Ветер обжигает нежную кожу

— Грифон. Он же яйцекладущий? — Тебе в рот. — Господин гейм-мастер! — Гей-мастер. — Шаст, не пререкайся с ним, он же не прекратит, — стонет Дима и утыкается в свою карточку персонажа, надеясь найти способ спасти ситуацию. — Хорошо, господин гейм-мастер, я снимаю штаны, — говорит Антон с нажимом. — Давно бы так! — Это голос Арсения, не персонажа, которого он отыгрывает. — От себя нельзя, господин гейм-мастер, — бурчит Серёжа и отпивает из своей кружки-черепа. — Я снимаю штаны и тверкаю. Как стражники на это реагируют? — Ты тверкаешь? — удивлённо переспрашивает Арсений. — Да! — Антон пожимает плечами. — Что ж, исполнение, харизма. Антон бросает кубик на десяточку. Маловато. Но у Арсения вообще единица выпадает в противовес. — К сожалению, стражники заинтересованно смотрят на тебя. — Арсений вздыхает и меняет голос на более низкий и хриплый: — Ты зачем нас тверком соблазняешь? — Сработало? Серьёзно? — Серёжа запрокидывает голову и ржёт. — Антон, они подходят к тебе сзади, — сообщает Арсений. Зрители нервно смеются. — Продолжайте, господин гейм-мастер. — Нам что, тебя наказать? — Арсений в образе стражника довольно приятно басит. — Тяни время! — Серёжа тычет в Антона пальцем. — Если потребуется, пусть выебет тебя. Антон не против. Хотелось бы, чтоб господин гейм-мастер и вне игры подошёл сзади и наказал. — Накажи меня! — требует Антон капризно и громче, с натиском: — Давай накажи!!! — Накажите, — Арсений покашливает, — стражников двое. — Я таращусь одному из них в его синие глаза и кричу: «Накажи меня!» — А ты мне нравишься, гномик, — мгновенно включается Арсений. — Стражник начинает раздеваться, Антон. Твои действия? — Есть ощущение, что мы здесь лишние? — спрашивает Серёжа у зала. — Им нормально. — Дима ухмыляется и морщится. — Нам-то с тобой как быть? — Шаст, скажи ему, что ты любишь шибари, — предлагает Серёжа, подмигнув Антону. — Свяжи меня и накажи, — стонет Антон. — Да не тебя! Их, блядь! — Серёжа падает лбом в сложенные на столе руки. — Ой, дурак! — Э-э-э… — тянет Арсений и замолкает. — Первое слово дороже второго, свяжи меня! — настаивает Антон. — Если ты просишь. — Арсений, кажется, слегка из образа выпадает. — Стражник достаёт кандалы. — Погнали, господин гейм-мастер! — Антон надеется, что Арсений видит его выражение лица. — Руки или ноги сначала? — Ноги! — Я… — Арсений на секунду сбивается. — Он… Стражник устанавливает кандалы тебе на ноги. Очень деликатно, аккуратно. Смотрит снизу вверх и спрашивает: «Как тебя зовут, милаш?» По залу рябью катятся смешки. — Милаш, — Дима дёргает уголком губ, — прелесть какая! — Уже у всех зрителей трусы мокрые, господин гейм-мастер, быстрее! — просит Серёжа. — Меня зовут Антон, — шепчет Антон с вызовом. — Красивое имя, — отзывается Арсений. — Стражник кусает тебя за ухо. — Я целую стражника. Арсений задумывается. — Слушай, а чего ты хочешь этим добиться вообще? Просто мне понять, Шаст, дальше во что мы играем? — Вот теперь сам и выкручивайся, господин гейм-мастер! — Серёжа взмахивает руками и показывает средний палец в сторону будки, где сидит Арсений. — Подождите, — лепечет Антон, — как-то вы больно меня связали, натирает везде. — А кто сказал, что наказание будет приятным, Антон! — рычит Арсений. Не Арсений. Стражник. — Ты обманул меня. — Ой, блядь! — Дима закрывает лицо запястьем. — Стражник связывает твои руки, Антон, закидывает верёвку на фонарь и подвешивает тебя. — А долго мы будем игнорировать тот факт, что Шаст по сюжету не Антон? — Серёжа прищуривается. — Он же… — Я люблю боль, — перебивает Антон. — По жизни или на данный момент в игре? — интересуется Арсений со смешком. — В игре, господин гейм-мастер. — Люблю, когда ты называешь меня господином. Стражник поднимает тебя наверх. Из твоего рта непроизвольно вырывается стон. — А какой жанр у нас сегодня? — возмущённо кричит Дима. — Я тоже не понимаю. — Арсению неловко. — Я говорю стражнику: «Снимай штаны!». — Антон скалится. — «Ладно, ладно!». — Стражник снимает штаны. Арсений, видимо, немного бесится. Слышно, как пальцем стучит по столу. Верный признак раздражения. — Нам всем здесь пиздец интересно, чем это закончится! — Серёжа поигрывает бровями.

