Арии” ухмыльнулся: - А это я, Ваше Бронтозаврство, хочу посмотреть, как Вы меня трезвого соблазнять будете… Константин переглянулся с Холстининым: - Ты смотри, какой понятливый мальчик. Холст заметил нудно: - Да и не мальчик уже вовсе. - Правда? А ломается как мальчик… - Не ломается, а кокетничает… - Ну, если так… - Константин поднял широкий стакан с крепким алкоголем: - Выпьем за любовь. До дна… - И не чокаясь… - добавил Холстинин. Михаил перевёл взгляд с одного на другого и вздохнул: - Мне кажется, я с вами точно чокнусь… - однако алкоголь, что был в его стакане, намахнул, как и было предложено, залпом, даже не поморщился. В турах с группой всякое бывало, научился он и поглощать алкоголь в любых количествах, вплоть до состояния отключки. Однако финал сегодняшней пьянки виделся Мише совсем иным, и он ещё не до конца понял, рад ли такому к себе вниманию… Хотя что себя-то обманывать? Не хотел бы этого - сюда бы не пошёл, всё ведь сразу было понятно. Вопрос был не в том, чем закончится эта встреча, а в том, как именно всё произойдёт. Константин с любопытством смотрел на гостя. Казалось, его сомнения не были для него секретом. Заметил с улыбкой: - Ну что же, естествоиспытатель… Не будем обманывать фанатских ожиданий… Да? - вопрос был обращён к Владимиру, который сейчас наблюдал за всем происходящим со смесью любопытства и какого-то даже умиления. Тот фыркнул: - Вообще, нет. Как только начинаешь оправдывать фанатские ожидания, они сразу начинают наглеть… Но в нашем случае - развлекался и ни в чем себе не отказывай. Благословляю. Константин неодобрительно покачал головой, но ситуация сейчас была не та, чтобы объяснять, что кое-кому некоторые слова лучше было бы не употреблять, потому что звучат они или смешно… Или страшно. Костя подошёл к стулу, на котором расслабленно развалился Миша, коснулся волос, щеки, чуть задержался на губах, и тут же убрал пальцы, словно опасаясь укуса, коснулся горла, слегка надавил, заставляя Мишу поднять голову: - Ты будешь сегодня послушным фанатом, да, милый? Тот ответил Кинчеву странной, чуть кривоватой улыбкой: - Это зависит от того, насколько мой… Кумир… Будет убедительным… - приговорил Миша с придыханием, словно рука на горле мешала ему дышать, хотя прикосновение Кости было больше нежным, чем сильным. - Ну, это всегда пожалуйста… - кивнул Костя, и, наклонившись, впился в губы Миши требовательным, агрессивным поцелуем. Тот безропотно впустил чужой язык в свой рот, оставаясь в этом поцелуе вроде бы и пассивным, но совсем не безразличным. Этот первый поцелуй длился долго и был очень техничным. Миша вдруг понял, что хочет познать все ласки от этого его без пяти минут любовника, хочет отдаваться ему и кайфовать от каждого прикосновения, каждого движения, а это так и будет, он знал, чувствовал. Константин, похоже, тоже понял, что этот их фанат, звезда нового поколения, готов ему отдаваться весь и безраздельно, поэтому, прервав поцелуй, скомандовал: - Так, пойдём-ка на диван. - Оу, уже? Так скоро? Кинчев выразительно взглянул на заметный бугор, появившийся на джинсах Миши (и это от одного только поцелуя): - А зачем тянуть? - он снова легонько провёл по щеке Михаила, и, не ожидая его ответа, подошёл к дивану, удобно устроился и позвал: - Иди ко мне.