***

— Шаст, — говорит Арсений на выдохе и валится на диван. Антон в одной руке держит джойстик, в другой — пиво, делает глоток и поворачивается к Арсению всем телом, касается коленом чужого бедра. — Шаст, — повторяет Арсений и чешет заросший подбородок, — мне пиздец интересно, как бы ты выкручивался, если б команда тебе на помощь не пришла? Щетиной Арсений уже порядком покрылся. Он в последнее время бреется редко. Это Антон в шоу лицом торгует. Арсений сидит в своей будке или в офисе и не отсвечивает, даже от подкастов отказывается. Мол, зачем я вам? Сами на вопросы подписчиков отвечайте, знаете же всё. Серёжа недавно сравнил Арсения с енотом, забравшимся в мусорный бак и решившим там поселиться. Тихий, скрытный, верещит, когда кто-то пытается в люди вытащить. Арсений не любит громкие посиделки. Ну, кроме игровых сессий. Иногда вот к Антону заглядывает. В основном после съёмок. Работу обсудить, пивка бахнуть под чипсы. — Понятия не имею. — Антон пожимает плечами. — А ты бы стал секс отыгрывать? — Почему нет? — бубнит Арсений с набитым ртом, чипсы жуёт. — Ветер обжигает нежную кожу, — передразнивает Антон. Любимая фраза Арсения. Вставляет по поводу и без. — Отыграл бы секс без проблем, — продолжает Арсений, прихлёбывает пиво и бормочет: — Хоть где-то он у меня будет… Антон промахивается пальцем мимо кнопки и и пивом давится. На экране Саб-Зиро прикладывают о землю несколько раз. — А? — зачем-то решает переспросить Антон. Арсений глазами хлопает. — Отыграл бы секс без проблем, говорю. Антон на всякий случай смотрит только на экран. Бедному Саб-Зиро позвоночник вырывают. — Ветер бы обжигал твою нежную кожу! — Арсений хихикает. — Стражник целовал бы страстно. — Который с голубыми глазами? — Антон сглатывает. — Он самый. Касался бы мягко. Вылизал бы шею. — Подрочил бы. — Антон ухмыляется. — И вырезать бы пришлось. — Ничего страшного, это уже не моя проблема. «Это моя проблема», — думает Антон. Член начинает вставать. — Ты на столбе правда висел. — Арсений пытается показать, как именно Антон висел на столбе. — Мало пространства для манёвров. — А если б я на диване сидел? — говорит Антон и задерживает дыхание. Арсений косится, делает глоток, ставит пиво на пол, руки отряхивает от чипсов тщательно. — Если б ты на диване сидел, я бы к тебе на колени забрался. — Ветер бы обжигал мою нежную кожу? — Антон тоже от бутылки и джойстика избавляется и сжимает подрагивающими пальцами колени. Саб-Зиро помирает в муках. — Какой ветер, Шаст? Диван же не на улице стоит, — и без паузы: — Я бы поцеловал тебя. — Целуй, — шепчет Антон. Арсений медленно поворачивается. Антон хлопает по своим бёдрам, старается выглядеть уверенно. Член-то, в отличие от хозяина, очень уверенно в домашних шортах топорщится. Арсений на него пялится удивлённо. — И давно у тебя на ролевые игры встаёт? — Не на ролевые игры, на голос твой томный. Арсений внезапно перекидывает ногу и садится на бёдра. Антон успевает растяжку заценить и хрипит: — Я чувствую, ты тоже крайне заинтересован в ролевых играх. — Конечно, у меня ролевых игр полгода не было. — В люди почаще выбирайся. Арсений кусает губы. Неловкостью от него прёт, впрочем, притирается он сразу жёстко. У Антона под веками белеет. Арсений целует аккуратно, без языка, на пробу. Антон не торопит, рот приоткрывает, ныряет под футболку, мнёт поясницу и пальцами скользит под резинку трусов. Арсений приподнимается, сдёргивает с себя штаны и бельё, переступая на коленях. Смотрит на носки, снимает и их. Антон свои шорты приспускает. — Предупреждаю, — шепчет Арсений и снова притирается, — я кончу быстро. Неделю даже не дрочил из-за этих съёмок. — Ну, второй раз подольше продержишься. Антон тут планы на новый заход строит, после первого бы не уснуть. Арсений прищуривается и лезет к Антону в трусы, не меняя выражения лица. Серьёзный, покрасневший, взъерошенный. Антон любуется. Ну красивый же! Зря в будке сидит, явил бы себя миру, просмотры бы взлетели. Арсений настойчиво ласкает член, неудобно выворачивая руку. Антон приспускает и бельё. Сам уже не уверен, что продержится долго. — Про себя не забывай, — говорит и зажмуривается. В паху жарко. — Ветер обжигает твою нежную кожу! — Арсений ухмыляется и впечатывается в губы, языком жадно вламывается и стонет в голос. Антон распахивает глаза. У Арсения закрыты. Ресницы трепещут, мокрые прядки облепили лоб. Антон в свою руку берёт оба члена, мешает Арсению немного, но Арсений не против. Выдает ещё один громкий стон. Другой рукой Антон проскальзывает между ягодиц и массирует вход. Просто обозначает. За смазкой в спальню тащиться лень, тем более Арсения после большого перерыва разминать долго надо. Да и хрен знает, был ли он снизу вообще когда-нибудь. Арсений виляет задницей. Снизу он был. Подмахивает вполне конкретно. — Извини, необходимость, — шепчет Антон. Сплёвывает на обе руки по очереди и возвращает их на стратегически важные места. Арсений издаёт совсем уж крышесносящие звуки: мычит, шипит, рычит, стонет. Антон на членах пальцы сжимает несильно, ласкает в среднем темпе. Сам себе дрочил бы быстрее. Шею кусает мокро. Арсений подставляется, утапливается лицом в спинке. Грудь вздымается бешено, дыхание рваное, стоны плотные. Антон в них захлёбывается и втягивает воздух сквозь зубы. Арсений напрягается, вмазывается в Антона с поцелуем и затихает вдруг на пару секунд. Антон впитывает чужой оргазм, слизывает с губ и языка, буквально трахает распахнутый рот. Арсений кончает, выстанывая ругательства на русском и английском. Fuck — звучит особенно похабно. — Сука, Шаст! — Уже под конец, когда тело вздрагивать перестаёт, но взгляд ещё поплывший. — Господин гейм-мастер? — Антон улыбается. — Гей-мастер. — Арсений довольно урчит. — Кстати, мне нравится, что ты называешь меня господином. — Ты говорил. Господин гей-мастер, показывай своё мастерство! — С удовольствием. Арсений сползает с колен на пол и сразу заглатывает член почти по самые яйца. — Нихуя! Реально мастер! — Антон пялится Арсению в глаза. Арсений умудряется подмигнуть и не подавиться. Антон стонет на выдохах, ощущений через край. Арсений сосёт жестко, не разменивается на лёгкие предварительные вылизывания. Антон руками бесполезно размахивает, пытаясь найти точку опоры. Зарывается Арсению в волосы, пальцы другой руки с треском выкручивают несчастный клетчатый плед, случайно оказавшийся рядом. Арсений свои пальцы под яйца запускает, натирает от шва до входа, и Антона накрывает. Он стонет надрывно и подбрасывает бёдра. Арсений член изо рта не выпускает, сглатывает, дожимая оргазм языком. Антон потерянно смотрит в потолок. Арсений забирается на диван с ногами и щекой приласкивается к плечу. — Шаст, а ты завтра вечером что делаешь? — Я свободен, как ветер, обжигающий нежную кожу. Я и сегодня свободен. — Смазка есть? — И пробки. С вибрацией, с ротацией. На любой вкус. Закачаешься! — Я, наверное, домой не поеду, у тебя переночую, ты же не против? — Всеми пробками за!